Глава 34
Аника пришла в комнату, где Таннари уже отдыхал на кровати. Она уселась рядом с ним и заглянула в глаза. Уже больше недели он не проявляет к ней интереса, относясь, как к ребенку, обнимает, как бумажную, избегает смотреть в глаза.
- Дорогой, - заговорила она, набравшись решительности, - что-то ты совсем позабыл про меня.
- Чего это я позабыл? - возразил Таннари, - я всегда рядом с тобой. Ну, или почти всегда.
- Ты рядом, но где-то далеко, - не отставала Аника. - Я что, стала тебе безразлична?
- Ну, что ты, - мотнул головой Таннари, - я люблю тебя. Как я могу быть безразличным к тебе?
- Так в чем же дело? - требовательно спросила она. - Почему ты так холоден со мной?
О разговоре с матерью он предпочел умолчать.
- Чего это я холоден? - удивился он.
- Ты не желаешь меня больше, - обиделась Аника, отвернувшись от него.
- Что за глупости? - Таннари взял ее за руку. - Для меня нет никого желаннее тебя.
Она повернулась и забралась ему на колени. Склонилась над ним, приблизившись к его волосам, и понюхала, глубоко вдыхая его запах, потом опустилась к шее, вдыхая, и выпрямилась.
- Я хочу тебя, - заявила она, упершись руками в его живот. - А ты не выказываешь никакого внимания ко мне.
Таннари бросил на нее короткий взгляд полный вина.
- Я боюсь причинить тебе вред, - буркнул он.
- Что за вздор? - она нахмурила бровки. - Я хочу тебя. Возьми меня!
Она схватила его за рубашку и затрясла. Он покорно терпел ее истязания. Но, не дождавшись его реакции, она сбросила платье и принялась его целовать.
- Не могу... - отозвался он, закрыв глаза.
- Что ж это получается, - расстроено проговорила Аника, - ты сам себя затравил больше, чем я?
- Да, я боюсь снова причинить тебя боль, - признался он.
Аника растеряно развела руками, сидя на нем.
- Ну, случилось, - возразила она. - Я простила тебя. Всякое в жизни бывает, но теперь ты хочешь мучить меня свои безразличием? Ты мой Волк! Представляешь, как это тяжело? Вопреки всему, я даже не смогла, как следует рассердиться на тебя.
Она хотела достучаться до него и разрушить те оковы, в которые он себя заковал.
- Нет, но... - он вздохнул, не находя слова в свое оправдание. - Я сам себя не простил...
Внутренний блок не давал ему прикоснуться к ней.
- Ладно, - вздохнула Аника и спрыгнула с кровати. Отошла от нее и присела на полу.
- Что ты делаешь? - Таннари проводил ее взглядом.
Но она молча перевоплотилась в огромную лисицу и запрыгнула обратно на кровать.
- Опять с шерстью в кровать лезешь? - Таннари попытался изобразить рассерженность, садясь.
Но Аника-лиса полезла к нему и стала облизывать в ухо, потом щеку. Таннари от ее щекотного язычка засмеялся и отодвинулся.
- Что ты делаешь?
Аника-лиса подставила свое ухо под его руку для почесулек. Он почесал ее за ухом, а она от удовольствия прикрыла глаза. При обращении в зверя это был самый приятный момент, когда кто-то чесал за ушком. Была бы она кошкой, то замурлыкала. А так просто поскулила от удовольствия. Таннари невольно заулыбался, видя, как она приходить в восторг. Вместе с тем, он стал поглаживать ее по всей спине, проводя рукой по гладкой блестящей рыжей шерсти. А внутри все невольно содрогнулось от воспоминаний, что он позволил себе испортить эту спинку.
Аника-лиса выгнулась, подставляя спину под его ласки. Подняла голову и лизнула его в нос, щекоча усами. Таннари прикрылся рукой, возмущаясь, но это ее не останавливало. Она стала моститься ему на колени, стараясь устроиться всеми четырьмя лапами.
- Раздавишь меня, - простонал Таннари под ее тяжестью, в зверином обличье она весила до ста килограмм, - своей лисьей тушкой.
И спихнул ее на сторону. Аника-лиса посмотрела на него покорным взглядом и прижала уши. И положила ему на колени только передними лапами.
- Лисицей ты не такая легонькая, - пояснил он, улыбаясь.
Аника-лиса положила голову на лапы, косясь на Таннари. Тот принялся снова чесать ее за ухом, потом и за двумя сразу. Аника махнула своим пушистым хвостом, попав ему по лицу, на что он фыркнул и отбросил хвост в сторону.
- Кто увидит, засмеет, - буркнул Таннари. - Вместо жены лисица в постели.
Он вздохнул, чеша ей под подбородком, так что она задергала задней лапой от удовольствия. Затем Аника-лиса подняла голову и потянулась к нему, чтобы снова облизать ему лицо. Ее нежный язык касался его щетинистой кожи, щекоча его. Таннари обнял ее за шею, положив голову ей на холку. А она принялась облизывать его за открывшуюся ей шею, да еще и зубами прикусывать, будто блох вылавливала.
- Ай, - воскликнул Таннари, отстраняясь от нее, когда она в очередной раз запустила зубы, то прищемила кожу. - Что ты делаешь? Ты что там блохи ищешь?
Лисица сверкнула зелеными глазами и отвернулась.
- Ладно, ладно, делай, что хочешь. - сдался он. - Я все буду терпеть.
Аника-лиса спрыгнула с кровати и легла на пол. Белый туман заклубился вокруг нее, и принял форму человека.
- Все-все? - спросила она, поднимаясь с пола.
- Угу, - покорно кивнул он.
Она подошла к нему и забралась к нему на колени, и стала стягивать с него рубашку.
- Ты... - хотел было он возмутиться.
- Или тебе с лисой больше понравилось быть? - с вызовом спросила она, и стала уходить. - А может мне пойти, кого другого поискать?
- Я тебе пойду! - ревниво воскликнул он, схватив ее за руку, и потянул к себе.
- Так-то, - она повернулась к нему. - Не хочешь сам, тогда не мешай мне.
Она принялась развязывать пояс на его штанах. Таннари судорожно сглотнул, от ее прикосновений ему стало жарко. Сняв с него штаны, она повела руками по его животу с идеальным прессом, широкой груди, добралась к шее, и обняла его. Он осторожно притронулся к ее бокам, боясь доставить неудобство. А она распалялась все больше, двигаясь на нем. Почувствовав его отклик, она стала его страстно целовать, заставляя возбуждаться еще больше. Таннари невольно сжал ее талию, и слился с ней, а она сжала его ногами, добиваясь желаемого.
Освободившись от него, Аника упала ему на грудь, тяжело дыша.
- Почему я так безумию от тебя, моя Лисичка? - произнес Таннари, потерев глаза рукой.
Аника не ответила, а приблизилась к его уху и укусила легонько.
- Ты чего это? - возмутился он. - Ты уже не лиса.
- Ты так красив, что мне хочется откусить от тебя кусочек, - весело проговорила она. - Почему ты так красив?
Она склонила голову набок, разглядывая его.
- Это надо у родителей спрашивать, - пожал он плечами, довольно улыбаясь.
- Да, таких красивых людей я еще никогда не встречала, - согласилась Аника. - И Тасмин тоже была...
Звук ее имени растревожил незажившие в их душах раны.
- Я хочу кое-что тебе пообещать, - вдруг заявил Таннари. Аника посмотрела на него вопросительно. - Я больше никогда не буду пить вино.
- Как хочешь, - равнодушно ответила Аника. - Тебе я готова простить, что угодно. Лишь бы ты всегда был рядом, а там и маленьких волчат заведем, когда скажешь.
- Вижу у тебя дальновидные планы, - усмехнулся Таннари.
- Ну, ты же сам сказал, что не время.
- Придет время, скажу, обязательно, - он погладил ее по голове. - Малышка моя, для тебя я сделаю все, что пожелаешь.
- Помниться, ты тогда сказал, чего это я такая маленькая и почему не росту, - вдруг сказала Аника, садясь на нем. - Я тебя этим не устраиваю?
Таннари опешил от ее заявления. Он почти не помнил, что там говорил и делал. Волки опять принялись грызть душу.
- Ну, я... - замялся он. - Я не то хотел сказать. Просто хочется, чтобы любимого человека было больше. И вообще, то был пьяный бред, забудь про него. Ты вон, какая костлявинька...
Он понял, что ляпнул глупость, потому что Аника сдвинула брови и уперла руки в бока.
- Костлявинькая, значит, - перекривила она его.
- Не, я не правильно выразился...
Аника стукнула его кулаком в живот, зло скривившись. Таннари, не смотря, что ее удар был для него все равно, что укус комара, схватился за живот и застонал.
- Тебя кормишь-кормишь, а ты не поправляешь, - выдал он. - Что тут еще можно сказать.
- То есть зря на меня харчи переводите? - сердито спросила она.
Таннари опрокинул ее на кровать, и навис над ней.
- Хватит думать о глупостях, - сказал он ей. - Я люблю тебя такой, какая ты есть. Еще тогда у реки, я понял, что что-то здесь не так. Одно лишь останавливало - думал, что ты ребенок. Но зверя-то не обманешь. Учуяв твой запах, я не мог его забыть. Ты - моя пара.
- Ух, ты зверюга, - страшным голосом проговорила Аника, надув губки. - Волчара лохматый, на маленькую девочку зубы наточил.
- Да, и сейчас я тебя съем, - прорычал он, прижимая к себе.
Аника почувствовала, что к ним возвращается прежнее понимание, а может и счастье. Он снова раскрылся, беря верх над ней, а не покорно поджал хвост. И ей это нравилось, так она чувствовала себя защищенной и уверенной. Ничего желаннее для нее не было, как находиться в его объятьях, быть под его опекой.