35 глава: "Конец.."
Спустя два года.
Ваня неторопливо помог Лере подняться по трапу. На ней лёгкое белое платье, которое колыхалось от морского бриза. Волосы, теперь цвета кофе с молоком, были собраны в небрежный пучок, откуда упрямо выбивались пряди. Он сам настоял, чтобы она их не красила снова. Сказал тогда: «Теперь ты настоящая». И она не спорила.
Яхта, сверкая белоснежным бортом, медленно качалась на волнах. Вокруг бескрайняя синь, небо и море сливались где-то вдали. На борту только они, фотограф, остававшийся на почтительном расстоянии, и сервированный стол с морепродуктами и вином. Всё выглядело как сон, но это было реальностью.
— Тебе не холодно? - спросил Ваня, подойдя к Лере и накинув ей на плечи лёгкий плед.
— Нет. - Она улыбнулась. — Здесь с тобой… вообще не бывает холодно.
Он провёл пальцами по её руке. Её кожа такая же мягкая, тёплая, как и тогда, когда он впервые взял её ладонь в свою.
— Помнишь, как ты орала на меня в спортзале? - спросил он с ухмылкой.
— Ты заслуживал, - ответила она, прищурив глаза. — И вообще, я была хорошим тренером. Даже слишком.
— Это да. - Он рассмеялся. — Я стал сильнее. Но ты сделала меня не только физически другим. Ты вообще всё изменила.
Ваня замолчал на мгновение, глядя вдаль. Потом снова посмотрел на неё.
— Я часто думаю: а что, если бы я тогда не пошёл в твою общагу? Или не вмешался, когда тебя достал тот тип? Что было бы?
Лера усмехнулась.
— Ты знаешь, что было бы. Я всё равно бы тебя нашла. Ты слишком шумный. Даже если бы я тебя не заметила тогда, ты бы как-то вломился в мою жизнь позже. Например, разбив окно и крикнув: «Это я, Ваня, спасатель твоего спокойствия».
— Ужасно. - Он покачал головой. — Но, возможно, правда.
Они пили вино, говорили обо всём и ни о чём. Время текло мягко, как волны, плескавшиеся о борт. Иногда фотограф ловил кадры – боке, улыбки, пересекающиеся взгляды. Но он не мешал. Лера даже не замечала его присутствия.
Была только она, Ваня и море.
Ближе к вечеру они оказались у края яхты. Лера встала, глядя на закат. Он обнимал её сзади, положив подбородок на плечо. Ветер поднимал её пряди, золотил кожу.
— Помнишь, - начал он, — как ты боялась, что я не смогу принять тебя настоящую?
— Ага. - Она кивнула. — И как ты сказал, что влюбился не в образ, а в сумасшедшую, орущую, упрямую...
— …и прекрасную. - Он улыбнулся. — Ты знаешь, я до сих пор не понимаю, как мне так повезло.
Она прижалась к нему крепче. Молча.
И тогда он сказал тихо, почти шепотом, но с уверенностью в голосе:
— Уже не рыжая, но всё такая же бесстыжая…
Лера обернулась и рассмеялась. Ласково, почти по-детски. В этот момент фотограф сделал последний кадр. И он стал вечностью.
На снимке: закат, двое влюблённых, стоящих на краю яхты. Её голова на его плече. Ветер играет их одеждой. И надпись на обратной стороне фото, аккуратно написано рукой Вани:
«уже не рыжая, но всё такая же бесстыжая…».
_______________
Эпилог надо?