В погоне за призраком

Мэйв

Дорога не занимает много времени, и вскоре я, поплутав немного по лесу, выхожу к печально известным шахтам неподалёку от водопада. Пальцами сжимаю рукоятку ножа в своем кармане, настороженно прислушиваясь к лесному шороху и шуму падающей воды. Оглядываюсь по сторонам, и, набравшись смелости, зову:

– Блейн!

Ответа нет. Хмурюсь, начав медленно обходить полянку, пристально вглядываясь в темноту среди деревьев. Мы же не ошиблись, верно? Это Блейн был помощником Айрис и он же продолжал действовать без неё. Он был ее племянником, он вырубил Джеймса? Мы не могли ошибиться? Или могли?..

– Я знал, что вы догадаетесь, но не думал, что так быстро. Кажется, я вас недооценил.

Позади меня раздаётся спокойный мужской голос, и я резко оборачиваюсь, цепляясь взглядом за темноволосого парня в очках, небрежно прислонившегося к дереву. Окидываю его взглядом – достаточно высокий, хоть и ниже Джеймса, но, учитывая его профессию, очевидно сильный. Всё же ему наверняка часто приходится иметь дело с нервными и брыкающимися животными, а удержать их непросто. Так что он вполне мог ударить Купера с достаточной силой, чтобы его отключить. Вздёргиваю подбородок, крепче сжав рукоять ножа, и произношу ровным тоном:

– Догадались. Уж слишком резко ты сбежал во время очередного нашествия призраков. Думал, посчитаем тебя мертвым?

– Немного надеялся на это, но всё же ставил на вашу сообразительность, – хмыкает Блейн, сняв очки и аккуратно убрав их в карман. – Пришла одна? Не удивлён. Лили говорила, что у тебя маниакальная самоотдача.

– Не смей говорить про Лили. Ты её использовал, – хмурюсь, борясь с желанием запустить в ветеринара ножом. Скорее всего я бы промазала, а он бы приобрел оружие.

– Да, – Блейн кривит губы в ухмылке. – Это было забавно. Девчонка так хотела романтики и чтобы ее любили... И втрескалась в меня по уши настолько, что была готова выдать все ваши секретики. Жалкое зрелище, если честно.

– Ну ты и сволочь, – выдыхаю, покачав головой, внимательно следя за парнем и заметив, как он практически неуловимо делает крохотный шаг ко мне. – Я только одного понять не могу. Зачем тебе все это?

– Мэйв, ну неужели так сложно? – Блейн фыркает, глядя на меня с насмешкой во взгляде. – Месть, разумеется. Тётя Айрис была раздавлена смертью Дженнифер. Да и я любил Дженни. Она была моей кузиной, а твои друзья убили ее и закопали в лесу, как какое-то животное. Дядя Майкл решил уйти в себя и спустить всё это на тормозах, но мы с Айрис... нет, ни за что. Виновные должны были быть наказаны.

– Но город-то тут при чем?

– А что город? – Блейн издает смешок. – Это ведь из-за тебя призраки прошли между мирами. Я здесь вообще не при чем.

– Да, но ты же знаешь, как это остановить! Знаешь наверняка, как можно избежать ритуала и новых жертв! – восклицаю я, хотя прекрасно знаю, что разговаривать с ним бесполезно.

– Даже если бы и знал, то не стал бы ничего делать. Весь город виновен в страданиях моей семьи. Пусть все они горят в аду! – Блейн меняется в лице, и его ухмылка превращается в оскал. – Не тебе читать мне нотации о морали, Мэйв Найт. Знаешь, кто самый большой грешник, помимо твоих жалких друзей? М? Я скажу тебе – твоя мать. Ради забавы натравила Человека без лица на городских жителей, будучи подростком, и позорно сбежала, спасая свою шкуру. Так что лучше заткнись...

На этом моменте я его больше не слушаю. Грешница. В голове снова звучит голос Человека без лица: «дети не должны отвечать за грехи родителей, а плату всегда можно вернуть в обмен на что-то более важное». Вот оно. Ответ всегда был на поверхности.

Я не замечаю, как Блейн подбирается еще ближе, и вижу его лишь в последний момент, когда он набрасывается, сбив меня с ног. Падаю на твердую землю, охнув от удара, чувствуя тяжесть тела ветеринара на мне и его руку, обхватившую моё горло.

– Без обид, Мэйв, ничего личного. Но ты даже потеряв память умудряешься доставлять проблемы, – шипит парень, сжав пальцы и перекрыв мне доступ кислорода. – Но не волнуйся, мы еще увидимся. Если сможешь после смерти пройти через завесу.

Я бешено извиваюсь, пытаясь сбросить его с себя, хрипя и задыхаясь. Легкие горят от недостатка воздуха, перед глазами начинает всё плыть, появляются черные точки, а голова разрывается от боли. Краем глаза замечаю какое-то движение – парочка призраков, возможно привлеченные возможностью легкого убийства. По моим щекам начинают течь слёзы, когда я понимаю, что опять приняла неверное решение, и теперь всё, что мне остаётся – это быть задушенной Блейном Джонсоном или быть отданной им же на растерзание призракам.

«Дура, нож возьми!», – воет в моей голове внутренний голос, очнувшись в самый подходящий момент, и я, практически ничего не соображая, выхватываю нож из кармана и не глядя бью им Блейна. Ветеринар издаёт громкий крик, говорящий о том, что мой удар достиг цели. Его хватка на моём горле ослабевает, и я, судорожно хватая ртом воздух, пытаюсь отползти, выронив своё оружие. Зрение проясняется, смотрю на Блейна – он зажимает рукой бок, между его пальцев сочится кровь. Его взгляд встречается с моим, и я понимаю, что теперь мне точно конец. Блейн смотрит мне за спину на приближающихся призраков, и в его глазах мелькает мрачное удовлетворение, а я испуганно шарю взглядом пытаясь придумать как выпутаться из этой ситуации. Внезапно замечаю выбившийся из ворота футболки парня кожаный ремешок, и, не понимая, что я делаю, на удачу бросаюсь к ветеринару и срываю у него с шеи шнурок, на котором болтается какой-то мешочек.

– Нет!!!

Блейн издает яростный, перепуганный крик и тянется ко мне, пытаясь забрать свою вещь, но поздно – в этот момент призраки атакуют. Не меня. Блейна. Я отворачиваюсь, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота, а уши закладывает от мучительных криков ветеринара, влажного хруста костей и звука разрываемой плоти. В нос ударяет тяжёлый металлический запах крови, и я, не сдержавшись, сгибаюсь пополам, когда меня всё же выворачивает наизнанку от жуткого запаха и стресса. Я не сразу замечаю, как все стихает. Просто наступает жуткая, мёртвая, тишина, и я, дрожа, оглядываюсь, невидящим взглядом уставившись на то, что осталось от Блейна. – месиво из плоти, крови и костей. Призраки, удовлетворив свою жажду крови, исчезают, а я, спотыкаясь, встаю на ноги, привалившись к ближайшему дереву, трясущимися пальцами развязав кожаный мешочек и заглянув внутрь. Вижу там желтые, собранные в щиток цветы и яйцевидные листья – зверобой, и гранулы каменной соли. С губ срывается истерический смешок, перерастающий в ненормальный хохот. Вот как ему удавалось избегать смерти от рук призраков. Зверобой, по легендам отпугивающий нечисть, и соль, защищающая от призраков. Вытираю выступившие на глазах слёзы, пытаясь успокоиться, и рассеянно думаю, что надо будет обязательно показать этот оберег Джеймсу, а затем мою голову пронзает другая мысль.

Мама.

Когда Блейн назвал ее грешницей, всё встало на свои места. Слова Человека без лица предназначались не мне, а моей маме. Той, кто с друзьями призвала его, той, кто, пусть неосознанно, рассказала Айрис Хэнсон про ритуал. И если мы с мамой были хоть немного похожи, я не сомневалась, что она собирается пожертвовать собой и именно сегодня, когда все слишком вымотались и не смогут ее остановить.

– Давай, Мэйв, думай, куда она могла пойти... – зажмуриваюсь, пытаясь напрячь свою память, вызвать хоть какое-то воспоминание. Место, где Айрис вызвала Человека без лица? Да, логично, но где оно? Я была там, точно была, до того, как потерять память. Но сейчас я не могла вспомнить ровным счётом ничего. Я была беспомощна. Бесполезна.

– Давай же! – из груди вырывается отчаянный крик, я изо всех сил пытаюсь уловить хотя бы проблеск воспоминаний, но стоит дотянуться до них, как голову пронзает настолько сильная боль, что я падаю на колени, уткнувшись лбом в холодную землю, тихо разрыдавшись. – Пожалуйста, пожалуйста...

Ничего. Ни малейшего кусочка. Только боль, разрывающая мою голову, и дикий, липкий страх от того, что я ничего не могу сделать, чтобы остановить Эвелин.

– Мэйв...

Тихий знакомый голос раздаётся неподалёку от меня, и я, задыхаясь от слез, поднимаю гудящую голову, смаргивая солёную влагу с ресниц, уставившись на Эми Белл Льюис, которая стоит на достаточном расстоянии, очевидно не способная подойти ближе из-за мешочка, который я сорвала с шеи Блейна. Я вижу в ее глазах боль, понимание и вину, и размыкаю губы, хрипло спросив:

– Ты всё знала, да?

Эми коротко кивает и нейтрально отвечает:

– Это было предрешено, Мэйв.

– Плевать, – сжимаю ладони в кулаки, скребя ногтями по земле, и с трудом поднимаюсь на ноги. – Отведи меня туда.

– Мэйв, ты не можешь помешать тому, что должно было случиться много лет назад, – замечает призрак, но я прерываю ее, яростно выкрикнув охрипшим голосом:

– Отведи меня!

– Хорошо, – Эми покорно кивает и отступает, растворяясь в ночи, тихо шепнув. – Возвращайся к машине. Я укажу тебе путь...

Большего мне и не надо. Не оглядываясь, я устремляюсь обратно к своему автомобилю, оставляя позади труп Блейна, и думая лишь об одном – я не дам маме умереть.

***

Джейк

Меня будит звонок моего телефона, и я, заворчав, неосознанно протягиваю руку, пытаясь найти Мэйв, но натыкаюсь лишь на холодные смятые простыни. Резко сажусь, моментально стряхнув с себя остатки сна, и хватаю разрывающийся телефон. Джеймс.

– Алло, – хрипло бормочу я, ответив на звонок, хмуро сканируя взглядом комнату, отметив, что вещей, сорванных с моей девушки в порыве страсти, на полу нет, и нехорошее предчувствие начинает грызть меня изнутри.

– Хуйло, блять! – рявкает в ответ Купер, и добавляет: – Извиняюсь, я не тебе. Тут Джереми в неадеквате полном.

– В смысле? Какого черта происходит?

– Сейчас я тебе расскажу. Мэйв с тобой?

– Нет.

– Блять, ну сразу видно, что мать и дочь, обе ебнутые...

– Джеймс, ты можешь внятно сказать, что случилось? – раздраженно бросаю я, откинув одеяло и встав с кровати, начав одеваться, зажав телефон между ухом и плечом.

– Да сейчас-сейчас... – в тон мне отзывается охотник, и я слышу как он приглушенно говорит, очевидно обращаясь к Джереми: – Да пей ты, это отвар по моему собственному рецепту! Ну и что, что сейчас блеванёшь, зато действие препарата закончится...

– Джеймс! – рявкаю я, теряя терпение, и Купер наконец начинает объяснять.

– Приехал я в мотель, потому то меня посетила гениальная идея по поводу нашей планируемой вылазки в Гримрок, и я хотел обсудить это с Джереми. И обнаружил, что наш бравый адвокат бодро дрыхнет, Эвелин нигде нет, на полу валяется шприц. Она ввела ему какую-то дрянь и свалила. Больше чем уверен, что эта отмороженная помчалась сама решать все проблемы, еще и дочь с собой прихватила.

– Что? – внутри меня все холодеет, я теряю дар речи, пытаясь переварить услышанное, застопорившись на попытке застегнуть джинсы, а Купер буркает:

– Выгляни в окно. Машина Мэйв на месте?

Спотыкаясь подхожу к окну, и мое сердце ёкает, когда я вижу, что Chevrolet моей девушки исчез. Меня охватывает паника, и я не нахожу, что ответить, тупо глядя на пустое место, где должна быть машина, и начав понимать, что наша близость с ней была способом отвлечь меня... Очевидно, что моё молчание было красноречивее слов, поскольку охотник тяжело вздыхает и заявляет:

– Жди. Мы с Джереми заедем за тобой и поедем искать этих отбитых на всю голову. Возьмем Люцифера, я больше чем уверен, что Мэйв оставила любимого песика дома.

– Понял, – коротко отзываюсь и сбрасываю звонок. Натягиваю толстовку и торопливо выхожу из комнаты, сразу же наткнувшись на Люци, который лежит возле двери, положив морду на передние лапы. Увидев меня, вольфхунд моментально садится, навострив уши и издав тихий скулёж. Протягиваю руку и чешу пса за ухом, пробормотав: – Похоже, Мэйв опять решила всё сделать сама, да?

Тревога за неё перерывает легкую обиду на то, что она использовала секс, чтобы избавиться от меня, а в голову приходит мысль, что лучше уж так, чем если бы она мне впрыснула снотворное шприцом. Подхожу к входной двери и сую ноги в кроссовки, после чего тихим свистом подзываю вольфхунда к себе. Люцифер моментально оказывается рядом, и мы выходим из дома, тихо закрыв дверь. Буквально через пять минут возле нас останавливается Лексус охотника. На переднем пассажирском сиденье примостился бледный Джереми, явно еще не оправившийся после введённого ему препарата, и мы с Люцифером забираемся в салон позади. Джеймс, выглядящий так, словно ему хочется кого-нибудь убить, мрачно заводит двигатель, выдвигаясь в сторону леса.

– Погнали.

И ни один из нас не замечает, как от дома на противоположной стороне улицы отъезжает черная машина – одна из тех, на которых ездили федералы...

***

Эвелин

Я помнила, как проводится ритуал, наизусть. Перевернутая пентаграмма, расположение свечей, капля моей крови в качестве подношения – пришлось порезать ладонь. Вместо указания жертв я написала на клочке бумаги своё желание, и приписала, что после его исполнения Человек без лица должен уйти. Все как по учебнику. Если всё сделать правильно, то обратный ритуал и не потребуется, чудовище уснёт само. Я чиркаю зажигалкой, поджигая листик с желанием, и кидаю его в центр пентаграммы. С соседних деревьев падает пара тушек птиц – животные все слишком восприимчивы к черной магии и злым сущностям, и слишком сильный всплеск темной энергии может их убить.

Я стою, не шевелясь, зная, что тот, кого я избегала много лет, вот-вот придёт за мной. Я наконец-то встречусь с ним лицом к лицу. Боялась ли я? Нет, совсем нет. Честно говоря, я так долго от него бегала, что готова встретиться с Человеком без лица, как со старым другом.

– Эвелин.

Его голос раздаётся у меня прямо в голове, и я разворачиваюсь, глядя на тёмную фигуру позади меня. Взгляд сразу же цепляется за джутовую маску, и я коротко киваю.

– Здравствуй.

– Ты столько лет бегала от меня, а теперь решила отдать долг? – Человек без лица тихо смеется в моей голове, я чувствую как его отсутствующие глаза изучают меня, и расправляю плечи.

– Я пришла заключить сделку.

– Сделку? – монстр делает ко мне шаг, с любопытством склонив голову набок. – Ты и так должна мне, Эвелин Найт. Ты должна мне свою жизнь. Что еще ты можешь предложить мне?

– Душу, – не задумываясь выпаливаю я. – Забери мою душу. Только прекрати всё это. Останови Парад мертвецов. И верни моей дочери воспоминания.

– Ты понимаешь, о чем ты просишь? – уточняет Человек без лица, подойдя ко мне еще ближе. – Если я заберу твою жизнь и твою душу, ты перестанешь существовать. Ты исчезнешь. Тебя не будет ни в этом мире, ни в загробном. Ты отправишься в небытие, и никогда не сможешь воссоединиться со своими родными.

– Да, – я тяжело сглатываю. Слова кажутся тяжелыми, с трудом срываясь с губ, но я уверена в своём решении, как никогда. – Я отдаю тебе свою жизнь и свою душу. Это мой выбор. Ты сам когда-то был родителем, помнишь? Ты стал чудовищем, чтобы отомстить за смерть сына. Я же готова отправиться в небытие, чтобы вернуть счастье моей Мэйв.

Человек без лица несколько секунд изучает меня впалыми глазницами джутовой маски, словно оценивая мою искренность и готовность сделать такой шаг. Я не отрываясь смотрю на него, чувствуя как моё сердце разрывается от боли и осознания, что я больше никогда не увижу свою семью. Ни в этой жизни, ни в следующей. Для меня это был конец, окончательный и бесповоротный.

Но Мэйв была моей дочерью. Какая же я была бы мать, если бы не пожертвовала собой ради своего ребёнка?

– Да, когда-то я сам был родителем. И был готов пойти на всё, ради своего дитя, – задумчиво отвечает Человек без лица, неуловимо оказавшись вплотную ко мне, и, сделав короткую паузу, произносит: – Я принимаю твою жертву, Эвелин Найт. Но больше отсрочки я тебе не дам. Ты пойдёшь со мной прямо сейчас.

Не дав мне опомниться, Человек без лица кладёт ледяную ладонь мне на макушку, и у меня из груди вырывается громкий крик от адской боли, пронзившей всё моё тело – каждую клеточку, каждый миллиметр, каждую мышцу и каждую кость, словно я горела в огне. Последнее, что я слышу, прежде чем покинуть мир живых и отправиться в небытие, это смешавшийся с моим отчаянный крик моей девочки:

– Мама!!!

***

Tommee Profitt ft. Sam Tinnesz – Glass Heart

Мэйв

– Мама!!! – из моей груди вырывается дикий вопль, когда я, опоздав совсем чуть-чуть, смотрю на то, как Человек без лица кладёт руку на макушку моей матери, а после она, засветившись, словно охваченная огнём, издаёт мучительный крик и исчезает. Растворяется в воздухе, словно ее никогда не было. Моё сердце разрывается от боли, и я, обезумев от горя и ярости, бросаюсь к чудовищу в джутовой маске, но в этот момент он поворачивает голову в мою сторону, и в мой мозг словно впиваются тысячи раскалённых игл. Споткнувшись об камень, я, дезориентированная, падаю на землю, больно ударившись бедром, но это ничто по сравнению с болью, пронзающей мою многострадальную голову. А потом... на меня обрушивается всё. Все утраченные мною воспоминания. Я с мамой и папой, когда я была совсем малышкой, как мы путешествовали по стране, наши вечера за просмотром дурацких фильмов, мои школьные годы, давно утраченные друзья... Затем – исчезновение матери, скорбь, отчаянные надежды найти ее, как мы с отцом цеплялись друг за друга, не давая нам утонуть в общем горе, как потеряли надежду ее увидеть, как похоронили пустой гроб, смирившись с тем, что она не вернется... Сообщение от Томаса, как я оказалась втянута в поиски Ханны, первое сообщение от Джейка... Инсценированное нападение на Ричи, как я сорвалась в Дасквуд, встреча с друзьями, наше расследование, первый поцелуй с Джейком... Каждое воспоминание, возвращаясь ко мне, мелькало перед глазами, обрушивая на меня поток боли и облегчения. Я наконец-то чувствовала себя цельной. Но какой ценой?..

Когда все проходит, я лежу на земле, дрожа от боли и рыданий, сотрясающих моё тело, неотрывно глядя на место, где до этого были мама и Человек без лица. Теперь там было пусто. Ничего. Не было даже тела, которое мы могли бы похоронить. Я не смогла с ней проститься даже сейчас...

– Мэйв!

Два родных мужских голоса, звучащих в унисон, окликают меня, и я медленно поворачиваю голову на звук, сквозь слезы разглядев силуэты отца и Джейка, спешащих ко мне. Позади них маячит Джеймс, сжимая в руках дробовик и оглядываясь по сторонам, высматривая призраков, но я знала, что их больше нет. Мама замкнула круг. Парад мертвецов был окончен.

– Мэйв, доченька, ты в порядке? – отец первым оказывается рядом со мной, опустившись на колени и помогая мне сесть, и лихорадочно осматривает меня на предмет травм. – Ты не ранена? А где мама? Где Эви?

Я качаю головой, захлебываясь слезами, и тихо выдыхаю:

– Ее больше нет.

Я наверное никогда не забуду выражение лица папы в этот момент. На нём отражается недоверие, недоумение, слабое осознание, потрясение, а затем такая всепоглощающая боль, что я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на него. Чувствую как руки отца соскальзывают с моих плеч, и оказываюсь в объятиях Джейка, который молча прижимает меня к себе, покачивая и позволяя мне рыдать ему в толстовку. Я цеплялась за него, как за спасательный круг, пытаясь не опуститься в пучину отчаяния и боли, но судьба решила окончательно меня добить.

Раздаётся какой-то шум и недовольный крик Джеймса:

– Эй, какого хера вы тут делаете?

А затем – звук сильного удара. Резко поднимаю голову и с застывшим от ужаса сердцем смотрю на Кайла Хэндриксона, который с довольным видом встряхивает рукой, которой только что врезал Джеймсу по лицу, а за ним – группа вооруженных агентов ФБР.

– Давно хотел это сделать, – с удовлетворением замечает Кайл, пройдя мимо Джеймса, который, не ожидавший нападения, от силы удара упал на землю. После чего федерал указывает на Джейка и отдаёт приказ: – Взять его.

– Нет! – издаю громкий крик, рванув вперед, когда несколько агентов отрывают хакера от меня и цепляют на него наручники. Когда он начинает сопротивляться, один из мужчин с явным наслаждением ударяет его в живот, заставив парня согнуться пополам, а затем буквально тащит его прочь. Я, чуть не упав обратно, с трудом поднимаюсь на ноги и кидаюсь к Кайлу, ударив его кулаками в грудь. – Ты обещал, ублюдок! Мы заключили сделку! Ты обещал, что не тронешь его! Сволочь! Отпусти Джейка! Отпусти!!!

– Хватит, – с ледяным спокойствием тихо говорит Хэндриксон, схватив меня за запястья и наклонившись, приблизив своё лицо к моему, противно ухмыльнувшись. – Ты правда думала, что я отпущу того, за кем гоняюсь столько лет? Наивная идиотка. Никакой сделки не было. Я солгал. А теперь прекрати меня бить, иначе я и тебя упеку за решетку, повесив на тебя нападение на федерального агента.

С этими словами от брезгливо отталкивает меня от себя и уходит, уводя с собой Джейка, оставляя меня абсолютно раздавленной, уничтоженной, с разлетевшимся на миллиард осколков сердцем и осознанием того, что сегодня я потеряла сразу двух любимых и важных людей в моей жизни...

***

7 лет спустя

– Мэтт, оторвись, пожалуйста, от телефона. Мы почти приехали, – слегка нервно бросаю я сыну, глянув на него в зеркало заднего вида своего старенького бордового Chevrolet Travers, сворачивая на нужную нам дорогу. Мэтт угрюмо вздыхает, глянув на меня серо-голубыми, как мои, глазами, но всё же убирает смартфон в кармашек черной толстовки. Его сестра-двойняшка Эви нетерпеливо подпрыгивает на сиденье рядом с братом, случайно толкнув молоденького вольфхунда с серебристой шерстью и с янтарно-жёлтыми глазами, которого мы взяли пару месяцев назад после смерти Люцифера.

– Ой, Вельзевул, прости!

Вольфхунд только терпеливо взмахивает хвостом, снисходительно относясь к выходкам моей дочери, и с любопытством смотрит в окно, навострив уши. Сегодня ему предстояло познакомиться с новым членом семьи...

Я паркуюсь возле тюрьмы, нервно теребя рукав своего свитера. Делаю глубокий вдох, волнуясь больше, чем школьница перед первым свиданием, мысленно возвращаясь к событиям семилетней давности.

Конечно, тогда я должна была ожидать, что федеральный агент Кайл Хэндриксон предаст нас, но я была в таком отчаянии и так хотела верить в то, что смогу спасти Джейка от тюрьмы, что приняла его согласие на сотрудничество за чистую монету. Кайл хотел как можно быстрее засадить хакера за решетку и дать ему минимум 20 лет, повесив на него все возможные «кибер-преступления против власти», однако мой отец, несмотря на горе из-за смерти мамы, взялся защищать Джейка в суде. Благодаря его мастерству и личному делу, которое он получил от Кэндис МакДжордан, папе удалось максимально уменьшить срок до семи лет.

Когда состоялся суд, я уже была в положении. Оказалось, что в ту последнюю ночь, которую мы с Джейком провели вместе, я умудрилась забеременеть. Это было не очень неожиданно, ведь мы не воспользовались защитой, а я со всеми последующими событиями напрочь забыла про то, что собиралась принять таблетку. Разумеется, у меня и мысли не возникло о том, чтобы избавиться от ребенка. Это был наш с Джейком ребенок, и я была готова ждать своего любимого хакера и растить нашего малыша, как бы тяжело ни было. Правда потом оказалось, что малышей ожидается сразу двое. Дэн долго хохотал, узнав, что у меня будут двойняшки, и шутил про «волшебный хакерский член», пока я его не заткнула угрозой, что он будет любимым дядюшкой и ему придётся лично помогать мне с воспитанием детей до тех пор, пока их отец не выйдет из тюрьмы.

К слову, крестным отцом стал Джеймс Купер, который долго отнекивался от этой чести, но все же согласился. Он так и продолжает охотиться на нечисть, но приезжает в Дасквуд на каждый праздник и обязательно на День Рождения двойняшек.

Когда пришло время рожать, со мной были все мои друзья. Ждали, поддерживали, после – помогали растить. Я не была одна, но при этом чувствовала одиночество. Рядом со мной не было моего любимого человека.

Джейк знал о моей беременности, я приезжала к нему так часто, как могла. Ему тоже было нелегко, я видела это, он хотел быть рядом со мной и нашими детьми. Но обстоятельства сложились не в нашу пользу.

Над именами двойняшкам я даже не размышляла. Девочку сразу же назвала Эвелин, в честь моей мамы, а мальчика – Мэтт, в честь отчима Джейка. После, когда дети немного подросли, я рассказала им, где и почему их отец, и объяснила, что он не плохой человек – просто оступился. А позднее выбила разрешение привезти наших малышей на встречу с их отцом, после чего мы ездили всей семьёй навещать хакера стабильно каждые две недели.

И вот сегодня день, когда мы наконец воссоединимся. Джейка выпускают из тюрьмы, и мы приехали забрать его домой.

Я выхожу из машины и выпускаю Вельзевула, который сразу же бодро трусит и метит полицейскую машину, стоящую возле ворот тюрьмы. Эви прыскает от смеха и несется возиться с псом, а Мэтт стоит мрачнее тучи, засунув руки в карманы толстовки, нахохлившись, как воробей. Внешне он был очень похож на Джейка, только глаза были как у меня. И от отца он унаследовал страсть к программированию.

– Эй, ты чего? – я выгибаю бровь, уставившись на сына, а он бросает острый взгляд на тюрьму, передернув плечиками.

– Мне не нравится это место. Из-за него папы с нами не было.

– Я понимаю, сама его ненавижу, – признаюсь я. Хотя моя ненависть к тюрьме была не только из-за того, что тут семь лет просидел Джейк, но и из-за того, что тут до сих пор цвела и пахла Айрис Хэнсон. Ее сестре не удалось добиться освобождения, и я искренне надеялась, что эта мерзкая старуха быстро сгниет за решёткой, но она оказалась живее всех живых, хоть и утверждала когда-то, что ее дни сочтены. Вздохнув, мотаю головой, выкидывая из головы мысли об этой женщина, и ободряюще тычу Мэтта пальцем в бок. – Но, эй, всё закончилось, не так ли? Ваш папа наконец-то будет с нами.

– Угу... – бубнит себе под нос Мэтт, уныло шаркая ножкой, явно всё еще пребывая в не лучшем расположении духа из-за упущенных семи лет жизни с отцом, но в этот момент ворота открываются, и моё сердце замирает, когда я вижу Джейка, выходящего с территории. С отросшими волосами, с легкой щетиной, явно уставший, но всё равно мой. Вернувшийся ко мне и нашим детям.

– Папа! – Эви, радостно завизжав, несется к отцу в сопровождении Вельзевула, а Мэтт, помявшись, тоже срывается с места, рванув за своей двойняшкой к отцу. Джейк опускается на колени, распахнув объятия и поймав детей, а я на негнущихся ногах иду следом, не отрывая взгляда от возлюбленного.

– Привет, ребята, – с тихим смешком произносит Джейк, поцеловав одного и второго ребенка в макушку. – Подождите, дайте мне хотя бы на солнце посмотреть.

– А на меня посмотреть не хочешь? – с притворной обидой спрашиваю я, а Джейк выпрямляется, мимоходом дав Вельзевулу понюхать свою руку, и делает шаг ко мне, ухмыльнувшись.

– Я про тебя и говорил. Ты мое солнце.

– Твои попытки быть романтичным становятся всё лучше и лучше, – хмыкаю, подходя к хакеру вплотную и сморгнув непрошенные слёзы. Он обхватывает моё лицо ладонями и ласково смахивает влагу с моих щёк.

– Я старался.

Не выдержав, приподнимаюсь на носочках, коснувшись губами губ Джейка, обвив его шею и прильнув к нему всем телом, а он немедленно отвечает, прижимая меня к себе, проведя языком по моим губам, безмолвно требуя углубить поцелуй.

– Фу-у-у! – в унисон тянут Эви и Мэтт и ударяют кулачками, заставив нас с Джейком оторваться друг от друга. Закатываю глаза, глядя на детей.

– Эй, дайте родителям хоть немного порадоваться!

– В спальне потом порадуетесь! – важно заявляет Мэтт, от чего я давлюсь воздухом.

– Даже знать не хочу, что ты имел в виду и откуда знаешь о таком!

Джейк, давясь смехом, взъерошивает черные, как у него самого, волосы сына и с легкой улыбкой просит:

– Поехали домой. Ужасно соскучился по всем. Даже по Дэну.

– Он будет в восторге, – фыркаю я, обняв хакера одной рукой за талию, прижавшись к его боку, и идя с ним обратно к машине, пока наши дети и Вельзевул носятся вокруг нас, взбудораженные воссоединением семьи. – Кстати, Алан просил передать, что ждёт тебя в участке, как вернешься.

– Я только вышел из тюрьмы, а меня уже копы ждут?

– Не волнуйся, он хочет предложить тебе работу. Вроде как у него есть интересное дельце, где могут пригодиться твои навыки. Все в рамках закона, разумеется.

– Тогда загляну, – хмыкает Джейк и приподнимает бровь, глядя на меня снизу вверх. – Дай угадаю, ты тоже будешь принимать участие в расследовании?

– Конечно, ты же знаешь, меня не хлебом не корми, дай поковыряться в каких-нибудь тайнах.

– Я так и знал, – Джейк целует меня в щеку и садится на пассажирское сидение рядом со мной, пока дети и собака гурьбой заваливаются на заднее. – Только давай на этот раз обойдемся без погони за призраком.

– Не волнуйся, с призраками покончено, – слабо улыбаюсь, заводя машину и выезжая с парковки тюрьмы, взяв направление в сторону Дасквуда, направляясь домой. В наш дом. Джейк тянется к проигрывателю, включив его, и салон наполняется звуками The Veer Union – Seasons, и мы подпеваем песне, как в старые добрые времена.

С призраками действительно было покончено навсегда, жертва моей мамы спасла город от полного уничтожения. И теперь мы могли жить спокойной и нормальной жизнью.

Ну, пока кто-нибудь не решит снова вызвать Человека без лица.