Глава 51
Автор: Официально пришло время добавить это предупреждение: ЗРЕЛЫЕ ТЕМЫ находятся в этой главе, поэтому, если вам не нравятся люди, исполняющие фанк-танец, танго или любые другие сексуальные идиомы, вам не нужно это читать. Я добавила * в начало и конец этого момента, чтобы бы вы могли пропустить его, если желаете.
Заставь меня забыть
ДИРЕКТОР САЛЛИВАН ходил взад и вперед по сцене, сцепив руки за спиной. Остальные из нас – ну, те, кто участвовал в драке, – сидели на старых красных театральных стульях внизу.
Я закидываю одну ногу на другую, громко зеваю и откидываюсь на спинку стула. После того, как драка была улажена и Вандербильт быстро покинул кампус Колдуэлла, нас всех позвали в аудиторию, где директор делился с нами своим мнением.
— Вы хоть представляете, как это выглядит в нашей школе? Он спрашивает, когда останавливается, глядя на нас, когда на него падают яркие лучи прожекторов: — Ни одна другая школа не захочет с нами общаться, как никогда. Больше не будет соревнований по плаванию, никаких дебатов, ничего!
Среди студентов Колдуэлла возникла легкая пауза.
Затем: — Все остальные школы все равно отстой!
Это исходил от кого-то в заднем ряду, но, тем не менее, все начали аплодировать в знак согласия. Ной, который был здесь только потому, что столкнул двух студентов Вандербильта в бассейн, начинает насвистывать, пока я аплодирую вместе с другими студентами. Директор Салливан изо всех сил пытается сдержать громкий звук.
— Спасибо, что поделились своим мнением, мистер Майлз, но это ничуть не умаляет того факта, что вы все поставили школу в неловкое положение. – Директор объясняет, как только толпа замолчала: — И в результате вы все получите двухнедельную отработку. Будет назначена работа, начиная от помощи садовникам и заканчивая подачей обеда, что, я знаю, некоторые из вас уже делают.
Говоря это, он смотрел прямо на меня, и я искренне испугалась, как он мог так легко выделить меня из толпы.
Все стонут в агонии, в основном потому, что некоторые ожидали исключения. Честно говоря, это было бы чертовски лучше, чем заключение под стражу, а это о чем-то да говорит.
Директор Салливан кивает и заключает:
— Вы все можете вернуться в свои комнаты в общежитии. Спокойной ночи.
Когда студенты поднимаются со своих мест, я смотрю на Ноя.
— Что бы я ни получил, лучше не подавать еду. – Ной ворчит, прежде чем провести рукой по своим светлым волосам: — Ты видела, что эти сетки для волос делают с этими золотыми локонами?
Я закатываю глаза и встаю, протягивая руку и тряся рукой сквозь эти золотые локоны:
— Пошли, идиот.
Выходим из актового зала вместе со всеми. Девушки направляются в сторону Арлингтон-Эмерсон-холла, а я с парнями возвращаюсь в Элвуд. Я набрасываю капюшон своей серой толстовки на голову, чувствуя легкие брызги дождя. Была уже ночь, и дорожки были освещены золотым сиянием старинных черных фонарей.
Когда мы подошли к двору Элвуда, Ной разглагольствовал о некоторых учителях в нашей школе. Он был зол, что его учитель английского языка не округлил его оценку за недавнюю работу до пятерки. Это звучало как разумная тирада, пока он не сказал мне, что получил за нее 45%, и я расхохоталась.
Ной идёт со мной в мою комнату в надежде поиграть в видеоигры по телевизору Чейза. Когда мы спотыкаемся о маленькую дверную раму, хихикая, как будто мы были под кайфом, Чейз сидел на своей кровати. Он встаёт, когда мы с Ноем качаемся, прежде чем медленно остановиться.
— Нам нужно поговорить, – резко объявляет он, его глаза сосредоточены исключительно на мне. Я смотрю на Ноя, надеясь, что он сможет вытащить меня из этого, но вместо этого он стягивает свой бордовый свитер, обнажая пустое запястье.
— Посмотри на это, мне уже пора спать. – Ной тихонько насвистывает, а я закатываю глаза от его жалкой лжи. Затем он ухмыляется мне: — Пока, Хэй.
И с этими словами он разворачивается на каблуках и буквально выбегает из комнаты в общежитии. Я подхожу к открытой двери и высовываю голову в холл, наблюдая, как Ной высоко плетется к чертовой лестнице.
— Ты даже не носишь чёртовых часов! – кричу я ему вслед, указывая рукой в его сторону. Я чувствовала обжигающий взгляд Чейза и с тяжелым вздохом поворачивалась и закрывала за собой дверь. Запираю мгновенно. Если он собирался наорать на меня, мне не нужны были наши любопытные соседи, пытающиеся получить самую свежую информацию о скандале, который составляет мою жизнь.
Я прислоняюсь спиной к деревянной плите, но не встречаюсь с ним взглядом. Вместо этого я всё больше сосредотачиваюсь на своем синем носке, лежавшем на полу наизнанку.
В комнате было золотое сияние, отчего в ней было тепло и уютно. Мои гирлянды над моей кроватью были включены, создавая ещё более эстетичную атмосферу в комнате. Я бы сфотографировала это своим полароидом, если бы не напряженные обстоятельства и тяжелый взгляд Чейза.
— Что случилось, Джонс? – Чередует вопросы, пока я нервно кусаю губу, — Ты собираешься мне рассказать? Потому что, честно говоря, я весь день сходил с ума.
— Я устала, Эверетт. – Я бормочу, прежде чем шаркаю по небольшому пространству к своей кровати.
— Нет, черт возьми, – Чейз встает у меня на пути и скрещивает руки на груди: — У нас будет этот бой, а потом мы помиримся или помиримся. А теперь скажи мне, что, чёрт возьми, я сделал неправильно.
— Я не хочу этого делать, Эверетт, так что просто дай мне поспать. – Я ворчу, когда мои глаза наконец встречаются с его глазами. Это было похоже на то, что мы оба соревновались в очень злой битве гляделков.
Он качает головой: — Нет, мы делаем это прямо сейчас.
— Почему ты должен быть таким мудаком?! – Я со стоном толкаю его, пытаясь добраться до своей кровати.
— Потому что я тебя люблю. – Он объясняет, и это заставляет моё сердце дрогнуть. Затем он протягивает руку и берет меня за щеку:
— Теперь скажи мне, что не так.
— Отойди.
— Скажи мне.
Я сужаю глаза: — Я, блять, сказала отойди.
— Я, блять, сказал, скажи мне.
— Нет.
— Да.
— Я не могу сейчас иметь с тобой дело. – Я тяжело фыркаю, поворачиваюсь и иду к двери.
— Ради всего святого, Джонс. Просто скажи мне, что, чёрт возьми, происходит! – Чейз кричит позади меня, и я сжимаю кулаки у ног.
Я оборачиваюсь, мои полумокрые волосы бьются о щеки, когда я кричу: — Я чертовски напугана, Эверетт!
В общежитии наступает тишина, когда Чейз моргает, глядя на меня. Его безучастное выражение лица, как всегда, присутствует, когда ему нужно время, чтобы обработать мои слова, в то время как мне хотелось выплакать свои чертовы глаза.
— Я в ужасе от того, что меня недостаточно, не только для тебя, но и для кого угодно. Я в порядке, когда ты разговариваешь с другой девушкой, и я в порядке, когда смотрю, как они флиртуют с тобой, но я не могу не чувствовать тревогу. Я не могу отделаться от мысли, что пока ты разговариваешь с ними, ты постепенно начинаешь осознавать, что трава на другой стороне на самом деле зеленее по сравнению с моим гребаным куском травы на тротуаре, который более грязный, чем зеленый. – Я объясняю, пока Чейз слушает мою бессвязную болтовню, — Я имею в виду, чёрт возьми, меня не хватило даже на то, чтобы удержать при себе собственного проклятого отца.
Я провожу пальцами по волосам и всхлипываю, чувствуя, как течёт вода.
— У меня появился первый парень в тринадцать лет. Я думала, что люблю его, поэтому я сделала ему то, что, как я думала, делают влюбленные: я переспала с ним. А на следующий день он бросил меня ради моей лучшей подруги. Мой второй парень был младшим. На этот раз я немного опасалась, но, как обычно, я влюбилась в него по уши. После того, как мы провели ночь вместе, он рассказал об этом всей футбольной команде и через три недели бросил меня ради гребаной чирлидерши. – Я смеюсь, продолжая вытирать слёзы. — Блять! Это так неловко, наверное, я выгляжу такой глупой.
Чейз быстро пересекает комнату: — Эй, эй, эй…
— Почему я должна так чертовски много чувствовать всё время? Почему я попадаю в такие ситуации? Я не могу остановиться! – Я был полна слёз сейчас, когда, чёрт возьми, реки текли из моих глаз, когда я жалко пыталась вытереть их рукавами своей толстовки. Чейз встречает меня и тут же обнимает: — Я… я просто не могу остановиться, мне так жаль…
— Все в порядке, Хейден. Ты в порядке. — Чейз шепчет, кладя руку на волосы моей головы и мягко прижимая моё лицо к своей груди: — Тебе не о чем сожалеть. Ты человек, Джонс. Тебе никогда не нужно, блять, извиняться за это.
Чейз притягивает меня крепче и прижимается губами к моему лбу. Мои глаза закрываются, когда я пытаюсь успокоиться. Я обвожу руками его торс, и он сильнее притягивает меня к себе.
— Меня не волнует, сколько времени это займёт, чёрт возьми, но я покажу тебе, что я отличаюсь от них, Джонс. Я продолжу показывать тебе, как сильно я тебя люблю, не только из-за прошлого, но и потому, что ты этого заслуживаешь. –Чейз шепчет, кладя подбородок мне на голову: — Я знаю, что моя репутация не самая лучшая, когда дело доходит до отношений. Я не самый простой человек, и, чёрт возьми, я не идеальный тип, когда дело доходит до парней, но… чёрт, я думаю, что я пытаюсь сказать, что мне нужно, чтобы ты мне доверяла.
Я киваю ему на грудь: — Да.
— Я доверяю тебе, Хейден, даже если это так не кажется. Но это только потому, что Люк – ебаный придурок, а я чертовски волнуюсь и… – Грудь Чейза вибрирует, когда он говорит, но его голос затихает, когда он слышит я смеюсь. Может быть, это механизм выживания, или, может быть, я просто психотическая эмоциональная стерва с американскими горками, в любом случае, я смеялась.
— Я так чертовски люблю тебя, – говорю я, отстраняясь и глядя в его великолепные карие глаза. Это действительно сбивает меня с толку, когда я вспоминаю шесть месяцев назад, когда я не хотела ничего больше, чем выдавливать их ржавой ложкой.
— Я тоже тебя люблю. Чертовски сильно, Хейден Джонс. – Чейз улыбается, наклоняется и прижимается своими губами к моим. Я прижимаюсь губами к его губам, мои руки тянутся вверх и обвивают его шею. Наши языки исследуют рты друг друга, пока мы целуем друг друга глубоко, страстно и нежно. Губы Чейза отрываются от моих и скользят по моему подбородку.
Я смотрю в потолок, запыхавшись, как всегда:
— Могу я тебя кое о чём спросить?
— Ммм, – Чейз бормочет, уже проводя губами по моей линии подбородка.
— Заставь меня забыть, – я бормочу, когда Чейз медленно отстраняется, глядя на меня сквозь закрытые веки: — Заставь меня забыть о них, о моём прошлом и обо всем, что было до тебя. Все, что я хочу помнить, это ты.
— Хорошо, – шепчет Чейз, прежде чем его губы снова находят мои. Вскоре меня сбивает с ног, и моя задница благополучно приземляется на поверхность его стола. Наши поцелуи были неряшливыми и далеко не идеальными. Мне было всё равно, и я не хотела, чтобы всё было идеально. Наши отношения не идеальны и не надежны, но они наши, и мне это чертовски нравится. Я люблю его.
*
Торопливыми движениями Чейз помогает мне стянуть толстовку через голову и швырнуть её через комнату, оставив меня в светло-серой майке. Моё нижнее белье не подходило под наш с ним момент, в отличие от фильмов-клише. Вместо этого после соревнований по плаванию я надела темно-зеленый кружевной бюстгальтер, который был довольно милым, и бледно-голубые хлопчатобумажные трусики с маленькими морковками на них. Самая сексуальная женщина.
Наши губы снова быстро встречаются, когда мои пальцы скользят по его затылку, удерживая его прижатым ко мне.
Моё желание к нему потрескивало и извивалось во мне, как гроза. Везде, к чему он прикасался, глубоко внутри меня разгорался огонь, и всё же казалось, что его прикосновение было единственным, что могло его потушить. Ирония, я знаю, но это было потрясающе. Мои пальцы скользнули под ткань его темно-серой рубашки и поднимали её все выше и выше, пока Чейз не остановил меня на полпути и не стянул через голову.
Его прикосновения снова мои, с такой яростью и страстью. Мои руки обвивают его обнаженные плечи, притягивая как можно ближе. Поцелуй был очень похож на предыдущий, только в этот раз мы хотели быть как можно ближе друг к другу.
Каким-то образом моя майка исчезает с моего тела, и Чейз пробирается от моих губ к подбородку, шее и груди. Моя голова откидывается назад, и, смотря в мои глаза, Чейз сосёт мягкую кожу моей груди, чуть выше линии лифчика. Он, без сомнения, оставлял там следы, но это было слишком приятно, чтобы волноваться. Его рука обхватила другую грудь, и я выгнулась к нему, когда его большой палец провёл по моему соску под тканью.
Чейз мягко наклоняет мою голову вниз, держась за мою челюсть, и его губы прижимаются к моим. Он легко поднимает меня, и мои ноги обхватывают его торс. Из-за небольшого размера комнаты мне потребовалось всего несколько шагов, прежде чем Чейз опустил меня, и моя спина коснулась мягкой подстилки его матраса. Он поднимает меня выше, пока моя голова не оказывается на подушках, а его тело мягко не ложится на моё.
Мои ноги естественным образом раздвинулись по обе стороны от него, и наши бёдра начали синхронно тереться друг о друга. Между нами всё ещё было слишком много проклятого пространства. Мои бедра подгибаются, когда Чейз прижимается ко мне немного сильнее, и в результате я стону ему в рот. Я дергаю его сзади за волосы, пробегая пальцами по мягким каштановым прядям. Мы оба тяжело дышали, наши рты отстранились всего на секунду, прежде чем наши языки снова соприкоснулись. Мои глаза распахиваются, когда я чувствую, как губы Чейза покидают мои и снова скользят по моей шее.
Он останавливается у моей груди, но только на несколько секунд, нежно целуя кожу над каждой грудью, прежде чем продолжить движение вниз. Мой желудок мгновенно напрягается от щекотливого ощущения его губ на коже, и я поднимаю подбородок вверх. Его губы двигаются все ниже и ниже, пока не оказываются чуть выше пояса моих спортивных штанов. Я чувствую, как он дергает их, и я приподнимаюсь, позволяя ему стянуть их вниз по моим ногам.
Как только они исчезли, мои глаза распахнулись, и я посмотрела вниз, возможно, на самое горячее зрелище на земле. Голова Чейза была между моими обнаженными бедрами, и он смотрел на меня сквозь полуприкрытые глаза, прежде чем прижаться губами к внутренней стороне бедра. Он ждал реакции и, черт побери, её получил. Моя голова падает на подушку, и я стону от этих ощущений.
Его губы продолжают ласкать мои бёдра, скользя вверх и вниз по внутренней стороне. Его зубы царапают и кусают нежную кожу, продолжая повергать меня в экстаз. Он сосёт на одной точке слишком долго, и когда он заканчивает, он вращает языком самым красивым и мучительным образом. Чейз поднимает голову обратно к моей, но его рука остается на моём бедре, а его пальцы играют с материалом моих крайне непривлекательных трусиков.
Я торопливо возвращаю его губы к своим, моим губам без его холодно и одиноко. Я задыхаюсь, когда чувствую, как пальцы Чейза скользят под моё нижнее белье и вниз по щели моего тепла. Медленно он начинает водить ими по влажным губам. Я, как грёбаное озеро... Вау, отличная аналогия, Хейден.
— Чейз… – Я стону его имя через несколько мгновений, когда он на секунду остраняется.
— Я знаю... – Он шепчет мне в рот, — Я знаю..
Его большой палец находит набухшую точку, и я чуть не падаю в обморок от наэлектризованного ощущения, которое посылает пульсирующие ударные волны по моему телу, когда он прикасается к ней. Он осторожно проводит по ней большим пальцем, отвлекая меня, прежде чем ввести палец внутрь меня. Затем ещё один.
Я хватаюсь за его волосы и громко стону, уткнувшись головой в шею. Я тяжело дышу ему в кожу, и Чейз самым красивым образом растягивает меня. Вход... выход... вход... выход... Это сводит меня с ума. Моя голова откидывается назад, когда волны удовольствия продолжают омывать меня, и я чувствую, как Чейз мягко прижимается губами к коже на шее, рядом с сонной артерией.
— Ты все, чего я хочу в этом грёбаном мире, Хей, – Он шепчет тихо, почти беззвучно, и я бы упустила это, если бы не близость.
К тому времени мои пальцы переместились с прядей его волос вниз по спине и теперь сжимали пояс его джинсов. Он понимает и вытаскивает пальцы из меня, чтобы снять штаны.
Вскоре мы оба поднялись по поверхности простыней Чейза, наши обнаженные тела плотно прижались друг к другу. Его язык ласкал мой, а его руки скользили по моей талии, бедру.
— Презерватив, – быстро констатирую я, приглушенно учащенно дыша, и отрываю свои губы от Чейза. Чейз не отвечает, он просто тянется к кровати, и я слышу, как выдвигается его прикроватный ящик, а затем шуршит упаковка. Он скатывается с меня, и я начинаю целовать вверх и вниз кожу, пока он надевает презерватив. Он делает это на удивление быстро и возвращается между моими ногами всего через несколько секунд.
Я громко стону, когда чувствую, как его тело качается на мне, а головка члена касается влагища. Моя спина выгибается. Он прижимается ко мне бедрами, сильно и тепло, и я задыхаюсь от этого ощущения. Когда его губы вернулись к моим, он толкнул бёдра вперед с чуть большей потребностью и чуть большим голодом.
Моя рука скользит по его челюсти, когда я отстраняюсь и смотрю в его карие глаза. Его влажные каштановые волосы падают на лицо, когда он смотрит на меня сквозь ресницы.
— Я люблю тебя, Чейз. – Я бормочу.
— Я люблю тебя, Хейден, – шепчет Чейз, прежде чем я снова притягиваю его лицо к своему.
Мне пришлось остраниться, когда я почувствовала, как он скользнул внутрь меня, наполнил меня, растянул. Я застонала, задыхаясь, в его рот, когда боль взорвалась в моём тазу. Это было не так, как в первый раз, но член Чейза был больше, так что это было ожидаемо. Постепенно моё тело начало приспосабливаться к его размерам, и боль превратилась в удовольствие.
Его глаза впились в мои, пылая и назревая, как проклятый ураган. Адреналин и любовь начали ярко гореть в моих венах, когда белая горячая страсть скользила по поверхности моей кожи.
Чейз замолкает. — Ты в порядке?
— М-м-м, – я киваю, прежде чем Чейз снова целует меня и начинает раскачиваться взад-вперед. Сначала медленно, потом темп ускорился. Мы оба чертовски долго ждали этого.
Мои пальцы пробежали по его спине и скользнули к его идеальной заднице, притягивая его ближе ко мне. Одна его рука сжала мои бедра, удерживая меня неподвижно, в то время как другая рука сжимала простыни рядом с моей головой. Чейз продолжал прижиматься ко мне: скользкий, мокрый и полный потребности. Его кровать начала раскачиваться вместе с нами, когда его тело страстно скользило в меня и наружу.
Стоны, крики и тяжелое дыхание эхом разносились по комнате, когда он всё глубже входил в меня. Я подтолкнула свои бёдра к его, чувствуя, что с каждой секундой становлюсь все голоднее.
Кожа против кожи. Губы против губ. Удовольствие против встречи с удовольствием. Я полностью и безвозвратно потерялась в нём.
Я была близка. Так близка. Я крепко прижимаюсь к его лбу и вцепляюсь в его волосы. Наши рты находились в нескольких дюймах друг от друга, тяжело дыша горячим воздухом. Я смотрю вниз между нашими телами, наблюдая, как бедра Чейза встречаются с моими с такой силой.
— Блять… – Я, откинув голову назад, задыхалась. Пот покрыл мою кожу. Дерьмовый обогреватель жарил нас в этой комнате, но мы были слишком поглощены друг другом, чтобы думать об этом. Пот Чейза блестел в мягком свете комнаты.
Одна рука Чейза лежит у меня под коленом, поднимая его, чтобы у него был лучший угол.
— Блять… Хейден. – Чейз пробормотал себе под нос, продолжая биться бедрами о мои. Узел в моем животе затягивался с каждым его толчком в меня. Ещё немного.. И он увеличил свою скорость.
Рука, зажатая под моим коленом, скользнула вниз по моей ноге, обхватила мою задницу, когда он приподнял мои бёдра. Мои ногти впились ему в плечи, когда я соединила свой рот с его.
Чейз нанёс мощный толчок, который заставил меня взлететь с края. Искры срикошетили по всему моему телу, а за моими веками взорвался фейерверк. Эйфорические органы заструились во мне и зажгли моё тело в огне, когда по моим венам пробежал электрический ток.
Я откинула голову назад и громко стонала имя Чейза.
Он отчаянно толкался в меня ещё несколько раз, прежде чем тоже кончил внутри меня. Волна удовольствия прокатывается по мне, когда Чейз тяжело задыхается и падает на моё тело. Я чувственно провела пальцами по его спине, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Мы оба молчали, пытаясь успокоить дыхание, прежде чем Чейз скатился с меня и приземлился на спину рядом со мной.
Я смотрю на него краем глаза, когда он делает то же самое, а через несколько секунд мы оба хихикаем, затаив дыхание. Чейз берет салфетку из коробки на тумбочке и быстро избавляется от презерватива. Когда он снова поворачивается ко мне, на его лице появляется небрежная ухмылка.
*
— Иди сюда. – Он манит меня к себе с распростертыми объятиями. Я подхожу и кладу подбородок ему на грудь, когда он откидывается на спину.
— Спасибо, – бормочу я, быстро чмокнув его в грудь.
Чейз смотрит на меня, играя с прядью светлых волос, упавшей мне на лицо. Он отбрасывает его в сторону: — Думаю, я должен поблагодарить тебя, Джонс.
— Ну, ты сможешь сделать это после того, как я вернусь, – Яулыбаюсь ему прежде чем быстро перевернуться через него и сбросить ноги с кровати. Чейз садится и кладет руку мне на живот.
— Куда ты идёшь?
— Мне надо пописать, – я объясняю, когда Чейз начинает оставлять поцелуи на моей лопатке. Моя голова откидывается назад, и я закрываю глаза, пытаясь сдержать стон: — Я где-то читала, что ты должен делать это после секса, так что...
— Отлично, – Чейз вздыхает, драматично откидываясь на подушки. Он сцепляет руки за головой, а я встаю с его кровати и натягиваю спортивные штаны. Я оглядываюсь, прежде чем найти поблизости одну из толстовок Чейза и поднять её: — Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?
Я не могу не улыбнуться, оглядываясь на него. Я усмехаюсь, натягивая его толстовку через голову: — Да. Но мне не больно снова это слышать.
Затем я заползаю обратно на кровать и целую его в губы. Чейз стонет от прикосновения: — Иди, пока я не запер твою сексуальную задницу здесь.
Хихикая, я отступаю и быстро выхожу из комнаты. Я улыбалась как сумасшедшая, когда шла по, к счастью, пустому коридору. В тот момент я чувствовал себя на вершине грёбаного мира, хотя собиралась только пописать. Это было прекрасно.
Так как это было? Мне всегда очень неловко писать эти сцены.
Комментарии и голоса.
В главе могут быть незначительные ошибки. Не обращайте особого внимания.