Сможешь полюбить меня? | 18+

Киллиан

Да, я не думаю головой, когда действую. И что?

Даже сейчас. Мои ладони до сих пор лежали на щеках Эри. А пальцы путались в волосах. Вначале она стояла в ступоре, явно шокированная моими действиями. И только спустя несколько секунд начала пытаться отпихивать меня своими маленькими ручками. Видимо шок сыграл в её пользу или у Эри появились суперсилы. Но она смогла вынырнуть из моей хватки.

Я стоял, тяжело дыша. Адреналин бил в крови. Я давно мечтал это сделать. Признаться «любимому» братишке, что Эри моя. Она со мной, не с ним. Он всегда был впереди. Забирал всё внимание, все почести. В детстве мне было обидно. Да. Не спорю. Но уже давно стало плевать. Я не хочу его место, положение. Не желаю жизни Эда. Готов отдать всё.

Но только не её.

Пожалуйста.

– Это... шутка, – Эри смогла отдышаться и сделать шутливый тон. Но её дерганое поведение и дрожащий голос выдавали правду. – У Киллиана ужасное чувство юмора.

Чего? У меня-то?

Челюсть Эда так и хотелось закрыть рукой. Но я сдерживался. Брат метался глазами то ко мне, то к ней. Улыбка сама возникла на лице от такого его поведения.

– Ч-что вообще происходит? – откашливаясь, произнёс Эд, обращаясь к Эри.

– Это не шутка, – выпалил я, переводя его внимание на себя. – Могу повторить, если ты недополнял? Я люблю её, Эд. Эри не выйдет за тебя. Я не позволю.

Сердце билось об рёбра, как бешеное. Пульсация в ушах была невыносимой. Но азарт, который я испытывал в этот момент, было не сравнить ни с чем. Правда, наконец, открылась. Все будут знать об этом. Но пока начнём с моей семейки.

– Ты совсем больной? – Эд схватил меня за воротник так и не переодетой рубашки. – Ты... блять! Что это вообще такое?!

Шоу удалось на славу. Мой брат начал сходить с ума. Может, в этот раз вместе в дурдом поедем. А то одному скучновато.

– Рика! Где кольцо? – выкрикнул Эд, переведя взгляд на руку Эри. Он продолжал держать меня, яростно впиваясь в одежду. Я же даже не пытался вырываться. Лишь посмеиваясь, наблюдал за бурной реакцией брата. – Где кольцо, которое я подарил несколько часов назад?!

Эри молчала, смущённая и ошарашенная моими предыдущими действиями. Поэтому я ответил за неё. Ведь это всё-таки благодаря мне оно валяется где-то... чёрт знает где.

– Я его выбросил, – вновь открыл свой рот я.

Брат оттолкнул меня и схватился за голову, водя по волосам вперёд-назад. Всё, что сейчас произошло, привело его в ступор. Хотя это мягко сказано. Кажется, я сломал голову Эда.

– Ты и правда псих! – он прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать свою злость. – Килл, что ты творишь? Как это вообще могло произойти? Она сбила...

– Эри ни в чём не виновата, – отрезал я. Не хочу, чтобы эта тема всплывала хоть на секунду рядом с ней. Мне хватило видеть ту её истерику. Новую не переживу. – Так что не смей поднимать эту тему. Да даже если бы она тебя переехала. Я бы не отказался от неё, – мне становилось веселее с каждой секундой. Видимо, у меня и правда не все дома. – Эд, свадьбы не будет. Вашей свадьбы не будет. Услышал? Мне плевать на подготовку, мнение главы и твою тряску за собственную репутацию.

– Вы правда вместе?

Эд ухватился за руку Эри. Смотрел с надеждой. Казалось, что он хочет услышать какую-то утопию, в которую уже сам не верит ни на каплю.

Эри выдернула свои ладони из его хватки и немного отшагнула назад, следя за моей реакцией. Умная девочка. Знает, что я псих.

– Пожалуйста, не мешай нам, – начинала она немного смущённо. – Я-я... люблю Киллиана, – её голос становился всё увереннее, а взгляд, наконец, поднялся на Эда. – Очень люблю. Наш с тобой брак – бессмыслица. Ты и так неплохо справляешься с обязанностями главы своей семьи. Так что мне нет необходимости становится твоей женой.

– Нет необходимости, значит? – медленно протянул Эд, проводя пальцами по глазам и смыкая их на переносице. – Дурдом какой-то.

– В жизни бывает всякое, братец, – сказал я, слегка похлопывая его по плечу.

Не успел опомниться, как в мою челюсть прилетел кулак. Удар был настолько неожиданный, что я отшатнулся, пытаясь прийти в себя.

– Эй, ты совсем больной! – Эри втиснулась между нами с Эдом, вставая к нему лицом.

Двумя руками она попыталась оттолкнуть брата подальше. Но Эд стоял неподвижно. Её кулаки врезались в его грудь. Но этот придурок не реагировал.

– Как же я раньше не понял, – прошептал брат себе под нос. – Вот почему ты всё крутился рядом с ней, прикрываясь желанием помогать семье. Идиот. Киллиан, ты идиот.

Когда я вернулся в норму и собирался что-нибудь ему ответить, Эд уже развернулся и пошёл к своему кабинету. Дверь громко хлопнула. И мы остались вдвоём.

– Киллиан, как ты? – Эри подлетела ко мне, хватаясь за разбитое лицо. – Очень больно? Тебе очень больно?

– Всё нормально, – я попытался улыбнуться, чтобы хоть немного успокоить её.

Но Эри не успокоилась, пока не утащила меня в комнату и не обработала моё побитое лицо. Мне нравилась её забота. Готов по получать по лицу постоянно, если она будет вокруг меня так крутиться. Может, это уже сумасшествие?

Энрика

Мне удалось убедить Киллиана в том, что разговор с Коулом необходим. Нельзя оставлять подобное просто так. Я должна успокоить и объяснить всё влюблённому в меня подростку.

– Можно войти? – я аккуратно приоткрыла дверь.

– Ты и так вошла. Зачем спрашиваешь?

Я в первый была здесь. В его комнате. Мрачновато и пустовато. Первая пришедшая в голову мысль. Коул лежал на своей кровати, повёрнутый к стене. В той же одежде. Окно было настежь открыто. Луна была единственным источником света. Порывы ветра колыхали тюль, который то и дело бился об его отвернутое лицо. Казалось, он даже не замечал этого. Лишь молча лежал. Со стороны казалось, что даже не дышал. Я подошла ближе, аккуратно садясь на край кровати.

– Коул, послушай...

– Зачем ты приблизилась ко мне? – тихо произнёс мальчик. Его голос был еле разборчивым. Мне удалось услышать короткий всхлип. – Зачем помогла? Зачем волновалась за меня?

У меня скрутило живот от страха. Я шла на этот разговор осознанно, но на деле не знала, что сказать. Как помочь. Ничего не знала. Но чувствовала, что обязана обсудить эту ситуацию, чтобы Коул ещё больше не закрылся в себе.

– Я видела, что ты нуждался в помощи, – начала говорить с замиранием сердца. – Не могла бросить тебя. Я привязалась ко всем вам. Понимаешь?

Но Коул молчал. Не шевелился. Игнорировал все слова. Я уже хотела что-нибудь добавить, как вдруг он снова решил продолжить диалог.

– То есть ты собираешься замуж за Эда. Но любишь Киллиана? Абсурдно. Не находишь?

– Ситуация запутанная. Знаю. Но я не собираюсь выходить за Эдвина.

– Чем Киллиан лучше? – Коул слегка поднял голову с подушки. Глаза. Его глаза были красными. Казалось, что этот малыш сейчас расплачется. Из-за меня. – Старше? Это единственный критерий?

– Послушай, пожалуйста, – мне трудно давались слова. Рукой потянулась, чтобы погладить его по спине, но вовремя её одернула. – Мы не выбираем, кого любить. Но наша разница в возрасте и правда критична. Тебе нужна девушка твоего возраста. Ты... ты поймёшь. Со временем поймешь, что я права. Я не ангел.

– Когда ты давала отпор тем придуркам, то была словно ангел для меня.

Сердце кольнуло пронзительной болью. Я чувствовала себя так дерьмово, как никогда в жизни. Никогда не была в подобной ситуации.

Я вновь услышала всхлип. Коул отвернулся от меня, всё больше зарываясь лицом в подушку. Его ладони обхватили её, с силой сжимая. Пальцы впивались в мягкий материал. Он был разбит. А я ничего не могла с этим поделать.

– Коул. Ты не знаешь меня. Я... грубая, редко следящая за словами...

– Но ты мне нравишься! – резко выкрикнул он.

Мокрые от слёз щёки бросились в глаза, как только он подорвался с места. Моё сердце будто сдавили в тиски. Я смотрела на этого разбитого ребёнка и хотела плакать вместе с ним. Секунда. И слёзы покатились уже из моих глаз.

– П-потом ты н-найдешь девушку лучше меня, – мне не удавалось собраться мыслями. Глаза намокали всё больше, и я не знала, как вернуть самообладание. – Узнаешь её ближе и полюбишь всем своим большим сердцем. И она оценит это. Я не хочу сломать твою веру в любовь и людей. Но и врать не могу.

– Ты его так любишь? Что он сделал? Чем так зацепил?

Материал подушки делал его голос еле разборчивым. Но я понимала, что говорит этот мальчик. Холод от весенней ночи послал по моему телу волну мурашек. А может это из-за слёз и нервов.

– Киллиан. Он... моя безграничная любовь. Тот, кто был рядом, когда нужно. Тот, кто спас меня. Он – моя душа, – малыш повернулся ко мне лицом, вглядываясь в глаза. Он без конца шмыгал носом и не мог остановиться. – Коул, не плачь, прошу. Любовь не всегда бывает взаимной. Я-я просто не та.

– Рика, что делать, если больно? – ребёнок сел напротив меня, притягивая колени. – Вот тут, – его рука легла сердце. – Мне правда больно. Очень больно. Рика, сердце болит. Оно ноет. Я не могу. Не могу. Рика, помоги мне.

С каждым словом его глаза всё больше наполнились слезами. Как и мои. Я не могла ответить взаимностью. Никак не могла. Так хотела забрать его боль себе. Помочь хоть чем-то. Обнять его? А если это только больше разобьёт его? Если любое моё действие может ему навредить?

– Я не покину тебя, – уверенно сказала я, вытирая мокрые щёки. – Могу быть рядом, как друг. Могу не пропадать. Если позволишь. Если захочешь. Прошу, не плачь.

– Я идиот, – Коул прижал голову к коленям.

– Это не так! Не говори подобного!

– Очень больно, Рика. Сердце горит. Клянусь, обжигает.

– Пожалуйста, не плачь. Я не заслуживаю твоих слёз...

– Шутишь? – ребёнок вновь перебил меня, поднимая опущенную голову. – Я только и думал о тебе с того дня. Не мог выкинуть из головы. Рика, что мне делать? – он начал крутить головой, прижимая ладони к лицу. – Как справится с этим? Что сделать, чтобы отпустило? Что мне делать?

– Это пройдёт. Правда. Поверь мне. Я не вру. Коул, пожалуйста, не плачь, – говорила я, но плакала сильнее него.

Он разбит из-за меня. Может, я совершила ошибку? Как-то не так себя повела? Показала, что заинтересована в нём?

Что мне делать? Как помочь? Как вернуть всё назад? Чтобы поговорить раньше и обсудить всё.

– Я не могу. Не могу, – его пальцы впивались в колени. – Ты была тем, кто протянул мне руку, когда другие не замечали. Ты. Это сделала ты! И я на секунду поверил, что, может быть, у меня есть шанс. Шанс быть с тобой рядом, – Коул резко ухватился за мою руку. – Я не подведу! Я буду сильнее! Я вырасту! Скажи, что мне сделать? Что сделать?

Его красные от слёз глаза смотрели на меня с надеждой. Сердце ныло от боли. А в горле уже был непроходимый ком. Мои губы задрожали. И Коул разжал свою трясущуюся руку.

– Почему мне не могло повезти? Хоть раз в этой долбаной жизни! – вскрикнул он, хватаясь за голову. – Почему? Почему? Почему я всегда лишний? Почему мне всегда нет места?

– Ты не лишний. Но я...

– Но ты не та! – закончил ребёнок за меня. – Нет, Рика. Ты та! Та, кто была рядом со мной! – Коул посмотрел наверх, пытаясь сдержать новую порцию слёз. – Зачем дала эту крупицу надежды? Я не заслуживаю любви? Не заслуживаю, чтобы меня любили? Хоть кто-то. Хоть один человек в этом долбаном мире! Хоть один!

Слова с болью врезались в меня, заставляя прикрыть рот трясущейся от эмоций рукой. Я уже не могла дышать. Лёгкие передавило. Мне так жалко его. Так больно за него.

– Коул, ты для меня как брат. Младший брат, которого я люблю. Я всех вас полюбила.

– Брат... младший брат, – медленно повторил он. – Но я не твой брат.

– Я же сказала, как...

– Ты не поймёшь меня! – резко закричал Коул. Теперь на его лице читать злость помимо боли. –Тебя любят! Все любят! Вся семья полюбила тебя! Родители тебя любили! Дядя. Все вокруг! – кричал он всё громче.

– Ты многого не знаешь, – пыталась оправдаться я. Но он был непробиваем. – Моя жизнь не была такой сладкой.

– Чего я могу не знать? Золотая девочка, для которой делали всё. С детства любили и готовили к важной роли. Тебе не купили какую-то вещицу? – язвил он. – Не пришли на твоё детское выступление? Или что? Что было не так в твоей долбаной жизни?!

– Ты прав, – резко начала я. Эмоции били через край. Я уже не могла закрыть рот. – Меня любили родители. Но они умерли, когда я была совсем маленькая. Их застрелили из-за идиотских игр между севером и югом. Я сидела с их мёртвыми телами одна. Несколько часов. Пока меня не нашли. В доме... в том доме, в котором жила до переезда к вам. На потолке кухни до сих пор есть маленькие пятна крови. Я видела их, когда собиралась в школу, жуя со слезами эти дурацкие мюсли! – злость вперемешку с болью. Но злилась я не на Коула, а на весь ужас, который меня заставили пережить. Каждый думал, что я живу с серебряной ложкой во рту. Но правда была другая. – Продолжала жить там, под опекой любимого дяди. Ах, дядя же тоже меня любил. Бьёт – значит любит. Правильно? Ремень, стул, нож. Он не любил повторяться. Но ремень был его любимой игрушкой. Дядюшка полосовал мою спину, икры. Иногда прилетало по лицу. А потом заболела сестра. И он отправил меня на унизительную работу, заставляя зарабатывать деньги на её лечение, – меня трясло от жутких воспоминаний. От всего ужаса, который меня заставили пережить. – Ах, чуть не забыла. Я же ещё и убийцей стала. Меня гнобили все. Друзья растворились в секунду. Пришлось уйти из школы. Запереться дома. А дома был любимый дядюшка, – из груди вырвался нервный смешок. – Который не раз наказывал меня за проступок. Оправдывая себя тем, что не так воспитал меня. Тварь, убийца. И как только меня не называли. А потом я попала в вашу семью. В которой меня сначала невзлюбили. Запирали, контролировали, но хотя бы не били. В то же время мой некогда любимый человек предал меня и попытался совершить нечто страшное. Но да, ты прав! Меня все любили!

Я втянула прохладный воздух, слегка перекрывая болящие от слёз глаза. Я не должна была этого делать. Не должна была говорить такой ужас. Хоть в его возрасте и проживала дерьмовые события. Он не виноват.

– Рика...

– Не нужно, – перебила я, пытаясь прийти в себя. – Прости. Я не должна была всё это говорить. Прости. Прости.

– Это ты прости. Я не знал всего, – голос Коула был слишком тихим. – Не думал головой, когда говорил. Прости.

Я не выдержала. Протянула руки и обняла его. Не знаю, будет ли от этого лучше. Но надеюсь, что да. Голова Коула легла на моё плечо. И я услышала, как он заплакал с новой силой. Его пальцы сжимали ткань моего до сих пор не переодетого платья. А я ревела, поглаживая ребёнка по спине.

– Я не хотела разбивать твоё сердце, – вновь смогла вернуть себе способность говорить. – Лишь видела, как ты одинок. И хотела помочь. Поддержать. Прости, что не совсем верно донесла это до тебя. Я правда полюбила вашу семью и захотела стать её частью. По-настоящему. Понимаешь? Полюбила каждого из вас. Я хотела стать твоим другом.

– Я сам виноват, что...

– В любви к кому-то нет вины, – немного отодвинулась, чтобы посмотреть Коулу в глаза. Вытерла его мокрые от слёз щёки. И он повторил это действие за мной. – Мы не выбираем, кого любить. Это происходит само по себе. И ты достоин счастья и любви. Обязательно найдётся та, что полюбит тебя. И ты будешь любить её в ответ. Даже больше, чем меня, – я попыталась улыбнуться, чтобы он перестал плакать. – Может, ты думаешь, что я вру. Несу бред. Но жизнь никогда не даёт нам того, с чем мы не могли бы справится. Ты тоже сильный, как и вся ваша семья. И ты обязательно будешь счастлив. Обязательно, Коул.

Он прикрыл глаза рукой, стараясь собрать лишнюю влагу.

– Ты так уверена в этом? Думаешь..., кто-то полюбит такого, как я.

– Конечно! – ответила я, не раздумывая. – Ты же чудесный. Иногда бываешь букой, но и это пройдёт. Поверь, ты обязательно встретишь свою судьбу. Дай себе время. Но не закрывайся. Если будет тяжело со мной общаться, я буду на расстоянии. Не загово...

– Нет! – вскрикнул Коул. – Пожалуйста! Не надо расстояния. Я-я справлюсь. Но будь рядом хоть иногда. Разговаривай со мной. Я больше не вытворю ничего... подобного. Обещаю. Давай станем друзьями. Мне будет достаточно. Правда. Мне будет этого достаточно, – он грустно улыбнулся, следя за моей реакцией.

Коул протянул мне мизинец, слегка вытирая второй рукой глаза. Я умилилась этому действию. И в ответ протянула свой. Наши пальцы переплелись. Малыш смотрел на меня с надеждой. Не отрываясь. Не отводя взгляд. Спустя несколько секунд он отпустил мой палец.

– Давай. Я очень рада, что у меня появился такой чудесный друг. Не закрывался в себе. Я буду рядом столько, сколько нужно. Поддержу.

– Ты и правда ангел, Рика, – сказал Коул, глядя в пустоту. – Мой ангел.

– Коул, не говори так. Я сейчас снова расплачусь.

– Я тоже хочу быть твоим ангелом. Чтобы оберегать тебя.

Надеюсь, что всё наладится. Я так хочу, чтобы он был счастлив. Чтобы этот ребёнок почувствовал любовь. Так хочу этого.

***

Я живу в цирке. Самом настоящем цирке.

Сегодня утром за завтраком Киллиан решил пробить очередное дно абсурда. Как он это сделал?

Смотрите.

– Моя дорогая и горячо любимая семья, – начал Киллиан, поднимаясь со своего места. – Мне нужно вам кое-что сказать.

Это был тихий завтрак. В присутствие всех. Абсолютно. Вчерашний разговор с Эдвином создал так называемую неловкость. Поэтому сейчас все молча поедали свой завтрак. А именно пожаренные с утра пораньше вафли. Те самые. От Киллиана.

– Большинство уже в курсе. Пап, только для тебя это будет сюрприз. Но нужно всё сделать официально, – он подошёл, вставая за моей спиной. Обхватил своими лапами мою шею и склонился надо мной. – Волнуюсь неимоверно, – наигранность так и читалась в его голосе. – Фух. Разрешите представить. Эри. Моя девушка. Будущая жена. И мать моих детей.

В этот момент я пыталась сохранять самообладание, но подавилась куском вафли. Конечно, понимаю, что у нас всё идёт хорошо. И я не против в будущем выйти за него. Но так резко. Меня будто водой облили.

– Я же говорил, что он ненормальный, – протянул Эдвин, не отрывая взгляда от своей тарелки.

– Братик, ты чего загрустил? – Киллиан уже прискакал к нему, наклоняясь так, чтобы встретиться взглядами. – Знаю. Знаю. Денег на подготовку жалко. Но это лишь бумажки. Заработаешь ещё. И невесту себе другую найдёшь тоже.

– Ч-что тут происходит? – мистер Блейн крутил головой, пытаясь найти ответы в лицах всех присутствующих.

Но никто не знал, что сказать. Завтрак остановился. Все смотрели за очередным представлением Киллиана. Я перевела взгляд на Коула. Он тоже молчал. Опустил глаза, но выглядел более-менее нормально. Надеюсь, этот ребёнок как можно быстрее поймёт, что я – это не то, что ему нужно. Может, познакомить его с кем-то?

– Говорю же, папуля. Эри – это моя будущая невеста, – вновь залепетал Киллиан. – Не Эда. Всё же я харизматичный. А девушки таких любят больше, чем скучных, как брат, – на его лице всё время красовалась идиотская улыбка. Он и не скрывал своего веселья.

– Что с твоим лицом? – обратилась к Киллиану миссис Блейн. – Кто тебя ударил? – в конце её голос стал практически тихим.

– Вчера братец немного сошёл с ума, узнав о нас с Эри. Кстати, вы её так не называйте. Это только мне позволили говорить «Эри». Иногда я немного схожу с ума, когда дело касается моей будущей жены.

Опять жены? Мои щёки были полностью красными, да и лицо в целом. На лбу проступили капельки пота, которые я попыталась быстро смахнуть рукавом.

– Дурдом, – прошептал себе под нос Эдвин и поспешил покинуть театр одного актёра.

– То есть вы все были в курсе этого? – выкрикнул всегда спокойный мистер Блейн.

Ему нудно время, чтобы смириться. Как и всем. Как и мне. Теперь всё семейство знает, что мы вместе. Всё, как и хотел Киллиан.

***

Киллиан

Тем же вечером ко мне в комнату заявился Эд. Мы так и не разговаривали с того самого момента. Да и с моего театрального завтрака он убежал. И я уже успел расслабиться и забить на всё. Но его приход сейчас был неожиданным.

Брат заявил, что нас вызывают в центр. А если конкретнее, то меня и его. Нас вдвоём. Только нас. Меня сразу смутило такое положение вещей. Но в глубине души сидела надежда, что всё будет хорошо.

Я даже не успел сообщить об этом Эри. Лишь написал короткое сообщение. Потому что Эд несколько раз упомянул, что дело срочное.

И вот мы уже были на месте. Брат пошёл первый. Один. Я же стоял, опираясь на стену. И пытался понять, что мистеру Ноэлю от меня нужно. Может, опять будет тема свадеб? Вполне возможно. Но в Эде я был совсем не уверен. Моё неожиданное признание повергло его в шок. И мы так и не успели решить этот вопрос. Надеюсь, что мой брат не полный идиот. Очень надеюсь.

Долго Эд не задержался. Спустя пару минут дверь распахнулась. И меня встретило его улыбчивое лицо.

– Тебя ждут, – сказал он, чуть посмеиваясь.

– Скажи, что ты не сотворил какой-нибудь дурости! Скажи, Эд! – я ухватился за него.

Начал трясти в приступе паники. Этот придурок точно что-то сделал. Точно. Что-то. Сделал.

– За всю дурость в нашей семье отвечаешь ты. Так что не вини меня в своих ошибках, – настроение идиота было на высоте. Он даже не пытался убрать мои руки от себя. – Так расстроился, что всегда второй? Даже на невесту мою позарился? Кому нужна твоя любовь, скажи? Рика – мой способ достижения цели. И ты идиот, раз думал, что я соглашусь так просто отпустить её. Я слишком много старался, чтобы какой-то псих сломал все мои планы своей глупой любовью, – жгучая ненависть вылетала из его рта. Он и правда ненавидел меня? – Килл, я всегда буду впереди тебя. На шаг или полшага. Хоть на миллиметр. Я всегда буду впереди. Ты не больше чем моя тень. Запасной план. Так что не забывай свою роль. Веди себя тише.

Эд оттолкнул меня, оставляя стоять с широко распахнутыми от испуга глазами. Я не побежал за ним. В этом не было смысла. Он что-то сделал. Уже что-то сделал. Что-то сказал. Что-то испортил.

Пытаясь собрать крупицы самообладания, я открыл злополучную дверь. Мистер Ноэль встретил меня серьёзным взглядом. Его пальцы сжимали почти стлевшую сигарету. Пепел падал на бумаги, но казалось, что старик этого не замечал.

– Киллиан. Киллиан, – протянул глава. – Тебе бы к врачу сходить. Ведь таких проблем со слухом, как у тебя, я ещё не встречал на своём веку, – старик потушил сигарету и сложил руки в замок перед собой. – Эдвин – единственный верный человек в вашей семье. Отец – идиот слабохарактерный. Мать – лиса, которая каждый раз ищет выгоду. Ну а ты – крыса.

Кто, блять? Какая я ещё крыса?

Понимаю, что редко слушаюсь его приказов. Но предательств, о которых он мог узнать, не было точно. Мистер Ноэль не мог узнать, что я и есть тот парень в маске, которого они так отчаянно ищут.

– Я же говорил сидеть тихо и не рыпаться. А ты вновь сбежать задумал?! – вскрикнул он, ударяя кулаком по столу. – Эдвин мне всё рассказал. И про твой план побега. И про то, что он сам пытался остановить тебя. Вижу, следы его попыток на твоём лице. Но ты не понимаешь нормальных слов. Нет. Ты понимаешь только какие-то действия. Я предупреждал тебя. Давал шанс исправится. Но ты им не воспользовался. Хорошо. Будь по твоему. Всё равно вас, Блейнов, стало как-то слишком много.

– Что за намёки? – без спроса перебил его я. – Это недоразумение. Я не собирался никуда бежать. Точно нет. Мы поссорились с Эдом, и он решил отыгра...

– Закрой рот! – вновь заорал старик. – Дело уже завершено. Ну, а теперь перейду к сути.

Дело? Какое дело? О чём он? Что он, блять, уже сделал? Что?

– Объясните, о чём речь? – я пытался говорить спокойно и контролировать вырывающиеся из меня эмоции.

– Вначале выслушай то, что теперь будешь делать, – мистер Ноэль приподнялся со своего места и подошёл ко мне ближе. Его маленькие глазёнки хоть и смотрели на меня снизу вверх, но вселяли жуткий страх. – Смысла ждать нет. Твою свадьбу с Лив запланируем на ближайшее время. Но самое главное – это то, что повода оставаться в доме Блейнов у тебя нет.

– Чего?!

– После признания Эдвина я понял, что тебя нужно больше контролировать. Да и пора становиться серьёзнее, Киллиан, – старик с силой сжал моё плечо. – Ты же понимаешь, что твой брат – глава вашей семьи? Ну, а ты переезжаешь на север вместе с твоей будущей женой. Мы с Эдом уже всё обсудили. Ты возьмёшь их фамилию и будешь вместе с Лив главой семьи Грейс. Нужно заканчивать эти игры. Мне не нужны лишние волнения в обществе.

Что? Куда я переезжаю? Какую фамилию беру? Что он вообще говорит? Я уеду из дома? От Эри?

Нет. Подождите. Нет. Я не собираюсь, как брат, пресмыкаться перед ним. Мне надоело. Всё это достало.

– А теперь перейдём к тому, к чему привели твои глупые действия, – ублюдок оскалился, довольный собой. Он отпустил меня и отошёл подальше, видимо, предвидя мою реакцию. – Я же предупреждал тебя. Говорил быть верным мне. Но ты решил бежать. Так что теперь на одного Блейна стало меньше. Он всё равно был бесполезен. Невидимка. Толку от него было мало, так что и грустить не стоит. Зато ты теперь будешь знать, на что я способен. И к чему приводит твоё бунтарство.

Я не мог и рта открыть. Тело затрясло. Я догадывался, что он натворил, но не мог поверить. Телефон в кармане завибрировал. И я увидел страшные сообщения, подтверждающие мои догадки.

Эри
«Киллиан»

«Приезжай домой, срочно»

«Коул...»

Энрика

Этим вечером Киллиан куда-то пропал. Но потом мне пришло сообщение от него, что их с Эдвином зачем-то вызвали в центр. Мне поплохело от одной мысли, что что-то опять произойдёт. Попыталась расслабиться за болтовнёй с Лив. Но никак не могла выкинуть из головы страшные образы.

Но эти мысли быстро покинули меня. Когда я услышала выстрел. Затем ещё один. Затем целую серию залпов. А потом наступила ещё более пугающая тишина. Всё было как в тумане. Чей-то громкий крик. Кажется, это голос миссис Блейн. Я побежала на шум.

Неужели что-то произошло? Неужели кто-то пострадал? Почему она так громко кричит? Почему крики из комнаты Коула? Почему звонит кому-то?

Я вбежала в комнату подростка и увидела мать, держащую на коленях своего собственного сына. Глаза Коула были закрыты. Я не понимала, дышит он или нет. Ничего не понимала.

Миссис Блейн не могла говорить, только гладила Коула по лицу трясущимися руками. Отец семейства выхватил у неё телефон и принялся звонить доктору. Тому самому, который зашивал мне ногу, выхаживал Киллиана.

Я упала на колени рядом с женщиной.

– Малыш... мой малыш, – говорила она дрожащим от слёз голосом. – Не уходи. Пожалуйста. Приди в себя. Мама... мама любит тебя. Пожалуйста. Сынок.

Голова Коула была откинута назад. А в его груди была дыра. Кто-то вновь проник в дом и выстрелил в этого ребёнка. Я подняла уже мокрые от слёз глаза на опять приоткрытое окно. Кто-то влез именно в него. И этого кого-то пристрелила охрана. Тело было где-то на улице. Но подоконник был покрыт кровавой росой.

– Мой мальчик... продержись ещё немного. Совсем чуть-чуть, – еле говорила миссис Блейн. Она придерживала тело сына, боясь прижать его сильнее. – Мама рядом. Мама рядом с тобой. И Рика пришла. Смотри, сынок, мы все тут. С тобой. Сынок, мы все тебя так любим. Не оставляй нас.

Кровь сочилась из его раны, а веки дрожали. Он ещё жив. Ещё жив. Коул ещё не умер. Коричневая футболка медленно превращалась в алую. Кровь впитывалась в ткань, заполняя всё большую площадь.

– Да где этот врач! – заорала женщина, переводя взгляд на мужа.

Я не могла дышать. Не могла говорить. Коул. За что? Почему? Ребёнок не заслужил такой смерти! Он не может так просто умереть. Правда же? Так не бывает! Он должен жить!

Ты же хотел жить! Мы только подружились с тобой. Ну, пожалуйста. Не поступай так с нами. Не оставляй нас.

Коул, очнись, прошу. Открой глаза. Ты же хотел стать моим ангелом. Но прошу, не умирай. Пожалуйста, Коул. Не становись моим ангелом-хранителем.