Ржавые и неустойчивые качели
Выходя из кабинета врача, я продолжала изучать свой палец, ведь теперь на нём красовался маленький шрам. Шрам, который снова и снова будет напоминать мне о моей ошибке. О том, как я сорвалась и не сумела сдержать свои эмоции.
Возможно, это и к лучшему.
— Ну, как ты? — заглядывая в мои глаза, спросил Дима, который покорно ждал меня на кушетке около двери.
— Теперь этот дружок со мной на всю жизнь, — натягивая поддельную улыбку, показала я палец. Но скрыть досаду у меня не получилось. Чернокнижник сразу же раскусил меня.
— Да ладно тебе, не расстраивайся. У меня тоже есть шрам. Вот, смотри.
Матвеев ткнул в то же место, где находился мой шрам, но уже на своей руке.
Это было так странно. Совершенно одинаковые порезы ещё и в одном и том же месте. Если это знак от судьбы, то распознать его было не сложно. Вот только понять, что именно он значил, было уже труднее.
— Мне было лет 12. Я захотел приготовить для мамы сюрприз — её любимый пирог с яблоками. Ну и начал нарезать эти чёртовы яблоки. В итоге нарезал свой палец, — улыбался Дима. — Маму я всё-таки удивил. Правда, не пирогом, а огромным количеством крови на кухне.
Эта история заставила меня улыбнуться. Вернее, даже не сама история, а его доверие. Возможно, для кого-то это воспринимается как обычный рассказ из детства, но для меня это что-то большее. Приоткрыть завесу тайны и впустить постороннего человека в свои воспоминания, в свой маленький мир для меня казалось чем-то важным.
Я же не могла так просто впустить кого-то в своё прошлое. Только важные для меня люди, те, кому я без сомнений доверяю, знают о моём детстве.
Может быть, я так трепетно к этому отношусь, потому что моё детство не было наполнено любовью. Всё своё малолетство я скорее пыталась выжить, в чём мне, бесспорно, помогал Влад. Каждый раз он закрывал своей ладошкой мои глаза, когда отец поднимал руку на маму, или же прикрывал собой, если папа норовился избить меня из-за того, что я не такая, как все. Но брат не всегда мог спасти меня от разъярённого отца. Оставаясь один на один, а это было крайне редко, он отыгрывался за те разы, когда у него не получалось это сделать. Он думал, что сможет выбить из меня магию. Но когда понимал, что этого никогда не случится, как бы он надо мной не измывался, злился ещё сильнее...
Но история Матвеева была полностью пропитана любовью. Даже по его искрящимся глазам можно было понять, насколько сильно он любит свою семью. Это заставило меня на мгновение абстрагироваться от всего. Не знаю, что так сильно влияло на меня: его беззаботная улыбка, бездонно черные глаза или же просто его присутствие рядом.
Но в мою голову снова врезалось воспоминание из гот зала, что заставило меня прийти в себя. Вспомнить, что это всё лишь притворство. Очередная маска Матвеева.
— Поехали домой. Я все еще жду от тебя объяснений, — холодно отрезала я и направилась к лестнице.
Диме же понадобилось время. Уверена, что снова ввела его в ступор своими эмоциями. Наверняка он думал, что я словно качели, которые раскачивают его все сильнее и сильнее. Но меня это не заботило. Ведь он сам решился сесть на них. Сам выбрал именно эти ржавые и неустойчивые качели...
Всю дорогу домой мы ехали молча. Лишь музыка доносилась из радио, чему я была, безусловно, рада. Она помогала мне не зацикливаться на своих переживаниях.
***
Удобно расположившись на диване чернокнижника, я приготовилась внимательно слушать его. Но страх не давал мне покоя. Он окутал меня полностью, не оставляя и шанса на спокойствие. Я боялась. Очень боялась разочароваться в себе. Услышать то, к чему я не готова. Но ждать больше невозможно. Я должна принять всё, что он мне скажет. А что с этим делать дальше, я решу потом.
— С чего бы начать, — медленно произнёс эти слова Матвеев, будто бы смакуя их.
*Черт, он что, специально тянет?* — нервно ковыряла я ногти на руках.
Казалось, если в таком состоянии я проведу ещё пару минут, то попросту взорвусь, не оставляя и живого места от себя. Заманчивая перспектива...
— Вишенка, а ты чего так сильно волнуешься? — ухмылялся парень, заметив, как я перебираю пальцы.
— Знаешь о чем я подумала? Если я тебя убью, мне будет гораздо проще. И знать, что между нами было, будет уже не так важно, — делая вид, что действительно задумалась, произнесла я.
— Ой, чего только между нами не было, — довольно выпалил он.
Сдержанность покидала меня с каждым его новым словом. Не знаю откуда во мне столько мужества, но выдержать это его мерзкое выражение лица мне все же удалось.
— Матвеев, ну рассказывай уже! — чуть ли не молила я.
— Малышка Дана правда думает, что я так просто ей всё расскажу? — измывался надо мной Дима.
И снова мы поменялись ролями... Теперь я была на его качелях, которые разогнались до такой скорости, что казалось, ещё немного, и я вылечу с них.
— Матвеев, хватит шутить, давай к делу, — продолжала я стоять на своем.
— Сначала извинись. Извинись за все свои гадкие слова, которые слетали с твоих прекрасных губ, — сложил он руки на груди.
Мои глаза чуть не вылетели из орбит от этой фразы. Я могла ожидать чего угодно, но явно не этого.
О каких извинениях он говорит? Почему я должна извиняться за свои слова и поведение, если во всем этом виноват он? Даже на долю секунду я не ощущала своей вины.
Или он говорит о прошлой ночи. Но что я могла ему наговорить? Навряд ли это могло быть хуже обычного.
— Ты издеваешься? — подняла я бровь в вопросе.
— А ты слышишь в моей речи иронию? Я серьезно, Дана.
Он правда был серьезен. Это было легко понять, просто заглянув в его черные глаза. Но это ничего не меняло, я всё равно не ощущала за собой вины.
— Ладно... Матвеев, прости меня, — сделала я небольшую паузу и заметила удивление на лице парня. Он не ожидал, что я так быстро сдамся, но я и не собиралась.
— Прости меня за то, что ты мудак, — продолжила я так же серьезно, будто бы и правда извинялась.
— Ну конечно, — тихо буркнул себе под нос чернокнижник, мотая головой.
Я не выдержала... Бомба все-таки взорвалась. Все, что копилось во мне годами, все же проложило путь и вылезло наружу. Этот поток гнева и агрессии я была уже не в силах сдержать.
Я подскочила с дивана, как ошпаренная и быстрым шагом направилась к Диме, который все это время стоял, облокотившись на барную стойку.
Парень окинул меня непонимающим взглядом, но продолжал стоять не двигаясь. Видимо, ему было интересно, что же я сделаю дальше. Но увидев в моих глазах ненависть и ярость, Дима попытался успокоить меня, вернуть обратно в нормальное состояние. Но меня было уже не остановить...
— А что ты ожидал? Матвеев, ты правда считаешь, что я буду перед тобой извиняться? Да то, что я тебе говорила, просто цветочки по сравнению с тем дерьмом, которое ты из раза в раз выливал на меня! Ты думал, я не знаю о той чернухе? О подкладах или о том, что ты всем рассказывал мои секреты?
— Что? Какие подклады? — твердил Дима, но я не замечала его слов.
— Я блять тебе доверяла! Доверяла как никому другому! Я искренне считала, что мы с тобой друзья! Что между нами есть какая-то связь! А ты! Ты взял и всё испортил. Просто скомкал и выкинул меня, словно я ненужная вещь! Я думала, когда ты предпочел Астрид и перестал со мной общаться, это самое больное, что ты мог сделать. Но как же я ошибалась! Ты оказался более гнилым человеком.
Мой гнев был настолько силен, что я уже не замечала ничего. Ни слез подступивших к моим глазам, ни боли от того, что я тыкаю в плечо чернокнижника раненным пальцем, ни уж тем более его реакции на происходящее.
Злоба полностью поглотила меня, не оставляя ничего после себя. Словно огонь, она сжигала меня изнутри. Долго, слишком долго она ждала своего выхода. Ей нужна была всего лишь маленькая искра, чтобы разжечь во мне огромный пожар, который никто не в силах потушить.
— Ты не умеешь дружить, Матвеев. Тебе не известно, что такое любовь! Хотя как это может знать человек, у которого нет сердца! Ты творишь весь этот бред, а потом через пару лет делаешь вид, что всё нормально! Какого хрена, Матвеев? Ты реально отбитый на голову! А знаешь, что самое обидное во всём этом дерьме? Я блять продолжала с тобой дружить, несмотря на то, что Никита избивал меня за это! Но мне было плевать, ведь я дорожила тобой. А ты отказался от меня, потому что Астрид ревновала! Я тебя ненавижу, Матвеев, ты меня слышишь? Ненави...
Мой монолог пропитанный болью прервали горячие губы Матвеева. Он вцепился в меня, не давая мне и шанса вырваться. Сначала я сопротивлялась. Била его в грудь кулаками, пытаясь отстраниться. Не знаю, что на меня нашло, но я сдалась. Поддалась этому безумию, так же пылко отвечая на его прикосновения.
Одаривая меня жгучими поцелуями, он так сильно сжал моё лицо руками, будто боялся, что если отпустит, то я испарюсь, просто провалюсь в бездну. И это было правдой... Я не ощущала ничего. Ноги стали ватными, а руки, будто парализованные, лежали на его крепких плечах. Единственное, что я четко ощущала — это обжигающе-холодные руки, которые уже обхватили меня за талию, и нежные губы Матвеева.
Дима поднял меня и усадил на барную стойку, продолжая увлеченно целовать меня и сжимать руки на коленях. Его язык чуть ли не изучил все зубы в моем рту, но и я не отставала. Я чувствовала, с какой силой он прикусывает мою нижнюю губу. Наверняка останутся следы нашей проделки.
Конечно, это в стиле Матвеева. Наслаждение вперемешку с болью.
Руки наконец вернулись ко мне, и я ухватилась ими за волосы Димы, словно удерживаясь, чтобы не улететь, ведь сила притяжения давно покинула нас.
Казалось, что все пространно вокруг нас настолько накалено, что лишь одна искринка способна взорвать всё к чертям, как это случилось со мной пару минут назад.
Матвеев с большей силой прижал меня к себе и запустил свои ледяные руки мне под толстовку, от чего все моё тело покрылось мурашками. Голой кожей его прикосновения ощущались ещё холоднее. И это даже не удивило меня. Он был айсбергом, а я, казалось, Титаником...
Моё же тело наоборот горело, словно я пламя. И я поняла, что ошиблась...снова. Матвеев был той самой водой, способной потушить мой пожар. И этот тандем мог привести только к одному концу...
— Вишенка, ты сводишь меня с ума, — жадно глотая воздух, прошептал Дима прямо в мои губы. И это привело меня в чувство. Наконец я осознала, что сейчас происходит и с кем.
Я сижу на этом чертовом столе и целуюсь с Матвеевым. Даже не сопротивляюсь этому, а наоборот, глупо надеюсь на продолжение.
Поймав себя на этой мысли, я поняла, что падать ниже уже некуда. Настолько сильно я была разочарована в себе.
Это безумие не может больше продолжаться. Собрав всю свою волю в кулак, я оттолкнула Матвеева и выбежала из его квартиры. Последнее, что я услышала, было саркастичное: «Маленькая трусишка».
Благо я успела схватить свой телефон. Быстро вызвав такси, я поехала к Владу.
— Черт, черт, черт! — ругалась я на себя.
— Девушка, у вас все хорошо? — смотря на меня через зеркало заднего вида, спросил водитель.
— Просто везите меня в указанное место! — злобно выпалила я.
Эти глаза, в которых горело пламя страсти, отпечатались в моей памяти навсегда. Взгляд, которым смотрел на меня Матвеев, после моего возвращения к реальному миру, был обжигающим и одновременно удивленным. Стальные руки, удерживающие меня и губы... Губы, которые с жадностью целовали меня.
*Нет, нет, нет! Череватая, приди в себя! Это же чертов Матвеев! Бессердечный чернокнижник!* — твердила я себе мысленно.
Как же я так оплошала! Почему не продолжила отталкивать его? Это безумие должно было остановиться ещё в самом начале. Какого черта он вообще вцепился в меня своими мерзкими губами!
*Желанными губами* — эхом пронеслось в моей голове.
— Нет! — крикнула я, сопротивляясь своим же мыслям. А водитель снова кинул на меня шокированный взгляд.
Я полностью опустила стекло, давая прохладному воздуху проникнуть в машину. Вдыхая полной грудью, я надеялась, что это поможет мне успокоиться. Но в моей голове раз за разом прокручивался этот поцелуй. И забыть о нём у меня точно не получится, как бы мне этого не хотелось. Как минимум, горящие от боли губы напоминали мне о моем безрассудстве. Это слово идеально описывало прошедшее. А я просто идиотка. Идиотка, которая повелась на провокацию.
Теперь это клеймо будет преследовать меня всю жизнь...
Из угнетающих мыслей меня вытащил вибрирующий телефон, лежавший в моем кармане. Я молилась, чтобы это был не Дима. Меньшее, что мне сейчас хотелось — это разговаривать с ним.
*И как мне вообще теперь вести себя с ним? Если бы ни этот чертов подписанный договор, я бы просто уехала куда-нибудь далеко, чтобы больше не видеть этого мерзавца* — возмущалась я.
— Девушка, ваш телефон уже минут 5 звонит, может вы все-таки возьмете трубку? — в который раз вырывал меня из размышлений водитель.
*Опять этот неизвестный номер?* — нахмурила я брови.
— Алло?
И снова тишина, как в первый раз. Я продолжала допытываться до человека по ту сторону трубки, но никто так и не ответил.
— Да пошёл ты к черту! Хватит мне звонить, придурок! — злобно крикнула я и сбросила вызов.
Я не понимала, кто так издевался надо мной. Единственная мысль, которая пролетела в моей голове — «Матвеев».
Оставляйте свои комментарии по поводу главы, очень интересно узнать ваше мнение🥺
После прочтения буду ждать вас на своём тг канале Bambi🎀
Ваша мама Кошка <3