32.
*** Лиане 19 лет ***
Морозный воздух, которого никогда не было в этом городе, заставляет ежиться и кутаться сильнее в какую-то бесформенную кофту. Полная луна застенчиво выглядывает из-за пышных облаков, достаточно освещая пустынную улицу, чтобы я могла разглядеть ближайшие десять метров. Густой туман обволакивает здания и уличные фонари в свои крепкие объятия, добавляя окружению некую таинственность. Зловещее карканье ворон заставляет сердце учащённо биться то ли от страха, то ли от неожиданности. В целом вся эта картина все же немного пугает меня. Я неуверенно мнусь на месте, не совсем понимая, как я здесь оказалась, и что я тут вообще делаю. Я знаю эту местность достаточно хорошо, ведь прохожу здесь каждый день, когда иду в учебное заведение или обратно в общежитие.
Я делаю первый неуверенный шаг вперед и с опаской осматриваюсь. Где-то под ребрами томится плохое предчувствие, о котором я успела позабыть. Последние два месяца я не чувствовала этого, но сейчас, кажется, оно снова подаёт признаки жизни. Я вглядываюсь в темноту, пытаясь понять, есть ли кто-то еще рядом. Воображение играет со мной в плохую шутку, вырисовывая несуществующие силуэты в тенях. Я иду в сторону общежития, надеясь найти хоть какое-то живое существо. Мои быстрые шаги эхом разносятся по улице, нарушая мёртвую тишину вокруг меня.
Общежитие меня встречает удушливым запахом сырости, смешанный с металлическими нотками. Я морщусь и прикрываю нижнюю часть лица ладонью, пытаясь подавить рвотные позывы. Вязкая слюна встаёт комом в горле, и я прокашливаюсь, создавая этим эхо. Через замызганное окно мягко падает лунный свет, хоть чуток освещая длинный коридор. Я медленно плетусь по коридору и только через несколько минут понимаю, что у него нет конца.
С каждым шагом запах крови становится все отчетливее, а биение собственного сердца оглушает. Я замираю на месте, когда наступаю на что-то жидкое. Красные лужи покрывают пол и тянутся вглубь коридора. Мне требуется около пяти минут, чтобы заставить свое тело двигаться дальше, а не стоять и сверлить взглядом бордовые разводы под ногами. Еще через пару шагов дышать становится невозможно. Кажется, что вся моя одежда и волосы пропахли металлическим запахом.
Когда я ухожу все дальше, лунный свет перестает освещать мне путь. Мне приходится остановиться на месте, чтобы мои глаза привыкли к кромешной темноте. Я привыкаю к темноте и оглядываюсь по сторонам. Сердце замирает от страха, когда я замечаю на стенах кровавые отпечатки мужской ладони и разводы, медленно стекающие вниз. Что-то переключается во мне, заставляя сорваться с места и бежать так быстро, насколько позволяет моя выносливость. Я поскальзываюсь на очередной луже и падаю на пол, больно ударившись коленями и ладонями. Я осматриваю свои руки и пытаюсь сдержать рвотные позывы, когда понимаю, что вляпалась в кровь. Перед глазами двоится из-за ужаса и отвращения.
Я поднимаю глаза со своих рук и хочу рыдать, когда замечаю знакомые кроссовки. Мой взгляд медленно скользит по его ногам вверх по телу, отмечая каждую деталь и каждую рану. А ран действительно много. Почти все тело Билли было в ножевых ранениях. И без того бледное лицо парня сейчас напоминает белое полотно. Я подползаю к нему, уже не обращая внимания на лужи и на то, что я и сама вся в крови. Тёмные волосы Лумиса растрепаны и слиплись из-за крови, губы бледные и искусанные.
Я дотрагиваюсь до него и ужасаюсь, когда не чувствую пульс. Я прижимаюсь своим ухом к его изуродованной груди и не слышу стук его сердца. Он мертв, и я уже не могу что-то сделать. Я больше не получу от него поддержки, не почувствую тёплые прикосновения и не уловлю запах кофе. Я больше не увижу его. Я осталась без своего друга. Но даже несмотря на все это, я не чувствуя истерики. Мне больно, грустно, но я не могу плакать.
Я оставляю легкий поцелуй на его грязной щеке и заставляю себя подняться. Я знаю, что самое страшное ещё впереди. Я знаю, что ещё успею поплакать. Я знаю, что что-то или кто-то ждёт меня впереди. Я прекрасно знаю, что помимо Билли я не увижу прекрасные и такие любимые голубые глаза.
Я иду по темному, грязному коридору на ватных ногах, шатаясь из стороны в сторону. Мои глаза мечутся по помещению, отмечая окружающую меня обстановку. Моё сердце пропускает удар, когда вижу Стю. Парень лежит на полу, выглядя почти также, как и Лумис. Кровь, раны — все было свидетелем того, что он умер. Мне даже не надо проверять его пульс, чтобы быть уверенной в этом. Я сажусь на колени рядом с ним и провожу пальчиками по его крашеным волосам, перепачканными собственной кровью. Из уголка рта медленно вытекает струйка крови, теряясь на полу.
Я не знаю сколько времени сижу рядом с ним и разглядываю бледное лицо. Я не сразу улавливаю тихие шаги позади себя, но когда все же их различаю, то становится слишком поздно. Я вскрикиваю, когда меня хватают за волосы и тянут наверх. Я не чувствую боли, но все равно крики слетают с моих дрожащих губ. Белая маска улыбается мне маниакальной улыбкой, а чёрные глаза смотрят прямо в душу. Ножик в руке психа слабо блестит, перед тем как воткнуться мне куда-то в живот. Я перевожу ошарашенный взгляд с человека на рану, быстро окрашивающую большую кофту в бордовый.
Я вижу, как оружие убийства прокручивается во мне, делая этот удар смертельным. И самое странное в этой ситуации, что я не вырываюсь. Я не плачу, не брыкаюсь. Я не делаю ровным счётом ничего, чтобы выжить. Я поднимаю взгляд обратно на маску и краем глаза замечаю, что он наносит множество быстрых ударов. Его руки продолжают крепко держать меня за волосы, хотя это и не нужно. Ведь я уже смирилась, что никто из нас не выживет. Я прекрасно знаю, что новое нападение я не переживу. Как и мои друзья.
***
Я распахиваю глаза и хватаю ртом воздух. Мои руки непроизвольно тянутся к животу, нащупывая свежие рано, но ничего не было. Был лишь липкий пот, покрывающий все моё тело, и неприятный осадок из-за очередного кошмара. Кажется, что совсем скоро я привыкну к тому, что не могу нормально спать. Когда я встретила Стю и Билли в колледже, кошмары прекратили посещать меня, давая время восполнить энергию. Но после недавнего происшествия со Стю, они вернулись. Каждую чёртову ночь я просыпаюсь из-за этого сна. Каждая ночь идёт по одному и тому же сценарию. Кто бы знал, как я устала. Я устала из-за постоянного страха за жизнь своих друзей и свою. Я устала жить в постоянном страхе. Почему, когда кажется, что все хорошо и все наладилось, происходит какая-то хрень? Почему он преследует нас? Кто прячется за лицом Романа? Что ему надо от меня?
***
Лучики обеденного солнышка пробиваются сквозь раскрытое нараспашку окно, нагревая небольшой кабинет. Пение птичек, шелест листов и гудение старенького компьютера медленно убаюкивают. Футболка неприятно липнет к разгорячённой коже, а на лбу уже давно образовалась испарина. Сейчас хочется пойти в общежитие, принять холодный душ и поваляться весь день на кровати под вентилятором, а не сидеть в душном кабинете, дожидаясь, когда все документы подпишутся. Девушка, сидящая передо мной, говорила минут двадцать назад, что это не займёт и пяти минут, но сейчас она недовольно хмурит свои тёмные брови, внимательно вчитываясь в текст на бумаге. Чёрные как воронье перо волосы собраны в высокий небрежный хвост, придавая ей определённый шарм.
Стук в дверь отвлекает меня от разглядывания Шелли. Знакомый парень заходит в кабинет и тихо здоровается с нами. Тёмные мешки под глазами выдают его явный недосып, а эти глаза, которые когда-то смотрели на меня с осуждением, сейчас не горят. Да, пожалуй, его сломал тот инцидент на вечеринке. Сэм подходит к столу в другом конце комнаты и берёт какие-то бумаги, не поднимая на нас глаза. Браун отвлекается от своей работы и обеспокоенно оглядывает его.
— Сэмюэль, как ты себя чувствуешь? — куратор поднимается из-за стола и подходит к нему, положив ладонь на плечо. Джелос вздрагивает и наконец обращает на нас своё внимание.
— Сойдёт, — кареглазый морщится и потирает свои глаза. Его плечи напряжены, а пухлые губы искусаны. Сейчас я действительно сочувствую ему, мне хочется его поддержать, но я знаю, что вряд ли смогу найти нужные слова.
— Как самочувствие Стюарта? — девушка наливает в прозрачный пластиковый стаканчик из кулера воду и протягивает ему. Тот принимает и быстро осушает содержимое.
— Я не навещал его. Спроси лучше у Лианы. Они лучшие друзья, — Сэм сжимает в руках небольшую стопку каких-то документов и выкидывает стаканчик в мусорку, прежде чем выйти из кабинета не попрощавшись с нами.
— Это так ужасно... — шепчет Шелли, когда садится обратно. Кресло скрипит, когда она откидывается на спинку. Ее зелёные глаза сверлят потолок, задумываясь о чем-то, — а если это какой-то серийный убийца? Кем вообще надо быть, чтобы так поступить? Как ходить домой поздно вечером после работы? — она закрывает глаза и мрачнеет на моих глазах, — как ты ещё держишься? Как ты еще не сломалась? — ее глаза блестят из-за скопившейся влаги, а я задумываюсь над ее словами. Почему я не сломалась? Думаю ещё чуть-чуть, и я действительно сломаюсь. Я ужасно устала от всего этого.
— Я плохо сплю по ночам. Каждую чёртову ночь меня мучают кошмары. Я устала и просто хочу, чтобы все прекратилось. Я хочу уехать от всего этого бреда настолько далеко, насколько позволяют возможности. Я хочу, чтобы мои друзья жили и не страдали, — я шепчу, не в силах проглотить ком в горле, — я настолько устала, что готова биться головой о стену.
— Лиана... — девушка берёт меня за руку и слегка сжимает ее, пытаясь подбодрить, — ты знаешь мой номер, ты всегда можешь позвонить мне, если понадобится помощь. Я всегда приду тебе на помощь, — я киваю, выдёргиваю свои ладони и отворачиваюсь к окну. Шелли тяжело вздыхает и возвращает своё внимание на документы.
***
Когда с делами старосты покончено, я, наконец-то, могу выдохнуть. Я сижу в небольшой кафешке рядом с колледжем и жду своего лучшего друга, который порядком уже опаздывает. Моё крепкое кофе уже давно остыло, делая этот напиток неприятным на вкус. Я осматриваю небольшое помещение, наполненное весёлыми и бодрыми студентами, и удивляюсь. Хотя, возможно, будь кто-то другой, а не мы под прицелом убийц, то тоже бы веселились и радовались предстоящим выходным. Но, увы, моим мечтаниям не суждено сбыться.
Колокольчик над дверью звенит, оповещая о новом посетителе, и я перевожу взгляд с толпы подростков на вошедшего. Мои глаза удивлённо расширяются, когда я замечаю небольшую дорожную сумку в руках Билли. Это еще что такое? Парень садится напротив меня и сжимает губы в тонкую линию, явно нервничая из-за моего пристального взгляда.
— Куда ты собрался? — я морщусь, когда слышу в своём голосе недовольство. Последнее, чего сейчас хотелось, так это срываться на нём из-за своей усталости.
— Лиана, прости... — Лумис замолкает, задумываясь как лучше рассказать новость, а мое сердце сжимается от страха. Внутренний голос кричит, что он уезжает и бросает меня здесь со Стю, чтобы мы одни разбирались с маньяками, — моя мама все настаивала, чтобы я перевёлся в другой колледж, но я все время отказывался, тогда она начала просить приехать к ней на выходные, чтобы хоть как-то успокоить ее... И я бы, честно говоря, отказался, если бы не выписка Стю...
— В смысле? Стю выписали? — я хмурюсь, не до конца понимая, что вообще происходит. Насколько я знаю, его должны были продержать в больнице еще как минимум неделю.
— Вообще-то нет... Он подписал бумаги об отказе дальнейшего лечения. Из-за этого я все же решился поехать на выходные к маме. Стю сейчас в нашей комнате в общаге, и по виду с ним вроде все в порядке, — друг взъерошивает свои волосы и устало вздыхает, — короче, меня на выходных не будет, поэтому, пожалуйста, будь все время со Стю. Я не очень хочу оставлять вас одних, но я не могу продолжать и дальше пугать свою мать. Надеюсь, ты не обижаешься?
— Боже, Билли! Почему я должна обижаться на тебя? — я усмехаюсь и качаю головой в разные стороны, чувствуя одновременно, как камень падает с души и злость на Мэйхера, который так безответственно относится к своему здоровью, — хорошо отдохни на выходных, а я буду разбираться с нашим глупым другом.
— Я думаю, что он специально выписался раньше времени. Я ему как-то сказал о разговоре с мамой. Сегодня, когда я пришел навестить его, он уже собирал свои вещи и почти сразу сказал, чтобы я поехал к своей матери. Обещал, что присмотрит за тобой, — парень кладет ладонь на мою руку и ободряюще сжимает ее. Я устало улыбаюсь ему и киваю.
— Хорошо. Ты сейчас улетаешь, раз пришел сюда с сумкой? — он кивает и просматривает на свои часы на запястье, — хорошо долететь тебе.
— Спасибо. Я надеюсь, ты выспишься, а то выглядишь, как мертвец, — я кидаю укоризненный взгляд на него, и он лишь хихикает, прежде чем встать. Я поднимаюсь из-за стола вслед за ним, и мы в тишине идём к выходу из заведения.
На прощание мы лишь быстро обнялись, и я побежала в общежитие, чтобы разобраться со Стю и его безобразным отношением к своему здоровью.
Я достаточно быстро добираюсь до его комнаты и громко стучу в дверь. Только через несколько секунд дверь медленно открывается, показывая моему обзору полуголого парня. Я сглатываю вязкую слюну, беззастенчиво разглядывая его тело. Капельки воды капают с его светлых волос на плечи и скатываются по груди. Парочка старых рубцов на животе. И еле заметные волоски, идущие от пупка ниже и прячущиеся под черным махровым полотенцем на бедрах. Конечно, помимо этого мое внимание привлекли и новые шрамы, но они не выглядят как-то ужасно. Их было всего три штуки, и они были маленькие по сравнению с прошлыми.
От созерцания телом, меня выводит его смешок. Я прокашливаюсь и наконец перевожу взгляд на лицо парня. Голубые глаза искрятся насмешкой, заставляя меня краснеть из-за своего поведения. Мэйхер сейчас действительно выглядит здоровым, у него нет мешков под глазами и у него здоровый цвет лица.
— Зайдёшь? Или так и будешь стоять в коридоре? — голубоглазый приоткрывает дверь пошире, приглашая меня зайти, а я сжимаю губы в тонкую линию и неуверенно захожу. Почему-то я нервничаю сейчас, хотя мы уже оставались со Стю в одной комнате, — какими судьбами здесь? Пришла навестить больного? — парень облокачивается плечом о стену с довольной улыбкой на лице.
— Почему ты выписался раньше времени? — я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть недовольной и не позволять взгляду скользить ниже его лица. Но краем глаза я все равно замечаю, как перекатываются мышцы под кожей, заставляя краснеть мои щёчки, когда он подходит ко мне.