Парад мертвецов. Глава 12
Джейк
Это была пытка.
Сидя в этом чёртовом заброшенном амбаре возле озера Блэкуотер, без своего ноутбука, без какого-либо оборудования в принципе, не имея возможности хоть как-то помочь, вынужденный скрываться от ФБР, я чувствовал себя слабым. Бесполезным.
Когда Мэйв написала мне о том, что она заключила с Кайлом Хэндриксоном сделку на мою свободу, мне хотелось сначала отчитать эту восхитительно ненормальную девушку, а потом рвануть обратно к ней в Дасквуд, однако она заставила меня дать слово, что я не вернусь в город, на случай если Хэндриксон решит нарушить условия сделки и арестовать меня. Это было логично, и я понимал, что лучше перестраховаться, но, знание того, что моя девушка находится в эпицентре опасности, а я не могу её защитить, сводило меня с ума, заставляя метаться по амбару, словно дикий зверь в клетке, порываясь плюнуть на всё и помчаться за Мэйв, вытащить её из этого города и увезти как можно дальше от этого проклятого места.
Люцифер, лежащий в углу амбара в тени, тяжко вздохнув, поднимает голову, следя за мной своими янтарно-жёлтыми глазами, словно пытаясь понять, что со мной не так. Вяло взмахнув хвостом, вольфхунд издаёт низкий скулящий звук и поднимается с пола, отряхнувшись. Бесшумно ступая, метис волка и овчарки подходит ко мне, боднув меня огромной головой, и у меня из груди непроизвольно вырывается смешок.
– Ладно, Люци, я понял намёк. «Успокойся, Джейк, и перестань трепать нервы себе и мне», – почёсываю пса за ухом, зарывшись пальцами в серебристо-серую шерсть, и, остановившись, достаю из кармана телефон, в тысячный раз проверяя, нет ли сообщения от моей девушки. Тишина. В последний раз сегодня мне писала только Ханна, и с тех пор больше ничего не изменилось. Вздохнув, открываю чат с сестрой, вновь перечитывая её сообщение о том, что сегодня они планируют всей группой встретиться в «Авроре» и снова поискать зацепки в заметках Даркнесса, надеясь найти способ остановить Парад, не принося никого в жертву. Нервно постукиваю указательным пальцем по задней панели телефона, подавив свою ревность к Филу. Невовремя, Джейк. Речь идёт о человеческих жизнях, а ты умудряешься думать о том, что Мэйв будет в одном баре с Хокинсом. Молодец, ничего не скажешь.
Усилием воли заставив себя включить мозг и подойти к ситуации с холодной логикой, усаживаюсь на пол, рассеянно поглаживая довольного Люцифера, который скалится в собачьей улыбке, вывалив язык из пасти, и размышляю о том, что нам известно. Я сильно сомневался в том, что удастся обойтись без жертв в данном случае. Как бы тяжело ни было это признавать, но сейчас был только один вариант – заключить сделку с Человеком без лица по всем правилам. Одна или две жизни против жизней сотен людей? Думаю, выбор был очевиден. Но кто? Мэйв я бы не позволил заключить сделку. Мысль о том, что она умрёт, приводила меня в ужас. Кто-то другой? Я бы не хотел, чтобы умирали хорошие люди. Но вот я...
Делаю глубокий вдох. Мысль о собственной смерти меня тоже не радовала, но если это означало, что Мэйв и все остальные будут в безопасности, то я готов заключить сделку с Человеком без лица. Если кем-то и придётся пожертвовать, то пусть это буду я.
Словно почувствовав моё настроение, Люцифер снова скулит и кладёт морду мне на плечо, тяжело вздохнув. Дёргаю уголком губ в полуулыбке, почёсывая шею вольфхунда, и бормочу себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Всё будет хорошо.
Я произношу эти слова, сам не до конца веря в их правдивость. Потому что в глубине души прекрасно знаю, что для меня «хорошо» уже никогда не будет. Либо смерть, либо тюрьма – вот что ждёт меня в самом конце. И я сам виноват в том, как сложилась моя судьба.
Шумно втянув носом воздух и резко выдохнув, «отключаюсь» от невесёлых мыслей, чтобы не забивать голову, сосредоточившись на текущей задаче, и беру телефон, чтобы проверить время. Взглянув на дисплей, чувствую как моё сердце проваливается куда-то вниз, когда я замечаю значок отсутствия сигнала.
– Нет-нет-нет...
Резко вскакиваю с пола, случайно отпихнув Люци, который, негодующе тявкнув, встаёт, отряхнувшись, и принимается кружить вокруг меня, явно начав волноваться из-за моей резкой перемены в настроении, тихо поскуливая и периодически прижимаясь боком к моим ногам. Впрочем, сейчас мне было не до собаки. Мои пальцы дрожат, когда я набираю сначала номер Мэйв, затем номера Ханны и Лили. Да, знаю, откровенно тупой поступок, поскольку сети не было, но, находясь в лесу, это было единственное, что я мог сделать. Когда ответа, разумеется, не последовало, я быстро выхожу из освещенного одинокой портативной лампой амбара, в темноте улицы запнувшись об сгнивший порог, тихо выругавшись себе под нос и успев ухватиться за стену, чтобы не упасть. Приходится потратить порядка пяти минут на дыхательные упражнения – полный выдох и серия глубоких и резких вдохов-выдохов, – чтобы мой мозг обогатился кислородом, и обострилось зрение. Привыкнув к темноте, отхожу дальше от амбара в сторону города, в сопровождении Люцифера, который бесшумной серебристо-серой тенью следует рядом, однако сигнал так и не появляется – ни одной чёртовой полоски. С моих губ снова срывается проклятие и мне хочется что-нибудь сломать, но я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и не рвануть, сломя голову, в Дасквуд. Если это снова призраки, то я на эмоциях просто подставлю самого себя под удар. Мне нужно взять себя в руки и подготовиться.
Прежде всего, я захожу в общий чат и пишу туда, зная, что сообщения сейчас не дойдут, но на всякий случай решив подстраховаться, если это всего лишь временный перебой с сетью и скоро связь восстановится.
Джейк
«Связь исчезла»
«У вас всё нормально?»
«Дайте мне знать, как у вас дела, когда появится сеть»
Отправив сообщения, выхожу из общего чата и открываю чат с Мэйв. Мои пальцы дрожат, когда я пишу ей, бесясь из-за значка «оффлайн».
Джейк
«Мэйв?»
«Ты в порядке?»
«Пожалуйста, когда появится сеть, дай мне знать»
«Я сойду с ума, если с тобой снова что-нибудь случится»
«Будь в безопасности»
«Я люблю тебя»
Закончив с этим, выхожу из мессенджера и, убрав смартфон в карман, возвращаюсь вместе с Люцифером обратно в амбар, принявшись размышлять над сложившейся ситуацией. Я не собирался сидеть сложа руки, хоть и понимал, что это опасно – не наткнусь на призраков, так могу попасть федералам, если агент Хэндриксон решит нарушить сделку с Мэйв. Но и отсиживаться в безопасности, пока моя девушка и все остальные были в эпицентре кошмара, я не планировал. Все мои инстинкты кричали о том, чтобы я немедленно сорвался с места, но я усилием воли заставил себя оставаться в амбаре, чтобы взять необходимые вещи и дать немного времени, прежде чем лезь на рожон.
Однако если сеть не появится через полчаса, то мы с Люцифером идём в город, и мне будет плевать на последствия.
***
Мэйв
– Лезь на крышу!
– Я не могу...
– Лезь, если не хочешь присоединиться к своему отцу!
Мне приходится рявкнуть на Кэндис, перекрикивая выстрелы копов и вопли напуганных жителей, которые в панике и суматохе пытались сбежать от разъяренных призраков, вновь устроивших свою кровавую месть. Мне не хотелось знать, сколько на этот раз будет жертв. Мне не хотелось думать о том, сколько людей на этот раз потеряют своих родных и близких. Единственное, на что я надеялась, что никто из моих друзей не пополнит ужасный список.
Выглядываю из окна и, не раздумывая, лезу на карниз, не давая себе шанса испугаться и впасть в истерику. Сейчас это было бы чертовски неуместно, мне хватало одной МакДжордан, которая пребывала в шоке после того, её отцу у нее на глазах вырвали сердце из груди. Орать и плакать буду, когда выживу, а сейчас было бы неплохо взять себя в свои дрожащие ручки и спасать свою жизнь. Ну и Кэндис заодно.
Слышу как позади меня раздаётся сопение и шмыганье носом, и оглядываюсь, чтобы взглянуть на перепуганную насмерть и заплаканную блондинку, которая, трясясь от ужаса, на четвереньках вползает на карниз, вцепившись в него руками-ногами, по миллиметру продвигаясь следом за мной. Удовлетворенно хмыкаю, с грацией беременного носорога продвигаясь по узкому карнизу к сточной трубе, решив, что лучше влезть на крышу и оттуда как-нибудь свинтить в более безопасное место, чем спускаться прямо сейчас вниз в этот ад. Краем глаза замечаю внизу несколько агентов, которые, отстреливаясь от призраков, уводят прочь женщину с двумя маленькими мальчиками, которые даже не плакали – они просто испуганно таращились прямо перед собой, вцепившись в мать, которая судорожно прижимала их к себе, следуя за мужчинами. Поджимаю губы, мысленно помолившись, чтобы они выжили. Бедные люди не заслуживали такой судьбы, а уж дети особенно.
«Дети не должны отвечать за грехи родителей, а плату всегда можно вернуть в обмен на что-то более важное».
«Да заткнись ты!», – мысленно ору я, пребывая не в лучшем настроении и находясь не в подходящей для этой херни ситуации. Спасибо моему подсознанию за тонкий намёк – нужно заключить сделку с Человеком без лица, и тогда всё это закончится. А заодно попутно вернуть мне память. Как два пальца об асфальт!
Добравшись до трубы, цепляюсь за выступы, кое-как вскарабкиваясь на крышу, чуть не свалившись в процессе – слава богу, мы были на втором этаже, и лезть было недалеко. Развернувшись, свешиваюсь с края, протягивая руку Кэндис.
– Хватайся, я помогу тебе.
– Я н-не м-могу... – заикаясь бормочет МакДжордан, вцепившись в карниз мёртвой хваткой, и я подавляю желание плюнуть и оставить её здесь. Вздохнув, резко бросаю, продолжая тянуть к ней руку:
– Можешь. У тебя не особо богатый выбор: либо ты сейчас хватаешься за мою руку и поднимаешься на крышу, либо ты останешься тут и, вероятнее всего, умрёшь. Выбирай.
Снизу раздаётся очередной выстрел, а вслед за ним – чей-то крик, наполненный болью, который обрывается на высокой ноте. Кэндис вздрагивает, чуть не свалившись с карниза, и, приняв решение, тихо поскуливая от страха, делает резкий рывок, схватившись за мою руку и сжав её так, что чуть не ломает мне пальцы. Тихо ругаясь себе под нос, втаскиваю блондинку на крышу и торопливо отползаю подальше, чтобы нас не было видно снизу, попутно лихорадочно пытаясь придумать план, но в голову упорно ничего не шло. Достаю из кармана телефон и вижу, что сеть исчезла, так же как и в прошлый раз. Дерьмо. Мы снова отрезаны от мира.
«А Майкл предупреждал... Надо было последовать его совету», – ворчит в моей голове внутренний голос, а мне хочется побиться головой о крышу. Да, Майкл предупреждал. Надо было сделать так, как он сказал. Пожертвовать парой человек, чтобы спасти сотни. Очевидно, я не умею принимать правильные решения, и теперь жители Дасквуда снова посреди кошмара, гибнущие ни за что.
– И что теперь? – еле слышно шипит Кэндис, распластавшись на крыше рядом со мной, и мне хочется заорать, что я понятия не имею, что делать дальше. Чёрт возьми, я не эксперт, а ещё у меня отсутствует большая часть моей грёбанной памяти. И в данный момент часть меня хотела разрыдаться, свернуться в клубочек и ждать смерти под аккомпанемент выстрелов и криков. Но я же отбитая на всю голову, не так ли?
– Заткнись и дай мне подумать, – шиплю в ответ я, борясь с искушением спихнуть Кэндис с крыши. Я всё-таки не для этого спасла ей жизнь, хоть она меня и бесит до невозможности. Но, честно, мне стоит буквально титанических усилий сдержаться. И в кого я такая святая?
Кэндис, однако, и не думает замолкать, явно испытывая моё поистине ангельское терпение, снова задав мне абсолютно идиотский вопрос, от которого мне хочется взвыть.
– Мы так и будем торчать на крыше и ждать, пока эти твари не придут за нами?
– А у тебя есть идея получше? – огрызаюсь я, мысленно ставя себе памятник за самообладание, поскольку любой другой на моём месте уже бы быстренько спустил Кэндис с крыши прямо в загребущие ручонки мертвецов. – Если есть, то не стесняйся, выкладывай. Буду рада любой помощи.
– А мне откуда знать? Я вообще не знала, что п... – Кэндис запинается, прежде чем продолжить. – ...призраки существуют.
– О, серьёзно? А шериф Блумгейт для кого распинался на площади пару дней назад? А первое нападение пятидневной давности?
– Ну я же не думала, что он говорит правду! А пять дней назад мы... – девушка запинается, стиснув зубы, но всё же заканчивает фразу. – Мы с отцом были за пределами города.
«Ты вообще думать не умеешь», – мысленно буркаю я, сдержавшись и не брякнув ничего в этом духе, поскольку в данный момент мне совсем не хочется вступать в конфронтацию с МакДжордан, только лишь мысленно удивляюсь и завидую невероятной удаче блондинки, которая просто по счастливой случайности была за пределами города в первую «судную ночь». В этот момент где-то неподалёку раздаётся резкий визг шин, чьи-то крики, а после – громкий удар и звук ломающегося металла. Выругавшись, чувствуя как сердце от испуга подскакивает куда-то к горлу, делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не начать истерить в отличие от блондинки, которая, завизжав, закрывает глаза и зажимает уши ладонями.
– Да не ори ты, иначе сюда все призраки сбегутся! – раздражённо шиплю я, старательно сдерживаясь, чтобы не обласкать ее всеми ругательными словами, имеющимися в моём лексиконе. Я могла её понять, несмотря на нашу взаимную неприязнь: она только что потеряла отца и впервые оказалась в такой жуткой ситуации. Было от чего впасть в истерику. Я, если честно, и сама была на грани, мне тоже хотелось закрыть глаза и вопить, надеясь, что всё закончится. Но беда была в том, что это не поможет. И её вопли нам тем более никоим образом не помогали. А ещё, как бы мне не хотелось этого признавать, Кэндис была права – мы не могли вечно сидеть на крыше. Рано или поздно нас заметят, и тогда мы окажемся в ловушке.
Оглядевшись по сторонам настолько, насколько позволяла тёмная улица, понимаю, что у нас нет особых вариантов – либо спускаться вниз, либо попробовать пройти по крышам подальше от центральной дороги. Основная масса призраков наверняка была там же, где и большое скопление людей, поэтому нам нужно было убираться подальше. Кошусь в сторону МакДжордан, которая прекратила верещать, и просто сидит, уставившись в одну точку, покачиваясь из стороны в сторону с засохшей кровью ее отца на лице и одежде, и начинаю сомневаться в то, что она сможет перебраться на другую крышу, однако внутренний голос философски замечает, что в принципе, если жить захочет, то и летать научится, и я не нахожу аргументов против. Действительно, тяга к жизни раскрывает в человеке потенциал, о котором он даже не подозревал. Как говорил Джон Крамер: «пока человек не заглянул в глаза смерти, невозможно сказать, на что он готов ради жизни».* Всё же, интересная философия у него была. Правда, метод донесения неё до общественности немного прихрамывал.
– Идём, – дёргаю Кэндис за локоть, кивком указав в сторону другой крыши, и собираюсь первой поползти вперёд, но МакДжордан, посмотрев на меня, как на умалишённую, мотает головой.
– Ты чокнулась? Предлагаешь скакать по крышам? Я тебе кто, акробат?
«Господи, дай мне сил!», – мысленно вою одновременно со внутренним голосом, а затем с терпением взрослого человека, объясняющего ребёнку, что нельзя перебегать дорогу на красный сигнал светофора прямо перед несущимся на полной скорости грузовиком, иначе машинка сделает «бо-бо», произношу, стараясь не заорать:
– А ты хочешь спуститься вниз? Туда, где мы станем лёгкой мишенью? Сама же говорила, что мы не можем оставаться на этой крыше вечно. Других вариантов всё равно нет, поэтому ты либо остаёшься здесь, либо идёшь со мной.
Кэндис, явно привыкшая к тому, что обычно её капризы исполняются и вокруг неё бегают, сдувая с неё пылинки, не находит, что ответить, бросив на меня затравленный взгляд, после чего неохотно кивает, а я отворачиваюсь, начав тихо, насколько это было возможно, пробираться по крыше к краю. Больше уговаривать МакДжордан у меня не было никакого желания, если она не последует за мной, то и чёрт с ней.
Добравшись до края крыши, оцениваю расстояние, которое придётся перепрыгнуть. В принципе, дома стояли достаточно близко друг к другу... Правда, с моей координацией это всё равно был бы почти что смертельный номер, но попробовать стоило. Мысленно подбадривая себя тем, что я всё смогу и со всем справлюсь, игнорируя внутренний голос, который истерично орёт о том, что я страдаю слабоумием, отступаю на несколько шагов назад, а затем, разбежавшись, отталкиваюсь от края крыши. Не успеваю перепугаться, поскольку прыжок занимает буквально секунду. Немного не допрыгиваю – ударяюсь корпусом о край другой крыши, от чего у меня вышибает весь дух, а перед глазами начинают плясать черные точки. Тихо взвизгнув, судорожно хватая воздух ртом и испуганно распухнув глаза, почти истерично шарю руками по ускользающей от меня крыши, чудом умудрившись в последний момент схватиться за край. Сцепив зубы, с бешено колотящимся сердцем, которое грозило пробить грудную клетку, кряхтя и охая, вскарабкиваюсь обратно, чувствуя как мышцы начинают буквально гореть от напряжения, и отползаю подальше, давая Кэндис место для прыжка. Слышу шум на соседней крыше, когда блондинка разгоняется, и, когда она перепрыгивает расстояние между домами, с паническим криком так же начав съезжать вниз, нахожу в себе силы, чтобы метнуться и схватить её за запястье двумя руками, мысленно ругаясь во всё горло и втаскивая МакДжордан обратно. Тяжело дыша и вытирая пот со лба, тихо скулю, желая свернуться где-нибудь клубочком, желательно рядом с одним черноволосым хакером, которого мне чертовски сильно не хватало:
– Господи, да за что мне всё это?..
Никто, разумеется, не отвечает, и мне приходится, болезненно застонав, принять вертикальное положение, потирая ушибленные бок и живот. Кажется, идея прыгать с крыши на крышу была чертовски хреновой, и меня начало слегка тошнить от мысли о том, что придётся проделать этот трюк ещё несколько раз. Где-то вдалеке звучит полицейская сирена, затем поблизости – череда громких выстрелов, чей-то испуганный визг, звук бьющегося стекла и взрыв. На мгновение закрываю глаза, наивно надеясь, что всё это просто сон. Просто кошмарный сон, у которого нет конца. Но реальность быстро приводит меня в чувство, когда Кэндис мёртвой хваткой впивается в моё плечо, лязгая зубами от ужаса и выдавив:
– Т-т-та-а-м...
Открываю глаза и прослеживаю за взглядом блондинки, нервно икнув, когда замечаю на краю крыши в двадцати шагах от нас мужчину, который стоит к нам спиной, глядя вниз. На нём простая белая рубаха с широкими, закатанными до локтей рукавами, заправленная в чёрные широкие штаны, подпоясанные кожаным шнурком. Высокие рабочие сапоги, широкополая чёрная шляпа – он словно сошёл с иллюстрации о моде 17-го века.
Очередной призрак.
Зажимаю себе рот ладонями и, распластавшись на крыше, тихо, словно улитка, ползу в сторону дымовой трубы, в попытках спрятаться, искренне надеясь, что Кэндис не заорёт и не выдаст наше местоположение. Продвигаясь миллиметр за миллиметром, не сводя взгляда с мёртвого мужчины, мысленно говорю себе о том, что я тихая, осторожная и незаметная. Меня никто не увидит. Я – ниндзя. Я...
Мужчина резко вскидывает голову, словно дикий зверь, почуявший добычу, а мои волосы, кажется, начинают стремительно седеть от ужаса. Замираю, вжавшись в черепицу, боясь даже сделать лишний вздох. Меня колотит нервная дрожь так, что приходится сцепить зубы почти до хруста, чтобы он не услышал стук или я не откусила себе язык ненароком. По счастью, Кэндис где-то позади меня тоже не издаёт ни звука, что является облегчением, но небольшим.
Голова мужчины дёргается, когда он начинает поворачиваться в мою сторону. Я цепляюсь пальцами за крышу, ломая ногти и готовясь к тому, что он заметит меня и набросится, выдрав мне сердце.
Внезапно что-то привлекает его внимание внизу, и призрак исчезает с крыши, так и не заметив нас. Резко выдыхаю, до этого момента не осознав, что задерживала дыхание, и оглядываюсь на блондинку, которая смотрит на меня с отражением моего собственного ужаса. Сглатываю скопившуюся во рту жидкость и, кивнув девушке, торопливо миную оставшуюся часть крыши, лихорадочно думая, что делать дальше. Повторить прыжок точно уже не удастся, это была дерьмовая затея изначально. Свесившись с края крыши, смотрю вниз и, заметив там на свою удачу густые кусты, решаю, что всё же придётся спуститься. Причём весьма экстремальным способом.
Дождавшись, когда МакДжордан доползёт до меня, взглядом указываю ей на кусты внизу, на что она, к моему большому удивлению, не спорит, а лишь коротко кивает. Подавив желание перекреститься, делаю глубокий вдох и, мысленно завопив, скатываюсь с крыши, рухнув вниз. Тело, врезавшееся в кусты, которые всё же смягчили падение, пронзает острая боль, и мне приходится снова сцепить зубы, чтобы не взвыть. Задыхаясь, пытаюсь пошевелить конечностями, и с огромным облегчением замечаю, что ничего не сломано. Продираюсь сквозь ветки, выползая из кустов на четвереньках, выглядя, наверное, так, словно побывала в аду, будучи вся в царапинах, с ветками и листьями застрявшими в волосах, и с полубезумным взглядом. На дрожащих ногах поднимаюсь с земли, чуть не рухнув обратно, схватившись за стену здания, как за самое ценное, что у меня было в данный момент, и вздрагиваю, когда где-то рядом раздаются выстрелы. Напрягаюсь, готовая рвануть прочь, сломя голову и уже забив на Кэндис, которая всё ещё топталась где-то на крыше, но в этот момент раздаётся знакомый голос, зовущий меня по имени:
– Мэйв!
Резко поворачиваю голову, от чего шея начинает болезненно ныть, и чуть не падаю в обморок от облегчения и радости, увидев стремительно двигающегося ко мне Джейка.
– Боже... Джейк...
С моих губ срывается полувсхлип-полустон, когда я, оттолкнувшись от стены, хромаю ему навстречу, дрожа после пережитого ужаса и падения с крыши, желая просто оказаться в его объятиях и спрятаться от этого кошмара. Заметив моё состояние, хакер срывается на бег, оказавшись рядом со мной в считанные секунды, и, обхватив одной рукой мою талию, вторую кладёт мне на затылок, пряча моё лицо у себя на плече, выдохнув:
– Моя ты сумасшедшая девочка...
Издаю резкий истеричный смешок, вцепившись пальцами в его толстовку с такой силой, что не уверена, смогу ли когда-нибудь их расцепить. Моё тело сотрясает крупная дрожь, а в уши врывается какой-то странный звук, в котором я не сразу распознаю свои собственные рыдания, хрипами вырывающиеся из груди, которые я даже не осознавала.
– Тише, всё хорошо. Я здесь, – бормочет Джейк, крепче прижав меня к себе и зарывшись лицом в мои волосы. Чувствую едва заметную дрожь в его собственном теле и то, как бешено бьётся его сердце рядом с моим. Громко всхлипываю, икнув во весь голос, и сиплю:
– Ты не должен быть здесь. Это...
– Опасно, знаю. Но мне плевать. Я должен быть рядом с тобой. Твоя безопасность – вот, что для меня важно, – парень успокаивающе проводит рукой по моим волосам и оставляет лёгкий поцелуй на моём лбу, а затем немного отстраняется. – Пойдём, нужно убираться отсюда. Вы вроде собирались встретиться в «Авроре» со всем остальными?
– Да, но мне пришлось уехать до встречи... – бормочу я, торопливо вытирая слёзы, а затем, вспомнив про МакДжордан, поворачиваюсь в сторону дома. – Погоди, тут...
В этот же момент, как по заказу, раздаётся истерический вопль, и блондинка, визжа как ненормальная, падает с крыши в кусты. Чувствую, как у меня начинается нервный тик, а Джейк, опешив на несколько секунд, интересуется:
– Что это было?
– Кэндис, – буркаю я, с неохотой высвободившись из объятий хакера, наблюдая за тем, как МакДжордан с ошалевшим видом выползает из кустов, вытирая кровь, сочащуюся из ссадин на лице. Заметив непонимающий взгляд Джейка, тяжело вздыхаю. – Потом объясню...
Подхожу к блондинке, схватив её за предплечье и рывком поставив её на ноги, буркнув ей:
– Мы уходим. Держись рядом и не ори.
Она лишь что-то невнятно булькает, пытаясь трясущимися руками пригладить и расчесать спутавшиеся волосы, а я поворачиваюсь обратно к Джейку, который, прищурившись, настороженно следит за улицей, которая к этому моменту опустела. Крики и выстрелы сменились жуткой тишиной, от которой волосы вставали дыбом. Подхожу к хакеру, скользя взглядом по тёмной улице, остановившись на битых стёклах домов и магазинов, паре горящих машин, разбросанных вещах и нескольких трупах, лежащих неподалёку. Моё сердце пропускает удар, а на глаза наворачиваются слёзы. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть, но образ навсегда запечатлелся в памяти – окровавленная мёртвая женщина, прижимающая к себе два маленьких изломанных, неподвижных тельца, до последнего закрывая их собой, в попытке защитить. Те самые мать и её сыновья, которых я видела с крыши. Те, которые бежали от смерти, но в итоге так и не спаслись. Рядом с ними лежали тела федеральных агентов с развороченными грудными клетками, уставившись остекленевшими, мёртвыми глазами в небо, сжимая окоченевшими пальцами оружие, которое не смогло защитить ни их самих, ни женщину с детьми.
«Надо было сделать, как сказал Майкл. Тогда бы они не погибли», – мерзко шепчет в голове внутренний голос, и я побеждённо опускаю плечи. Всё это – наша вина. Моя вина.
Тихий свист привлекает моё внимание, и я поднимаю взгляд на Джейка, который, присвистнув, смотрит в переулок, терпеливо чего-то ожидая. Слегка хмурюсь, не понимая, чего он ждёт, но почти сразу же замечаю большую собачью тень, крадущуюся в нашу сторону. Господи, я в этой суматохе совсем забыла про Люцифера!
– Люци! – радостно восклицаю, вытирая глаза, на которые навернулись слёзы, и вольфхунд, взмахнув хвостом, трусит ко мне, бесцеремонно встав на задние лапы и положив передние на мои плечи, чуть не сбив меня с ног своим весом, вывалив из пасти язык и тяжело дыша. Вопреки самой себе издаю тихий смешок, обнимая пса, прежде чем он соскальзывает обратно, встав на все четыре лапы, принявшись деловито обнюхивать местность. Переглядываюсь с Джейком, который лишь молча жестом просит следовать за ним, и разворачиваюсь в сторону «Авроры», надеясь, что никто из наших не погиб. Кэндис семенит следом за нами, тихо всхлипывая и вздрагивая при виде каждого трупа. Мы идём через буквально мёртвый город, а меня изнутри грызёт чувство вины.
Я знала, что рано или поздно это случится вновь.
Я знала способ, которым можно было это остановить.
Я знала.
Но не сделала ровным счётом нихрена.
И все эти смерти, вся эта кровь – они на моих руках.
***
Несколько часов спустя
Я сижу на кухне дома Джесси, сжимая замёрзшими пальцами чашку с горячим чаем, съёжившись на стуле, закутавшись в тёплый свитер, глядя прямо перед собой невидящим взором. Когда пару часов назад мы с Джейком и Кэндис пришли в «Аврору», то обнаружили там только Фила, Джесси, Дэна, Томаса и Ханну. Не было новостей от Ричи. Ничего не было слышно от Джеймса и Алана. Мои отец и мать были вне зоны действия сети. Клео и Лили так же не выходили на связь. Когда ночь закончилась и призраки, на время утолив свою жажду мести, ушли, парни отправили нас домой к Джесси, а сами отправились на поиски наших исчезнувших друзей. Пришлось даже взять с собой Кэндис, которая, отойдя от первого шока, наконец в полной мере осознала, что произошло, разрыдавшись так надрывно и отчаянно, что мне даже стало её немного жаль. Добросердечная Джесси так и вовсе расчувствовалась, позабыв о своей неприязни к блондинке. Сейчас МакДжордан была наверху, в ванной, смывая с себя свою кровь и кровь своего покойного отца.
Ханна, сидя рядом со мной, в тысячный раз проверяет телефон, надеясь увидеть сообщение от сестры или новости о том, что со всеми всё хорошо, но ее мобильный молчит, как и наши с Джесси. Потирая виски и сжав дрожащие пальцы в кулак, Донфорт-старшая тихо спрашивает, ещё не отойдя от первоначального потрясения:
– Так было и в прошлый раз?
– Да... – еле слышно отзывается Джесси, обхватив себя руками за плечи и забравшись с ногами на стул. Её губы дрожат, девушка явно еле сдерживает слёзы. Я сама была на грани того, чтобы разреветься, как маленький ребёнок. Перед глазами до сих пор стояли образы женщины с детьми, их испуганные лица, когда они следовали за агентами, а после – их изувеченные тела, лежащие на асфальте, залитом кровью. Судорожно вздыхаю и закрываю глаза. Эта картина будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, так же как и чувство вины.
Вновь наступает тишина, прерываемая лишь тихим шорохом одежды и скрипом стульев, когда кто-то шевелится. Спустя несколько минут на кухню спускается Кэндис с покрасневшими глазами и мокрыми после душа волосами, одетая в спортивный топ и леггинсы, которые ей дала Джесси. Блондинка садится на свободный стул, ни на кого не глядя, уставившись в пол, и хрипло бормочет:
– Спасибо.
Были бы мы в другой ситуации, я бы удивилась, что в лексиконе этой избалованной стервы присутствует такое слово. Но сейчас я лишь рассеянно киваю вместе с Джесси. Было не время и не место для разборок и вражды. Нам нужно было держаться всем вместе, если мы хотели иметь хоть малейший шанс на выживание.
Ещё час мучительного ожидания, и наконец у Ханны звонит телефон. Высвечивается идентификатор абонента – Лили. Донфорт-старшая, моментально подскочив с места, хватает мобильный и, приняв вызов, прижимает дрожащей рукой телефон к уху, панически затараторив:
– Лили! О, Господи, сестрёнка, ты в порядке? Где ты? Ты не ранена? Джейк и Томас нашли тебя? Почему ты... – Ханна осекается, слушая ответ младшей сестры, а затем, закрыв глаза и выдохнув, бормочет: – Мне очень жаль... Да, мы сейчас у Джесси.
Хмуро переглядываюсь с Джесси, чувствуя, как во рту появляется горький привкус от нехорошего предчувствия, а Ханна, закончив разговор, поворачивается к нам, устало вздохнув:
– С Лили всё в порядке... Она всю ночь была в ветеринарной клинике. Вот только Блейн пропал. Лили сказала, что он приказал ей спрятаться в складском помещении, а сам вышел на улицу. И не вернулся.
– Ой, божечки! – Джесси ахает, прижав ладонь ко рту, и со слезами в голосе причитает: – Как же так? Это так ужасно... Он был таким милым парнем. И Люциферу несколько раз помог... Бедняжка...
– Джесси, не хорони его раньше времени. Может быть с ним всё хорошо, и он просто где-нибудь прячется. Лили сказала, что он пропал, а не мёртв. Ведь так, Ханна? – пытаюсь успокоить подругу, хоть и сама не верю своим словам. Я видела, что творилось на улицах. Там умирали даже подготовленные люди. Мог ли просто ветеринар выжить во время нападения призраков, находясь на улице? Вероятность была, но слишком мала.
– Да, может быть с ним всё хорошо, – с наигранным оптимизмом соглашается со мной Ханна, но тут влезает Кэндис, даже сейчас умудрившись продемонстрировать чудеса сволочизма:
– Да какая разница, жив он или мёртв? Вам-то до него какое дело? Какой смысл беспокоиться за чужого человека?
Джесси и Ханна, опешив, растерянно переглядываются, а затем Хокинс набирает в грудь побольше воздуха, собираясь разразиться тирадой, но я её опережаю, резко встав со стула и ядовито выплюнув:
– Если бы мы не беспокоились за «чужих людей», ты сейчас валялась бы мёртвая рядом со своим отцом. Подумай об этом на досуге и перестань вести себя как последняя мразь.
Выпалив всё это на одном дыхании, разворачиваюсь и строевым шагом, выхожу из кухни, инстинктивно повернув в сторону комнаты, в которой я когда-то жила.
Которую мы когда-то делили с Джейком.
Захожу внутрь, окинув взглядом стены, которые для меня сейчас были чужими, которые не несли никаких воспоминаний, которые не вызывали у меня ни-че-го. Кроме всепоглощающей печали и очередного приступа чувства вины за то, что я просрала самые важные воспоминания в своей жизни. Столько ошибок, совершенных мною. Столько неправильных выборов, сделанных на каждом шагу. И вот к чему всё это привело. Вот я здесь, с потерянной памятью, в то время как невинные люди гибнут ни за что. Столько погубленных судеб из-за пары неверно принятых решений.
Делаю глубокий вдох, чувствуя как в уголках глаз снова закипают слёзы. Я должна всё исправить. Должна остановить кровавую бойню.
И, к сожалению, есть только один способ это сделать.
Я должна заключить сделку с Человеком без лица.
***
К счастью, все были живы. Джеймс, Алан и мой отец, которые были в полицейском участке, отбиваясь от призраков, помогали ликвидировать беспорядок на улицах. Мама обнаружилась вместе с Клео во Вратах Надежды, очевидно приехавшая туда перед нападением, чтобы забрать нашу подругу и вместе поехать в «Аврору». Ричи умудрился отсидеться в «Гараже». Даже Хэндриксон снова сумел выйти сухим из воды, что не особо обрадовало всех нас. Была только одна плохая новость, помимо того, что пропал Блейн – Лэнгдон Ривз был госпитализирован в больницу. Во время ночного нападения он принимал активное участие в спасении граждан, и в итоге его рана, полученная в первую Ночь Живых Мертвецов, открылась, к тому же он получил ещё несколько ранений. Нам всем оставалось только надеяться, что помощник шерифа выживет.
Джеймс, закончивший полчаса назад помогать Алану и моему отцу, заваливается в дом Джесси, выглядя так, словно побывал в аду и вернулся обратно: светлые волосы всклочены и спутались, лицо и одежда покрыты грязью и кровью, футболка и джинсы порваны, через плечо перекинут дробовик. Увидев его в таком состоянии, сердобольная Хокинс буквально пинками загнала охотника в душ, и сейчас он, отмывшись и переодевшись, сидел на кухне, уплетая бутерброды, наспех состряпанные Клео, которая, чтобы хоть чем-то себя занять, превратила кухню Джесси в полевой ресторан. Впрочем, никто не жаловался. Джейк, Томас и Дэн, сменив Джеймса и прихватив с собой Люцифера, который мог очень помочь в поисках раненых людей, отправились на улицы, чтобы оказать всю возможною помощь и доставить пострадавших в наспех соорудированные импровизированные медицинские пункты.
Я сижу на диване в гостиной, прокручивая в голове события прошлой ночи, и в это время ко мне подходит Кэндис. Блондинка, помявшись, садится рядом и выдавливает из себя, глядя в сторону:
– Я должна сказать тебе спасибо. Ты спасла мне жизнь.
– Забудь, – морщусь, мотнув головой, и буркаю: – Если хочешь как-то отплатить, то сделай так, чтобы Джейка перестали преследовать.
– Если бы я только могла, – МакДжордан невесело усмехается, быстрым движением наспех вытирая сорвавшуюся слезу. – У меня нет никакого влияния. Оно было у отца. Кто я без него? Всего лишь богатенькая стерва.
– Самокритично, но правдиво, – замечаю я, не удержавшись от колкости. Блондинка морщится, но не огрызается, а лишь добавляет:
– Я отдам тебе папку с делом Джейка. Это всё, что я могу сделать. Возможно, изучив его дело, твой отец сможет найти какие-нибудь лазейки в законах. И... мне жаль. За то, как я себя вела.
– Нет, не жаль, – усмехаюсь я, на что Кэндис тоже слабо улыбается и встаёт с дивана.
– Да, ты права. Мне не жаль. Но папку я всё же принесу.
– Спасибо, Кэндис, – на автомате благодарю её и, помолчав секунду, окликаю её, когда она уже подходит к двери. – И, кстати... Мне жаль. Насчёт твоего отца.
Блондинка хмыкает, криво улыбнувшись и качает головой, прежде чем выйти за дверь.
– Нет. Не жаль.
Смотрю на то, как за МакДжордан закрывается дверь, и немного воспаряю духом. Возможно, было ещё не всё потеряно. Конечно, у меня был договор с Хэндриксоном, но, во-первых, он не отвечал за всё ФБР, поэтому, даже если он сдержит слово и отступит, рано или поздно за Джейком пошлю ещё кого-нибудь, а во-вторых, Кайл мог и не сдержать обещание, поэтому в любом случае стоило подстраховаться.
Правда, моё настроение тут же стремительно портится, когда в дом Джесси заваливается Алан, выглядящий ещё хуже, чем Джеймс после битвы, с ходу гаркнув на весь дом:
– Пиздец!
– Что случилось? – из кухни выглядывают Клео и Джеймс, флегматично жующий бутерброд. Хмурюсь и встаю с дивана, подходя ближе, в то время как к нам присоединяются все остальные присутствующие в доме. Блумгейт, снова пару раз крепко выругавшись, цедит сквозь зубы, привалившись к стене:
– Мало проблем с призраками, так ещё и Айрис Хэнсон добавляет! Её сестра наняла ей дорогущего адвоката, который решительно настроен вытащить её из тюрьмы.
– У Айрис есть сестра? – изумлённо хором интересуемся мы с Джесси, а моя мама, смущённо кашлянув, бормочет:
– Да... Кажется, я забыла про это сказать. Да и к слову не приходилось...
– Ты знала?! – поворачиваюсь к матери, уставившись на неё немигающим взором, на что Эвелин пожимает плечами, отведя взгляд.
– Я не думала, что это так важно. К тому же, Айрис и Джулия не общались с момента смерти Дженнифер. Айрис отдалилась от семьи, утопая в горе, а Джулия была слишком занята воспитанием своего сына. Ему на тот момент было примерно столько же, сколько Лили.
– Да, здорово, спасибо за справку, миссис Найт, – слегка раздражённо бросает Алан, потирая переносицу. – Сейчас это уже не важно. Важно то, что миссис Джонсон намерена вытащить свою сестру и...
Дальше я не слушаю.
Шестерёнки в моей голове начинают вращаться с бешеной скоростью, а в голове мелькают обрывки диалогов.
«Этот кто-то ударил Джеймса по голове? И этот кто-то знал о том, что Эвелин назначила встречу в Гримроке?»
«Женщина не смогла бы его вырубить, а потом оттащить в яму, которая находится на довольно приличном расстоянии от водопада. Скорее всего, это был крупный мужчина.»
«Я была в «Чёрном лебеде» с Блейном. Собиралась в «Аврору» чтобы встретиться с остальными. Вдруг внезапно отрубилось электричество и пропала связь. Я сразу забеспокоилось. Было страшно, но я решила добраться до бара. Блейн пошёл со мной.»
«Берегись того, кто притворяется другом...»
«– Кто такой Блейн?
– Блейн Джонсон. Он ветеринар в клинике, в которой Лили работает администратором. Он несколько раз помогал Люциферу. Неплохой парень.»
«Что если это один и тот же человек? Ну тот, о ком предупреждала Эми, и тот, который напал на Джеймса!»
«Блейн пропал. Лили сказала, что он приказал ей спрятаться в складском помещении, а сам вышел на улицу. И не вернулся.»
Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Могла ли Лили рассказывать Блейну о наших планах? Могло ли это быть простым совпадением? Сестру Айрис зовут Джулия Джонсон, её сыну на момент смерти Дженнифер было столько же, сколько и Лили. Фамилия Блейна – Джонсон, и ему примерно столько же, сколько и Лили...
– Блейн Джонсон, – выпаливаю я, оборвав Алана на полуслове, чувствуя себя так, словно меня окатили ледяной водой. – Это он напал на Джеймса в Гримроке. Это о нём меня предупреждала Эми. Блейн – родной племянник Айрис Хэнсон.