Глава 5 (2)
Ноги ужасно крутило.
Мироздание весьма разумно предусмотрело для усопших возможность переосмыслить свои грешки и проблемы перед уходом загробный мир. Но необходимость ради этого лезть через забор жилого дома, чтобы освободить запертую в сарае собаку нового постояльца, слегка напрягала Кору. Хотя она старалась не жаловаться.
Новым испытанием оказался факт, что Тапочек − это здоровенная немецкая овчарка. Пес чуть не сбил ее с ног, когда она отодвинула задвижку. Его бурная радость, сопровождающаяся лаем, потоком слюны и прыжками, была вполне объяснима. Бедный пес оставался взаперти целую вечность, после того как его владелец внезапно умер от сердечного приступа прямо в очереди за хлебом.
Коре потребовалось немало усилий, чтобы усмирить Тапочка и отвести его к новым хозяевам. Но зато теперь, с чувством выполненного долга она могла вернуться домой.
− Эй, модница, − свистнул кто-то за ее спиной. − Ну, обернись, чо ты!
А ведь до общежития оставалось всего полквартала.
Кора вздохнула и скрестила руки на груди. Ее нагнали несколько парней лет двадцати. Те самые, что неоднократно приходили в «Восторг» с целью поиздеваться над персоналом кафе и помешать им выполнять свою работу. Марья Федоровна так и не смогла с ними ничего сделать: пока хулиганы ограничивались троллингом, их действия оставались в рамках закона.
Самый старший − прозванный дружками Серым − попытался обнять Кору.
− А чего сегодня без марафета? Где траурные ленты, где чепцы? Не порядок, подруга!
Кора сбросила руку со своего плеча и сухо сказала:
− В них не слишком удобно проникать на чужую собственность.
Услышав это, хулиганы загоготали, посчитав хорошей шуткой. Прохожие косились на них с осуждением, но ничего не говорили. Кора попыталась уйти, но ей помешали, преградив дорогу.
− А чо ты от нас бегаешь?
Она тоскливо покосилась на проржавевшую калитку; еще чуть-чуть, и ее никто бы не смог достать.
− Ты скажи, мы тебе что-то плохое сделали? Может я тебя лично обидел? − продолжал упорствовать Серый, лоснясь от удовольствия. В уличном свете можно было пересчитать все прыщи, пунцовеющие у него на лбу, точно проснувшиеся вулканы.
− Отстань, а?
− А то чо? А?
Кора растерялась.
В прошлом она редко сталкивалась с хулиганами. Школа у нее была хорошей, где никого не волновал твой внешний вид или увлечения. К тому же почти всегда рядом была Лиза. Коре вдруг страшно захотелось, чтобы рядом оказался Тим. Уж он-то точно знал, что таким типам ответить.
Мимо пробежала серая кошка. Кора увидела мелькнувший под ногами пушистый хвост и глаза − две бесконечные синие галактики без звезд. Ей в голову тут же пришла шальная мысль.
− Мальчики, может вам денег дать? Я тут рядом живу. Могу принести заначку, только отстаньте.
Они переглянулись, явно не ожидая услышать такое предложение.
− Идем, идем. Тут недалеко. Я вас даже чаем угощу, − настаивала Кора, торопясь попасть на территорию общежития. Хулиганы пошли следом, перешептываясь и улыбаясь, а Серый со смехом крутил у виска.
«Смейтесь-смейтесь. Если повезет, вы надолго запомните этот день»
Как только они впятером вошли во двор, Кора почувствовала умиротворение. Она не знала, что нужно делать. Но догадывалась.
− Ну? Чего ждешь? − спросил главный «шутник» компании. А им ведь действительно собственные действия казались смешными. Они наслаждались, изводя тех, кто не мог дать сдачи. Считали себя правыми, так же как и Гвидо.
Это ужасно бесило.
− Слыш, Серег, я этого дома че-то не припомню, − дернул его низкорослый парень в очках, оглядываясь. − Мы ваще где?
Серый лишь отмахнулся:
− Помолчи. Так, где обещанные деньги? Мы ждем. Я даже готов забыть дорогу в ваше милое заведение, если сумма меня порадует.
− Тут вроде пустырь был, да? − подал голос другой хулиган.
Кора мягко улыбнулась. На крыльцо вышла Гортензия, и ее появление было как раз кстати. Жестом подозвав старушку к себе, Кора театрально повела руками.
− Минуту внимания. Я лишь хочу представить вам мою хорошую знакомую.
− Только этого не хватало. Чо ты несешь? − спросил Серый, начиная как-то нервничать.
Ему и самому показалось странным стоять у этого явно нежилого дома, в окружении, откуда ни возьмись, взявшихся кошек.
Их были сотни. Кошки неподвижно сидели вдоль ограждения, на ступенях у входа, выглядывали из-под кустов, и глаза их вспыхивали белым огнем, как светоотражатели на велосипедах. Чего они ждут-то?
− Просто хочу ее порадовать, − объяснила Кора, украдкой подмигивая соседке. − Ее зовут Гортензия. Она живет здесь уже много лет и совсем истосковалась по общению.
Ей захотелось, чтобы эти парни могли видеть призраков. И они смогли. Их глаза обратились к мертвой кошатнице. Глупые, непонимающие, но зрящие.
− Да, давненько ко мне никто не заходил, − согласилась Гортензия, поправляя соломенную шляпку. − Больше полувека, если не ошибаюсь. Совсем уж одичала старая, не обессудьте.
− Так деньги… − продолжил настаивать Серый.
Ему явно не терпелось убраться отсюда подальше. Немигающий взгляд котов, их мертвенная неподвижность, подчеркивавшаяся игрой ветра в шерсти, нервировала хулигана. Но Кора все оттягивала момент.
− Как невежливо! − сказала она. − Вас пригласили в гости, а вы все о деньгах, да о деньгах. Деньги − пыль. Они ничего не значат в масштабах вселенной, их не возьмешь с собой на тот свет. Вот вам, Гортензия, они пригодились?
Резко приблизившись, отчего все пятеро парней вздрогнули, старушка потянулась к своей изящной шляпке:
− Меня уже ничто не греет. Кровь застыла, жилы опустели. Хотя…
Пышные цветы водопадом устремились вниз, обнажив лысую голову. И если раньше хулиганы могли крепиться и думать о легком заработке, то теперь они едва сдерживали крик. Под головным убором не было макушки. Совсем.
Вместо нее был гладкий срез, точно сделанный бензопилой. Внутри, в земляной массе копошились белесые черви. Омерзительное зрелище подогревалось ощущением, что сама голова ненастоящая − вместо нее была яичная скорлупа с нарисованным поверх женским лицом.
Гортензия с улыбкой полезла внутрь и, хорошенько поворошив содержимое, откопала там кошелек. Стряхнув с него червяка, протянула хулиганам.
− Можете взять, он мне не нужен, − произнесла она, наклоняясь так, чтобы они могли хорошенько рассмотреть содержимое черепной коробки. − Но за должком я потом приду. Лично.
Первым не выдержал очкарик. Завопив от ужаса, он первым бросился к калитке, но споткнулся о бросившегося под ноги рыжего кота и упал плашмя, не прекращая кричать. Остальные попятились от старушки, крестясь и умоляя отпустить их.
− Вы сами пришли, − удивилась Гортензия. Кожа ее стремительно серела и трескалась. − Сами захотели денег. Теперь деваться поздно, будете должны.
− Н-н-н-не…
− Не хотите? − подсказала Кора, возникая рядом.
Усилием мысли она сдвинула засов калитки, чтобы те могли сбежать, одновременно дивясь, как легко ей это дается.
− Не трогай меня! − фальцетом взвизгнул Серый.
В два прыжка он преодолел весь путь и вывалился наружу, в реальный мир. За ним на карачках, спотыкаясь и скуля последовали приспешники.
Спустя время они не смогут вспомнить, что же их напугало, но до конца своей жизни будут вздрагивать, проходя мимо тридцать седьмого и при виде Коры. Она знала это. Чувствовала тем самым мистическим чутьем смотрителя.
Гортензия повернулась и изящно поклонилась ей.
− Браво! Браво! Это было гениально! − Кора осыпала ее аплодисментами, хохоча.
− Театральные навыки так просто не забываются, − скромно призналась она, возвращая своей голове привычный вид. − Давненько я не играла для живых зрителей. Спасибо за это. Но детишек все рано жалко − может стоило как-то помягче с ними?
− Ничего. Это будет им уроком.
Они вместе поднялись по ступенькам и зашли внутрь. Коты, мурлыча, следовали за хозяйкой, и Кора впервые задумалась о том, как они могут проходить в царство мертвых.
− Они тоже мертвы, − угадала ее мысли Гортензия. − Но в отличие от людей души котов предпочитают оставаться в вашем мире − так им привычнее. Я с детства любила их, и они отвечали мне тем же. Так что и после смерти меня окружают коты.
− А другие животные? Что с ними?
− Не знаю. Может для каждого вида есть свой кусочек рая? В любом случае, кошки всегда немного тут и немного там. Они рождены многолинейными.
Кора не слишком понимала, что это значит, но все равно кивнула.
− Дорогуша, раз уж я тебе помогла, будь добра, выполни мою просьбу.
− Да?
− Навести нашего общего знакомого. Бедный вороненок не выходит из своей коморки столько дней. Я уже начинаю беспокоиться.
− После всего, что он натворил? − вяло взбрыкнула девушка. − Да лучше гнилой апельсин съесть.
− Знаю. Но ты ведь смотрительница, − мудро улыбнулась Гортензия, поправляя шляпку с цветами. − Первая настоящая смотрительница, которая заботиться о призраках этого дома.
Пришлось согласиться, хоть эта идея и вызывала зубной скрежет.
Отметив, что до ночного «прилива» еще много времени, Кора пошла оповещать владельца Тапочка, что тот может спокойно покинуть бренный мир. Ведь долг смотрителя призрачного общежития состоял в том, чтобы духи могли уйти без сожалений.