Слово Пацана. Вне понятий.

Даяна, отошедшая от Марата на десять шагов, услышала его слова и остановилась. Она не верила ему всегда на рефлекторном уровне, но эта фраза звучала так искренне, что девушка и не знала, как ей реагировать. Даяна повернулась, чтобы увидеть его лицо, которое тотчас бы выдало ответ: правда или неправда.
Однако, на её удивление, Марат выглядел подавленным, будто бы он точно не сказал это в издевательство.
- Суворов, я тебя совсем не понимаю. — Сказала она, не крича, словно ей было не принципиально, услышит ли он это, либо же это она озвучила лишь для себя.

Марат и вправду плохо расслышал сказанное ею, но не придал этому значение, ведь главное она уже не торопилась уходить. Он стал подходить к ней не спеша, проверяя, станет ли она ждать его или развернется и уйдёт.
И она не ушла: Оба уже рядом стоящих подростка смотрели друг другу в глаза. У каждого в голове проносились враждебные между ними моменты. Моменты, которые прожиты ими и написаны в их судьбе.

Не добавив ни слова, Младший Адидас обнял Даяну. Так крепко, будто бы он удерживал её от погони. Она ответно скрестила руки за его спиной, совсем нерешительно. Снег падал на их плечи и макушки, словно тоже принимал участие в разделенности чувств.
- Но я рада, что ты сейчас со мной. — Ралиева вспомнила Айгуль. Она её и не забывала, вот только её сердце предательски ликовало от присутствия Марата.
После слов Даяны, парень ещё теснее прижался к ней, желая чувствовать её каждой своей клеткой.
Так они простояли несколько минут, не чувствуя холода.

Отстранившись, Даяна увидела улыбку и горящие глаза, смотрящие на неё с восхищением.
- Пойдем, ты замерзла. — Сказал Марат, глядя на её побледневшее от холода лицо.
Чем ближе они становились к ДК, тем теплее было их телам. Бледность лица девушки пропала, больше не прятав румянец стеснения.
***
- Где Даяна, Айгуль? — Ералаш, бродящий по залу со стаканами около десяти минут, подошел к Ахмеровой.
- Не видела. Марат тоже ушел. — Ответила она. От собственных слов, в её голове родилось неприятное предположение, которое стало в следующую секунду явью.
Марат и Даяна шли вместе, направляясь к танцующим ребятам, в целях присоединиться.
- Че? — Глаза Миши расширились, точно не ожидая когда-либо лицезреть подобное.

Айгуль встала и побежала прочь из помещения, не желая подходить к Марату и разбираться. Ералаш откинул пластиковые стаканы, которые всё время держал в руке, в сторону и побежал за ней. Холодный лимонад, брошенный Мишей, брызгами попал на нескольких людей, которые прокричали вслед картавому несколько ругательств, которые только успели вспомнить за секунду.

Догнать Айгуль он не успел. Когда Ералаш только вышел из ДК, она уже достигла приличного расстояния. Парень не мог принять произошедшее, ему казалось, что это нереальность. Однако жалость к Айгуль и отвращение к Марату и Даяне не могло у него не появиться.

- Ты чего тут стоишь? Без куртки ещё. — Знакомый голос привел Мишу в чувства.
- Мм.. Ничего. — Тихо ответил он и повернулся к девушке, которая была ему симпатична. Светло-зеленые глаза, отличавшиеся от глаз Даяны, русые волосы, которые имели рыжеватый оттенок хны, вздернутый нос с еле видными веснушками – Эля.
- Что-то произошло? — Эля оглядывала апатичное лицо парня, немного вздрагивая от холода.
- Нет. Не думал, что ты тоже тут. — Улыбнулся Ералаш, чтобы не смутить своим видом обожаемую.
- Я и не тут. Я мимо проходила. Решила заглянуть, как «Универсам» отдыхает. — Русая ответно улыбнулась, но говорила монотонно, словно не имея эмоций.

Эля отличалась от того, кто ею грезит. Она более хладнокровная, не смотря на свою летнюю внешность. Мало выражала эмоции, чего не сказать о Мише.
***
Турбо и Арина сидели за столиком. Валера не смог не угостить девушку горячим шоколадом, который произвел некий «фурор» на дискотечное общество.
- Он как ящер двигается. — Сказал Турбо, наблюдая за танцующим Зимой.
- Прекрати. — Посмеялась Арина, облокотив голову на грудь парня.
Правая рука Туркина обвела шею девушки и коснулась её левой щеки. Большим пальцем он поглаживал нежную кожу, а после наклонился и поцеловал это место.

Файзуллина еще глубже опрокинула голову, что дало ей видеть лицо Турбо. Они уже не избегали зрительного контакта, а наоборот, подолгу его поддерживали. У них были одинакового цвета глаза. Это наталкивало каждого из них на мысль, что и души их связаны. Руки соприкоснулись, играя друг с другом.

Музыка сменилась на медленную, подавая знак мужской половине гостей, чтобы те позвали своих подруг на романтический медленный танец.
- Вы со мной станцуете, о миловидная? — С уст группировщика это звучало ещё более смешно, нежели так бы сказал какой-то обычный парень.
- Конечно, « о достопочтенный». — Поддержала идею она и встала с сидения.

ДК казался центром подростковой любви в этот час. Кто-то знакомился, кто-то укреплял уже имеющиеся отношения именно здесь. Марат и Даяна, забыв собственные имена и проблемы, медленно кружились по залу, подобно лебедям. Ровно также происходило у Турбо с Ариной. Неподалеку виднелись танцующие Пальто и Ника, которые ещё имели стеснительность и отстраненность друг к другу. Это было кадром, который запомнится каждому, кто был здесь в этот день.

Наверное, это и счастье. Всё людское, а то и бандитское, отступает на второй план. Души влюбленных сталкиваются не обликами, а внутренним нутром.

- Это че за фигня? — Стараясь не смущать свою спутницу, но сохраняя уличную манеру общения, спросил сам у себя Пальто, которому на глаза попался Марат, танцующий не с Айгуль, а с Даяной.
- Ты про что, Андрей? — Отвлеклась Ника, поднимая взгляд с ног на лицо парня. Она следила за движениями, чтобы не наступить на друга.
- Ничего, показалось. — Он посмотрел на Нику с улыбкой, делая непринужденный вид.
Как только светловолосая головой уткнулась в грудь Пальто, он возвратил внимание на товарища.

Марат заметил удивление Андрея, а после и Турбо, который тоже увидел Ралиеву вместо Айгуль. Вот только их взгляды отличались: Валера не показывал ничего, кроме мирного удивления, в то время как Пальто олицетворял своим взглядом непонимание и отторжение к поступку Младшего Адидаса.

Сам он представлял безличие. Он винил себя, но не стыдил. Каждый имеет право на глупость, но не каждый её может отличить от правильного.
***
Ералаш провожал Элю домой, чтобы с ней ничего не произошло по пути. Да и возвращаться в ДК он не хотел, после того, что увидел. Айгуль никем ему не приходилась, диалогов, толком, между ними с Мишей не было вовсе. Обычная жалость к ней и обида за неё обязывали его злиться на собственных друга и подругу.
- О чем ты так думаешь? Правда ничего не случилось, Миш? — Второй раз спрашивала Эля, вглядываясь в лицо Ералаша.
- Нет. Голова болит немного. — Второй раз отнекивался он.