32. Такова жизнь.
я закурю, но пепел..
не лучше твоих губ.
Мерзкий запах любимых сигарет.
Папироса одна за одной тлела в моём рту, никотин вьедался в легкие, а мерзкий запах в пальцы, сердце стучало в унисон с раздражающими каплями дождя, которые сиюминутно бились о крыши. По аорте и ее ветвям всегда течет обогащенная кислородом артериальная кровь, но теперь не только кровь. Теперь боль, боль режущая изнутри и убивающая снаружи. Руки вновь стали похожи на слойку с вишней, как и тогда. Тогда, когда я потеряла доверие к себе, да и себя в целом.
В нашей истории не будет хеппи энда, сценаристы поставили крест на нём в тот момент, когда я зашла в этот чертов дом. Уже не мой дом. Никогда больше им не будет. Я не вернусь туда, не вернусь к нему и не забуду то, что он сделал. Он клялся мне в любви, а я верила. Как дура верила в искренность его слов.
Чувства щёлкнули во мне наверное с пятой встречи. Его прикосновения были для меня пластырем от всех ран, его спина была защитой от всего зла, а его руки стали камерой хранения для моего сердца. Оно пренадлежит ему, при любом исходе, разлюбить его нереальное задание.
Никогда не смогу забыть тебя.
Я курила одну за одной, пока последняя сигарета не затушилась о мою кожу. Этот будущий шрам будет ежедневно напоминать мне о этом дне, о его поступке и о своей никчёмности.
Всё до жути просто и до неприличия понятно, я по жизни винстон, а он любит травку. Я дешёвая, тонкая сигарета с ужасным вкусом вишни, а он строитель белых дорог коих мир не видал. Я фикция в его жизни. Я сама на это согласилась, но теперь отрекаюсь. Отрекаюсь от него и клятв, которые давала ему, отрекаюсь от всех чувств, отрекаюсь от людей, отрекаюсь от своих эмоций. Отрекаюсь от прежней жизни. Держусь из последних сил, чтобы не вырезать на своих венах посмертные рисунки, на которых будет прописана сила моей любви к тебе. В душе дырка, как на языке от лизергина у наркоманов, печёт сильно.
Я сидела в пустой однушке, и курила. Курила и ненавидела себя. И его. Я ненавидела его. Ненавидела за то, что люблю, даже после всего, но не вернусь, нет.
Побитый, от приступов злости когда-то подаренный им, телефон на экране которого аккуратно располагается вся моя сила. Черная зажигалка, две пачки сигарет, лежащие на друг-друге и та самая, платиновая карточка, с которой я так и ничего не сняла, дабы не сдать себя с патрохами. Наличка, о которой я вспомнила в последний момент очень даже пригодилась. Как минимум потому, что зароботка у меня нет.
Лопнувшие капиляры и прокуренные легкие, вот он, мой образ.
Куча сигарет, которые никак мнп не помогут – уже во мне. Слезы пропали, их не осталось. Дыру в себе я заполню очередным дерьмом. Со счета выпитых стаканов, я уже сбилась. Да и не считала толком. Меня поглащают мои чувства, они обвязывают моё горло петлёй и убирают стул под моими ногами. Душат до победной смерти.
Хочется закрыться от всего мира. От себя самой. От своих гребаных чувств.
По началу, стекающие ручьи моих слез напоминали солёный лимонад. Но ни один лимонад, не может быть настолько омерзительным. Каждая из капель напоминает о тебе, о самом отвратительном ароматизаторе, таком же послевкусее и дёшевой упаковке, хотя нет, в твоём случае – упаковка была высшего класса.
Но знаешь, я полюбила столь не гордый напиток. Даже стала зависима так же, как и от твоего взгляда.
Мы должны были выпить на брудершафт, но в итоге опустошили друг-друга. Я отдала тебе всё, что во мне было.
Очередная пустая пачка выстраивает из себя и себе подобных башню. Я хотела предложить тебе улететь в Париж и целоваться у окна с видом на Эйфелеву башню. Теперь мне это не нужно. Башня из выкуренных мною сигаретных пачек ничем не хуже, а мои губы уже нашли тебе замену в виде белёсого фильтра.
За время нашего разрыва, я успела внушить себе, что возненавидела тебя и вновь полюбить, осознав что это лишь внушение.
Чем мне поможет никотин? Я поплачу ему в плечо и расскажу как же хочу встретить рассвет на пляже?
«Кокаиновая дорожка, пущенный по вене героин или обжигающий ноздри амфетамин — сущие пустяки.
В наркотическом ключе нет ничего сильнее искренней любви. Самый убивающий, страшный, но при этом сладкий и желанный наркотик.»
Ты променял меня на шлюху, а я тебя на апатию. На прострацию. Данное состояние – это моя смерть, балласт который потянет ко дну и излюбленный убийца, который всё таки дарит тепло уходящего дня и скрашивает одиночество на пару с сигаретами.
Накидываю старую ветровку и выхожу на улицу. В магазин. За сигаретами. С сигаретой во рту по пути к магазину, а потом сидя на лавочке, поджимая колени под себя, поднимая голову, закрывши глаза выпуская этот омерзительный дымок, который мне так и не полюбился, даже с учётом выкуренных лошадиных порций, я его не полюблю. Но без него плохо. Без него я одна. Я не выбрасывала симку, лишь вытащила её из телефона. Возможно, на время. Рано или поздно мне прийдётся вскрыть карты хотя бы перед родителями.
Сердце разбито полностью, в дребезги. К хуям всё то, что я выстраивала. Я ничтожна и это факт. За последние дни, проведенных здесь я приросла к этой подъездной лавке. Я и моя сигарета давно дали понять, что место занято. Иногда, бабульки, под звук моего грубого, навигаторского навыка, садились напротив, не добившись того, что бы я уступила им её.
С каждым днём, новые кровавые подтёки украшали моё ничтожное тело.
Ванная кипятка действительно успокаивала. Боже, как же я ничтожна. Мне изменили дважды.
Мои похороны сегодня. Звучит, как бред больного. Так и есть, но не бред. Я опоздала на своё же «мероприятие». Нет, конечно же я сделала это специально. Специально пришла позже, просто посмотреть на свою могилу.
Удивление растянулось по венам. Перед моей могилой стоял брюнет. Родной, но теперь такой чужой, брюнет. Он стоял на коленях, не обращая внимания на ливень и о чём-то разговоривал, обрывки фраз я не могла разобрать, да и говорил он максимально не уверенно, запинаясь. До звона в ушах больная сцена. Но я не прощу ему того, что он сделал. При этом зная, что данные эксцесс уже происходил в моей жизни.
Пусть он прочувствовует, какого это. Я смотрела буд-то бы в пустую, без слёз или желания что-то изменить. В моих мечтах и снах конечно же, у нас будет семья, счастливая и настоящая.
Очень хотелось кинуться к нему в объятия и захлебнуться в собственных слезах, но не это ль слабость?
Готова утопать в нём, если бы знала, что не напрасно.
Я выходила из кладбища с сигаретой в зубах и зудом в сердце. Я безумно сильно любила его и люблю до сих пор. И врядли перестану. Любовь течет по моим венах, как и никотин по лёгким или героин по венам безпечных рыцарей 21 века. Я выберусь из этого дерьма, обещаю.
‼️ИЗ-ЗА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ГЛАВЫ НЕ БУДУТ ВЫХОДИТЬ ПАРУ ДНЕЙ, ПРОШУ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ ПОНЯТЬ И ПРОСТИТЬ‼️
‼️ПЕРЕХОДИТЕ В ТГ КАНАЛ SHELLLIR ЧТОБЫ УЗНАВАТЬ ИНФОРМАЦИЮ БЫСТРЕЕ.‼️