***
Если хочешь работать, ляг, поспи и все пройдёт (я так угараю с этого аххаха)
Народная мудрость
Если вдруг вам необходимо начать действовать, совершить хоть какие-то телодвижения в сторону «светлого будущего», попросите совета у друзей. Правда, не гарантирую, что обсуждение вариантов не перерастет в попойку. Так вышло и с нами. Сперва мы извлекли бутылочку вина, чтоб «выпить по бокальчику». Ведь даже лекари говорят, что для мозгов полезно. За одним бокалом последовал второй, третий, а потом из-под подушки была извлечена большая бутылочка клюквенной настойки по рецепту Юли. Как оказалось, лекарское и алхимическое дело – не самая сильная сторона Юли, и если вдруг она лишится лицензии, она сможет безбедно прожить, продавая запасы изготовленной ею «клюковки». Разумеется, «разбор полетов» плавно перешел в «рыдание в жилетку о женской доле». Таким образом мы просидели до позднего обеда, а бутылку не осушили и наполовину, хотя все трое изрядно были… не трезвы. Когда Полина начала рассказывать очередную балладу про какого-то стражника, перегородившего ей путь в узком проходе Элруса, в дверь постучали. Рассказ Полины прекратился на полуслове, и все следы «пьянки» были уничтожены так же, как и в прошлый раз.
– Во… Войдите, – постаравшись взять себя в руки, громко произнесла я. По счастливому стечению обстоятельств в комнату вошел наш, элрусский стражник и, поклонившись, протянул мне два запечатанных письма.
– Одно от Его Величества, второе от какой-то девушки. Как удалось выяснить, одной из приближенных к… ммм… некой Камилле. Оба письма проверили всеми возможными артефактами и заклинаниями. Чисто. Конверты при этом не вскрывали…
– Вот ты! – Полина, скинув туфельки, залезла на диван, благодаря чему сразу же стала на две головы выше зашедшего парня.
– Вот как тебя зовут?
– Дуч, – растерянно отозвался несчастный.
– Хороший ты парень, Дуч! Хоть и имечко у тебя странное. Но вот хороших мальчиков я вижу за версту… Полина перешагнула через меня, чтобы подойти к растерявшемуся стражнику. Прекратить я это никак не могла, поскольку понимала, что если сейчас открою рот, то буду нести такую же ахинею. Вот мозгом понимаю, но тело ж разве послушается?.. Поэтому будем сидеть, сопеть в две дырочки и наблюдать за распутством фрейлины… Хи… Юля, как мне кажется, вообще с трудом фокусировала взгляд на вошедшем, так что она на выручку прийти уж никак не могла. За одно я была спокойна. Даже если информация о нашей попойке и выйдет за пределы комнаты, то дальше элрусских стражников не пойдет. А они, как я поняла, мужики понимающие, исполнительные и с чувством юмора.
– Так вот, Дуч… Ик… – продолжила Полина. – Вот скажи, тебя в Элрусе невеста наверняка ждет… Ик… – Никто меня не ждет, – испуганно отозвался еще совсем молодой по годам, но уже очень умелый, как воин, парень.
– И меня никто не ждет… – вздохнула Полина. – Ик… У меня предложение! Ты… ик, будешь ждать меня, а я тебя!
– Но… – робко попытался возразить парень.
– Никаких… Ик… Но! – категорично ответила Полина. – Ты теперь мой жених! После подобной фразы Полина не нашла ничего лучшего, чем оставить след своей помады у стражника на щеке (раньше Полина так не промахивалась), после чего она, поддерживаемая все тем же растерянным стражником, сползла на диван и тоненько засопела.
– Эмм… Буч… – начала я, – это нервное, не обббращай внимания…
– Да, Ваше Величество, – робко отозвался юноша. – Я могу идти? Я нашла в себе силы кивнуть и доброжелательно улыбнуться. После его ухода мы с Юлей подняли бокальчик за настоящих мужчин, после чего я вспомнила про письма. От какой-то девушки мисс Рыбешки отложим на потом. Что же там от нас король хочет…
«Сегодня вечером, в 20.00 состоится званый ужин для тех, кто наиболее близок к королевскому роду. Встреча, можно сказать, семейная, но будь добра вести себя так, как полагается королеве. Твои приближенные тоже могут присутствовать.
Саша».
Сперва мне захотелось спалить письмо дотла. Так разозлило это «вести себя так, как полагается королеве». Да я, можно сказать, именно так себя и веду! Ну не считая этой несанкционированной пьянки. Но об этом Саше уж точно никто не мог донести! А спустя минуту до меня дошло… Званый ужин в восемь, а я вот в таком состоянии?! Это крах… Я молча протянула письмо Юли, которая почти сразу же его прочла. В таких ситуациях ее взгляд фокусируется куда уж лучше.
– Черт… – озвучила мои мысли Юля, а спустя несколько секунд: – ладно, есть у меня в запасе парочка зелий, будем приводить Ее Величество и ее фрейлин в порядок… Я с надеждой смотрела на Юлю, та же нетрезвой походкой направлялась в сторону своей мини-лаборатории. Но я уже была спокойна. Если смогла дойти, то там уж точно возьмет себя в руки. Ее мини-лаборатория это то место, где она даже лишний раз дохнуть боялась. В каком бы состоянии ни была. Полина с удобством устроила свою очаровательную голову у меня на коленях и, сладко причмокивая, продолжила свой сон. Ну ничего, пусть еще поспит… А потом я ей расскажу… Расскажу, как она согласилась замуж выйти! Ну и что, что немного приукрашу, зато повеселимся. О, Великая Рьяна, неужели я настолько пьяна?.. Рьяна, разумеется, не ответила. Она вообще разговаривала со мной лишь когда ей захочется. В основном же мое тело беседовало с сердцем, бешено стучащим, печенью, праведно скорбящей, и желудком, которому, кажется, было хватит. Протянув руку ко второму письму, я начала читать и его:
«Ваше Величество! Сегодня вечером Камилла собирается посетить званый ужин, и Его Величество, как вы полагаете, не сможет ей отказать. Внимательно следите за тем, что вы едите и пьете, потому что сегодня она направилась к лекарям и пришла с какими-то маленькими зелеными скляночками. Как вы понимаете, обезболивающее в такие не разливают. Доброжелательница, верная королевскому роду и закону».
– Юлия… – жалобно позвала вторую фрейлину я, – я уже совсем ничего не понимаю… После чего я протянула ей и второе письмо. Как только Юля закончила читать, она быстро сложила бумажку и спрятала туда, где девушки обычно надушенные платочки хранят. Моя вторая фрейлина быстрее меня сообразила, что это письмо, помимо предостережения, Ю несет еще и характер улики. Не знаю, насколько стоит безоговорочно верить ему, но предостерегаться определенно стоит.
– Мне срочно нужно протрезветь, – как можно спокойнее произнесла я. – Мой мозг абсолютно отказывается работать в таких условиях.
– Для этого потребуется время… А пока могу порекомендовать тебе старую добрую ванну, – вздохнула Юля. Кажется, она единственная, кто из нас двоих взял себя в руки. – А что с Полиной делать будем? – Я приведу ее в норму, позаботься о себе… Сегодня будет сложный вечер. Вняв ее словам, я поплелась в ванную комнату, налила прохладную водичку, отрегулировав температуру магией желания. После чего разделась и с головой окунулась в воду. Стало легче. Значительно легче. Дыхание пришло в норму. Мысли хотя бы отдаленно можно было назвать связными, а тело начало сильно мерзнуть. Ну и, разумеется я, как не совсем трезвая особа, тут же нагрела ее стихией огня, забыв, что нагревать организм сейчас совсем не стоит. Проснулась я от того, что вода в ванне остыла, а за дверью раздавались какие-то смутно знакомые мужские голоса. Ну вот не покои королевы, а проходной двор какой-то. Кто-то еще записку передал? Король пожаловал? Черт, да дайте в норму прийти! Завернувшись в длинный халат, увы, другой одежды не было, кроме повидавшего сегодня все виды платья, которое ну совсем не хотелось надевать, я вышла из ванной и встала как вкопанная. – Ранольчик, Манольчик… – губы сами расплылись в улыбке и я, пренебрегая правилами этикета, бросилась им на шею и каждого расцеловала в обе щеки. – Как же мне вас не хватало…
– Ооо, – протянул Ран, громко втягивая воздух через нос, – и что это Наше Величество так отмечало?
– Отсрочку вхождения во взрослую жизнь, – услышала я слабый голос Полины. Если я выгляжу хоть немного так же жалко, как моя первая фрейлина, то дела плохи. У Полины после каждой «пьянки», которые мы устраивали крайне редко, начинался очень быстрый «отходняк». И сейчас она напоминала умертвие, восставшее из глубин хаоса. Под глазами залегли синяки, руки дрожали, всегда блестящие волосы померкли, а лицо было серее грозовой тучи. Помимо всего прочего она укуталась в три одеяла и пила какой-то отвар, приготовленный Юлей. Сама вторая фрейлина уже чувствовала себя как огурчик и, весело напевая какой-то мотивчик, порхала между скляночками и баночками, смешивая какие-то травы.
– Даже не хочу знать, о чем речь. – пробормотал Ман, переводя взгляд с Юли на Полину.
– Но… увы… в курсе.
– И как будем нашу королевишну в чувство приводить?
– Слушайте, прошла лишь пара дней… Как вы тут?
– Очнись, Ир, неужели ты думаешь, что наш, да и твой, отцы послали бы тебя сюда, не отправив на разведку нас? Мы тут задолго до твоего приезда объявились, просто сейчас нам стало позволено это раскрыть… Я открыла рот. А потом закрыла. Вот аж злости не хватает. Я в них так нуждалась, а они притаились где-то недалеко и наблюдали за всем происходящим… Да… Да… злости нет. И чтобы выразить все свое негодование, я взяла с дивана подушку и метнула в них. Почему-то не попала, хотя они стояли на расстоянии нескольких шагов.
– Солнышко мое ясное, – услышала я этот опасный тон Рана, который обычно не предвещал ничего хорошего, – ты сейчас не попала, потому что пьяна в стельку или потому что с самого нашего уезда из Академии ты даже не думала тренироваться?
– Потому что пьяна, – пискнула я, внутренне сжимаясь.
– И хочешь сказать, что ты тренировалась? – насмешливо протянул Ман, подыгрывая тону брата. Ну все, он успел залезть на эту полочку моих мыслей, которые я почему-то даже не думала охранять, и выяснил, что о тренировках я вообще не думала. Если честно, то больше рабства я боялась только усиленной тренировки Рана и Мана. Утрирую, конечно, но не так сильно.
– Ладно, твоим воспитанием займемся позже, а сейчас тебя в порядок надо привести. Ну и где твоя голова была? – Ран забрал у меня из рук полотенце и принялся вытирать мои волосы. Дело достаточно привычное, с учетом того, что после этих самых усиленных тренировок я не могла двигаться. Совершенно.
– Тут все плохо, Ран… Все очень плохо, – доверившись рукам главного тренера, начала жаловаться на судьбу я.
– Все очень плохо может стать, если кто-то из приближенных к роду узнает, в каком состоянии ты была за несколько часов до приема, а остальное мелочи. Ты, Ира, очень грамотно выстроила свою позицию. Во-первых, внутри замка. Твоя реакция на фаворитку супруга более чем достойная. Не считая истерии на тему развода. – Но…
– Даже у стен есть уши, – нравоучительно произнес Ран, – а в кабинете короля этих ушей вообще хоть отбавляй. Так что на наши никто и внимания не обратил. Вообще… Единственные стены, до которых мы не добрались, это эти самые покои. Ну тут уж сами научили…
– На свою голову, – хмуро добавил Ман.
– Знаешь, как трудно было понять твой следующий шаг, когда на тебе этот вечный блок?
– Которому, кстати, мы тоже научили сами, – развеселился Ран.
– Во-вторых, твоя политика по отношению к становлению армии Танцара. Думаю, ты размышляя о том, что тебе потребуется мгновенная защита даже от короля. Мудрый ход, но весьма затратный. Впрочем, тебе, как имеющей процент со всех грязных делишек преступного мира… Кстати, постарайся, чтоб кроме присутствующих об этом никто не узнал.
– Да нет, Ранольчик, – ехидно ответила я, – выйду на главную площадь и тут же всем расскажу. А начну с сегодняшнего вечера. – Ехидничает и не лезет обниматься, постепенно трезвеет, – констатировал Манол.
– Кстати, вопрос, а на кой черт ты сегодня с утра пошла к Саше?
– Ну…
– Становиться взрослой, – тут же буркнула Полина . Заело ее что ли? Ман с Раном, округлив глаза, удивленно на меня уставились. – Да, упустили мы пункт про рабство… Типа два года и если… – Солнышко мое ясное, королевишна моя безмозглая… – перепутав эпитеты, вздохнул Ран. – Неужто ты думаешь, что твой отец не предусмотрел ту самую вероятность, что за ближайшие два года ты так и не привыкнешь к мужу?
– То есть?
– Отменить древнюю традицию неповиновения супруги, разумеется, никто не мог. Но твой отец в брачном договоре заменил пункт про два года без близости на двадцать лет без наследников. А тебе, разумеется, даже в голову не пришло поднять договор. А ты подними… Много интересного о своем мудрейшем из отцов узнаешь. Он обложил тебя защитой по всем флангам. Да если тут с твоей головы волосинка упадет, то он на законных основаниях может к чертям уничтожить весь Танцар. Так, в голове проясняется. Я почувствовала небывалую благодарность к отцу. Итак, в ближайшие двадцать лет стать наложницей мне не светит, а значит… фух, живем. Но…
– Стоп. Но как оказалось, что Саша подписал договор? У него, в отличие от нас, был выбор.
– Тут сыграли два фактора, – наливая мне в стакан воду, проговорил Ран. – Первый это то, что при составлении самого договора присутствовал наш отец, и он смог сформулировать все так, что комарик и носа не подточит. – А второй? – обратив внимание на затянувшуюся паузу, поинтересовалась я.
– А второй фактор заключался в том, что ты сумела заинтересовать не только мага, который на тебя тогда охотился, но и самого Васлена, на которого, кстати, в Элрусе практически перестала действовать магия зомбирования. Причем так ты ему запала в душу, что тот рискнул королевством. А сейчас он элементарно тебя провоцирует. Разумеется, он в курсе насчет договора. В комнате повисла тишина. Нет, я догадывалась о симпатии ко мне Саши. Да что там догадывалась, он прямо об этом сообщил. Но мне даже в голову не могло прийти, что все настолько серьезно было. Было… Что ж, теперь он сам о свою же недальновидность и споткнулся. Сначала споткнулся о свою недальновидность по части договора, потом, из-за магии зомбирования, споткнулся о то, что мы не можем расторгнуть наш брак. А сейчас вот пожинает плоды. Да мне даже жалко Сашу стало. Он, может, впервые в жизни понастоящему влюбился, а тут нежданнонегаданно на несколько недель ранее приехала законная супруга и принялась наводить свои порядки. Как человека я его очень хорошо понимаю, как правителя – нет. Так уж вышло, что долг перед народом должен стоять выше, чем любовь. Какой бы крепкой она ни была. Саша ошибся дважды, и первой ошибкой была я. Это, конечно, ни в коем разе не оправдывает его недостойное поведение. Ведь двору следовало показать мой статус, объяснить, что я, как бы, тоже власть. Дать мне определенную сферу деятельности и сообщить: «Твори, Ира, что хочешь, только в мои дела не лезь». А в итоге? По дворцу едва ли не самостоятельно приходится бегать, как савраска, при этом стараясь как-то исправить оплошности самого короля и ему же противостоять. Ну, может, не совсем ему, но вот его фаворитке точно. А Саша ясно дал понять, что ее в обиду не даст. Не убьет, конечно, но не даст. Не стоило мне уезжать, ох, не стоило. Но это уже моя ошибка. Тогда я поддалась эмоциям и чувствам.
– Ну, предположим, программа минимум нам ясна, – пробормотала я. – Но что мы делаем с той информацией, что я в ближайшие двадцать лет не собираюсь становиться рабыней? – Прибережем на потом. Сейчас он думает, что это сильный рычаг давления на тебя, но подобный козырь мы прибережем на самый крайний случай.
– Позволь поинтересоваться, а самый крайний это какой?
– Вот когда над твоей головой возникнет венок ритуала, так и будет крайний, – категорично ответил Ранол. – И тем более, не вздумай невзначай ляпнуть это Камилле пресловутой.
– Ран, ты меня совсем за дуру держишь? – спокойно поинтересовалась я. Ран внимательно посмотрел мне в глаза и покачал головой.
– Если бы я был на твоем месте, когда эта… особа сообщила тебе то, что ты будешь фрукты им в постель приносить, я бы не ограничился показательным бутафорским сожжением. Я уже даже не удивлялась их осведомлённости. Юля поднесла небольшую кружку с сильнопахнущим отваром.
– Пить залпом. На вкус редкостная дрянь, но ни запаха, ни следов алкоголя, ни опьянения не будет. – Ваше здоровье, – ритуально подняла кружку в честь присутствующих я и залпом осушила. Да… Если уж Юля сказала, что редкостная дрянь, то дрянь выбирали явно из самых редких… Я бы даже сказала, эта дрянь была единственной и САМОЙ гадкой. Первым делом мне хотелось все выплюнуть, но Ран бдел и внимательно наблюдал, когда же я проглочу это противное зелье. Разумеется, пришлось отправлять его в желудок. Желудок, как ни странно, отреагировал так же, как я, и очень долго боролся с соблазном вернуть эту жидкость обратно. Зато буквально через минуту в голове начало проясняться, тело стало послушным и гибким, зрение вернулось в норму, обоняние обострилось. Именно в такие моменты осознаешь весь вред алкоголя. И чем только раньше думала?
– С возвращением, – торжественно и патетично произнес Ранол. За последний год мы с Ранолом и Манолом очень сблизились. Помимо обычных тренировок, усиленных тренировок и очень усиленных тренировок они, по приказу отца, начали обучать меня противодействию ментальной магии. Манол, как обладатель, был незаменим. Но именно Ранол смог четко и по полочкам разложить все аспекты этого нелегкого дела. Еще бы, он всю жизнь прожил с двумя менталистами под крышей. Разумеется, чтобы понять, как бороться, мне приходилось зачастую (всегда) именно впускать в свой разум Манола. От братьев Веттен не укрылось ничего. И чтобы как-то сравнять счеты, они рассказывали мне разные истории из их жизни, и многие были не так красочны и замечательны, как хотелось бы. В самом начале наших ментальных тренировок мы поклялись на крови, что без особой надобности полученную информацию никак использоваться не будем. Особой надобностью же являлась угроза жизни близких и своей собственной. Впрочем, даже без клятвы они бы не стали рассказывать мои секреты, а я их. Но на основе того, что они знали обо мне ровно столько, сколько знала я сама (пока не научилась противодействовать), они стали мне очень близки. Как братья. Но знали больше. Разумеется, Манол озвучивал далеко не все, что накопал у меня в голове. Но либо он посчитал эту информацию бесполезной для обучения, либо просто не посчитал нужным ставить в известность брата на тему, какого цвета был мой горшок в детском садике.
– У нас есть план? – деловито поинтересовалась я, забирая у Рана протягиваемую им расчёску.
– Все, что предложит наша королева, – спокойно ответил Ран. – Ииииир, – протянула Полина с кровати, – а может, я никуда не пойду? Юля спустя несколько секунд протянула ей такую же чашечку, как и мне. Полина морщилась, но пила. Надо было посоветовать ей одним махом, а не маленькими глоточками. Ведь так противнее. Потом к Полине вернулись мозги. Взгляд стал осмысленным, руки дрожать перестали, а лицо вернуло прежний цвет. Иными словами, протрезвела…
– У меня всего один вопрос, – с издевкой протянула Юля. Все с ожиданием на нее уставились. – Полина, когда будет свадьба? Первым засмеялся Манол. Видимо, заглянул на эту полочку в нашей жизни, чуть погодя начала похихикивать я. Полина бросила на Юлю уничтожающий взгляд, после чего поплелась в ванную комнату. Итак, есть два варианта развития событий сегодняшнего вечера. До того, как я узнала о том, что мне можно не бояться рабства, я планировала одеться скромно, вести себя так, будто я смертельно обижена на короля и его фаворитку. Дабы меня «пожалели». Ведь если так, то, возможно, кто-то бы и замолвил бы словечко. Но теперь все нужно строить иначе. Теперь мне нужно блистать, привлекать внимание, заинтересовывать. Я должна убедить каждого «из самого высшего света», что я хороша в должности королевы, интересна как собеседник и вовсе никакая не стерва. Ну кто-то же этот слух распространяет? А еще, по возможности, настроить их против мисс Рыбешки. Изначально я действительно не хотела ее трогать, но сейчас… Да вся моя женская сущность подсказывает мне, что я просто обязана сделать пакость. Жаль, что здравый смысл почему-то не оспаривает это желание.