Глава 32
Они ехали почти всю ночь, не спеша, но почти не останавливаясь. Разводить огонь не решались и отдыхали в темноте и холоде. Холодные зимние ночи удлинялись с каждым днем. Хотя была только середина зимы, но в здешних краях сильных холодов, как на севере, не было, но и теплом не баловало. Днем было намного теплее, а вот ночью властвовал холод, иногда в низинах доходило до заморозков.
Аника все куталась в плащ, прячась от холодного ветра, поднявшегося по дороге. Небо нахмурилось, грозя дождем.
- А этот человек, - спросила по дороге Аника Таннари, - хоть примет нас?
- Я точно не знаю, - ответил он. - Но будем надеяться, что примет. До этого отношения с ним самые теплые, практически родственные. Живет он отшельником, так что лишних глаз вокруг не будет.
Иногда они останавливались, чтобы спрятать свои следы, путая их и заметая. Опасность погони оставалась до самых земель соседнего клана.
...
На третий день пути они увидели на краю леса небольшой двухэтажный дом. Он притаился у подножья холма, среди редких деревьев. Первый его этаж был каменным, а второй из дерева. Крыша похожа на камышовую или соломенную. И из трубы шел дымок.
- Кажется, Шаушенги дома, - с надеждой проговорил Таннари, рассматривая дом с холма.
- Надеюсь, он не очень расстроиться нашим внезапным визитом, - отозвался Данвар и направил коня вперед.
Они поскакали к дому, спускаясь с холма. На подъезде к дому, они заметили, что там кто-то ходит. Подъехав, они спешились, а им навстречу вышел пожилой мужчина. Высокий, с сединой в темных волосах, крепкой фигурой, широкими плечами, но с животиком. У него было круглое лицо и седая борода, а глаза светло-карие. На нем была простая одежда черно-коричневых цветов, но не крестьянская. На вид Анике он показался добродушным человеком.
- Кто пожаловал в мои владения? - басисто проговорил Шаушенги, встречая гостей.
- Это я - Данвар, - ответил ему глава клана Дар Амун, снимая капюшон.
- Данвар? - удивился Шаушенги. - Какие ветры тебя сюда занесли?
- Ветер беды, - с печалью в голосе ответил Данвар. - И надеюсь, что ты нас не откажешь в помощи по старой дружбе.
Он вкратце рассказал ему, что произошло.
- Данвар, мой дом - твой дом, - сказал по окончанию рассказа Шаушенги с сочувствием. - Ты и твоя семья можете оставаться в нем столько, сколько потребуется. Живу я здесь один, а дом большой, так что места хватит всем.
Он пригласил рукой прибывших гостей пройти к дому.
- Это твои сыновья? - поинтересовался Шаушенги, когда остальные прошли мимо них.
- Сын у меня один, - ответил Данвар, - дочь погибла.
- А кто тот парнишка?
- Это не парнишка, - Данвар покосился на родственника. - Это наша невестка.
Шаушенги извинился, что не разглядел девушка под плащом и шапкой, и пригласил Данвар следовать за ним.
...
В доме оказалось довольно просторно, на первом этаже располагалась столовая и подсобные помещения, а наверху четыре комнаты. В одной расположились Таннари и Аника, в другой Данвар с Киарой. Шаушенги рассказал им что, где, и сказал, что все в их распоряжении.
Таннари с Данваром отправились собирать погребальный костер для Тасмин, Шаушенги пошел с ними. Аника осталась с Киарой, чтобы подготовить тело девушки для обряда. Киара глотала слезы, но подготовила свою дочь в последний путь. Аника восхищалась ее силой воли. Пережить такое, и самой готовить дочь к похоронам было не легко.
Когда стемнело, они вынесли тело Тасмин и уложили на костер. Аника разрыдалась, когда они подожги его, и уткнулась в грудь Таннари. Он же стоял, без малейших эмоций на лице, а зеленый огонь пожиравший тело сестры, которое будто таяло, отражался в его голубых глазах. Его холодный взгляд сверкал от жажды возмездия. А огонь костра, словно обжигал их души, заставляя безмолвно кричать от боли.
- Они заплатят всеми своими жизнями за ее, - сказал Таннари, не отводя глаз от костра.
Аника посмотрела на него и увидела, что он изменился. Раньше в его глазах читалось мальчишеское озорство, беззаботность и легкомыслие. Теперь в них отражалась печать вины и желание мстить. Он в раз повзрослел. Душевная боль мрачной тенью отпечаталась на его лице.
...
На следующий день Аника помогла Киаре вымыться, и помылась сама. Киара приняла свой прежний облик, только без роскошных одежд. Шаушенги весьма удивился, увидев Анику без шляпы. Рыжих волос он никогда не видел, поэтому даже попросил потрогать их.
- Это ж где такие экземпляры водятся? - усмехнувшись, спросил он Таннари.
- Далеко отсюда, - ответил тот, - на севере. Но таких там больше нет.
- Тогда тебе очень повезло, - подмигнул ему Шаушенги.
- Ага, сам удивляюсь, - хмыкнул Таннари.
Он сам все больше убеждался, что его встреча с ней была подарком богов. Что в тот, вроде бы, обычный день, он заметил ее руку и схватил, словно небесного духа, который взамен подарил ему счастье. А теперь оно было омрачено последними событиями, заставивших страдать всех.
...
Понадобилось какое-то время, чтобы все они пришли в себя после пережитого и смогли трезво мыслить. Разбирая цепь события, они искали причины произошедшего. Стараясь поддерживать друг другу, никто из них не оставался наедине, чтобы не мучиться от душевной боли. Дальнейшие их планы были направлены только на осуществления возмездия.
Таннари поздно вечером вернулся в комнату, где Аника уже легла спать. Он был мрачнее обычного, и просто молча разделся и лег на кровать.
- Ты так огорчен, - заметила она. - Есть какие-то новости?
- Новостей никаких, - сухо ответил он. - Я с отцом говорил.
- О чем?
- О том, как все произошло.
- В поместье? - уточнила Аника.
Видно было, что он не был настроен на разговор. Но ей хотелось, чтобы он не оставался наедине со своими мыслями, поэтому пыталась его разговорить.
- Не только. Вообще с чего все началось, - ответил Таннари. - Акиаши уже давно выказывал интерес к нашей семье, хотел породниться с нами.
Похоже, ей таки удалось вытянуть его на разговор. Аника прильнула к ней, давая понять, что она рядом.
- Не раз делал намеки, сватая свою дочь за меня, - продолжил Таннари. - Но мне она и со всеми богатствами мира не нужна была. Акиаши не из нашего народа родом. Он не уважает наших богов, а покланяется вашим - северным. И помешан на преследовании тьмы и ее порождений, видя их во всем, что хоть как-то отличается от его представлений. А наша семья имеет немалое влияние в наших краях. Не получив желаемого хитростями, он решился на прямое вторжение в наши земли.
Он посмотрел на Анику, и она заметила в свете свечей, как изменилось его лицо на фоне последних событий. Он будто постарел. Боль четко отражалась в его глазах, а улыбка давно не появлялась на его губах.
- Подозреваю, что это он подослал скорпионов в твою кровать, - проговорил Таннари, глядя на нее. - Хотя мы так и не нашли прямых доказательств. Ничего не было, пока мы не разослали приглашения на свадьбу. Они тоже получили его, как соседи. Но на свадьбу так и не явились.
- То есть он надеялся, что после моей смерти ты выберешь его дочь? - высказала свои предположения Аника.
- Наверное, - пожал плечами Таннари. - Видимо он совершенно помешался. Если собрал войско и вторгся в наши земли, уничтожил наш дом, и убил Тасмин...
Таннари при воспоминании о сестре, закрыл глаза и стиснул зубы, совладея с нахлынувшими эмоциями.
- А мы, не ожидая такой подлости, - продолжил он, - даже не выставляли дозоры, и ворот не закрывали. Они просто прошли между холмов незамеченными, и ворвались в поместье. Когда наши люди пали, защищая его, они просто принялись палить наш дом, крича, что в нем обитают порождения тьмы.
Он помолчал, подбирая слова.
- Тогда отец с матерью бросились сами защищать свой дом. Отец не мог поверить, что переживает второй раз потерю дома. Тасмин, как настоящая Волчица, не стала убегать и пошла за ними... Они сдались, когда она погибла. Я в тот момент пошел за тобой. Если бы я остался... Все из-за меня...из-за того, что многие хотели стать моей невестой...
- Так получается, что виновата я? - оскорблено спросила Аника.
- Вовсе нет, - Таннари взял ее за руку. - Если бы не ты, то была бы другая, но дочери Акиаши среди них точно не было бы. И все равно он напал бы.
Аника вытерла слезы и обняла его.
- Мы отомстим им, - всхлипнула она. - За все...
Она обняла его за шею и стала целовать, давая понять, что хочет его утешить своими ласками. Таннари сдержано отвечал на ее старания, но это не останавливало ее. Она перекинула ногу через него, и продолжила его целовать. Почувствовав, что он все-таки отозвался, она сделала все сама. Делая все, чтобы заставиться забыть его о печали, хотя на несколько мгновений. Когда было хорошо ему, радовалась и она, что смогла подарить ему момент радости.
Засыпая в его руках, она поняла, что смогла заставить его забыться.
...
Аника заметила Таннари, сидящим на бревнах, сложенных стопкой возле дома Шаушенги.
- Что ты тут спрятался в одиночестве? - спросила она, подойдя к нему.
- Не хочется никого видеть, - признался он, смотря на заходящее за холмы солнце.
- Может, хватить корить себя, за то, что ты не мог изменить? - Аника присела возле него.
- Ага, как же, - рассерженно проговорил он, не глядя на нее, - если б я тогда не ушел, она осталась бы жива.
- Ты был ранен, и если бы не ушел, то погиб, - Аника постаралась переубедить его, что он не виноват в произошедшем.
- Даже с такими ранениями, - оспорил он, - я мог продолжать сражаться.
- А что было бы, если бы погибла я? - спросила Аника, наблюдая за его реакцией.
Он удивленно и, при том гневно, посмотрел на нее. Потом притянул к себе и обнял самое любимое для него существо в этом мире. Стало страшно от мысли, что боги могут решить отнять его пару, найденной на далеком севере.
- Был бы конец всему, - сказал он, вздохнув.
- А теперь представь, если бы ты не пришел, - продолжала рассуждать Аника. - Они подпалили дом, я могла бы сгореть, не зная, что делать. Или ворвались в дом и напали на меня. Конечно, я могла какое-то время отбиваться от них. Но мои силы не сравнить с вашими. Я погибла бы, за мной погиб ты, пытаясь отомстить. А там и остальные. Такого ты желаешь нам конца?
- Какая ты жестокая, - мрачно проговорил Таннари.
- Я не жестокая, - вздохнула она, - просто хочу указать на то, что на все воля богов. Возможно, они забрали Тасмин, как наименьшую жертву, за наше дальнейшее существование.
Они помолчали.
- Помниться, как-то Тасмин сказала, что хотела бы всегда остаться Волчицей. Всегда быть в клане Волков, - проговорила Аника, глядя на закат. - Правда, не помню когда. Но ее желание сбылось в какой-то мере. Она навсегда осталась Волчицей и всегда будет частью клана Волков, частью нас.
Парень наблюдал за погрустневшей женой.
- Она это сказала, когда вы с ней в погребе уничтожали двухсотлетнее вино, - ответил Таннари, слабо улыбнувшись.
- Да? - удивилась Аника. - А чего я этого не помню?
- Вы до того напились, что Тасмин принялась тебе рассказывать про Волков, - Таннари улыбнулся шире, вспоминая тот случай, - но ты почти все забыла. Она мне потом призналась.
- А сейчас получается - я вспомнила? - еще больше удивилась Аника.
- Выходит так, - пожал плечами Таннари. - Подсознательно ты все помнишь, а из-за всего этого вспомнила и так. Мы способны выпивать куда больше обычных людей и не пьянеть, помня все.
- А как же Тасмин? Она тогда раньше вырубилась.
- Она была... еще ребенком, - опять они зацепили болезную тему.
Аника сама не выдержала и заплакала, уткнувшись в плечо Таннари.
- Ничего, мы отомстим за нее, - холодно проговорил он.
Мысли о мести притупляли терзавшую душу боль.