Иллюзия счастья

"Прежде чем предлагать помощь кому либо, сначала обратитесь к себе и спросите, не нуждаетесь ли в ней вы?"

Белые, матовые часы в регистратуре больницы, показывали 7:00.

В маленькой палате Ким Сынмина - мертвая тишина. Изредка слышны звуки едущих машин и вдалеке их сигналы. Как говорится, классическая, утренняя симфония городских будних.

Внезапно, эту идиллию прервал дежурный врач с медсестрой, вошедшие к нему.

—Пациент начинает приходить в себя, доктор Пак. Состояние стабилизируется, но он по прежнему слаб и только с усилием может поднять руку. - спокойным и голосом ответила девушка, поправляя иголку в катетере.

—Хмм... Сколько капельниц хлорида натрия поставили?

—С момента его поступления к нам, ввели пять штук, по двести миллилитров. Шестая на исходе.

—Как долго он был без сознания?

—Тридцать восемь часов.

—Судя по анализам, у него средняя степень истощения. Но при его росте и телосложении, она рискует перейти в смертельную. - он ещё раз просмотрел на папку с данными и глубоко вздохнув, перевел взгляд на медсестру.

—Что делать дальше, доктор Пак?

—Продолжайте делать то, что делаете, и потихоньку начинайте пятидневный курс инфузионной терапии, с внутривенным питанием. - спокойно ответил он. -Пациент пока слишком слаб и ему крайне тяжело принимать пищу самостоятельно.

—Хорошо. Стоит ли, его расспрашивать, как он довел себя?

—Не в его случае. Предполагаю, эта анорексия вызвана психологическими факторами. Насколько мне известно, при подобных случаях лучше лишний раз о ней не упоминать.

—Какие препараты использовать?

—Сделайте парентеральное питание частичным, пусть начнет пить воду и, пожалуйста, следите за ЖКТ и желчным пузырём. Воспользуйтесь Липовенозом, и до конца этого дня смешивайте его с раствором натрия хлорида, а с завтрашнего прекратите.

—Хорошо, пойду спрошу на складе. - девушка покинула палату и набрала номер.

Врач посмотрел ей вслед и когда дверь аккуратно закрылась, взглянул на Сынмина. Парень с трудом поднимал веки и вероятно картинка которую он сейчас видит - размыта.

—Д-доктор...? Б-больница...? Что я тут делаю...? - тихим и хриплым голосом спросил он.

—Вас привезли к нам, позавчера утром с истощением средней степени. Как вы себя чувствуете?

—Мне тяжело говорить... Извините... Голова болит, тело ноет, и хочу спать.

—Я понимаю, не нужно лишний раз тратить энергию. Вы пробудете тут неделю, а после можете продолжить лечение в диспансере. Ваша мама вчера приходила и узнала что с вами случилось.

—Какой кошмар... - ответил он тяжёлым и хриплым голосом. -Как к вам обращаться?

—Меня зовут Пак Чимин, и я ваш лечащий врач. Есть ещё какие-то вопросы?

—Что со мной произошло?

—Вас привезли с пониженной температурой тела, вызванной анорексией и со значительным истощением. Вы находитесь тут чуть больше суток.

—Нужно позвонить в издательство... Вы не знаете где мой телефон? И если вас не затруднит, не могли бы мне его дать?

—Неужели, у вас работа стоит выше здоровья? Телефон остался в кармане вашего пальто. - врач с нескрываемым сочувствием посмотрел на парня, и исполнил его просьбу. -Позавчера, в тот же день как вас привезли, пришли двое молодых людей и хотели с вами увидеться.

—Наверное, это были Чонин и Феликс. Не могли бы вы описать их?

—Да, конечно. Первый был с сумкой через плечо, на лице были веснушки и волосы перекрашены в блонд. Второй в свою очередь, имел характерный разрез глаз, чёрные, как уголь волосы, и был одет как студент.

—Значит, точно, они. Спасибо.

—Через два часа, к вам зайдет психотерапевт. Он хочет провести диагностику вашего душевного состояния.

—Результат его не обрадует.

—Именно по этой причине вы в больнице. Мы вам поможем, Ким Сынмин.

—Спасибо, но можно просто Сынмин.

—Как скажете. Прошу прощения, но я должен идти.

—Извините, я вас задержал. Простите меня...

—Ничего страшного. Каждый имеет право на внимание.

С этими словами Пак Чимин покинул палату оставив Сынмина в полной тишине. Стрелки часов своим монотонным тиканьем убаюкивали, и погружали в атмосферу мрачного утра.

Последняя неделя ноября бывает мрачной, тем самым предвещая наступление сурового времени года. Сегодняшний дождь - наглядно это подтверждает.

Облака, что спрятали просторные небеса, не давали солнечным лучам согреть землю и воздух. Становилось всё холоднее и холоднее, поэтому вязаный плед на обитателе палаты, был как раз кстати.

Обстановка вокруг Сынмина, спокойная, уютная и безопасная, никак не могла навести порядок в его чувствах. Тревога за учебу и будущее, сменялась страхом за здоровье, а тот в свою очередь был съеден чувством вины и поражения.

Несмотря на такой ураган негатива, его возвращали в реальность боли. Мучительная в ослабших мышцах, и пронизывающая от иголки капельницы в катетере.

Физически и морально он чувствовал себя крайне паршиво. Тело обмякло настолько, что приподняться с койки было тяжёлой задачей. Голова ныла, от недостатка глюкозы для мозга, а на душе скребли кошки.

Все мысли поглотил только один вопрос - почему? Почему, он такой неудачник? Почему, не смог добиться успеха? Наконец, почему он страдает?

Ответ не прилетит с воздуха и не придёт по щелчку пальцев. Разум затуманен неадекватной самооценкой, и по этой причине получить от него нормальный, объективный ответ не выйдет.

Как же Сынмин устал... Это состояние очень изматывает. Как дверь можно закрыть от ветра, так и страдания прекратить. Кажется, в голову закрадывается способ это сделать без боли и печали...

Так, стоп, размышления не туда направились. Надежда умирает последней, и надо стараться. Пытаться с этим бороться, пока возможно. Тело, через пару дней будет чувствовать себя лучше, и это будет первой победой.

Он не готов умирать, и его сознание не хочет такого исхода. У него есть человек, ради которого нужно продолжать жить. Человек который всегда поддержит и поможет...

***

Утренняя рутина прошла для Феликса с не сходящей улыбкой и румянцем на скулах. Вспоминая произошедшее вчера, хотелось только жмуриться от радости и прыгать нескончаемое количество раз.

Ведь его впервые связали узами отношений, и как он надеется это на долгие годы. Странно, это нормально, что он до чёртиков волнуется и боится сделать что-то не так?

Увы, узнать ответ поможет только опыт и время, а ждать придётся дольше чем обычно. Эту задачу он оставит, а в сегодняшние дела его "ежедневника" входят: навестить Сынмина, доделать отчёт, заключить контракты с двумя писателями, и обсудить парочку вещей с Хёнджином.

Всего ничего, на первый взгляд, но нужно приступить к их выполнению как можно скорее.

На завтрак он сделал себе кимпап и кофе, а затем привел свой внешний вид в полный порядок. Настала пора покинуть квартиру и отправляться в больницу. По пути он забежал в канцелярский магазин и купил блокнот, ручку, карандаш и ластик.

К моменту прибытия Феликса на часах было 7:00.

Здание больницы очень ухоженное и солидное, огромными стеклянными панелями вместо обычных окон. От них красиво отражалось солнце и вид на город.

На крыше виднелись ветви деревьев - там находился сад для пациентов и врачей. Всё-таки проблема с нехваткой места в столице дала о себе знать, и поэтому разбить у входа небольшой скверик, не представлялось возможным.

У входа он связался с Чонином и узнал где он находится, и сколько его ждать. Тот попросил его войти, так как автобус двигался слишком медленно.

Усмехнувшись, Феликс заметил как мимо прошла женщина, средних лет, с заплаканным лицом. На ее размазанным тушью лице, виднелись возрастные морщины, и что самое странное были знакомые черты лица.

Ощущение дежавю окутало Ли. Неужели она с ним знакома? Или они видели друг друга раньше? Вроде нет, ибо он ее обязательно б вспомнил.

Следом за ней, он зашёл в больницу, и подошёл к стойке, взять свой талон с номером в очереди. Оказалось они  практически шли друг за другом, и в момент когда она собиралась уже идти вглубь здания, он воспользовался своим иностранным происхождением, якобы спросив перевод одного из слов в направлении.

—Госпожа, прошу прощения, не могли бы вы для меня объяснить это слово? - неловко улыбаясь попросил он.

—Какое? - ее голос немного подрагивал.

—바닥. Я не очень могу понять что это.

—Это слово значит - этаж. - ответила она на ломанном английском.

—Благодарю! Вы тоже навестить кого-то? - он решил переключиться на корейский.

—Да. Я к сыну.

Догадки Феликса становятся более явными, но он не мог утверждать на все сто процентов. Оставалось только ненавязчиво продолжать разговор, хотя это очень сложно.

—Как вас зовут?

—Ким Минджон. - она обернулась полностью и взглянула с нескрываемым недовольством и подозрением. —Что вам от меня нужно?

—Я тоже, только к другу. Подумал, может они вместе в одной палате?

—Возможно. Где он лежит?

—В пятнадцатой. А у вас?

—Да, на удивление там же.

Совпали фамилии и палаты, но возможно, что они два разных человека. Когда они зашли в палату все встало на свои места, а на койке лежал Сынмин.

—Феликс?... Мама?... Вы решили прийти вместе?

Минджон ошеломлённо посмотрела на него, а потом и на Ли, и поняла, что ее сын является тем самым другом. Лицо озарилось лёгкой улыбкой, и она  продолжила разговор.

—Прошу прощения, Ф-... - она запнулась, так как не сразу запомнила его имя.

—Феликс, рад знакомству!

—Я тоже рада, простите, что по незнанию разговаривала с вами пренебрежительно. -

—Ничего страшного, на вашем месте я бы тоже так разговаривал. - он мило улыбнулся, и перевел взгляд на Мина. —Как ты себя чувствуешь? Что с тобой случилось? Нам не дали возможности узнать о случившемся.

—Расскажу основное, сил все ещё маловато. - Ким принял положение полулёжа. —Врач сказал, что у меня истощение, и поэтому низкая температура, слабость, а также и обмороки.

—Почему так случилось? Ты плохо питался? - хотя Феликс примерно знал причину, он до последнего в нее не хотел верить, но Минджон взглядом намекнула, что это тут лучше не упоминать.

Внезапно в палату влетел Чонин с тяжёлой отдышкой, округлёнными глазами, и красным лицом.

—Охранник остановил... у входа... стал меня проверять так, будто я террорист... Еле еле от меня отстал!- прерываясь говорил он.

—Чонин, по приключениям на свою макушку ты занимаешь первое место. - с упрёком в голосе воскликнул Ли.

Все рассмеялись, и Феликс решил вручить Мину купленные подарки. Тот стал счастливее чем раньше, и рукой с иголкой от капельницы в катетере приобнял его.

—Спасибо, несмотря на то, что у меня есть блокнот, ты решил купить мне ещё один.

—Считай, это символ начала жизни с чистого листа. - улыбнулся Ли. —Ничего страшного, главное не унывать. Мы все готовы тебе помочь и поддержать.

—Что насчёт моей практики? Меня отчислят?

—Не надейся, ты так просто от нас не отделаешься. - усмехнулся Феликс. —Я, Чонин и Хёнджин попросили Кристофера Бана сделать тебе поблажку, но из твоей будущей зарплаты эти две недели вычтут.

—Хорошо... Подожди, я не ослышался? Будущая зарплата?

—Да, тебя хотят устроить как офис менеджера. Кан Джи Мо одна не справляется с работой, вот и я предложил Кристоферу твою кандидатуру. Он согласен, и надеюсь что ты тоже.

—Я так счастлив... - он прилёг обратно на подушку и с глаз по щекам потекла слеза.

—Ну-ну, чего ты плачешь? - спросил Чонин.

—От радости. Разве нельзя?

—Можно, тебе никто не запрещает. - Минджон положила свою руку на его.

—Итак, Чонин, на с тобой пора уходить, через полчаса рабочий день начинается. Не успеем, потом проблемы будут. - вспомнил Феликс.

—Ты иди, а я тебя догоню.

—Не опаздывай, ладно?

—Хорошо, хорошо, постараюсь, все иди. - ответил Ян.

—Всем удачи, Сынмин, поправляйся, был рад знакомству с вами Минджон!

—До свидания, Феликс, я тоже была рада. - мило улыбнулась женщина.

—Пока. - ответил Мин.

Ли покинул палату и быстрым шагом отправился к выходу, попутно купив чашку кофе, в раздатчике.

—Прошу прощения, но мне нужно отойти, я на минутку. - ответил Ян и тоже скрылся за дверью.

Мать и сын остались наедине, и не решались проронить и слова. Еле доносились звуки падающих капель с лекарством из капельницы. Как вдруг Сынмин решил сказать что-то, ведь друг скоро вернётся.

—Прости мам... Я не хотел.

—Ты ни в чем не виноват. Это я плохая мать, что не заметила как тебе становится всё хуже. - Минджон опустила голову. —С этой работой, я совсем замоталась, а о тебе совсем забыла. Прости меня тоже.

—Не говори так, ты сделала много. Своими силами и руками мы смогли переехать, найти квартиру, и жить дальше. Прекрати это обесценивать. - голос Сынмина охрип и он начал говорить тише. —Это я должен просить прощения, оттого что не смог добиться успеха. Теперь я лежу в больнице и нам неоткуда брать средства для оплаты.

—Я что нибудь придумаю, например, мы можем разбить сумму на несколько месяцев, или же попросить в долг у родственников. Не беспокойся, все будет хорошо.

—Ты видела мои анализы?

—Да, и от терапевта, и от психолога. Рекомендации к лечению я тоже прочла.

—Прошу только давай не будем тратить деньги на психолога? Я как выйду сразу пойду работать, чтобы оплатить все. И...

—Никуда ты не пойдешь. Многое было тобой сделано.

—Почему? Мам, я же здоров, все нормально.

—То что ты лежишь в этой больнице говорит об обратном. Неужели тебе нравится жить с душевными болезнями и страдать от них? Мы с тобой оба хотим друг другу помочь, но в данный момент, нужно начинать с чего-то одного. Я найду средств на психотерапевта, и что нибудь придумаю с оплатой лечения. Пойми, я буду счастлива, если ты будешь здоров.

—А я хочу чтобы у тебя жизни было меньше проблем... - он медленно поднялся с подушки и обнял её. С глаз медленно начали стекать слезы.

—Мне один четырнадцатилетний мальчик уже помог восемь лет назад. - мама ответила на его объятия и она тоже снова начала плакать. —Я рада твоей помощи всегда, но давай в этот раз это делать буду я?

—Хорошо, мам... Спасибо тебе... - он отстранился. —Тушь... Она растеклась по щекам.

—Сейчас вытру. - она достала платочек и протёрла им лицо.

В дверь раздался стук, вероятно это был Чонин. Минджон подошла к двери и открыла ее для него.

—Еще раз извините, я сумку забыл, мне пора.

—Ничего страшного, я тоже уже пойду на работу. Отдыхай сына. - мама подошла к стулу, забрала с него сумку и скрылась за дверью.

—Пока, Сынмин. - прошептал Ян.

—Пока. - ответил тот.

***

Минджон и Чонин шли к выходу и разговаривали о разном. Ян попросил у госпожи Ким подробности из диагноза, и получил вполне похожий ответ, разве что один пункт его смутил.

—Неужели у Мина было расстройство пищевого поведения? Я даже не подозревал об этом. - с досадой он шел рядом с ней.

—Психолог сделал анализ, и сказал что у него оно уже на протяжении долгого времени. Началось все, как он сказал с булимии, а потом медленно пришёл к анорексии.

—Никогда не мог подумать, что у такого как он будет душевная болезнь.

—Мы о многом не можем не знать. Это нормально.

—Спасибо госпожа Ким, за то что смогли поделиться подробностями. Для меня это ценно.

—Не за что. Рада, что у Сынмина есть такие хорошие друзья.

—Он порой бывает холоден, но если с ним сблизиться, то он может показать себя с совершенно другой стороны.

—Да, эта черта характера у нас семейная. Как человек ты произвел на меня хорошее впечатление, поэтому предполагаю, что ему ты тоже приятен. - она усмехнулась.

—Я тоже надеюсь на это. Спасибо вам что уделили время, но мне нужно в другую сторону. Пришло время прощаться.

—Всего хорошего, удачного дня. - Минджон мило улыбнулась.

—Спасибо, вам тоже. - улыбнулся Чонин, и направился в другую сторону, попутно набирая телефон Феликса чтобы рассказать точный диагноз Сынмина.

***

Феликс добрался до рабочего места без  всяких проблем, и в рабочем кабинете было пустовато. Обычно раньше него всегда приходил Сынмин, но теперь это делает он.

Непривычная опустошенность наводила грусти и скуки, ведь наверное ближайший месяц, Мина тут не будет. Зато теперь есть время подумать обо всем, и привыкнуть к переменам, коих в его жизни стало многовато.

Чувство трепета не покидает его сердце, разум и душу. Оказывается любить кого-то это самое прекрасное что с ним когда либо случалось.

Хотелось встретиться с ним снова, улыбнуться и крепко обнять, не желая отпускать. Он вспомнил слова Хёнджина, и грустно улыбнулся.

"—Ты уверен что тебе хватит сил жить с этим?"

"—Если бы ты превратил ту мысль в реальность, я, наверное, потерял бы свой смысл жизни."

—Хенджин, а ты был прав... Мне действительно не хватает сил.

Грусть на лице сменилась решительностью, теперь он готов дать свой ответ. Феликс вышел из кабинета, лишь лёгкий ветерок остался единственным обитателем, игравшим с тканью жалюзи.

______________________________________