Тень Адского Света

Эль очнулась, и первым, что накрыло ее с ледяной тяжестью, была всепоглощающая пустота в душе, зияющая как бездонный колодец. Она не помнила, как оказалась здесь, в этом месте, где сама реальность казалась больной. Мрачный пейзаж вокруг лежал под саваном серого пепла, мелкого и едкого, как пепел сожженных надежд. Из него прорастали чудовищные черные лозы, извивающиеся словно живые, покрытые шипами, блестевшими, как слепые глаза. Воздух был густым от едкой гари, щипавшей глаза и горло, а небо, затянутое свинцовыми, неподвижными облаками, светило тусклым, болезненным багрянцем – вечный, умирающий закат Адского Света.

Она попыталась встать, но ноги, словно налитые свинцом, не слушались. Эль рухнула обратно, пепел взметнулся облаком, оседая на ее кожу мертвенной пылью. Слабость, холодная и липкая, пронизывала каждую клеточку ее тела. Вдруг сквозь гнетущую тишину прорезался грубый, но не лишенный странной мягкости голос:

– Эль, не бойся. Я помогу тебе.

Подняв голову, превозмогая слабость, она увидела существо, от которого по спине побежали мурашки, смешанные с трепетным любопытством. Это была девушка со стройным, человеческим телом, но головой… головой Медузы. Однако вместо змей ее волосы были жидким светом, струящимся водопадом сияющих, голубовато-белых нитей. Они мерцали и искрились, осыпая окружающий мрак крошечными звездами, которые гасли, едва коснувшись пепла. Лицо Медузы было спокойным, как поверхность мертвого озера, а в ее огромных, бездонных глазах цвета ночного неба отражался весь ужас этого мира, но не было в них ни злобы, ни страха.

– Кто ты? – выдохнула Эль, ее голос дрожал, как последний осенний лист на ветру.

– Я Тень, – ответило существо, не отрывая пронзительного взгляда. – Я буду твоей путеводительницей в этом мире.

Эль уставилась на нее, не веря своим глазам. Тень? Это имя звучало как насмешка над ее сияющей сущностью. Какая тень? И что она имела в виду?

– Я не понимаю, – прошептала Эль, чувствуя, как холодный пот, липкий и соленый, стекает по вискам.

– Это Адский Свет, – произнесла Медуза. Ее голос звучал как далекий колокольный звон, мелодичный, но несущий в себе холод вековой склепной тишины, а под мелодией таилась стальная нотка угрозы. – И тебе нужно выжить здесь. Ты не сможешь уйти из этого места одна.

Эль вздрогнула, словно ее коснулись раскаленным железом. Адский Свет? Что она сделала, чтобы оказаться в этом преддверии вечного мрака? Обрывки мыслей о прошлом, о тепле, о солнце, о смехе, метались в голове, как испуганные птицы в клетке из теней.

– Что я здесь делаю? – спросила она, голос ее трепетал, готовый сорваться в беззвучный крик.

– Это не важно сейчас, – ответила Медуза, и в ее светящихся волосах вспыхнули ярче голубые искры. – Важно то, что тебе нужно выжить. И я буду тебя защищать.

Подойдя ближе, она протянула руку – изящную, почти прозрачную, от которой исходило слабое, но ощутимое тепло.

– Вставай, – сказала она. – У нас долгий путь.

Эль взяла ее за руку. Прикосновение было неожиданно твердым и надежным, как древний корень. Она поднялась. Перед ней зияла неизвестность, путь во мрак. Она не знала, что ждет ее впереди, но знала одно – она не одна. У нее была Тень. Эта сияющая загадка. И Тень будет защищать ее.

---

Мир вокруг Эль был монохромным кошмаром: бескрайние равнины, покрытые пеплом, перемежались искореженными остовми деревьев, черными и ломкими, как обгоревшие кости. Она брела рядом с Медузой, чувствуя себя беспомощным мотыльком, залетевшим в паутину. Страх и растерянность сжимали горло тисками, но Медуза двигалась бесшумно, как призрак, сохраняя молчание, словно не замечая ее паники. Каждый шаг отзывался глухим, предательским хрустом пепла в звенящей пустоте, и казалось, что сама земля стонет под ногами, шепча о грядущих бедах.

– Куда мы идем? – спросила Эль, ее голос был едва слышен, потерянный в безмолвии.

– В безопасное место, – коротко ответила Медуза, ее взгляд был направлен куда-то вдаль, где мрак сгущался до абсолютной черноты, поглощая даже тусклый свет неба.

Внезапно, из-за груды черных валунов, похожих на спящих чудовищ, выскочило нечто. Оно было бесформенно-лохматым, сотканным из самой густой тьмы, и двигалось рывками, неестественно быстро. Огромные клыки, желтые и острые как кинжалы, сверкали в тусклом свете. Чудовище издало хриплый, булькающий рык и бросилось на Эль, пасть распахнулась, готовая разорвать, сожрать.

Эль вжалась в себя, зажмурилась, ожидая вспышки боли, конца. Но вместо этого воздух разрезал резкий, чистый звон стали, разнесшийся эхом по пустоши. Она открыла глаза и увидела: перед ней стоял юноша. Длинные волосы цвета первого зимнего снега ниспадали ему на плечи. Он был облачен в темные, словно впитавшие весь свет мира, кожаные доспехи, а в его руках сверкал огромный меч – не просто стальной, а будто выкованный из лунного света, холодный и неумолимый. Одним плавным, мощным движением он отшвырнул чудовище в сторону, оно вскрикнуло и скрылось во мраке.

Юноша повернулся к Эль. Его небесно-голубые глаза, яркие, как осколки летнего неба в этом аду, светились добротой, но в их глубине горел непоколебимый огонь решимости.

– Я Кириан, – произнес он. Его голос был низким и звучным, как гром, прокатившийся по безмолвной долине.

Эль уставилась на него, разум отказывался воспринимать этот стремительный поворот. Сердце бешено колотилось.

– Кто ты? – вырвалось у нее, голос дрожал, как струна, задетная невидимой рукой.

– Я тот, кто тебя спас, – ответил Кириан, но его взгляд уже скользнул к Медузе, замершей за спиной Эль. В его глазах мелькнуло напряжение и холодная настороженность. – Кто *это*?

Медуза не ответила. Она смотрела на Кириана неподвижно, как изваяние, но в ее светящихся волосах заиграли тревожные, почти фиолетовые всполохи. Ее спокойствие сменилось ледяным, безмолвным вызовом, словно они были старыми врагами, встретившимися на узкой тропе.

– Она Тень, – сказала Эль, сбивчиво, все еще пытаясь собрать мысли воедино.

– Тень? – Кириан ухмыльнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Его лицо стало жестким, как кремень. – Не верю. Никому нельзя доверять в этом мире. Особенно тому, что светится.

Он сделал шаг вперед, меч в его руке замер в позиции для удара, лунный клинок запел тонким, смертоносным звуком.

– Отойди! – крикнула Эль, бросившись вперед, но было слишком поздно.

Клинок Кириана рассек воздух ослепительной дугой. Он прошел сквозь фигуру Медузы как сквозь дым. Она не кричала. Она просто… распалась. Ее тело растворилось в мириадах погасающих голубых искр, которые медленно угасли в пепле, словно последние звезды на рассвете. Не осталось ничего. Только запах озона и пустота.

Эль ошарашенно рухнула на колени, пепел взметнулся вокруг. Мир закружился. Защита, обещание, сияющий проводник – все исчезло в мгновение ока. Она ощутила острую, режущую пустоту там, где секунду назад была связь.

– Она была опасна, – сказал Кириан, подходя к ней. Его голос звучал убежденно, но в нем слышалось что-то еще – усталость? Сожаление? – Никому не доверяй. В этом мире все лгут. Каждая улыбка – ловушка, каждая помощь – кинжал в спину.

Эль смотрела на место, где стояла Медуза, на горстку серого пепла, в котором еще теплилась пара крошечных, умирающих голубых точек. Она потеряла кого-то, кто только что предлагал руку помощи. Потеряла прежде, чем успела понять.

– Почему? – прошептала она, голос был хриплым от сдерживаемых слез и гнева.

– Потому что в Адском Свете нет друзей, – ответил Кириан. Его голос смягчился, но грусть в нем была тяжелой, как здешний пепел. – Здесь каждый за себя. Доверие – роскошь, за которую платят кровью.

Эль подняла голову, встретив его взгляд. Внутри нее, сквозь ледяное оцепенение и боль, пробивалось что-то новое – жесткое, колючее, как шипы черных лоз. Решимость. Решимость выжить. Этот мир был безжалостным. Он требовал жертв. И ей придется учиться его законам. Одной.

– Ты… ты правильно сделал, – сказала она, с трудом поднимаясь на ноги. Слова обжигали губы горечью предательства, но и правдой. Внутри закрепилось холодное, как сталь, понимание.

Кириан кивнул, слегка нахмурившись, словно уловив в ее тоне что-то большее, чем просто согласие.

– Ну, пошли, – сказал он, меч все еще наготове. – Нам нужно найти убежище. Ночь здесь не щадит.

Он повел ее вглубь мрачного пейзажа, огибая зловещие тени скал и черные провалы. Он обещал ей защиту, его спина перед ней казалась широкой и надежной. Но Эль знала. Знала теперь. Он тоже может оказаться кинжалом в темноте. Она была одна в этом кошмарном мире, совсем одна. Ей предстояло научиться доверять лишь своим инстинктам, острым, как те клыки чудовища. Ведь теперь она была лишь пешкой в игре, а правила этой игры писались кровью на страницах из пепла, и прочесть их мог только сильнейший.