Индукция страсти

Разочарование. Раньше я часто был подвергнут этому состоянию, берущему истоки от удивления глупостью и непредусмотрительностью людей. Сейчас же, когда до решающего удара осталось всего ничего, я слышу приближающиеся громкие шаги по лестнице. Губы Бланш довольно растягиваются, а я вынужден выпустить её из рук. Гадюка. Она снова всё подстроила так, чтобы у нас было достаточно времени на соблазнение, но на его окончание не оставили. Я мог бы принудить её, хотя принуждением называть возбуждение кощунственно, и это не входит в мой план. Она должна сама прийти ко мне, и никак иначе.

— Мистер Рассел, это было довольно увлекательно, — произносит Бланш, и в этот же момент открывается дверь за моей спиной.

— Мисс Фокс, чай и закуски, как вы и просили. Прошу меня извинить за задержку, не могла выбрать сорт чая, чтобы угодить вашему гостю.

— Думаю, ты сделала правильный выбор. Молочный Улун. Вам нравится зелёный чай, мистер Рассел? — Обращается ко мне Бланш, а я цокаю и качаю головой из-за очередного спектакля.

Все присутствующие в этой спальне в курсе того, что происходит между мной и Бланш. Но они усиленно продолжают играть роль, не отклоняясь от сценария, и это выглядит слишком глупо.

— Предпочитаю чёрный с молоком, — лгу я.

— Ты слышала, Кьяра, пожелания нашего посетителя? — Бланш обращается к девушке, расставляющей приборы, тарелку с закусками и чайник на столик.

— Да, мисс Фокс. Мне очень жаль, что я не угадала, значит, мне есть к чему стремиться. В следующий раз такого не повторится, — отвечая, она выходит из спальни, прикрывая за собой дверь.

— Как некрасиво обманывать, мистер Рассел, — усмехаясь, Бланш подходит к одному из обитых красной парчой стульев и опускается на него, приглашая меня взглядом присоединиться.

— Она не вернётся, — уверенно произношу я.

— Нет, конечно, только если я её позову. Ваши предпочтения давно уже выучены и мастерски отточены. Так что чай вас не разочарует. Или вы боитесь, что я позволю себе отравить вас, как вы хотели сделать это со мной? — Она разливает чай по фарфоровым чашкам, пока я располагаюсь напротив неё на стуле.

— Я с детства отравлен, меня это не пугает. Помимо этого, у меня выработалась привычка употреблять небольшие дозы яда, чтобы это помогло мне выжить в случае недоразумения.

— Очень предусмотрительно, — кивает она и откидывается на спинку стула.

— Итак, Бланш, по какому поводу ты подготовила для меня увлекательное шоу? — Интересуюсь я.

— Люблю фееричные представления, да и ты, Эйс, оценил его по достоинству. Но первая часть нашей встречи прошла, теперь же предстоит кое-что обсудить. Важное для тебя, — она становится серьёзней.

— Для меня всё важно, что касается тебя и твоего участия в игре Нейсона. Но для начала я хотел бы тебя поблагодарить.

— За что? — Удивляется она.

— Неважно, просто благодарность. Я очень редко испытываю это чувство и не умею скрывать его. Сейчас оно подарено тебе, и это мне не нравится, — усмехаюсь я.

— Не нравится, потому что я превратилась в довольно интересного соперника? Или же не нравится, потому что эти примитивные чувства делают тебя слабее со мной?

— Не нравится, по той причине, что благодарность имеет слишком глубокие корни и может повлечь за собой недопустимые последствия.

— Молли? — Спрашивает она меня, вызывая нежелание продолжать эту тему. Она много знает, больше чем я, и не позволит мне так просто узнать всё сейчас же.

— Ах да, ваши занятия по имитации оргазма. Она, по моим сведениям, должна прийти завтра, не так ли?

— Да, в три часа десять минут, у неё часовой сеанс, — подтверждает она слабым кивком.

— И как успехи?

— Довольно неплохие, Эйс. Уже нет того животного страха, который жил в ней столько лет. Но вот твоё решение запереть её в доме Тедди никуда не годится, — замечает Бланш, явно уверенная в том, что я уже в курсе тех причин, по которым сестра обратилась к этой женщине. Меня даже не удивляет то, что она знает о переезде Молли к отцу.

— Откуда? Кто тебе сказал?

— Никто, логика, Эйс. Я достаточно часто видела насилие, запугивание и даже то, что происходит с жертвами после такой психологической травмы. Каждому человеку нужна помощь, и эта девочка мне нравится. Также я умею наблюдать резкую смену эмоций, когда веду клиента по минному полю. Молли не умеет скрывать своих чувств, она боится и себя, и того, что об этом узнает самый дорогой ей человек. Ты. Это одна из причин, по которой я пригласила тебя сегодня. Ты не должен препятствовать ей продолжать вести тот образ жизни, что и ранее, иначе не только я замечу перемены, а они в этом случае могут пагубно сказаться на всей операции, — спокойно отвечает она.

— То есть ты предлагаешь позволить Нейсону продолжать давить на психику Молли?

— Он не будет этого делать. Я держу свои обещания, Эйс. Но если Нейсон поймёт, что ты догадался, и его наказание на тебя не подействовало, то это сильно отразится на этой девочке. Я бы хотела попросить тебя о содействии в моём решении, а о том, что он не подойдёт к ней, можешь не беспокоиться. Вряд ли он сделает попытку приблизиться к ней, — усмехается Бланш и грациозно берёт в руки чашку.

— Ты его знаешь довольно хорошо, как и его тайны. Предполагаю, что Молли была не единственной жертвой насилия, как и мой брат. Верно? — Она делает глоток и кивает.

— Да, у меня есть целый список тех, кого он сломал и довёл до помешательства и суицида. Большинство уже мертвы, благодаря ему. О Стэнли я даже не забочусь, он потерянная ячейка общества, закончит или в притоне, или от пьянства, или от передозировки, благодаря Ларку. Вариантов много, и это тебя тоже не волнует. Припугнуть такого человека, как Нейсон, довольно сложно. Для этого нужно постоянно держать его в напряжении и посылать ему небольшие подарки, вызывая в нём ещё большее желание увидеть меня мёртвой. Но и это он не сделает сам, ведь есть ты. Твоими руками он убрал уже довольно много врагов и не собирается останавливаться, но, — она делает паузу, отставляя чашку.

— Но?

— Но на каждого человека найдётся свой кнут, а пряники протухнут. Так что о безопасности Молли можешь не тревожиться, я её оберегаю до тех пор, пока ты не догонишь меня в знаниях. Дальше, мне потребуется твоя помощь, как союзника.

— Откуда такая уверенность, Бланш, что я захочу тебе помогать? — Усмехаюсь я.

— Ты уже это делаешь, так что лишние споры по этому поводу предлагаю оставить. Ты выбрал сторону, и она меня радует. Ты принял верное решение, ведь лишь в твоих силах уберечь не только сестру, но и многих невинных людей.

— Меня раздражает, что ты всё знаешь. Ты подготовлена, у тебя неимоверное количество информации и данных на всех, когда меня отстранили от работы и не позволяют иметь хоть какие-то козыри, — кривлюсь я.

— У тебя их множество, Эйс, — улыбается Бланш. Изгибаю бровь, позволяя ей продолжить.

— Твой разум, твоя логика и твоя внутренняя сила. Конечно же, ещё я. Без меня у тебя ничего не получится, потому что именно я стала эпицентром торнадо. К тому же у меня достаточно способов уберечь тебя от будущего. Его я тоже знаю, но оно мне не нравится. Ты прав, я готовилась так долго к этому моменту, что сейчас не могу побороть радости внутри. Это моя первая и единственная игра против одних из самых сильных врагов на планете, — добавляет она.

— И от чего меня защищать? От смерти? Так я уверен, что мне её не избежать. Когда тебя уберут, то меня следом. А когда Нейсон узнает, как его наказание подействовало на меня, то, возможно, и раньше, — усмехаюсь я.

— Нет, Эйс, тебя нельзя убивать, потому что ты завершающее звено цепочки. Нейсон считает, что сейчас всё идёт по его глупому плану, и ты действуешь в его интересах. И пока есть я, он не поймёт, что ты давно уже вышел из-под его контроля. Но ты прав, он жаждет моей смерти, хотя у меня достаточно союзников, чтобы предупредить его действия.

— Ты обо всём знаешь. Откуда? И зачем тебе это?

— Ещё слишком рано раскрывать тебе все карты, ты должен сначала понять всё сам, а потом я подскажу. Я это делаю с самого начала, оставляю тебе зацепки, подталкиваю к тому, чтобы ты увидел всё ещё глубже, чем сейчас. Признаюсь, это меня возбуждает. То, как ты разгадываешь ребусы, не может не восхищать. Но вернёмся к Молли, она должна переехать к себе на следующей неделе, — она ставит точку в обсуждении, даже не спрашивая меня о том, что я думаю. Это мне тоже не нравится. Она решает за меня, вызывая бунт внутри.

— Почему ты так заботишься о ней? Ведь в мире и даже в этом городе достаточно женщин, переживших насилие, — интересуюсь я.

— Поддерживаю свой вид, — пожимает плечами Бланш. Врёт.

— Ты тоже прошла через это? Через насилие? — Я верно попадаю в цель, её взгляд становится острым.

— Любая женщина, выбравшая такую профессию, подвергается насилию. Как физическому, так и психологическому. Но нет, меня никто не насиловал в том смысле, который пришлось пережить твоей сестре. Точнее, я позволяла себя насиловать, как часть игры, но не более. Я спокойно отношусь к убийству и не раз прибегала к этому шансу выжить, как и ты. Для этого необходимо не испытывать сочувствия к жертве, лишь вершить небольшое правосудие. Хотя и это не объясняет моей любви к жестокости. Я просто такая, кто-то выбирает пистолет, а кто-то кнут. Дело техники и неверной цепочки генов, — она ушла от темы, причём довольно верно выбрав тактику. Любой другой бы сразу спросил о её увлечении, но мне становится понятно, что её прошлое не только кровавое, но и ужасно печальное.

— Тедди предлагает уехать в начале ноября на Кубу, — произносит Бланш.

— Чтобы не позволить тебе сорвать новую встречу двух стран, — уверенно говорю я.

— Нет, он всё пытается вернуть долгий контракт. И в этом ты тоже поможешь мне. Ты не хочешь, чтобы наши отношения продолжались, как и я уже устала. Так что, когда у тебя появится шанс это сделать, то будь благосклонен к моей просьбе.

— А что я получу взамен? — Интересуюсь я, поднимая чашку с чаем. Изумительный аромат.

— Ты уже получил, моё содействие. Именно поэтому ты до сих пор не отравлен, — она указывает на дымящийся напиток в моей руке.

— Какая честь, Бланш, ты сама добродетель, — хмыкая, делаю глоток и наслаждаюсь горячей волной блаженства.

— К счастью, нет. И теперь последнее. Ты должен быть здесь в субботний вечер в семь сорок. Пройдёшь через другую дверь, предполагаю, ты уже знаешь о ней. Ты придёшь заранее, чтобы спрятаться за шторами в центральной комнате этого этажа. Никто не заметит тебя, потому что я строго оберегаю конфиденциальность клиентов. Они переодеваются и готовятся на первом этаже, а затем Кьяра в назначенное время проводит их в одну из игровых на втором. Поэтому ты войдёшь туда без препятствий, ведь я готовлю для тебя незабываемый подарок, — возбуждённо произносит Бланш.

— И что это за подарок? — Отставляю чашку и вижу, как глаза женщины вспыхивают от радости.

— Ты уже заметил, правда, что Алисия тратит слишком много денег в последнее время? — Интересуется она.

— Как и продаёт дорогие экземпляры картин из дома отца, призвала его к себе недавно именно по этой причине. Её любовник вернулся, не так ли? — Догадываюсь я.

— Точно.

— Твоих рук дело?

— Нет, но я очень хочу, чтобы ты сам услышал кто его заказчик. Это будет очень весело, обещаю. Он записался ко мне на приём. Я встретила его в аэропорту в дамской комнате, после того, как мне передали записку. Он был крайне возмущён тем, что я сделала в последний раз. Точнее, устроила незапланированную встречу ему и Алисии. Он пропал, деньги закончились, и теперь он набрал довольно внушительную сумму, чтобы вновь прийти ко мне. И я позволила ему это сделать, что и хочу продемонстрировать тебе. Ты увидишь, как легко добыть информацию у возбуждённого мужчины, — довольно сообщает мне.

— Почему так поздно?

— У меня очень много клиентов, один за другим. Из-за нервного напряжения, которое создал Нейсон, желание расслабиться увеличилось, как и мой банковский счёт. Так что я смогла найти для него только это время, и ты знаешь этого мужчину, только пока не догадываешься, кто он такой. Это тоже я хочу увидеть сама.

— Ты всегда играешь нечестно. Недоговариваешь, чтобы вызвать во мне интерес, но, а если я скажу, что меня не волнует, кто обирает мою мать? — Усмехаюсь я.

— Я поверю тебе, потому что это именно так. Она для тебя не представляет ничего значимого, и твоё обращение к ней «мадам» говорит о многом. Но ты придёшь, ведь этот человек ещё один кусочек мозаики, и ты должен о нём знать, — заверяет меня.

— Ты проделала хорошую работу, но недостаточно, чтобы не иметь минусов. Я уже знаю, кто заказчик. Нейсон.

— А я и не скрывала, что за всеми случайностями стоит этот человек. Но чтобы понять дальнейшие события, необходимо не торопиться и не перепрыгивать через ступеньки, иначе придётся возвращаться.

— И что будет, когда я догоню тебя?

— Тогда начнётся самое интересное. Покушения, погони и, возможно, смерть, — спокойно, даже весело произносит Бланш.

— Ты не боишься её? Не жаль терять того, чего ты уже добилась?

— Ни капли. Я добилась всего благодаря цели, а прощаться с тем, что в принципе меня не делает особенной, совершенно не жаль.

— У тебя есть сейф, — поворачиваю голову в сторону телевизора. Бланш удивлённая моей смене направления разговора кивает.

— Как и у каждого более или менее значимого злодея.

— Ты считаешь себя злодеем? — Усмехаюсь я.

— Вряд ли кому-то интересно, какой я себя вижу. Большинство предпочитает выбирать то, что им проще для оправдания своих проступков. Поэтому мне плевать, как меня называют, но сейф у меня имеется. Хочешь взглянуть, что я там храню? — Широко улыбаясь, она откидывается на стуле и немного отодвигается. Закидывает ногу на ногу, отчего белая прозрачная материя открывает обнажённое бедро.

— Ты так легко позволяешь мне это? — Изумляюсь я.

— Конечно, тебе же интересно, а я с удовольствием понаблюдаю, как ты отреагируешь на то, что я там прячу, — кивает она.

— Какую-нибудь ерунду. Такая женщина, как ты, не будет класть туда что-то ценное...

— Ох, Эйс, ты чертовски ошибаешься. Там лежит именно то, что я оберегаю и использую в крайних мерах, — перебивая меня, она едва сдерживает смех.

— Только не говори, что там игрушки для взрослых, — кривлюсь я, и слышу её тихий смех.

— Ты сам всё сказал.

— Зачем? Тебе не хватает наслаждения от порки или что ты там делаешь с клиентами?

— Понимаешь, когда я вижу, что мужчине нравится унижение, моя власть, и он кончает, то это возбуждает меня, но не так сильно, как хороший секс. К сожалению, мужчины стали слишком податливыми, мягкими и медленно, но верно, меняются ролью более нежного создания с женщинами. Они забыли, кто должен быть хищником, а кто жертвой. А обычное сношение меня в принципе не интересует, я видела достаточно мужских членов, и толстых, и тонких, и длинных, и маленьких, и обрезанных, и кривых, могу перечислять вечно, что мы оба устанем от этого, а ты придёшь в ещё более шоковое состояние, чем сейчас. Так что если я буду заниматься сексом с мужчиной, то он должен совершить невозможное, стать моим Хозяином. Господином. Повелителем. А обычно мне скучно настолько, отчего я могу заснуть, так что предпочитаю не опускать так низко самооценку моего клиента. И игрушки помогают насладиться своими фантазиями так, как я этого хочу. Прекрасный способ снять напряжение, советую, — она подмигивает мне. Но это не состыковывается с тем, кто она по профессии.

— Разве секс не является частью твоих заказов? — Интересуюсь я.

— Сейчас, нет. Большинство клиентов даже не думают о том, что меня можно иметь. Им это запрещено. Они желают получить удовлетворение запрещённым методом, а трахаться они с жёнами могут. Тебе стало интересно? — Она немного приподнимает ногу и снова опускает её, словно возбуждает сама себя и доводит до наивысшей точки состояния желания.

— Возможно, а, возможно, я просто тяну время, — поднимаю взгляд к её лицу.

— Есть на то причины?

— Определённо. Ты пригласила меня, и я должен выполнить задание. Ровно в час дня тебе придётся спуститься вниз, а я останусь здесь. Недалеко от твоего дома произойдёт небольшой взрыв в мусорной урне, это вызовет в тебе чувство опасности, и ты бросишь своего гостя одного, чтобы убедиться — это лишь стечение обстоятельств, не более, — отвечаю ей.

— Какое недоразумение, видимо, кто-то не потушил сигарету, и она невольно стала причиной такого нелепого отвлекающего манёвра, я должна подумать именно таким образом. Пока я буду выяснять, в чём дело, ты воспользуешься свободой движений и будешь копаться в моих вещах, чтобы найти нечто интересное для Нейсона. Когда я вернусь, то ты сообщишь мне, что тебе нужно идти, но ты не хотел бы обидеть меня этим. Я заверю тебя, что никаких претензий не имею и позволю вынести с собой то, что ты передашь своему заказчику. Только вот здесь нет ничего, что поможет тебе понять ход моих мыслей и планов, но в то же время есть нечто, что превратится в прекрасный трофей, в знак твоей преданности боссу. Верно?

— Абсолютно. Так что мне взять? — Ухмыляюсь, уже привыкая к тому, как она умеет быстро и чётко ориентироваться в ситуации. Мало того, она помогает мне вести игру против них обоих. А я это и делаю.

— Записную книжку, это единственное более или менее ценное, что я храню в тумбочке слева от кровати. Вряд ли моё нижнее бельё, вибраторы и журналы будут достойным призом, — она указывает взглядом на кровать и возвращает его на меня.

— Ячейка в банке? — Резко атакую её. Прищуривается и качает головой.

— Ты же знаешь ответ. Не надо мечтать о том, что я превращусь в полную идиотку, Эйс.

— Но ты где-то должна хранить всю информацию.

— Верно. Ты никогда не догадаешься, где мой тайник, — самодовольно заявляет она.

— Это вызов, Бланш.

— Конечно, иначе ты заскучаешь. Без двух минут, у тебя ещё есть немного времени, чтобы спросить меня о более важном, — она бросает быстрый взгляд за мою спину.

— Я уже всё узнал.

— Врёшь. Ты хочешь спросить, только боишься. Ничего, в другой раз, Эйс. Предполагаю, что следующая наша встреча станет незабываемой, и твои фантазии ещё ярче будут изводить тебя, — насмешливо произносит Бланш и поднимается. В этот же момент с улицы раздаётся глухой грохот.

— Не удивляйся, я предпочитаю большие размеры. Обожаю, когда меня разрывает от боли, — она подмигивает мне и быстрым шагом покидает комнату.

Вскакиваю со стула, уверенный в том, что Бланш выполнит всё безукоризненно, да ещё её вид. Она хотя бы пальто накинет? Надеюсь, что да. Она безумна, если решит выйти на улицу практически голой.

Открываю тумбочку и нахожу блокнот в кожаной обложке, прячу его за ремень на спине. Дёргаю следующую и копаюсь в разных модных журналах. Обхожу кровать, раздавливая ногами, валяющиеся на полу розы, и добираюсь до другой. Корреспонденция. Приглашения. Рекламные брошюры. Мои пальцы замирают, когда я нахожу письмо от Ларка Рассела. Оно вскрыто, разгребаю другое и собираю ещё более двадцати таких писем. Думаю, Бланш не будет против лишиться и их. Кладу во внутренний карман пиджака, и остаётся последний ящик.

— Оу, — выдыхаю я, когда вижу уродливый, пластиковый и огромный вибратор. Да он нечеловеческих размеров даже. И в неё это входит? Перевожу взгляд на постель и теперь понимаю её последние брошенные мне слова. Её вряд ли кто-то, вообще, может удовлетворить, если вот это она любит. У меня...я не знаю, какой размер у меня. Я не помню, чтобы он был таким же твёрдым, как вот этот демонстрационный объект. Больная женщина. Слишком больная.

Закрываю тумбочку и слышу громкие голоса, раздающиеся с первого этажа. Она возвращается. Направляюсь к стулу и опускаюсь на него. Делаю глоток уже остывшего чая, когда Бланш заходит в комнату.

— Надеюсь, ты оделась? — Не смотря на неё, спрашиваю я.

— А надо было?

Усмехаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Набросила плащ, — закатывая глаза, добавляет она.

— Для чего этот наряд, Бланш? Тебе он нравится? — Интересуясь, поднимаюсь и подхожу к ней.

— Я предпочитаю быть обнажённой, а это привычный образ для гостей. Они всегда уверены, что я разгуливаю именно так и готова к любым приключениям. Примитивное мышление, — фыркает она.

— Только я стал первым, кого ты допустила до личных апартаментов и чаепития. Обычно ты проводишь время с ними внизу, а это место неприкосновенно.

— Точно, но это пока ещё не даёт тебе право раздевать меня.

— Ты сама разденешься, а, возможно, я тоже предпочитаю наблюдать.

— Какая нужная информация, мистер Рассел. Но увы, я не запомню её, потому что это ложь. Вы руководите всем, что попадает в ваши руки, и никогда не позволите кому-то другому снять упаковочную обёртку. До встречи, сэр, — Бланш отходит от меня, вызывая желание улыбнуться. Больно. До сих пор больно. Подхватываю пакет с пирожными и перчатки, дабы скрыть свои мысли.

— Не причини себе вред этой штукой, Бланш. Будет жаль, если тебя убьёт наслаждение, — усмехаясь, разворачиваюсь, чтобы уйти, оставив последнее слово.

— Ах да, Эйс, сделай так, чтобы эти мартышки исчезли. Я могу в любое время сходить в зоопарк, но жить в нём не собираюсь. Очисти себе путь ко мне, — летит в спину.

— Какое волнение о моей возможности встретиться с тобой. Ты слишком часто думаешь обо мне, Бланш, — оборачиваясь, отвечаю ей.

— Скорее, я слишком часто имею тебя, Эйс. Даже уже знаю, какая плеть тебе подойдёт больше всего, — с чувством выдыхает она.

— Тогда подумай обо мне ещё, Бланш, чтобы не совершить непоправимую ошибку и самой не оказаться под этой плетью. До встречи.

Последнее слово остаётся за мной, как и обычно. Но сейчас мне бы хотелось, чтобы она парировала дальше, вызывая во мне ответную реакцию, и так до тех пор, пока воздух не заискрится. Но пока не время, ведь мне предстоит совершить преступление против заказчика.