28.
*** Билли 19 лет ***
Лиана. Мне с самого детства была интересна она. Она казалась не такой как все. Казалось, будто что-то скрывает от всех. Всегда ходила мрачная и недовольная, и только с родителями она могла действительно по-детски улыбаться. Она всегда вела себя, как взрослый человек, а не шестилетний ребёнок. Именно поэтому мы со Стю решили попытаться сблизиться с ней.
Хотелось узнать все ее тайны. Хотелось заглянуть ей в душу. Но мы были маленькими несмышлеными детьми, поэтому и делали только хуже. Мы хотели, чтобы она обратила на нас внимание, но она одаривала нас каждый раз мрачным взглядом и плотно сжатыми губами.
Если быть честным, она мне нравилась, не как подругу, не как сестра. Я был влюблен в нее чистой и невинной детской любовью. Но я отказался от этого чувства, когда узнал, что она также нравится и Стю. Я отказался ради своих друзей. Я с самого начала знал, что ей не безразличен наш общий друг, поэтому я решил помогать им.
Я видел, как взрослеет моя подруга. Видел, как она становится женственной. Она всегда была прекрасна. С каждым годом она становилась все больше похожей на обычного подростка. Но она все также часто пропадала в своих мыслях. Мне всегда было интересно, о чем она думает. Что же находится в ее голове? Может, она все время думала о проблемах с родителями? Или там было место только для Стю? А может все было проще, и она думала об учёбе? Но все ее тайны я узнал только тогда, когда мы выросли.
Я прекрасно помню ее опечаленное выражение лица. Я прекрасно знал, что сама она никогда не расскажет, что же случилось у нее в жизни, но она быстро поделилась с нами. Помню как был зол на ее родителей, что они решили развестись и заставили ее страдать из-за этого. Но я не мог показать ей своих эмоций, мне надо было думать о ней, а не о своей злости. Я проклинал и ненавидел Морин за то, что она разрушила ее семью. Я ненавидел эту чёртову женщину еще с шестнадцатилетнего возраста.
А потом я встретил Сидни... Сначала я хотел отомстить ей и ее матери за то, что случилось с Лианой. Но в глубине души я понимал, что эта милая девушка не виновата в грехах своей матери. Да и моей подруге бы это не понравилось. Мы начали часто пересекаться с Прескотт младшей, и она действительно начала мне нравиться.
Она склеивала мое разбитое сердце своей милой улыбкой и невинным овечьим взглядом. Но я видел, как Флорес злилась на меня и на девушку. Тогда я еще не знал, что именно не так. Но даже тогда, когда Стю начал обижать мою будущую девушку, она заступилась за нее и решила провести с ней время. Она всегда была доброй.
Через время наша небольшая компания из трех человека стала больше. Я почти все свое свободное время уделял Сидни и... Честно говоря, я влюбился в нее... Мне нравилась ее невинность и хороший нрав. И я даже забыл, что сделала ее мама с моей лучшей подругой. А потом...
А потом я познакомился с Романом. Он мне все рассказал и начал подбивать на убийство. Самое страшное, что я действительно этого хотел. Я действительно строил план действий в своей голове. Я представлял, как вонзаю нож в сердце Морин. Я представлял, как струиться ее теплая кровь по моим рукам. Тогда я не думал о Сидни и том, как ей будет больно. Но я стал сомневаться в правильности этих действий, когда он намекнул на убийство Лианы. Я не мог понять зачем ему это. Что она ему сделала не так. Но он говорил об этом с такой страшной маниакальной улыбкой, что я начал беспокоиться за здоровье своей подруги.
Лиана. Она всегда замечала, если со мной что-то происходит. Она единственная заметила мое изменение в поведение. И, конечно же, она не могла оставить это просто так. Она буквально заставила меня все рассказать, но я умолчал об одном — о планах на ее убийство. Я не хотел, чтобы она волновалась из-за этого психа.
В тот день она поделилась впервые со мной чем-то таким сокровенным. Честно говоря, я тогда и правда подумал, что она сошла с ума. Я сделал вид, что поверил ей, а после долгих размышлений о том, что она рассказала мне, я действительно начал верить. Ее всегда пугали наши со Стю шутки и рассуждения об убийстве. Именно по этой причине я не расскажу ей мою самую страшную тайну.
Я никогда не признаюсь ей, что я был убийцей Морин Прескотт. Я не расскажу, что сделал это не из-за своей жажды мести или чего-то подобного. А потому что эта женщина разрушила семью Лианы. И этого я не прощу никогда. Я не стал искать себе сообщника. Не стал подговаривать на этот шаг Стю. Потому что, если бы Лиана узнала, у нее бы разбилось сердце из-за голубоглазого парня. Возможно, я тоже разобью, но у нее хотя бы будет Мэйхер. Хоть какая-то поддержка.
Если честно, я не планировал убивать Морин. Я просто хотел напугать ее. Я испортил тормоза на ее машине, и она попала в аварию. Она погибла в машине скорой помощи, так и не доехав до больницы. Я надеялся, что все посчитают, что это был несчастный случай, но полиция не глупая. Они нашли перерезанные тормоза, но не нашли, кто причастен к этому. Я не хотел, чтобы так произошло...
Когда я узнал новости, я был сломлен. На меня огромным грузом упало осознание, что я убийца. Как мне после этого смотреть в глаза Сидни? А Лиане? Мне пришлось судорожно придумывать отмазку, что это был не я. Я не хотел, чтобы эти две девушки ненавидели меня. Я любил Сидни и Лиану. Мне были они дороже всех на свете.
Через год я уже смирился с мыслью, что я убийца. Привык смотреть в глаза своих друзей и делать вид, что ничего не произошло. Но в этот момент наши жизни разделились на до и после. В тот год убили Кейси Бейкер. Честно говоря, мне было плевать на это. Но мне не было плевать, когда я узнал, что Лиана в больнице. В то утро когда я узнал, что на мою лучшую подругу напал какой-то псих, я разгромил свою комнату. На полу валялись книги, тетради, одежда. Я перевернул все вверх дном. Я не мог смириться с мыслью, что Роман не остановился и действительно решил убить ее.
Вся школа была заполнена противными шепотками и презрительными взглядами, но я держал свои эмоции в узде. Мне нельзя было показывать свой гнев перед друзьями. Мне надо было просто поддержать Лиану, потому что ей было не до ссор и всего такого. Понимали это все, кроме Стю. Я всегда удивлялся, как он мог позволить своим эмоциям брать вверх над разумом. Разве твоя злость важнее поддержки подруги?
А потом настала проклятая ночь. Ночь, которая наверняка снится в кошмарах всем выжившим. Мы просто выпивали и пытались расслабиться. Мы хотели просто быть рядом с Флорес. Хотя, даже несмотря на это, некоторые особы все равно смогли взбесить и меня, и ее. Но я не виню их. Я виню себя, что позволил себе напиться, когда было неспокойное время.
Я помню, как эти ублюдки ворвались в дом, но в тот момент я молился, чтобы Лиана сидела и дальше в ванной комнате. А так же молился, чтобы Сидни не пострадала. Но, Господи, Флорес всегда была безбашенной. Эта дурочка решила поиграть в спасительницу и попробовать добраться до телефона. Конечно же ее услышали. А потом убили Рэнди. Конечно его было жаль, но... Но я никогда особо с ним не общался.
Я сразу же узнал в третьем человеке в маске Романа. Я помнил его рост и примерное телосложение. Мне не сложно было сопоставить дважды два. Но все же я не ожидал, что он решит «поиграть» сам в эту игру. Эх, Лиана, всегда ты пытаешься защитить всех вокруг, тебя ранят, а страдают в итоге все твои близкие из-за этого. Я тогда так захотел разорваться на кусочки Бриджера за новую рану на твоем теле.
Я хотел отомстить за каждую твою слезинку, за каждое оскорбление, которое произносили два глупых подростка. Фред влюблен в тебя? Ну что за бред? Разве будет так себя вести влюбленный парень? Я еще могу понять, когда они оскорбляли тебя в детстве, но чтобы так себя вести во взрослом возрасте... Я никогда этого не пойму.
Мы смогли вырваться из лап психов. Но Лиана опять решила погеройствовать. Что ж, тогда я решил подыграть ей, веря, что она выживет. Мы со Стю разделились, когда спрятали девушек. Он побежал в дом, а я искать подругу. Я был во время. Я видел, как она рыдает, а Фред сидит на коленях перед ней. Я был зол. Нет. Я был в ярости. Дальше все было, как в тумане. Я схватил какой-то увесистый камень и ударил его по голове. Не помню откуда у меня в руках появился нож, но зато я хорошо помню его тёплую кровь на своём лице и руках. И хорошо помню ее испуганное лицо, когда я убивал его.
Потом я опять остался один. Я шел в дом, готовый погибнуть. В тот момент я надеялся, что Лиана спрячется и не будет геройствовать. Я зашел в дом и... И увидел умирающего друга, а над ним возвышался Майк. Я перевел его внимание на себя, надеясь, что Стю выживет ради Лианы. Она переживет мою смерть, а его нет. Я боролся изо всех своих сил. Но он оказался сильнее. Я не чувствовал боль. Я хотел защитить свою девушку и друзей. Я чувствовал, как кровь струится и впитывается в мою футболку, но мне было плевать.
Я слышал, как кто-то заходит в дом, а потом услышал рыдания. Мне надо было продолжать сражаться, чтобы Майк был сосредоточен на мне, а не на моей подруге. В тот момент я получил еще пять ножевых ранения. А еще я видел, как Роман убивает своего подельника и убивает Лиану. Но она молодец, она вызвала полицию. Пришли копы, и Роман сбежал, а Флорес сжимала мертвой хваткой руку Стю. Я все это видел. Видел, как Сидни смотрит на меня со слезами на глазах, но я не мог отвести взгляд от Лианы и лужи крови под ней.
Нас везли в больницу, но я не мог не спрашивать у медиков, как Лиана и Стю, продолжая терять кровь. А когда нас привезли в больницу, я слышал, как врачи кричали, что они теряют моих друзей. Тогда я очень боялся. Боялся, что я останусь один. Боялся, что потеряю все и всех. Но они выжили. Выжил и я. Я все время пытался пробраться в палату к подруге, но меня все время ловила медсестра.
Потом Стю и Лиана начали встречаться, а я радовался за них. А когда меня выписали, я пошел к Сидни. Но она сказала, что нам не по пути. Она сказала, что я не люблю ее. Сказала, что я люблю Лиану. Я не стал отрицать. Я ушел опустошённым, не до конца понимая свои чувства.
Лиана исчезла без следа, и я остался опустошенным. Я приходил к ней домой, но меня встречала уже другая семья. Она провалилась как сквозь землю. Я не мог смириться с утратой своей лучшей подруги. В принципе, как и Стю. Только если я пытался держаться, Мэйхер начал буянить. У него начались проблемы с алкоголем, запрещенными веществами и множеством девушек. А я смотрел и не верил, что он может так насиловать свои чувства.
Я и правда любил Сидни, именно поэтому пытался с ней поговорить и вернуть наши отношения. Но она избегала меня. Но я не смирился и продолжал преследовать ее. Я хотел с ней поговорить и все выяснить, пока Стю продолжал рушить свою жизнь. Но через время он начал встречаться с Татум. И он действительно утопил своё горе в ее чувствах. В ее искренних чувствах. Мне было жаль ее. Она нравилась ему, но он использовал ее. А она терпела.
Я уговорил Стю поступить в колледж, в который мы планировали поступить с Лианой. И мы поступили. А где-то через месяц нашей учёбы, мы встретились. В тот момент, когда я увидел ее радостное и одновременно заплаканное лицо, я понял. Понял, что снова люблю ее. Я готов был расцеловать все её лицо. Готов был быть для нее всем, лишь бы не видеть ее грустное лицо. Но она продолжала любить Стю...
Я смирился. Я давно смирился, что могу ей быть лишь другом. Но больно. Все равно больно видеть ее грустное лицо, когда она видит этого идиота с Сарой. Мэйхер идиот, не найдется слов, чтобы описать все мои мысли о нем. Зачем же так поступать со своими чувствами и чувствами девушки, которую ты любишь. Я знаю, что он не разлюбил ее. Он никогда не разлюбит ее.
А потом она рассказала всю историю... И я сразу же поверил ее. Я любил двух девушек. И одна из них не должна была появиться в этом мире. А другую я должен был убить. Но я не мудак. Я не позволю им страдать. Я не позволю себе причинить им такую боль. Я никому не позволю причинить им боль.
Помню, как я был рад почувствовать ее губы на своих. Ее запах, ее тепло, ее прикосновения. Только тогда я понял, как желал ее поцеловать. Но это было зря. Она никогда не полюбит меня.
А потом Роман вернулся. Я не знаю, зачем ему Лиана и мы. Но он напал на Стю и заставил снова пролить слезы Флорес. Я пытался оттащить ее от тела нашего друга, чтобы не травмировать ее, но она так брыкалась. Так сопротивлялась, что я сдался.
А сейчас, когда мы сидим в больнице, я не могу утешить ее. Из ее прекрасных глаз продолжали стекать слезы, а я не знаю, что могу сделать для нее. Она жмётся к моему телу, пока мы сидим в приемной и ждём, когда операция закончится. Я обнимаю ее за плечи, пытаясь хоть как-то приободрить ее. Я чувствую, как мой свитер намокает из-за ее слез, но я не против. Я готов испортить всю свою одежду, лишь бы быть рядом.