Глава 14: "Один день".
Будни проходили однообразно, но не в одиночестве. О каком одиночестве может идти речь, когда в доме появилось такое чудо по имени Макс? Да и Энн с Джеммой приезжали каждый день помогать с ребенком. Также не обошлось и без внимания со стороны Дани и Эль, а вот Перри даже поздравила с натягом: наигранная улыбка во все тридцать два зуба, но я решила промолчать на это – зачем портить себе настроение и тратить нервы? В данный момент Гарри с группой находились в России – это была последняя страна в списке турне, после чего начинался отпуск на целый год, который, как никогда, был необходим. Что касается фильма про ребят, то он набирал обороты: где бы его не показали, он получал огромный успех.
К середине осени тур был закрыт и ребята вернулись домой, в Лондон. Гарри приехал с кучей сувениров, которые еле поместились в отдельную сумку. Его счастью не было предела: как же он соскучился по сыну. Оторвать парня от маленького чуда было невозможно: днями и ночами он сидел либо рядом с детской кроваткой, либо держал Макса на руках, не переставая улыбаться, смяться. Сразу после приезда малыш впервые улыбнулся, и мы увидели его еще мало заметную, но все же ямочку на левой щечке, как у его папы. Такой маленький, но уже с явной чертой, которая будет выделять его среди остальных. Ну а глазки постепенно начали темнеть, переходя из серых в светло-карие. Вся комната Макса была заполнена мягкими игрушками, различными статуэтками, которые Гарри собрал со всех стран, в которых они побывали с группой. Ох, он действительно души не чаял в этом малыше. Для него лучшим отдыхом было время, проведенное с сыном.
Осень уже подходила к концу.
– Ну мы вроде как готовы, – сказал кудрявый парень, спускаясь по лестнице.
Как только я увидела его, то не смогла сдержать смеха: на голове парня была маленькая детская шапочка с торчащими ушками медвежонка, а Макс же остался без головного убора. Комбинезон на малыше сидел кое-как: штанишки были не плотно одеты к ботиночкам.
– Что? Что такое то? – сдвинул Гарри бровки, смотря на меня.
– Ох, Гарри, – произнесла я сквозь смех, подходя к ним, и сняла с кудряша шапку, после чего одела ее на сына. – Так ведь намного лучше? – хихикнула я.
– А мне она не идет разве? – надул губки.
– Идет, идет, – смеялась я, чмокнув его, что заставило улыбнуться все еще надутыми губками.
Я поправила штанишки и взяла Макса на руки, а Гарри направился к выходу, где уже стояла коляска. Поверх кареты малыша была накидка, чтобы его не было видно: мы решили пока не показывать его никому, кроме родных и близких друзей. Поэтому и в интернете не было никаких фотографий, хотя Гарри очень хотел поделиться своей радостью со всеми фанатами. Мы долго обсуждали с ним эту тему и решили, что к Рождеству все-таки фото нашего Максика появится сначала в журнале, ну а потом и в интернете. Даже издательство уже было выбрано.
Надев пальто, я подошла к любимому и зачесала его непослушные кудри пальчиками вместо расчески вправо, что вызвало его улыбку, а глаза были чуть прикрыты. Я чмокнула его в губки, для чего пришлось встать на носочки, потому что была в сапогах на сплошной подошве, застегнула его куртку и расправила ее воротник аккуратно, проведя ладонями по нему.
– Вот мы и готовы, – улыбнулась я. – Идем?
– Да, – кивнул кудрявый и поправил что-то вроде белой занавесочки на коляске, которая, как раз, и скрывала Максика от посторонних глаз.
– Отлично, – выдохнула и взяла сумку. – Все, выходим.
Я открыла дверь, и Гарри вынес коляску с малышом на улицу, держа в руках, чтобы спуститься по ступенькам на крыльце. Закрыв дверь на замок, я подошла к своим мужчинам, один из которых наклонился над шикарной каретой, как я люблю выражаться, нашего маленького принца.
– Не нагляделся еще? – хихикнула я, стоя позади него, после чего он сразу развернулся ко мне лицом с широкой улыбкой.
– Я его два месяца почти не видел, никак не наверстаю это время, – говорил любимый с хрипотцой в голосе.
– У вас вся жизни впереди, – прошептала я. – Тем более, у тебя годовой отпуск, забыл?
– Одна мысль, что целый год я проведу с вами, греет меня изнутри, – улыбка не сходила с его лица.
Я лишь улыбнулась и поцеловала его в губы, после чего мы направились вдоль домов в парк, который находился в двадцати минутах ходьбы от дома. На улице была чудесная погода: ветер изредка развевал мои волосы, обдувая слегка теплым дуновением. Меня немного удивило, что парк был почти пуст, хотя погода была прекрасная, да и выходной сегодня, как никак. Но с другой стороны, это даже и к лучшему: никто не подбегает, не пытается всеми способами заглянуть в коляску. Поэтому мы можем спокойно гулять, не думая ни о чем, наслаждаться присутствием друг друга и чудесным пейзажем.
После долгих споров я разрешила Гарри сделать фото меня с коляской и выложить в инстаграм, но Максика все же не было видно: его скрывала все та же занавесочка. Все-таки личико нашего малыша все смогут увидеть только в Рождество. Затем я сделала фото счастливого отца, стоящего на согнутых ногах рядом с личной каретой маленького принца и держащегося за ее ручку, на лице которого сияла лучезарная улыбка, а на щечках были такие любимые и родные ямочки.
Думаю, никто не удивится, если скажу, что сразу после появления наших фото, которые включали также то, где мы все втроем, появилось множество комментариев. Радовало то, что были только положительные, полные радости, счастья и наилучших пожеланий. О да, этот малыш завоюет любовь всего мира, когда он его увидит. А как же иначе, когда у него такой отец? То есть я хочу сказать, у него это заложено в генах: милый, обаятельный и красивый маленький принц.
Прогуляли мы до начала вечера, пока не поняли, что пора бы поменять подгузники, да и покормить нормально малыша. Вернувшись домой, переодевать и подмывать кроху вызвался мой драгоценный муж. Перед тем, как начать, Гарри надел все снаряжение на себя: прищепку на нос, специальную футболку, которую надевал только во время этой процедуры, – на ней красовался медвежонок, – спортивные серые штаны, а на бедрах был закреплен ремень, на котором висели присыпка, памперсы, влажные салфетки и погремушка на всякий случай. Да, за этим чудом нельзя наблюдать без смеха. До сих пор Гарри делал все это, словно в первый раз. Так вот, через десять минут парень управился с возложенным на него делом и довольный с Максом на руках посмотрел на меня, на его носике все еще находилась прищепка.
– Браво, молодец, – похлопала я, улыбнувшись, и подошла ближе, сняв предмет с его носа.
– Это ж я, – хихикнул кудряш.
– Да, это ты, – поцеловала в щечку. – А теперь ужинать.
Покормив сына, я уложила его спать под колыбельную в исполнении Гарри. Ну а после мы и сами поели. Вдвоем мы быстро убрались на кухне и пошли спать, довольные прошедшим днем.