Сможешь полюбить меня? | 18+

Энрика

«Смерть есть не что иное, как отсутствие любви. Если ты не любишь — ты умираешь... Даже если тело продолжает ходить».

Смерть. Я так давно не сталкивалась с ней, что уже забыла это жуткое чувство. Ту дрожь, которая заполняет всё тело. Ту пустоту в голове. Ту глупую веру в лучшее.

Я всё забыла.

Забыла, как тряслась рядом с умирающими родителями. Как тормошила их. И не узнавала на похоронах. Их лица изменились. Как будто это не мои родители, а куклы, которых зачем-то закапывают в землю. «Может это не они?» – мысль, которая в тот момент не покидала голову. Я так хотела верить, что это всё не правда. Дурной сон. Скоро я очнусь и всё будет как раньше. Но... нет. Как раньше не стало.

И вновь я испытала этот страх. Стук сердца, переместившийся в голову. Я вновь оказалась в этом ужасе. Своём личном кошмаре.

Суматоха и крики. Вот что окружало меня в тот момент. Появившийся на пороге комнаты заспанный Шон. И его отец, выпихнувший ребёнка подальше от умирающего брата. Он не успел увидеть ничего, лишь слышал жалобные слова и крики матери.

Врач, появившийся из ниоткуда. Скорая. Всё мелькало перед глазами. Ситуация плохая. Очень плохая. Коулу нужно в больницу. Здесь не помочь. Лив оставили дома приглядывать за Шоном. Молчащий мистер Блейн. Мужчина прикрыл глаза и ничего не говорил до самого приезда в больницу. Трясущиеся руки миссис Блейн. Они были по локоть в крови. Я держалась за неё. Приговаривая, что всё будет хорошо. Но я не верила в это сказочное «хорошо». Пальцами быстро набрала сообщение Киллиану. Не вдавалась в подробности, лишь голые факты. Рассказала, в какую больницу едем и погасила экран. Мы ехали в тишине, лишь врачи пытались привести ребёнка в чувства на наших глазах. Но в моей голове всё ещё слышались крики и плач бедной матери.

Господи, хоть бы он не умер.

Я хотела уверовать во все религии, отдать всё, что есть. Но только бы этот ребёнок не ушёл из этого мира.

Он никогда не чувствовал любви и давно смирился с этим. Существовал. Ходил, ел, спал. Делал всё, что от него требовали. Но что давали ему?

Боже, молю, пусть он придёт в себя. Пусть увидит, как все за него волновались. Пусть он оживёт. Пусть почувствует любовь. Хоть раз. Хоть один раз.

Наконец мы приехали. Были на месте. Коула увезли на операцию. Вопросов нам не задавали. Пока что. Мистер Блейн не выдержал, уйдя на улицу курить. Я осталась наедине с плачущей матерью. Она шептала, молила, плакала. Подносила руки к лицу, складывая ладони. Я обнимала её такими же дрожащими руками. И не могла прийти в себя.

Как позже узнала, Лив и Шона увезли подальше от этого чёртового дома. Охрана уже какой раз оказывалась бесполезной. Неспособной сделать свою работу. И если Коул умрёт, боюсь представить, что с ними будет.

Со стороны входа раздался шум. Вначале я даже не подняла голову, думая, что это вернулся отец семейства.

– Как он? Где Коул? – еле дышащий Киллиан возник из ниоткуда.

Он подбежал к нам, падая на колени передо мной и матерью. Миссис Блейн медленно подняла остекленевший взгляд. Я сжимала её ладонь в своей. Мы делили эту боль. Делили этот момент. Проживали все вместе.

– Его оперируют, – тихо произнесла женщина, вновь вытирая глаза свободной рукой. – Ты пришёл, Киллиан, – её мокрая рука коснулась его волос, медленно поглаживая.

– Я тут, мам. Рядом. С ним всё будет хорошо. Это же Коул. Он ещё потом и в палату никого не пустит. Скажет, что мы мешаем, – Киллиан нервно усмехнулся. Он смотрел на мать, и я видела, как его глаза наполняются слезами.

– Всё будет хорошо. Коул справится. Он точно справится, – вновь повторила я.

Эти слова так часто вылетали из моего рта. Я хотела убедить её и себя в этом. Хотела поверить в то, что этот малыш не может так умереть.

– Рика, а если нет? Если он...

– Мама! – выкрикнул Киллиан. – Этого не будет!

– Где Эдвин? Почему в такой момент он не рядом со своей семьёй! – закричала из последних сил уставшая женщина. – Его охрана опять допустила это! Как только мы выйдем отсюда, я сделаю всё, как надо. Сделаю всё...

Она смотрела в пустоту, слегка покачиваясь. Дрожала, кусала ноготь. Её глаза отражали пугающую пустоту. А рот без конца повторял то, что она «всё сделает так, как надо».

Киллиан сидел молча, глядя на мать. Его рот приоткрылся. Он явно собирался что-то сказать. Может вновь наше глупое «всё будет хорошо». Но нас прервали. Мистер Блейн вернулся. Рукой он приобнимал стершего сына. Наконец он додумался прийти.

– Что случилось?! Как Коул? – Эдвин подбежал ближе, заметив потерянную мать. – С ним всё в порядке? Я только узн...

– Сука! – выкрикнул Киллиан.

Я не успела понять, как он подорвался на ноги и подлетел к брату. Повалив Эдвина на пол, Киллиан будто озверел. Не контролировал себя. Выпускал весь гнев. Наносил удары, не давая растерянному Эдвину вставить и слово.

– Это твоя вина, блять! – вновь кричал он. Киллиан провёл запястьем по глазам и этой же рукой снова начал лишать брата челюсти. – Твоя вина, что наш брат сейчас при смерти! Ты виноват в этом! Ты! Это сделал ты!

– Киллиан, пожалуйста! – кричала я, глядя на вновь заплакавшую мать. – Твоя мама...

– Поиграл в главного? – но он не слышал мой голос. – Молодец! Это ты послал убийцу в наш дом! Ты отправил его! – Киллиан схватился за голову, наверное, пытаясь вернуть контроль. – Если Коул не придёт в себя, я убью тебя. Сам. Собственными руками. Отрежу твой бесполезный язык. И застрелю. Заставлю так же истекать и давиться кровью. Скотина.

Мистер Блейн пытался растянуть сорвавшихся с катушки детей. Но Киллиан лишь отпихнул его. Я не лезла. Лишь закрывала глаза и уши плачущей от горя матери.

– Киллиан! Хватит! Сейчас не время! – я надрывала голос, но это ничего не меняло.

– Я ничего не сделал, – прохрипел Эдвин. – Охрана, может, и мой кося...

– Какая нахуй охрана?! – Киллиан уже не мог вернуть здравый рассудок. Я видела, как он сходит с ума. – Твои заискивания перед главой и та ложь, что ты ему наплёл, привели к этому! Ублюдок сам признался, что прикончил одного из Блейнов! Ты убил нашего брата! Ты убил ребёнка!

Последние слова болью ударили не только в моё сердце. Дрожащая в моих объятьях женщина начала кричать. Работники больницы не решались подходить. Одна из медсестёр убежала. Видимо, в поисках помощи.

– Нет. Этого не может..., – Эдвин с трудом проговаривал слова.

– Закройся! – но слетевшему с катушек Киллиану было всё равно.

– Киллиан! Прекрати! – я не выдержала. Подбежала к ним в слезах, толкая этого сумасшедшего в спину. – Не сейчас! Убьёшь его позже! Сейчас не время!

Но в чувства его привела приоткрывшаяся дверь операционной. Этот скрип остановил всё творившееся безумие. Головы моментально повернулись. А взгляды устремились на хирурга, проводившего операцию. Мужчина вытер рукавом мокрый от пота лоб.

– Живой, – на выдохе сказал он. Но, глянув на побитое лицо Эдвина, продолжил. – Не добавляйте нам работы, молодые люди. Придите в себя.

– Его можно увидеть! Можно к нему? Можно? – миссис Блейн подбежала к врачу, хватаясь за его рукав.

– Завтра. Всё завтра. Дайте ему время. Он будет в порядке.

Хирург зашёл назад. А мы так и остались в этом безумии. Но была одна счастливая новость. Единственная новость, которую мы все так ждали. Коул жив. Этот ребёнок не умер.

***

Мы остались в больнице до утра. Никто не решился уехать. Побитое лицо Эдвина подлечили. Эту тему больше никто не поднимал. Не обвинял и не разбирался ни в чём.

Одно было понятно. Киллиан не врёт. Глава уже угрожал ему. И вот итог этих угроз. Эдвин что-то натворил, рассказал или придумал. Не знаю. Времени на расспросы пока не нашлось. От усталости я тихо заснула на плече Киллиана. Единственное, что он сказал мне, это то, что позже нам нужно поговорить и обсудить кое-что важное. Я не стала выпытывать всё. Ведь видела всю картину своими глазами. Он сорвался. Да. Но осуждать его не могу. Знала бы правду, сама захотела прикончить моего «несостоявшегося муженька».

Первых в палату пустили родителей. И я надеюсь, что миссис Блейн показала всю свою любовь, а не промолчала, как делала это обычно. Надолго туда не пускали. Мы с Киллианом пошли вдвоём, чтобы хоть увидеть его. Эдвина решили не пускать с таким лицом, чтобы не пугать ребёнка.

– Рика, – прошептал малыш, как только мы оказались в палате. На его бледных губах начала вырисовываться улыбка.

– Лежи. Не поднимайся, – я подошла ближе, садясь рядом. Легонько коснулась его руки. Из которой торчали непонятные трубки.

Киллиан стоял у входа и ждал, пока я закончу. Не решался подойти. Прятал руки за спиной, скрывая покрасневшие костяшки.

– Ты тоже пришла, – вновь раздался слабый голосок подростка.

– Конечно, – я улыбнулась ему в ответ, стараясь не выдавать уставшее состояние. – Я не могла иначе. Мы все тут были. Всю ночь. Все переживали за тебя.

Коул отвёл взгляд, но улыбку не спрятал. Думаю, мать всё сделала как надо. Показала свои переживания. Этот малыш не мог нарадоваться такому вниманию. Для него оно было в новинку.

– Лучше бы ты пришла одна, – прошептал Коул.

– Я всё слышу, – подметил немного недовольный Киллиан. Но он пытался себя контролировать.

– Врач сказал, чтобы мы не перенагружали тебя, – перевела я тему. – Отдыхай. Я ненадолго. Киллиан хотел с тобой поговорить. Если что-то будет нужно, только скажи. Скоро тебя заберём домой. Там мы все за тобой присмотрим.

– А ты?

– Я обязательно навещу тебя, как только разрешат. Хоть на весь день приду.

– Ну тоже не придумывай, – вырвалось у Киллиана. Но он почувствовал мой недовольный взгляд. – На полдня хотя бы.

Коул заметил наши переглядки и тихо засмеялся.

– Поправляйся. Мы все любим тебя, – я аккуратно потрепала его по голове.

Киллиан

Вот знаете, я всё понимаю. Правда. Я волновался за Коула. И тоже люблю эту пубертатную язву. Но мне совсем не нравится то, как он смотрит на Эри. Знаю, что она с ним разговаривала. Но чувства подростка не растворятся за секунду. Этот парнишка ещё выпьет не мало моей крови. Но я буду спокойнее. Обещал и себе и Эри.

Спокойствие, Киллиан. Всё нормально. Мы в больнице. Сейчас не время для глупой ревности к ребёнку. Влюблённому ребёнку. Но это не важно.

Как только Эри вышла за дверь, я решился подойти к нему. Аккуратно присел на стоящее рядом кресло.

Вид у Коула был хоть и счастливый, но пугающий. Впалые глаза. Бледный вид. Эти нескончаемые трубки, торчащие из его тела. Я смотрел и не верил, что передо мной лежит мой родной брат.

Его взгляд был всё ещё направлен в сторону недавно закрытой двери. Конечно, этот парень пока не выкинул мою Эри из головы. Но рано или поздно это произойдёт. Ему придётся это сделать.

– Думаешь, ты первый, кто начал на неё заглядываться? – привлёк я его внимание.

– Что? – Коул резко повернул на меня голову. Но, встретившись с улыбкой, расслабился.

– Говорю, что у этой девчонки много поклонников. Слишком много. Хоть приют открывай. И количество её собачек всё увеличивается.

– В этом я не сомневался.

– Эри приносит в жизнь праздник, но как будто её вечно мало. Подсаживаешься на её внимание и сам не замечаешь, как становишься таким прилипчивым, – на секунду я заткнулся, поняв, что пришёл вовсе не нахваливать Эри перед моим братцем. Откашлялся и продолжил. – Как ты?

Коул усмехнулся, заметив мою растерянность. Я переживал. Как сумасшедший нёсся сюда. Почти не спал. Выпустил злость на Эде. Но Коулу такое знать ни к чему.

– Живой вроде. Пока ещё.

– Не шути так.

– Конечно, – Коул снова смеялся. Я давно такого не видел. Этого мальчишку чуть не застрелили, а он был счастлив. Хотя я его понимаю. Если бы ко мне приехала семья после того, как я висел в петле. Сказала бы, что любит и забрала домой. Я бы тоже был счастлив. Наверное. – За шутки у нас ты отвечаешь. Почему же сейчас молчишь?

– Парень, мы чуть тебя не потеряли, – мой тон стал серьёзнее. Я пытался подбирать слова, но в голове ничего не формулировалось. – Я... блять. В общем, прости меня за тот раз. Понимаю, что ты ничего не мог знать обо мне и Эри. Я не должен был срываться. И уж точно не убью тебя, как тогда сказал. Хоть ты маленький нахал, всё ещё смотришь на неё не как на девушку брата.

– Эри, – протянул подросток. – Да я о таком и предположить не мог.

Прошлось проигнорировать имя Эри, слетевшее с его губ. Сейчас не время. Не хочу срываться. Точно не на этого мальца. На тупоголового Эда – одно дело. Но на Коула – нет.

– Коул, я..., – опять начал запинаться. Не привык говорить о подобном. – Помогу, если что-то будет нужно. Не бойся обращаться. Нужно было сразу рассказать о тех придурках.

– Тебе? – брови брата поползли наверх. И от его реакции кольнуло где-то в груди. – Мы же даже толком не общались после твоего возвращения.

– Знаю. Это моя вина. Я должен был, – признавать ошибки не любил. Но сейчас это необходимо. Я старше. Я должен был думать головой. – Знаю. Запутался в своих дерьмовых проблемах и забыл обо всём.

Мои локти упирались в колени, а ладони в голову. Взглядом сверлил пол, не решаясь поднять его выше.

– Понимаю. Тоже сам справлялся или Рика помогала?

– Ты уверен, что хочешь об этом говорить? – я поднял взгляд и встретился с его грустной улыбкой.

– Да. Я уже понял, что перед тобой у меня нет шансов, – Коул запрокинул голову и прикрыл немного намокшие глаза.

Мне было паршиво. Видеть это всё. Но я ничего не мог сделать. Абсолютно никак не мог помочь ему с этой проблемой. Эри любит меня. Я знаю. Иногда начинаю сомневаться, но это уже мои загоны в голове. Она не даёт повода усомниться в чувствах. Это просто моя вечная неуверенность.

– Глупый, я не лучше тебя. Просто так бывает, – я не знал, как ещё поддержать Коула. – Ты ещё найдёшь своего человека. Любовь вообще штука сложная. Я раньше и подумать не мог, что мы с ней когда-нибудь будем вместе. Понимаешь, она появилась в нашей семье и начала всех менять. Каждому запала в сердце. Наша железная мать всё больше интересуется ей. Отец вообще за дочку считает. Эда упустим. Он придурок. Меня одурманила. Тебя тоже, – из груди Коула вырвался грустный смешок. – Даже наш младший только и твердит о Рике.

– Но она любит тебя. Не Эда. Что ты будешь делать?

Я сложил пальцы в виде пистолета и продемонстрировал выстрел в голову.

– Застрелишься?

– Нет. Прикончу нашего брата-идиота.

Коул засмеялся, но, поймав мой серьёзный взгляд, слегка смутился. Я тоже не выдержал и засмеялся вместе с ним.

– Не трону идиота. Но этот вопрос решу.

Наш смех прервала медсестра, намекая, что я должен поскорее свалить отсюда. Пришлось встать под её пристальным взглядом и направиться к двери. Но напоследок я всё-таки решил добавить то, зачем сюда вообще пришёл.

– Коул, не думай, что за тебе не кому вступиться. Я разберусь с тем, кто это сделал. Обещаю. Твой брат – псих. Так что восстанавливался. И ни о чём не переживай.

***

В тот же день я рассказал обо всём произошедшем Эри. Она опешила. Но как только услышала то, что глава сказал мне переезжать, заплакала. Я пытался успокоить, но знал, что слова сейчас мало чем помогут. Нужны действия и спешные. До свадьбы Эри и Эда осталось шесть дней. Всего каких-то шесть дней.

– Эри, ты же знаешь, мне не нужна твоя сестра. Ни одна другая девушка. Никто, кроме тебя, – мы сидели в её комнате. Я как мог прижимал плачущую Эри, но она и не думала успокаиваться. – Только ты вызываешь во мне этот странный трепет, – спокойно продолжал я, поглаживая её по спине. – Я веду себя как идиот в твоём присутствии. Пытаюсь шутить и захватить всё твоё внимание. Другая мне не нужна. Мне нравится в тебе всё. Абсолютно. И я пытаюсь совладать с этими эмоциями. Но они каждый раз вырываются наружу. Я околдован тобой. Приворожён. И мне это нравится.

Заплаканные зелёные глаза поднялись на меня, и сердце сжалось. Я не хотел доводить её до слёз и вновь видеть в таком состоянии.

– Но что нам делать? Глава угрожает тебе. И он не шутит. Коул до сих пор в больнице, – Эри шмыгнула носом и вновь вцепилась в меня, начиная плакать с новой силой. – Тут никакая любовь не поможет.

– Эй, тише, Эри. Ты же не дурака полюбила? Правильно?

Она быстро кивнула, не поднимая на меня голову. Я лишь тихо усмехнулся и продолжил.

– Я найду выход. Верь мне. У меня есть несколько идей. Не волнуйся, никем рисковать не буду.

– Ты убить его хочешь? – выкрикнула она, вновь отрываясь от меня. – Нет! Киллиан! Нет! Тебя убьют! Нельзя!

– Тише. Успокойся. Это самый последний вариант. Вначале попробуем без риска.

На самом деле. Я в любом случае хочу его прикончить. Рано или поздно – это не важно. За то, что он сделал с Коулом. Он не будет жить.

– А что тогда ты придумал? – Эри вытерла слёзы и посмотрела на меня с надеждой.

В такие моменты я понимаю, что не могу её подвести. Она настолько сильно верит мне, верит в меня, что иногда самому становится страшно. Страшно провалится. Страшно проиграть.

– Я скоро тебе всё расскажу. Завтра утром жди с новостями. Получилось у меня или нет. Я уже начал понемногу воплощать свой план. Так что не волнуйся ни о чём. Будь аккуратнее с Эдом. Я скоро всё решу. Скоро со всем разберусь.

***

Ближе к вечеру мы с Лив уже стояли на пороге их с Эри дома. Я видел по реакции девушки, что она боялась войти. Боялась встретиться с их ненормальным родственником. Но пока я тут, этот однорукий тиран ничего ей не сделает. Он больши никому ничего не сделает.

– А вот и дети! – закричал дядя-идиот, как только открыл нам дверь. – Эй, ты! Встречай! – он повернулся назад в поисках своей жены.

У меня, наверное, перекосило лицо от такого душевного приёма.

– Добро пожаловать, – тихо произнесла испуганная женщина. Слишком худощавая и болезненная. Он что, ей есть запрещает? Почему такая жуткая картина?

Мы молча прошли внутрь. Лив вернулась в свою комнату. А меня поселили в бывшей комнате Эри. Мурашки пошли по коже, как только я в неё зашёл. Воспоминания о той ночи, как я пробрался сюда и опоздал. Увидел её изученную спину.

Комната больше напоминала чулан или каморку. Небольшой шкаф, узкая и маленькая кровать. Мне проще на полу спать с моим ростом, чем в этой «детской колыбели». И то самое окно, в которое я залез. Несколько детских рисунков были прикреплены к стене над кроватью. «Мама, папа и Эри», «Лив и Эри» – так были подписаны картинки с человечками. «Дядя» – на этом рисунке был чёрт. Удивительно, что его не сорвали. Я подошёл ближе к кровати и заметил маленькие надпили на стене за кроватью. «Ненавижу дядю», «мама, я скучаю», «заберите меня с собой». Мне стало плохо от последней. Пальцами провёл по синей ручке, которой было всё это нарисовано.

Почему мы не встретились раньше? Я бы забрал тебя из этого ужаса. Почему я не знал тебя? Почему?

– Расположился? – за моей спиной возник ублюдок без руки.

– Да. Всё хорошо.

В ответ была тишина. Я повернулся и встретился с его задумчивым взглядом. Мистер Грейс долго сверлил меня им, пока не продолжил.

– Хорошо. Готовься менять фамилию. Забывай всё, что связано с твоей семьёй. Ты теперь часть нашей.

Он серьёзно? Как меня теперь будут звать? Киллиан Грейс? Это даже не звучит, блять! Ладно, Эри эта фамилия подходила. Но не мне.

И ладно фамилия. Что я тут буду делать? В окружении прекрасной семейки. С тётей Эри будем пить кофе ранним утром, рассматривая брызги крови на потолке. С Лив гулять под ручку и придумывать свадебные образы. А с любимым дядюшкой играть в молоточки вечерами.

Так? Мне нужно так себя вести?

Ну нет. Раз глава хочет посадить меня на цепь, то нужно было перекрыть мне весь воздух. Но пока моя ненормальная голова работают, я не дам никому спокойной жизни.

Раз они все этого так хотят. Да будет цирк.

***

Тем же вечером глава вновь вызвал меня к себе. Может, чтобы поиздеваться. Может ещё что ему надо. Но теперь у меня был план. Ещё днём я кое-что для него подготовил. Маленький и неприятный сюрприз.

Несмотря на запреты главы, я помнил об одной лазейке, которую так не хотел применять. Центр – это основа нашего общества. И глава всем руководит. Но есть ещё один важный институт – церковь. Особенно зная то, что жена главы очень набожная женщина. Поэтому у меня не осталось выбора. Они сами довели меня.

– Храни вас Бог, мистер Ноэль, – начал я с порога, как только зашёл в его кабинет.

Старик подавился то ли слюной, то ли моим абсурдом. Ублюдок выпучил глаза. Схватил бутылку воды и попытался прийти в чувства.

– Будьте осторожнее, – я попытался приблизиться, но ублюдок остановил меня, выставляя руку перед собой. – Я вас прощаю за тот случай. Прощаю за всё.

Противно было даже произносить. Но сейчас я должен был хорошо отыграть свою роль.

– Киллиан, ты совсем из ума выжил? Это от радости, что твой братец не помер? – недовольство и язвительность сочились из его рта.

– Нет. Я просто многое понял, – аккуратно подошёл к дивану и уселся без разрешения. Сейчас глава немного в шоке, так что простит мне небольшую дерзость. – Я так переживал за Коула. Молил Бога, чтобы он помог мне. И он помог. Вы не представляете, как я был благодарен ему. После этого случая связался с вашей женой, и она помогла мне встать на путь истинный.

– С кем ты, блять, связался? – придурок подскочил со своего места.

– Говорю же, с вашей супругой. Она помогла мне встать на путь исправления. И я понял, что моя мечта – стать священнослужителем. Отдать всего себя Богу, – я старался говорить максимально спокойно, игнорируя все выкрики.

– Ты нормальный? Какой священник из тебя?

– О нет, не волнуйтесь. Миссис Ноэль помогла мне найти духовную семинарию. Как только закончу школу, официально поступлю туда. Ну а пока буду получать знание от вашей супруги. Она была так счастлива, что нашла единомышленника. Сказала, что будет внимательно следить за моим образованием.

Старик стоял молча, видимо, подбирая слова. Но их всё не находилось.

– Понимаю, – продолжил я, наблюдая за его ступором. – Вы хотели как лучше для меня. Нашли невесту. Но у священнослужителя не может быть жены. Я всего себя посвящу вере.

– Ты держишь меня за идиота! – наконец раздался стук по столу. – Думаешь, уйдёшь в церковь и брак скажет: пока-пока? Нет уж. Ты женишься!

– Понимаю ваше негодование. Я сам был удивлён. Но понял, что это моя судьба...

– Закрой ты рот!

– Ваша жена, – продолжил я, несмотря на запреты, – поддержала мои мысли. Особенно, когда узнала о случившемся с моим братом. Она выразила беспокойство и поддержала меня.

Мистер Ноэль подлетел ко мне, хватая за воротник. Казалось, что его пульсирующая вена на лбу лопнет в любой момент.

– Ты, сучонок, будешь мне женой угрожать? Думаешь, на неё управу не найду?

– Что вы? – я еле сдерживал улыбку. – Она очень помогла мне...

– Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Кричал ублюдок. Он знал, что хоть он и имеет власть. Есть та часть общества, которая ему не подвластна. Всё, что связано с церковью, является для него запретной зоной. Миссис Ноэль была так рада моей инициативе, что обещала во всём помогать. Эта женщина на прямую сотрудничает с духовной средой. Постоянно делает пожертвования. И участвует во всех мероприятиях. Поэтому засунуть меня и помочь стать священником – для неё большое счастье. Ну и я умею красиво болтать и уговаривать. Всё-таки гены моей матери мне тоже передались.

– Простите, но не могли бы вы меня отпустить?

Его пальцы всё сильнее сжимали ткань, не выпуская меня из тисков. А затем в моё лицо прилетел удар. Туда же, куда бил Эд.

– Закрой рот и вали к своей невесте! Если не хочешь, чтобы кто-то правда перестал дышать в твоей ненормальной семейке, – ублюдок оттолкнул меня назад и вернулся к своему месту.

Ладно. Начало положено. Я и не ожидал, что он просто согласится. Сейчас всё в руках его жены. Не уверен, что она поможет. Но я так слёзно рассказывал про Коула и так яростно выражал желание. Просил помощи стать священником. Посмотрим, что будет дальше. Но даже если этот вариант провалится, у меня есть другой. Я не Эд. Не стану соглашаться с каждым его словом.

– Хорошо. Я уйду, – сказал я, направляясь к выходу. Приоткрыв дверь, продолжил. – Ещё раз. Храни вас Бог, мистер Ноэль.

В ответ в меня полетела бутылка недопитого виски. Я успел быстро выпрыгнуть и захлопнуть дверь. Звук разбившегося стекла, а так же нескончаемый поток матов прозвучали в ту же секунду.

Я не дам ему спокойно жизни. А в будущем прикончу. Отомщу за Коула. Никто не посмеет трогать мою семью.

Этим вечером пришлось вернуться в тот злополучный дом. Брёл по улицам и тянул время. Не хотел туда. Хотел к Эри. Но сейчас лучше не создавать лишних проблем. Скоро мы будем рядом. Вместе. И все эти идиоты не будут мешать.

Только глубокой ночью я смог доползти до этого места. Зашёл на кухню, чтобы принять снотворное. Без Эри я вновь начал плохо спать. Только теперь бредил вовсе не больницей и аварией, а ей самой. Может, я болен? Сумасшедший? Но я не могу без неё спать.

– Знаешь, я долго думал, – в дверном проёме послышался голос дядюшки. Вначале я его и не заметил, так как даже свет не включал. – Почему же твой голос кажется мне таким знакомым? – ненормальный усмехнулся, а я почувствовал что-то неладное. – Но увидев твой силуэт в темноте, воспоминания сразу настигали меня. Было ошибкой приходить в этот дом. Киллиан, ты проиграл. Ой, подожди. Тебе, наверное, привычнее, чтобы тебя называли парень в маске? – смеясь, закончил ублюдок.

Пиздец.

Пиздец.

Он узнал меня. Со всеми проблемами даже не задумался о том, что этот ублюдок может узнать меня. По голосу. По, сука, голосу. Он же слышал его, когда я дробил его руку.

Я в полном тупике. С одной стороны глава со своими угрозами и покушениями на жизнь членов моей семьи. С другой – дядюшка Эри, который узнал, кто я.

Тот, кого разыскивали все, кому не лень на протяжении нескольких месяцев. Тот, кто вломился на мероприятие в центр. Тот, кто уменьшил количество пальчиков дядюшки. Тот, кто влюблён в Эри. Он знает всё. Ублюдок знает, что я человек в маске.