Глава 3
Перед встречей я взял в супермаркете торт. Потом решил, что это как-то по-детски, и добавил к нему бутылку белого. Думал, что забыл путь к Якову, но ноги сами повели в нужную сторону. Мимо пустыря — по рукам побежали мурашки — через дорогу, к нескольким двадцатиэтажным домам, раскрашенным в яркие цвета.
Я позвонил в домофон — раньше, чтобы дотянуться, приходилось вставать на цыпочки. И уже взялся за ручку, когда меня окликнули сзади:
— Привет! Подожди меня!
Сегодня Жанна выпрямила волосы, рыжей копной они падали на плечи. В руках у неё была коробка с шоколадным тортом.
— Мы будто на день рождения идём, — сказал я, пока мы ждали лифт.
Девятнадцатый этаж, Яков жил выше нас всех. В детстве я этому завидовал. А Жанна улыбнулась:
— Помнишь, как раньше мы бегали вниз по лестнице наперегонки?
— Кажется, нет.
— Зато я помню, — подмигнула она.
Дверь распахнулась в незнакомое место — родители Якова, кажется, сделали капитальный ремонт. Я не узнавал ничего, кроме...
— А ты совсем не изменился! — и я попал в крепкие объятья.
Фото из блога не лгали: загорелый, счастливый. Руки в татуировках, волосы коротко подстрижены. На шее клык на цепочке: волчий или, может, медвежий?
Яков и в детстве любил такие штуки.
Пока Жанна обнималась с ним, я осматривался. Мягкие бежевые диваны, светлый паркет. Рыжая кошка, дремавшая на подоконнике. Коробка с пиццей на столе. Раньше нас бы ждали салат и горячее, а родители Якова расставляли тарелки и говорили не стесняться.
— А где родители? — спросил я.
— Мама сейчас в Москве, они там открывают новый филиал. А отец на даче за городом. Звал и меня, но, эй, мы лет пятнадцать не виделись, как я мог уехать? — он забрал у меня бутылку. — Отлично, обожаю белое. Сейчас принесу штопор.
Раздался стук в дверь. Жанна впустила Пешку, тоже с тортом. Он рассеянно пожал мне руку, погладил кошку.
— Что-то случилось? — шепнул я, пока Жанна и Яков возились на кухне.
— Яне хуже, — он покачал головой. — Сегодня пришлось дозу успокоительных увеличить. Елена Петровна волнуется. Я бы остался, но она сказала мне идти.
Я не успел ничего ответить, в комнате появился Яков с бокалами для вина и Жанна с тарелками.
— О, сразу три торта! Кстати, как-то в Баварии меня угостили тортом с беконом. Это было жутко, сейчас расскажу!
Я боялся, что мы весь вечер будем неловко переглядываться и молчать, но Яков добровольно и с радостью взял на себя роль ведущего. Нам осталось устроиться на мягких диванах, взять по тарелке с тортом и слушать.
Кошка слезла с подоконника и теперь спала на коленях Жанны. Она улыбалась, слушая Якова. Пешка ел быстрее всех и постоянно оглядывался на дверь. Для него Яков сделал перерыв в рассказах и начал нарезать второй торт.
Потом они с Жанной пошли курить на балкон. Пешка положил себе новый кусок, а я спросил:
— Ты не лопнешь?
— Мне уже не семь лет, знаешь.
— Волнуешься за Яну?
— Конечно. Как я могу не волноваться?
— Это потому, что ты был в неё влюблён!
Улыбающееся лицо Якова выглядывало из-за приоткрытой балконной двери. Пешка отпил половину бокала сразу.
— Ничего я не был.
— Был-был, — крикнула Жанна. — Я помню, ты принёс ей сразу три валентинки на 14 февраля.
— Ну такого точно не было...
— Ещё как было!
Я попытался воскресить в памяти день святого Валентина в первом классе, но все двери в голове оставались закрыты.
— Ты что, я точно помню! А ещё ты очень мило краснел, — Жанна бросила окурок в пепельницу и вернулась к нам, от неё веяло ночной прохладой. — Я уверена, что помню.
— Тогда это ложное воспоминание. Может, ты видела, как другой мальчик дарил кому-то целых три валентинки. Или слышала об этом, или читала в книге. Но факт в том, что этого не было, мозг склеил две картинки в одну и убедил тебя, что это правда.
— Ну надо же, какие познания, — сказал Яков, с набитым пиццей ртом.
— Нам в меде рассказывали!
Пешка, победно усмехаясь, пригубил вино. Жанна тряхнула кудряшками
— Ладно. Но есть одна вещь, которую я точно помню. И у меня есть доказательства! — она потянулась за своей сумкой, достала из неё белый конверт, отдала его мне. — Узнаёшь?
Внутри лежала одна страница пожелтевшей бумаги с неровными краями, будто кто-то...
— Я вырвала её из твоей книги со страшилками, — Жанна пожала плечами. — Прости, я даже не помню, зачем. Но она долго лежала у меня дома, а когда мы встретились, я решила её найти.
Я пробежался глазами по странице. Ровные напечатанные буквы рассказывали историю о монстре, который прятался под кроватью. Ночью он хватал девочек за волосы, утаскивал к себе и ел.
— Жуть! Но мне такое нравится!
— Да ты обожал страшилки, — Яков слизал крем с ножа. — Постоянно про них говорил.
— Я почему-то боялась этого монстра, — Жанна отпила немного вина. — Меня мама заставляла на ночь заплетать косички. А когда я прочитала эту страшилку, сама заплетаться начала. Казалось, если лягу спать с распущенными, он точно схватит меня за волосы и сожрёт.
— Что за бред? — фыркнул Пешка.
— Я ещё помню историю про девочку в белом, которая кричала.
— А ещё был чёрный человек! — подхватил Яков. — Как его там, Человек-из-Сажи?
Я взял протянутую тарелку с тортом.
Свет мигнул и в следующую секунду — одна из лампочка взорвалась. Кто-то вскрикнул, кошка пробежала по моим коленям, кажется, разодрав кожу.
— Спокойно, сейчас я включу проб... — Яков не договорил.
На этот раз я услышал не удивлённый возглас, а вопль.
Кричала Жанна. Глаза немного привыкли к темноте, и я понял, что она показывает на стену. На чёрное пятно.
Пятно в форме человека.
Она продолжила кричать, а он пополз вверх по дизайнерским обоям, перебирая длинными тонкими руками, как паук. Зазвенело стекло. Сзади раздались шаги, кажется, это убежал Пешка. А я, я не мог сдвинуться с места.
Я смотрел, как он ползёт по стене, потолку... Жанна перестала кричать, задыхаясь, а он подбирался к нам, оставляя на стенах чёрные следы сажи.
— Тихо, — Яков поднял нож для торта. — Не паникуем.
Я не паниковал.
Я вообще ни о чём не думал.
Пока Человек-из-Сажи не запрокинул голову и на его чёрном-черном лице не загорелись алые глаза. Жанна снова завопила, где-то хлопнула дверь. Яков взмахнул рукой с ножом, и у меня появилась первая мысль: не надо! Не надо его злить!
Но Человек-из-Сажи уже схватил Якова за запястье. Длинные, чёрные пальцы впились в его руку. Я слышал, как Жанна снова задыхается, видел, как Яков хрипит, как нож выпадает из его пальцев.
А потом Человек-из-Сажи заглянул ему в глаза.
И снова загорелся свет.
Я наконец-то мог двигаться. Разбитый бокал и лужа вина на паркете. Кошка, сверкающая глазами из-под стола. Жанна, упавшая на диван, хватающая ртом воздух.
И Яков на полу.
Я бросился к нему, начал бить по щекам, трясти, но он не открывал глаза. Что нужно делать в таких случаях? Звонить в скорую?!
— Пешка! — закричал я. — Помоги! Ему плохо!
— Нет, — раздался вопль из-за закрытой двери туалета. — Я туда не пойду!
— Он ушёл! Он! — Человек-из-Сажи, он правда был здесь? — Его уже нет! Якову нужна помощь!
— Вызывайте скорую, я туда не пойду!
— Я... — раздался хриплый голос Жанны. — Я вызову.
Но пусть даже скорая приехала через несколько минут, помочь Якову никто не мог.
— Похоже на инфаркт, — сказал мне усталый фельдшер с седыми висками. — Сердце остановилось. Вы выпивали?
— Мы... немного.
— Он курил?
— Да, — выдохнул я. — Но ему и двадцати пяти нет, почему?
Фельдшер пожал плечами.
— Такое случается. Мне жаль. Вы родственники?
Я отвечал, не думая. Перед глазами стоял он. Человек-из-Сажи хватает Якова за руку, смотрит на него алыми глазами, и сердце останавливается. Почему, какого чёрта?!
Дверь за медиками, забравшими тело Якова, закрылась. Я осмотрелся: недоеденные торты, пустая коробка от пиццы, упавшая под стол бутылка. Мы ничего такого не делали. Что, мать вашу, произошло?
Хлопнула дверь ванной: Пешка схватил куртку и теперь возился с замком. Я позвал, а он даже не обернулся.
— Я иду к Яне!
— Подожди, ты же видел...
— Нет! — он резко обернулся, куртка застёгнута не на те пуговицы, губы дрожат. — Я ничего не видел. Я не собираюсь в это ввязываться. Пойду посмотрю, как там Яна, а вы разбирайтесь, как хотите.
Я не успел ответить, Пешка вылетел за дверь. Когда я повернулся к Жанне, та только пожала плечами.
— Не знаю, что и сказать. Подожди меня.
— Что? Ты куда?
Она ничего не ответила, только исчезла в комнате. Там, где умер Яков. Где появился этот монстр. Я не хотел думать о его красных глазах, от взгляда в которые останавливается сердце, но не мог перестать.
Жанна вернулась с кошкой на руках. Та поставила передние лапы ей на плечо и выглядела так спокойно, будто ничего не произошло.
Хотел бы я сейчас стать кошкой.
— Нельзя её тут одну оставлять, — сказала Жанна. — Поживёт у меня. Мои вряд ли будут против.
— У тебя тоже есть?
— Да, кот и кошка, брат и сестра.
Дверь за нами оглушительно захлопнулась. На улице я посмотрел в сторону своего дома. Дорога шла мимо того пустыря, откуда вылез Человек-из-Сажи. Жанна проследила направление моего взгляда, и сказала:
— Можешь переночевать у меня, если что. Я тебе постелю на полу.
У меня вырвался облегчённый вздох.
— Спасибо!
— Всё нормально, — она пошла вперёд, поглаживая кошку по загривку. — Мне тоже не по себе, если честно.
Сначала мы шли молча, а потом я всё же позволил любопытству взять вверх
— Что произошло? Как думаешь, откуда он взялся?
— Потом, — отрезала она. — Не ночью.
Я посмотрел на её лицо с напряжённо поджатыми губами и решил не спорить.