Солёное солнце

Прошло почти две недели с тех пор, как Драко и Нарцисса покинули Хогвартс. Рано утром их забрал невысокий человек, которого Малфой никогда раньше не видел. Впрочем, знакомиться с ним парню не пришлось, так как, доставив их до нужного места, мужчина ушёл и больше не появлялся. Парочка стояла у небольшого дома с фиолетовой крышей. Сделав глубокий вдох, будто решаясь на самую сложную вещь в своей жизни, Нарцисса шагнула вперёд. Через секунду за ней последовал и её сын.

Идя по каменной тропинке, слизеринец осматривался. Прямо перед домом росла большая яблоня, чьи голые ветки колыхались на ветру. Парень обратил внимание на клумбы, которые теперь пустовали. Ясное дело, какие цветы будут расти в такой холод.

Должно быть, летом тут очень красиво.

Эта мысль была неожиданна даже для самого Драко. Он вспомнил про сад своей матери. Пусть Малфой и не был поклонником увлечения Нарциссы, теперь эти воспоминания казались ему как никогда тёплыми.

Дойдя до двери, миссис Малфой повернулась к сыну и грустно улыбнулась. Затем она постучала в дверь. Это были тихие два удара, свидетельствующие об измотанности женщины. Раздался щелчок и дверь открылась.

— Слава Мерлину, вы добрались. Я... я рада, что всё в порядке, — женщина, встретившая гостей, была очень похожа на Беллатрису Лестрейндж. Сердце Драко ушло в пятки. Только через пару секунд он присмотрелся и увидел, что это был совсем другой человек. Цвет волос был иной, да и выражение лица более доброе. Такого Белла не могла бы себе позволить.

— Что же мы стоим, проходите быстрее в дом. Мы же не хотим, чтобы вас узнали, — затянувшуюся паузу нарушила хозяйка дома. Малфои прошли в небольшую гостиную, очень уютную на вид. В камине горел огонь, а с кухни пахло манящим запахом свежих блинчиков.

— Ты будешь жить на втором этаже, — сказала женщина, посмотрев на Нарциссу, — а тебе, Драко, придётся пока ютиться на диване. Отнесите вещи в комнату и проходите в столовую. Мы как раз готовимся завтракать.

— Мама, — начал было Драко, когда они закрыли за собой дверь в спальню, но миссис Малфой его перебила.

— Ты же помнишь свою тётю Андромеду? — спросила она.

— Я не понимаю, что мы здесь делаем. С чего бы ей нам помогать. Да вы всю жизнь ненавидели друг друга.

— Мы никогда не ненавидели друг друга, — строго сказала Нарцисса. — Она — единственная, кому я сейчас доверяю.

— Вы не разговаривали много лет, — тихо сказал парень, садясь на край кровати.

— Все так думали, — робко улыбнулась Нарцисса. — Да, мы не общались как раньше. Я долго не могла простить то, что она бросила нас ради какого-то парня. Предала кровь. Но мы никогда не обрывали связь. Я хочу, чтобы ты был вежлив с ней, — она снова строго посмотрела на Драко. — Она — моя сестра и твоя тётя.

Следующие недели прошли для парня мучительно долго. Андромеда была дружелюбна с ними, но самым общительным был, конечно, маленький Тедди. Малфой не любил детей, хотя ему ни разу в жизни не приходилось оставаться с ними наедине. Но Тедди, с его озорной натурой, умудрился добиться расположения даже такого человека, как Драко Малфой. Да, они не стали друзьями, но иногда юноша приглядывал за своим племянником и даже пару раз сам его кормил.

Если днём был такой отвлекающий элемент как Тедди, то по ночам парню приходилось нелегко. Несколько раз он вскакивал со своего дивана и писал письма. Но ни одному из этих четырёх писем не суждено было дойти до адресата, потому что каждый раз, дописав последнюю строчку, слизеринец комкал исписанный кусок пергамента и бросал в огонь. Образ пронзительных карих глаз, алых губ и кудрявых локонов не исчезал из головы, а только настойчивее появлялся изо дня в день.

Иллюзию спокойствия и безопасности разрушила сова, которая неожиданно постучалась в окно гостиной. Был пятый час утра, и Драко не спешил просыпаться. Но птица, имеющая коричневое оперение, упорно продолжала мучить своим клювом окно. Неохотно встав с кровати и дойдя до совы, Малфой взял у неё письмо, забыв про самое главное правило в этом доме: никогда не выходить на улицу, не открывать двери, окна и даже маленькие форточки. Парень быстро развернул письмо.

«Сын, спешу заверить тебя, что со мной всё в порядке. Меня похитили, но я сумел сбежать. Но так просто эти люди не сдадутся. Нужна твоя помощь. Я верю, что ты достаточно предан мне и не ослушаешься. Самое главное, твоя мать не должна знать про это письмо. Завтра ночью, ровно в два часа, выходи на улицу. Слева от тебя будет дорога, иди прямо и никуда не сворачивай. Я встречу тебя там. Напоминаю ещё раз, ничего не говори Нарциссе. Это для её же безопасности.»

Письмо без подписи, но не было сомнений в том, кто является его адресантом. Драко нервно сглотнул. Он сел обратно на диван, комкая от волнения письмо. Через минуту он прочитал его ещё раз. Потом ещё и ещё. Пока не выучил наизусть. В голову закрались сомнения. Стоит ли доверять написанному? Да, почерк явно принадлежал Люциусу Малфою. Но вдруг это подделка или его насильно заставили это написать? Наконец парень скомкал пергамент и отправил его в камин. Бумага тут же загорелась, превращаясь в кучу серого пепла. Так же сгорала и уверенность Драко в том, что он собирался сделать завтра.

Днём Драко был бледнее обычного. На все вопросы матери он уклончиво отвечал что-то про то, что плохо спал. Про истинную причину своего волнения пришлось умолчать. С трудом пережив этот день, Малфой решил даже не ложиться. Усевшись в мягкое кресло синего цвета, он принялся ждать. Как назло, стрелки часов двигались очень медленно, как будто издеваясь над парнем, который и так был на грани нервного срыва. Его глаза бегали из стороны в сторону, а ноги нервно тряслись.

В назначенное время слизеринец бесшумно проскользнул через дверь и повернул налево. На улице было невероятно тихо. Будто специально, фонари в эту ночь решили отдохнуть, поэтому улицу освещал только тусклый свет луны. Драко старался идти как можно тише, нервно оглядываясь по сторонам. Но через пару минут он заметно ускорил шаг, хотя чувствовал ещё больший страх, чем раньше. Малфой сжал в руках волшебную палочку, перебирая в голове заклинания.

Протего. Главное, успеть защититься. Протего, Протего. Редукто, Петрификус Тоталус, Остолбеней, Калворио... Так, стоп, это же для выпадения волос. Отлично, Драко, оставишь всех своих врагов лысыми. Такого отпора они от тебя точно не ожидают.

Мысли слизеринца прервал неожиданный шорох впереди. Присмотревшись, он увидел тёмный силуэт. Парень остановился. Ноги приросли к земле, мешая сделать даже крошечный шаг вперёд.

— Драко, — тихо произнёс знакомый голос. Человек подходил всё ближе. Вскоре Малфой узнал своего отца.

— Это действительно ты, — облегчённо сказал он скорее самому себе, чем Люциусу.

— Я не сомневался, что ты придёшь. Нам пора.

— Но куда? — почему все куда-то тащат Драко, но никогда не говорят куда.

— Тебе пока нельзя знать. На, надень это, — Люциус протянул ему чёрную повязку. — Надень, у нас мало времени, — повторил он уже настойчивее.

Драко неохотно завязал на глаза повязку. В следующий момент отец взял его за руку и всё вокруг поплыло. Живот скрутило, парень еле подавил желание выблеваться прямо тут. Хоть бы предупредил, что они будут трансгрессировать. Ведь слизеринец вовсе не успел подготовиться.

Малфои пошли вперёд. На Драко всё ещё была повязка, поэтому он просто шёл туда, куда ведёт его отец. Через какое-то время он понял, что они вошли в здание. Ветер исчез, а пол под ногами ужасно скрипел. Пройдя ещё немного, они начали спускаться по лестнице. Это оказалось дольше, чем ожидал парень. Казалось, они опустились под землю метров на сорок, не меньше. Люциус завёл сына в какую-то комнату и усадил на стул.

— Можешь снять её, — строго произнёс он. Яркий свет от лампочки ослепил парня на добрые две минуты. Проморгавшись, он начал осматривать комнату. Это был кабинет средних размеров, но очень красиво обставленный. Большой темно-коричный стол, на котором почти ничего не было. Два больших шкафа, заставленных книгами. Огромная люстра, свисающая с потолка.

Не успел Драко открыть рот, как в комнату вошёл высокий мужчина средних лет, с чёрными волосами, собранными в хвост. Его длинная мантия не имела никаких украшений, кроме погон, красовавшихся на плечах.

— Драко, рад, что ты решил к нам присоединиться, — низкий, хриплый голос этого мужчины больше напоминал шипение дикого зверя. Парень непонимающе посмотрел на своего отца. — Как вижу, ты ещё не ввёл его в курс дела, — более строго произнёс тот, повернувшись к Люциусу.

— Я решил, что вместе нам удастся быстрее объяснить ему.

— Объяснить что? — слизеринец устал быть в неведении.

— Меня зовут Принджер Гринтелиус. Я — генерал армии сопротивления, — гордо произнёс тот, усаживаясь на кресло за большим столом.

— Сопротивления? — переспросил Драко.

— Война закончилась, и не в нашу пользу, — отметил тот. — Но в наших силах изменить ход истории. Волдеморт был настоящим глупцом, — прохрипел он с самодовольной улыбкой. — Иметь такую армию, такую силу, — вскочив со своего места, он стремительно подошёл к Драко. — И откровенно пустить всё на самотёк. Гоняться за каким-то мальчишкой и забыть свою главную цель. Скоро мы соберём настоящую армию. Достаточно большую, чтобы выступить против врага.

— Ну и что за цель на этот раз? — грубо спросил Драко. Люциус зло посмотрел на сына за такую дерзость, но тот не сводил глаз с генерала.

— Цель всё та же, — спокойно пояснил тот. — Просто способ её достижения другой. Один человек не может остановить целую армию. Никакой Гарри Поттер или кто-либо другой не сможет нам помешать. Но мне нужна поддержка таких благородных семей, как ваша. Ты уже не мальчик, Драко. Должен понимать, что к чему, — Гринтелиус уже двинулся обратно на своё место, когда Драко вскочил со стула.

— Я не хочу в этом участвовать.

— Драко, — строго начал Люциус.

— Отец, нет. Тебе не хватило прошлой войны? Мы чуть не погибли. Ты маму видел? — сын отчитывал своего отца, будто именно он здесь был старше и мудрее того. — Если тебе так хочется, иди. Только не трогай больше меня и маму. Я не хочу биться в чужой войне. Не хочу каждый день бояться умереть или потерять своих родных.

— Тебе нравится жить подобно отребью?! — закричал мистер Малфой. — На нас все смотрят, как на мусор, как на жалких предателей! Я верну уважение нашей семьи, — пригрозил он указательным пальцем. — Каждый чёртов маггл будет знать, кто такие Малфои. Будет бояться нас. Будет уважать нас, — он походил на сумасшедшего.

— Занимайся этим сам, — Драко стоял на своём. Он больше не хотел впутываться в войны, выяснять, кто достоин быть волшебником, а кто нет. У кого чистая кровь, а у кого нет.

— Очень жаль, Драко — послышался голос генерала. Он растягивал слова, поэтому его голос казался ещё более устрашающим. — Ты бы стал хорошим воином. Люциус, ты знаешь, что делать. Только не здесь, выведи его, — Драко искренне испугался. Они явно превосходили его по числу, да и по способностям. Но его собственный отец не может сделать ему ничего плохого. Ведь так?

— Я разберусь с этим. Иди за мной, —посмотрел он на сына.

— Ни за что, — успел сказать Драко.

— Экспеллиармус, — палочка слизеринца уже была в руках у его отца. — Это был не вопрос, — сказал он.

Люциус вёл Драко по длинному коридору. Они остановились у тяжёлой металлической двери. Парень раздумывал о том, что ждёт его за ней. Уговоры? Скандал? Пытки? Или... Малфой был разочарован. В очередной раз его отец выбрал власть, а не свою семью. И в очередной раз втягивал во всё это их. Юноша не хотел даже смотреть на него. Как понять человека, который ценит в первую очередь кровь семьи, а не её саму? Драко смотрел перед собой не моргая. Кажется, ему уже было всё равно. Что может быть хуже?

Мистер Малфой достал связку ключей и, подобрав нужный, открыл проход в комнату. Внутри было значительно темнее, чем в коридоре. Это была маленькая комната с грязно-серыми стенами, полом, да и потолком тоже. В ней не было ничего, за исключением хрупкой девушки, сидевшей у стены на полу. Она явно была без сознания.

— Думаю, ты очень скоро изменишь своё решение, — сказал Люциус, захлопывая за собой дверь. Драко с ужасом смотрел на девушку, чьи руки повисли на железной цепи.

— Грейнджер?