Два больных человека
Жизнь очень часто проверяет нас на прочность, подкидывая новые сложности. И у тебя есть всего лишь два выбора: либо ты смотришь своим страхам в глаза и переходишь на следующий уровень познания себя, открывая новые горизонты. Либо ты, словно трусливый зайка, убегаешь от опасности, прячась и оставаясь в своей зоне комфорта.
И вот, сейчас я нахожусь в паре метров от него, от своего страха. Но я была не из трусливых, поэтому отступать даже не собиралась.
Уверенно шагая к нему, я уже представляла лицо этого мерзавца. Чёрные, как смола, глаза, смотрящие с презрением, и приподнятый уголок губы, выражающий ухмылку.
Но какого было моё удивление, когда Дима оторвался от готовки и посмотрел на меня. Его глаза выражали беспокойство и заботу. Такой эмоции я точно не могла ожидать. От кого угодно, но только не от Матвеева.
— Вишенка, ты уже проснулась? — уголки его губ и правда приподнялись, но не в ухмылке. Они расплылись в милой улыбке. А я лишь с непониманием смотрела на него.
*Неужели это его очередной план? Кого в этот раз он играет? Или же он это искренне? * — перебирала я множество вариантов, его такой странной реакции.
— Ты чего? — поднял бровь в вопросе Дима.
Видимо, мой шок отобразился и на лице. Но я действительно не понимала, что с ним. Где та ухмылка и пренебрежительный взгляд, которые я ожидала увидеть.
— Дана, алло! — чуть громче сказал чернокнижник, чтобы наконец-то вытащить меня из размышлений.
— Да нет, всё нормально, — кратко ответила я.
— Вода вон там, — подмигнул парень и лопаткой указал на графин, стоявший на барной стойке.
До этого момента, я и не замечала свою дикую жажду, видимо, из-за бушующих во мне эмоций. Но благодаря Диме, который напомнил мне о существовании такой потребности, я пулей ринулась к стакану и чуть ли не до краёв наполнила его прозрачной жидкостью.
Делая глоток за глотком, я буквально чувствовала, как вода растекается по моему организму, чувствовала эту прохладу, наполнявшую мой желудок, словно я давно забытый цветок, который спустя месяца решили полить.
— Чёрт, вода ещё никогда не была такой вкусной, — выпалила я, опустошая третий стакан.
— Верю, — смеялся Дима, переворачивая очередной блинчик.
За готовкой Матвеев выглядел очень органично, ему шла такая роль. Несмотря на то, что парень готовил, кухня была идеально чистой, её выдавало лишь наличие мисок и ингредиентов для блюда.
Как на зло, сегодня был довольно солнечный день, что странно в середине весны. Попадающие в квартиру чернокнижника лучи, ложились ровно на его оголённый торс, подсвечивая и ещё больше подчеркивая пресс парня. Чётко выраженные кубики, идеально белая кожа и лишь черные татуировки выбитые на шее, ключицах и руках. Если бы не его кисти, ловко переворачивающие поджаренное тесто на сковороде, я бы вовсе подумала, что он фарфоровая статуэтка.
Казалось, в нём было идеально всё. Всё, кроме характера...
— Так, ладно, а теперь к главному! — прервала я недолгое молчание.
— Вишенка, ты уверена, что твоя главная задача сейчас пытать меня вопросами? Может, ты сходишь в душ, а я пока закончу с готовкой? — спокойно ответил Дима, немного ухмыляясь.
Нет. Я не могла больше ждать, мне нужны были ответы. Я должна знать всё от начала до конца, иначе я съём себя изнутри своими догадками. И почему он вообще откладывает этот разговор? Не думаю, что от большой заботы.
— Матвеев, моя главная задача сейчас — не придушить тебя. Какого чёрта я вообще у тебя, ещё и в таком виде? И у тебя что, в гардеробе всего лишь одна футболка? — тараторила я, оттягивая на себе черную футболку.
В этот момент ко мне пришло осознание, что кроме нижнего белья и футболки, которая еле дотягивается до бёдер, на мне ничего нет. Со скоростью света я побежала в комнату, завернулась в одеяло и вернулась обратно. Допытывать Диму.
И конечно же, моё действие не осталось без его внимания. Парень, мотая головой из стороны в сторону, старался сдержать смех, снова и снова сканируя меня взглядом.
— Смешно тебе, да? — с прищуром смотрела я на него, стараясь подавить нахлынувшую волну агрессии.
— Вишенка, ты сама не захотела надевать вчера шорты, в чём же тут моя вина? — продолжая как ни в чём не бывало жарить блины, саркастично сказал он.
Что значит сама не хотела? Как я могла этого не хотеть, если прекрасно осознавала где я и с кем.
*Ну да, осознавала* — нервно пронеслось у меня в голове.
— Я всё же предлагаю тебе освежиться и прийти в себя. Я от тебя никуда не денусь, как минимум, потому что я в своей же квартире, — взгляд чернокнижника был настолько нежным, что казалось, я физически ощущаю тепло исходившее от него.
Я стояла, как вкопанная, не понимая его отношения к себе. Я привыкла видеть его совершенно другим. Агрессивным, бездушным, безжалостным чернокнижником и иногда безразличным. И безразличие давалось мне гораздо больнее, чем его беспочвенные выпады в мою сторону...
Четыре года. Четыре года назад он был таким. Внушал страх и недоверие, но сейчас он другой. Заботливый, добродушный и понимающий Дима. Но даже сейчас, вспоминая всю его недавнюю трепетность ко мне, я не могу свыкнуться с его новым амплуа. Я не могу поверить в его искренность, ведь тогда, в гот зале он снова напомнил мне о настоящем Диме, который без каких либо сомнений готов задеть за самое больное...
— Вишенка, ну так что на счёт душа? — вырвал меня из рассуждений чернокнижник.
Как бы мне не хотелось этого признавать, но Матвеев был прав. Собраться с мыслями и приготовиться к нашему разговору мне всё-таки не помешает.
— Да, хорошо, — кратко буркнула я. — Я вернусь через час, нет, лучше встретимся у меня.
Лицо парня исказилось, отображая неловкость. Я вопросительно посмотрела на него, ожидая ответа.
— Вишенка, ты не сможешь попасть домой.
— Что?! Почему? — ошарашено спросила я.
— Ты потеряла свои ключи от дома.
— Но как я?.. Вот чёрт! — в моей голове
проскользнул момент, когда я выходила из клуба и почувствовала, что что-то выпало у меня из сумки, но тогда я не придала этому значения, подумав, что это очередной фантик.
— А ты откуда знаешь? — окинула я его полным стыда взглядом.
— Сначала душ, а потом уже все вопросы, мы же договорились. Справа, первая дверь, — снова показывал он мне путь деревянной лопаткой, — Всё необходимое там есть. Ну и конечно шорты, ты же не собираешься всё время так проходить.
Закатывая глаза, я направилась в ванну.
Стоя под горячим душем, я надеялась, что вместе с водой с меня смоются все мои переживания и тревоги. Но конечно, это были пустые ожидания.
Как я могла расслабиться, когда мой мозг раз за разом придумывал всевозможные вариации прошлой ночи. Чуть ли не в красках, они цеплялись за моё сознание. И самым страшным для меня был возможный секс с Матвеевым.
«Я никогда не смогу простить себе этого» — прочно отпечаталось в моей голове.
Единственное, чем мне действительно помог чуть ли не кипяченный душ, так это тем, что головная боль прошла. Конечно же, до того, как зайти в ванну, я её не замечала. Она ушла на второй план из-за стресса, который я переживала, а точнее до сих пор переживаю...
Но моё облегчение от боли продлилось недолго. Выходя из кабинки, я почувствовала жуткую, ноющую боль от пореза. Быстро, но аккуратно, чтобы не задеть палец, я натянула футболку и шорты Матвеева, которые были мне слишком велики. Благо, они были на завязках, что позволило мне как можно сильнее их затянуть.
Выбежав из ванны, я ринулась на кухню, чтобы узнать у Димы, где лежит моя сумка, в которой было обезболивающее. Парень потупился от моего внезапно появления, но быстро собрался и указал пальцем на коридор, где и висело мое спасение.
Выпив таблетку, я мучительно ждала, когда она подействует, а Матвеев продолжал ошарашено смотреть на меня.
— Ну что ты так смотришь? Эти таблетки мне выписал врач, чтобы облегчить боль из-за пореза, — объяснила я, чтобы он наконец перестал смотреть на меня, словно я что-то необыкновенное, вроде неожиданно заговорившей собачки.
— Погоди, ты сидишь на обезболе и при этом бухаешь? Череватая, ты совсем ебанулась?
Да, мои объяснения действительно помогли. Матвеев перестал смотреть на меня с округленными глазами. Теперь его взгляд был серьезным и угрожающим. Брови чуть ли не соприкасались, скулы стали более выразительными и острыми, а глаза так и кричали: «Я тебя прибью».
Такое же лицо было и у Олега, когда он узнал, что я мешаю таблетки с алкоголем. Но Олега я знала и понимала, что так он выражал свое беспокойство за меня, но вот Матвеев. Я не понимала, почему мои действия вызвали у него такие эмоции, такую агрессию...
— Матвеев, следи за языком! Какая тебе вообще разница, что я делаю?
Дима настолько сильно сократил дистанцию между нами, что я оказалась прижатой к стене.
— Дана, черт бы тебя побрал! Ты что, правда не понимаешь какие последствия могли быть? Или ты специально хотела себя угробить?
Его глаза искрились от злобы, чуть ли не сжигая меня дотла.
Этот взгляд напомнил мне Никиту...
Такие же бешеные глаза. Будто бы им овладел сам Дьявол. Будто бы ещё пару мгновений, и он одним движением руки задушит меня...
Видимо, жуткий испуг отобразился и на моем лице, потому что Дима отстранился на пару шагов.
Его выражение лица вновь поменялась. Теперь оно выражало досаду и, возможно, стыд. Я не могла с уверенностью утверждать об этом, ведь таким я его никогда не видела. Даже когда мы были друзьями, Матвеев никогда не показывал мне себя с такой стороны.
— Я... Прости, я не хотел тебя напугать, — жалостно процедил парень.
Я же пыталась проглотить образовавшийся ком в горле, из-за которого ответить у меня не получалось. Но даже если бы его не было, я не знала, что нужно сказать и стоит ли вообще.
Продолжая молча смотреть на чернокнижника, я пыталась сдержать предательски подступившие слёзы. Мне не хотелось показывать свою слабость. Тем более этому мерзавцу.
Последние четыре года я всегда скрывала свои эмоции, показывая только грубость и стойкость. Такой меня заставил стать мой бывший молодой человек. Он в прямом смысле выбивал из меня доверие, доброту и любовь. Говорил, что слабые и наивные люди попросту не выживают в этих каменных джунглях. Конечно, я сопротивлялась, стараясь убедить его в обратном, но под конец я сдалась... Попросту сломалась.
И вот, я снова, спустя столько лет, дрожу от страха и чуть ли не плачу перед ним. Перед этим мерзавцем.
Только он за все это время был способен вывести меня на такие эмоции.
— Дана, правда, прости... Я... Я просто, — снова повторял Дима, подходя ко мне. Я видела, как его рука тянулась ко мне, чтобы упасть на плечо, но я резким движением оттолкнула парня.
— Не трогай! — старалась я твердо ответить, но голос предательски сорвался.
Взяв в руки телефон, я набрала Ире, чтобы она привезла мне ключи, или чтобы самой за ними заехать. Я хочу сбежать из этого Ада прямо сейчас и никогда больше не возвращаться. Никогда больше не видеть Матвеева — единственное о чем я мечтала сейчас. Меня уже не волновало, что было между нами. Я просто хотела сбежать...
Но ответ Иры, к сожалению, не порадовал меня. Подруга сказала, что до вечера мы никак не сможем пересечься, потому что они с Олегом уехали на съемки в Подмосковье.
Уныние окутало меня с ног до головы, ведь даже тот факт, что у меня тоже были ключи от их с Олегом квартиры, сейчас никак бы не выручил меня, потому что они находились в моей квартире.
Я уже на столько отчаялась, что готова была сама приехать к ним, лишь бы не оставаться здесь. Но тут я поняла, что это очередное испытание, которое я не могу не преодолеть, ведь я не трусиха.
*Да что со мной?! Что со мной делает этот мерзавец? Неужели я такая слабая? Нет уж, Матвеев, не дождешься!* — отдернула я сама себя.
Сбросив Иру, я повернулась к парню, который до сих пор стоял с жалостным выражением лица, и уже сама чуть ли не вплотную подошла к нему.
— Матвеев, сейчас ты сядешь на этот гребаный стул и расскажешь мне все от начала до конца! И уж поверь, если ты этого не сделаешь, клянусь, я наведу на тебя такую порчу, что ты всю свою жизнь помнить не будешь! — голос сорвался на крик.
И снова этот ошарашенный взгляд Димы.
Наверняка парень не ожидал такой резкой смены эмоций от меня. Буквально пару минут назад я дрожала и чуть ли не рыдала, а сейчас, словно хищница увидевшая добычу, готова разорвать его.
Скорее всего, я бы сама удивилась от такого, подумав, что у человека биполярное расстройство. Но мне было абсолютно плевать, что подумает этот проклятый чернокнижник.
— Вишенка, ты в курсе, что ты очень странная? — ухмылялся парень, легонько задевая пальцем кончик моего носа.
Теперь я не понимала его реакции. Только что он был в шоке, а сейчас смеется надо мной.
Два больных человека, которых столкнула судьба...
— Может всё-таки позавтракаем? — сказал, улыбаясь, Дима и повертел тарелкой с блинами прямо перед моим лицом, чтобы я наверняка почувствовала их запах.
Он точно знал, что я очень голодна, ведь эта манипуляция не могла означать чего-то другого. Но меня не переубедить. Желание докопаться до истины было намного сильнее моего голода.
— Матвеев, я не хочу есть! Всё, что я сейчас хочу — это узнать грёбаную правду! — продолжала я стоять на своём.
От аромата только что приготовленных блинчиков, мой желудок начал урчать, давая понять, что если я сейчас не поем, то он начнёт есть сам себя, чтобы я отныне не поступала так с ним.
— Он с тобой не согласен, — ткнув в мой живот, сказал Дима и начал раскладывать посуду на столе.
Я обхватила живот двумя руками, молясь, чтобы он перестал меня стыдить. А это точно было заметно, ведь я чувствовала, как кровь прилила к моим щекам, отчего они покраснели.
— Вишенка, не стой без дела. Достань лучше из холодильника сметану и сгущенку, — смеялся Матвеев.
Закатывая глаза, я подошла к холодильнику.
*Ну конечно, какой у него ещё мог быть ассортимент*, — подумала я, когда увидела, что холодильник полностью забит здоровыми продуктами. Навряд ли у него было бы такое тело, не следи он за питанием. Уверена, что он ещё и каждый день в зал ходит.
— Ты такой дотошный. Я готова поспорить, что и блины у тебя пэпэшные, — взяв все необходимое, я закрыла дверцу и села за стол, кладя по центру соусы.
— Не хочу тебя огорчать, вишенка, но ты проиграла, — одарил он меня своей ехидной улыбкой.
— Неужели? — уронила я голову на руку.
Матвеев подошел к кухонному гарнитуру и открыл один из шкафчиков. И снова он удивил меня... В нём лежала куча чипсов, мармелада и шоколадок.
От шока брови полезли на лоб, а глаза раскрылись, как никогда широко. Мне кажется, что мое лицо буквально кричало «ахуеть».
Конечно, Матвеев подметил мою такую реакцию и чуть ли не задыхался от смеха.
— Я не такой правильный, как ты думаешь, вишенка, — сел за стол парень.
— Ладно, тут ты меня уделал, — бездумно слетело с моих губ. — Черт, я сказала это вслух? — закрывала я лицо руками, и Матвеев снова рассмеялся.
— А кстати, есть ещё вишневое варенье. Будешь? — саркастично сказал Дима, накладывая мне блины на тарелку. Что снова повергло меня в шок.
Можно было подумать, что мы милая парочка, которая после бурной бессонной ночи вместе приготовили завтрак и сейчас, одаривая друг друга безграничной любовью, ели своё творение. Но это была лишь иллюзия. На самом деле все было не так радужно и прекрасно...
— Очень смешно, — натянула я поддельную улыбку. — Я ненавижу варенье.
— Вот и отлично, потому что на самом деле варенья у меня нет, — пожал плечами Дима. — Приятного аппетита, — сказал он и внимательно посмотрел на меня, видимо, ожидая моей реакции на его стряпню.
Взяв первый блин в руки, меня посетила мысль, не подсыпал ли он чего. Вдруг он хочет меня отравить и поэтому сам не приступает к трапезе.
Кажется, что мой взгляд выдал все возникшие сомнения насчет безопасности блюда, потому что Матвеев взял меня за руку, в которой я держала блин и откусил довольно большой кусок.
Мне стало неловко, и мои щеки снова покраснели. Чтобы поскорее избавиться от этого чувства, я запихнула оставшуюся часть блина себе в рот.
*Черт, есть хоть что-то в чем он плох?* — досадно пронеслось в моей голове.
Блины и в правду получились очень вкусными. Такими вкусными, что использовать сметану или сгущенку, было бы оскорбительно.
— Я рад, что тебе понравилось, — улыбался Дима, заметив мою реакцию.
— Кстати, Вишенка, а почему ты сказала, что у меня всего лишь одна футболка? — уплетая очередной блинчик, спросил он.
— Ну как почему? Я в твоей футболке, а ты до сих пор только в шортах. Следовательно, тебе просто нечего больше надеть. Ты, словно рыцарь спас невинную принцессу, благородно пожертвовав ей свою единственную футболку, — саркастично ответила я.
— Значит, ты милая и невинная принцесса, а я благородный принц? — вопросительно поднял одну бровь Матвеев.
— Ладно, есть ещё один вариант, который больше похож на правду, ведь на благородного принца ты явно не тянешь. Ты скорее самовлюбленный антагонист, который решил похвастаться своим прекрасным телом.
— Значит, мой пресс прекрасен? — с насмешкой подметил чернокнижник.
Я не стала ничего отвечать и молча продолжила есть, чем насмешила Матвеева.
***
— Завтрак получился на славу, — довольно потирал свой живот Матвеев, — Как твои швы? Все ещё болят?
— Да нет, уже всё нормально, — кратко ответила я, и тут же вспомнила, что сегодня у меня запись к врачу. — Твою мать! Сколько времени? — нервно выпалила я.
— 12:36, а что такое? — непонимающе смотрел на меня Дима.
— Черт, черт, черт! — я проверила напоминания в телефоне, чтобы наверняка убедиться, что запись сегодня.
— Да что случилось?
— У меня сегодня врач в 13:20. Я совершенно об этом забыла! Хорошо, что больница не далеко. Мне надо бежать, где моя одежда? — тараторила я.
— Вишенка, не хочу снова тебя огорчать, но она все ещё сохнет, после вчерашнего, — почесывал затылок Дима.
Мои глаза снова округлились от шока. Если они в стирке, то следовательно я вчера испачкала их, но вот в чем...
Мою голову опять начали посещать неприятные предположения, но времени выяснять, что случилось совершенно не было.
— Черт, я не успею заехать к Владу. И что мне делать? — жалостно проговорила я, закрывая лицо руками.
— Ну что ты раскисла? У меня есть решение этой проблемы, — сказал парень и ушел в свою комнату.
Не удивлюсь, если он принесет мне вещи, которые оставили его потаскушки, в надежде, что так они смогут задержаться в его жизни на подольше. Если он действительно так сделает, я его придушу этой же одеждой.
— А вот и решение проблемы! — уверенно сказал Дима, неся в руках какие-то черные спортивки и такого же цвета толстовку.
Внимательно приглядевшись, я поняла, что парень принёс мне свои вещи.
*Спасибо, хоть не заражусь ничем* — мысленно пошутила я.
Но в любом случае перспектива выйти на улицу в его вещах меня не радовала. Я до последнего сопротивлялась, но другого выхода у меня просто не было.
***
— По-моему, тебе очень идёт! — смеялся Дима, увидев меня в своей одежде, которая точно держалась на божьем слове, а в моём случае — на дьявольском. Потому что вся эта ситуация выглядела, как злая шутка чёрта надо мной, по-другому нельзя было и подумать. Я стою в квартире Матвеева, полностью одеваясь в его вещи. Как я вообще до такого докатилась?
Ещё и этот чертов аромат пропитывал меня с ног до головы. Казалось, что запах Димы заполнил каждую клеточку моего организма. Запах леса после дождя.
Я обожала этот аромат. Для меня не могло быть ничего лучше, но теперь, этот запах я ненавидела больше всего на свете.
*Отмываться придётся долго. Возможно, придётся даже сдирать с себя кожу*
— Ну что, поехали? — сказал чернокнижник, вытягивая меня из нагнетающих мыслей.
— Что значит поехали? — вопросительно наклонила я голову.
— У тебя нет времени ждать такси, поэтому поедем на моей машине, — взял он ключи с полки.
— Нет. Матвеев, даже не смотри на меня так! — недовольно выпалила я, но уже через 10 минут сидела в его черном BMW.
Как ему удалось меня уговорить, я до сих пор не понимала. Меня никак не покидала мысль, что это всё один большой розыгрыш или сон. Продолжая себя щипать, в надежде, что я проснусь от этого ужасного кошмара, мы поехали в больницу.
— Ну что, Вишенка, замерзла? — спросил Матвеев, набирая скорость.
— Что? Нет, — непонимающе смотрела я на него.
— Странно. Ад ведь должен был замёрзнуть, — ухмылялся Дима.
Его фраза заставила меня улыбнуться. Даже я уже забыла о том, что когда-то сказала это ему. А он помнил...