Глава 25
Капли дождя, крупные и холодные, барабанили по крыше заброшенного склада, создавая монотонную мелодию. Кириан ёжился, кутаясь в драный плащ. Он ненавидел дождь. Напоминание о том дне, когда он...
Вспышка. Яркая, ослепляющая. Кириану было лет десять, не больше. Он сидел на грязных ступенях в трущобах, прячась от ливня, как щенок, брошенный на произвол судьбы. И тогда он увидел её.
Девочка, чуть младше его, с копной золотистых волос, стянутых в тугой хвост, скакала по лужам, будто не замечая ни дождя, ни грязи. Её смех, звонкий и чистый, разносился в сером мареве дня, как песня надежды.
Внезапно девочка поскользнулась и с громким визгом упала в лужу. Кириан, не раздумывая, бросился к ней. Поднял, помог подняться. Девочка, отряхиваясь, посмотрела на него своими огромными, янтарными глазами.
– Спасибо, – прошептала она, смущенно улыбаясь.
– Пустяки, – буркнул Кириан, чувствуя, как краска приливает к его щекам.
– Меня Вай зовут, – представилась девочка, протягивая ему руку.
Кириан помедлил, прежде чем ответить. Он знал, что дети из трущоб избегали его. Слишком уж мрачным и замкнутым он им казался.
– Кириан, – наконец, ответил он, пожимая её маленькую ладонь.
В тот день они проговорили до самого вечера, забыв про дождь, про голод, про все невзгоды своей жизни. Впервые Кириан почувствовал, что он не один. Что есть кто-то, кто видит в нём не изгоя, а просто мальчишку.
Вскоре дружба с Вай стала для Кириана глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере трущоб. Однако, не все разделяли радость этой дружбы...
"Не общайся с ним, Вай! – слышал он однажды строгий голос матери Вай. – Он не из нашего круга. Он... опасен."
Но Вай не слушала. Она видела в Кириане то, чего не видели другие. Доброту, скрытую под маской отчужденности. И она поклялась себе, что докажет всем: Кириан не плохой. Он просто другой.
Годы, словно капли дождя в тот день их первой встречи, бесшумно скатывались в прошлое. Кириан расцвел. Он больше не был тем затравленным мальчишкой из трущоб. Сила, что всегда теплилась в нём, проявилась в полной мере, выкованьная годами лишений. Вай... Вай стала ослепительной. Её смех, некогда звонкий и наивный, приобрел бархатные нотки, а в янтарных глазах плескалась мудрость, не по годам глубокая.
Их детская дружба, напоенная дождями и согретая редкими лучами солнца, незаметно переросла в нечто большее. Нежность взглядов, трепет прикосновений, невысказанные слова, что повисали в воздухе, словно зарницы... Они любили друг друга, понимая это без лишних признаний.
Но счастье, как хрупкий цветок, затрепетало под ледяным ветром реальности. Отец Вай, старейшина деревни, был категорически против их союза.
-Ты не можешь быть с ним, дочь! – гремел его голос, сотрясая стены их дома. – Он – проклятье нашей семьи! Из-за него мы потеряли твоих брата и сестру!
Годы назад дети пропали бесследно. По деревне поползли слухи, обвиняя Кириана, ведь он был чужаком, темным пятном на их размеренной жизни. Доказательств не было, но слухи, словно яд, разъедали сердца людей.
Вай знала, что Кириан не виновен. Она видела правду в его глазах, чувствовала её каждой клеточкой своей души. Но как доказать это отцу, ослепленному горем и предрассудками?
Её сердце разрывалось. С одной стороны – любовь, пылкая и всепоглощающая. С другой – семья, долг, страх перед неизвестностью. Вай догадывалась, что за исчезновением её брата и сестры стоит нечто большее, чем просто несчастный случай. Темные силы, шептало что-то в глубине души. И Кириан, как бы это чудовищно не звучало, мог быть ключом к разгадке.
Она должна была узнать правду. Ради себя, ради Кириана, ради памяти о потерянных близких.
Ночи в деревне были темными, безмолвными, словно сама земля затаила дыхание. Вай, закутавшись в темный плащ, пробиралась к старому кладбищу. Там, среди поросших мхом могил, покоились останки её брата – единственного, кто мог пролить свет на тайну прошлого.
Сжимая в ладони амулет, доставшийся ей от матери – золотой диск, излучающий мягкое тепло, – Вай начала ритуал. Слова древнего заклинания, передававшиеся в их роду из поколения в поколение, срывались с её губ, вибрируя в ночном воздухе.
И тогда он пришел. Призрачный силуэт, едва различимый в лунном свете, возник рядом с могилой брата. Лицо его, когда-то дорогое и любимое, сейчас было бледным, полупрозрачным, но глаза… глаза горели всё тем же теплом и нежностью.
-Вай…– прошептали губы призрака, и сердце девушки пронзила острая боль.
-Брат… это ты?– еле слышно прошептала Вай, боясь спугнуть видение.
-Это я, сестренка… – грустно улыбнулся призрак. – Ты искала правду… Я помогу тебе..
Вай затаила дыхание. Силой своего дара, силой Солнца, которой обладали женщины их рода, она удерживала связь с миром духов. Это было опасно, но ради правды Вай готова была рискнуть.
-Кириан… он… он виновен?– с трудом выговорила она, боясь услышать ответ.
-Кириан не хотел зла, Вай… – голос призрака был тихим, но четким. – Он пытался спасти наш остров от проклятия… Древнего проклятия, что питалось кровью нашего рода.
Вай похолодела. Проклятие… Она слышала шепотки об этом, но считала их всего лишь страшными сказками.
-Что… что он сделал?
-Он… он должен был принести жертву… – с болью в голосе прошептал призрак брата. – И он выбрал меня… Он считал, что так будет лучше для всех.
Вай покачнулась. Кириан… убил её брата… из лучших побуждений?
-Но… почему он не рассказал? – в отчаянии прошептала Вай.
-Он не хотел втягивать тебя… не хотел, чтобы ты страдала.
В этот момент Вай поняла, как сильно она ошибалась, сомневаясь в Кириане. Он действительно любил её… любил так, как никто и никогда. Любила настолько, что был готов пожертвовать всем ради её блага.
-Я люблю его… – прошептала Вай, глядя на призрак брата. – И я готова разделить с ним его ношу. Даже если ценой этому будет моя жизнь.
Ветер, пропитанный солью и горечью, трепал волосы Вай, пока она бежала к логову Кириана. Она знала, где его найти – на краю острова, у древнего алтаря, где совершались жертвоприношения.
Кириан стоял спиной к ней, окутанный туманом, наполненным зловещей тишиной. Он казался частью этого мрачного пейзажа – одиноким, трагическим героем, обреченным на страдания.
-Кириан!– крикнула Вай, и её голос, обычно такой звонкий и жизнерадостный, сейчас звучал хрипло, надломлено.
Он резко обернулся. В его глазах, таких любимых и знакомых, плескались боль и отчаяние.
-Вай… ты не должна была приходить!– прошептал он, делая шаг навстречу.
-Я знаю всё, – Вай подошла к нему, взяла его за руки, холодные, как лёд. – Брат рассказал мне… о проклятии… о жертве…
-Вай… – Кириан отвернулся, не в силах выдержать её взгляда. – Я знаю, это звучит чудовищно… но у меня не было выбора! Я должен был защитить тебя!
-И поэтому ты решил убить меня вместо него? – тихо спросила Вай. В её голосе не было укора, только горечь и бесконечная любовь.
-Нет! – Кириан резко повернулся к ней, схватив её за плечи. – Дело не в этом! Сила Солнца, что течет в твоих жилах… она может сломать проклятие! Но для этого она должна… должна перейти к Камете… к сердцу острова!
Вай молча слушала. Она знала, о чем говорит Кириан. Камета – священное место, источник жизни для их народа. И она, Вай, была ключом к его спасению.
-Ты должен это сделать, Кириан, – прошептала она, прикасаясь к его щеке. – Я знаю, это будет нелегко… но иначе всё было напрасно.
Слезы заструились по лицу Кириана. Он не хотел этого. Не хотел жить без неё. Но он дал клятву защищать её, защищать их народ. И он должен был её сдержать.
Он притянул Вай к себе, целуя её волосы, глаза, губы… целуя так, словно хотел запомнить их вкус навсегда. А потом, собрав всю волю в кулак, он поднял её на руки и понес к краю утеса.
-Вода подарит тебе успокоение, моя любовь… – прошептал он, опуская её в море, словно драгоценную жемчужину.
И пока волны смыкали над Вай, унося её в пучину, Кириан молился, чтобы её жертва не оказалась напрасной.
Кириан провел в мучительной борьбе с собой, пытаясь заглушить боль утраты и чувство вины.
Но проклятие не исчезло бесследно. Оно затаилось, словно раненый зверь, выжидая момента, чтобы нанести новый удар. И этот момент настал.