В погоне за призраком

Мэйв

Свет отрубается внезапно, словно кто-то просто щёлкнул выключателем, а я вскидываю голову, вцепившись пальцами в край стола и отшатнувшись от занёсшего надо мной руку Кайла Хэндриксона. В темноте в допросной абсолютно ничего не видно, и я слышу лишь тяжёлое дыхание федерального агента. Шарю по карманам в поисках мобильного телефона, чтобы зажечь фонарик, однако в этот момент лампы, пару раз мигнув, загораются тусклым светом. Переглядываюсь с мужчиной, который медленно опускает руку, и он произносит будничным тоном, словно это не он только что пытался меня ударить:

– Включился генератор.

– А почему отрубилось электричество? – осторожно спрашиваю я, медленно поднимаясь со стула, а Кайл пожимает плечами и поправляет галстук.

– Возможно затопило станцию. И если это так, то обесточен весь город. Неудивительно после такого ливня.

Понятливо мычу и, достав наконец телефон, бросаю взгляд на экран. Хмурюсь, заметив, что сети нет, и сразу же сообщаю об этом агенту, стараясь говорить спокойно, хотя, после нашего неудавшегося разговора и моей попытки обмануть федерала, находиться рядом с ним было чертовски страшно.

– Связь исчезла.

– Правда? – Хэндриксон достаёт свой мобильный, чтобы убедиться в правдивости моих слов, а дверь в допросную неожиданно распахивается и на пороге появляется настороженный помощник шерифа.

– У вас здесь всё нормально? – Ривз бросает на меня внимательный взгляд, и я еле заметно киваю. Офицер поджимает губы и переводит взгляд на агента, который, тихо выругавшись сквозь зубы, явно убедившись в том, что насчёт связи я не солгала, убирает телефон обратно. – Агент Хэндриксон, шериф Блумгейт просит Вас пройти к камерам временного содержания. Он сейчас там с мистером Найтом и задержанным мистером Роджерсом. Это важно.

– Разумеется, – Кайл криво улыбается. – Что-то важное именно тогда, когда отключился свет и пропала связь. Это вам на руку, не так ли?

– Поговорите с шерифом, – невозмутимо отзывается Лэнгдон и отходит в сторону, когда Хэндриксон, раздражённо выдохнув, стремительно выходит из допросной, бросив мне на ходу, что мы ещё не закончили. Поджимаю губы и смотрю на Ривза, который, пробормотав себе под нос что-то явно не очень лестное в адрес федерала, тихо закрывает дверь и окидывает каким-то непонятным взглядом помещение. Вопросительно выгибаю брови и смотрю на помощника шерифа, а он, вздохнув, произносит:

– Свет вырубился не просто так.

– Хэндриксон считает, что затопило станцию из-за дождя, – пожимаю плечами, мысленно согласившись с тем, что это самое правдоподобное объяснение, а Ривз отвечает, не скрывая своего раздражения:

– Сейчас он считает так, а через пять минут обвинит нас в том, что это мы каким-то образом обесточили весь город лишь бы не позволить ему увезти Ричарда в Вашингтон.

– Ты знаешь, я бы не удивилась, – хмыкаю, выразительно подняв брови, намекая на его маленький фокус с отпечатками Ричи на ноутбуке Джейка. Лэнгдон криво улыбается и отводит взгляд.

– ФБР идут на любые методы для того, чтобы добиться желаемого и засадить даже невиновного человека. Я пошёл работать в полицию для того, чтобы помогать людям, а не сажать всех подряд. И если для того, чтобы оправдать невиновного, придётся пожертвовать своей должностью – значит так тому и быть.

– Очень надеюсь, что Хэндриксон не узнает об этом, – буркаю я и возвращаюсь к теме отрубившегося света. – Считаешь, что электричество отключилось по иной причине?

– Ну, у нас по городу разгуливают привидения, – Ривз поджимает губы. – Я бы не удивился, если бы они были к этому причастны. Поэтому лучше держаться всем вместе. Иди обратно в приёмную, там тебя ждут твои подруги.

– Хорошо, – киваю и подхожу к двери, которую офицер открывает, пропуская меня вперёд, а затем оборачиваюсь на него, обеспокоенно спрашивая: – Лэнгдон, какова вероятность того, что у вас получится вытащить Ричи из этого дерьма?

– Хэндриксон настроен решительно, – Ривз чешет затылок и, тяжело вздохнув, качает головой. – Он словно акула, вцепившаяся в жертву. Но мы сделаем всё возможное, чтобы он отпустил Ричарда.

Киваю офицеру, выдавив из себя слабую улыбку, и торопливо выхожу из допросной, буквально выпав на руки обеспокоенной Джесси, которая мечется перед дверью.

– Мэйв, ты в порядке! – восклицает подруга, крепко обнимая меня, а я сиплю:

– Ты меня задушишь...

– Ой, прости, – Хокинс расцепляет руки, виновато улыбнувшись, и тарахтит: – Это ужас какой-то! Свет так резко вырубился, и связи нет совершенно! Ещё и ты одна с этим Хэндриксоном. Ты бы видела, какой злой он вышел из допросной! Что ты ему сказала? Он поверил в то, что ты не знаешь Джейка? А что насчёт Ричи?

– Погоди, давай по порядку, – устало тру лицо и, окинув взглядом приёмную, освещённую тусклым светом, подхожу к скамье и плюхаюсь на неё, вопросительно взглянув на подругу. – А где Клео?

– Вышла на улицу, надеется поймать сигнал, – Джесси опускается рядом, а я, рассеянно кивнув, отвечаю на её вопросы:

– Ничего особенного я ему не сказала. Гнула свою линию, но он не поверил. Сказал, что какой-то его знакомый видел Джейка в больнице, когда я лежала там после сделки. Насчёт Ричи я ничего не знаю, извини.

– Новости всё хуже и хуже, – подруга нервно заправляет за ухо выбившуюся прядь волос и бросает взгляд на коридор, ведущий к камерам. – Надеюсь твоему отцу удастся что-нибудь сделать.

– Я тоже, – уныло киваю, а Джесси всплёскивает руками.

– Ох, что же теперь будет? Раз Хэндриксон не поверил, это значит, что он может использовать тебя, чтобы выманить Джейка.

– Я старалась об этом не думать, но спасибо, что напомнила, – мрачнею ещё больше, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства за хакера, и поджимаю губы, напряжённо размышляя. – В любом случае, что бы агент ни задумал, сейчас он ничего не сделает – нету смысла. Город обесточен, связи нет – Джейк всё равно не узнает о происходящем.

– Ты же понимаешь, что если сеть не появится до того, как Джейк сможет выйти на связь, он вернётся в город? – тихо спрашивает Хокинс, а я рвано киваю, уставившись на свои мелко подрагивающие пальцы.

– Да. Понимаю.

Разумеется, он вернётся. Я знала это. Если я долго не буду выходить на связь, он начнёт беспокоиться и подставит себя под удар. «Он забыл об осторожности, высунулся из своего укрытия, чтобы приехать в этот город к Вам», – в голове проносятся слова Хэндриксона, и я крепко стискиваю зубы, аж челюсть сводит. Конечно, Джейк сразу же приедет в Дасквуд прямо в руки федералов. И я не могла этого допустить. Только не это. Если с ним что-нибудь случится, я буквально сойду с ума.

– О, Клео вернулась, – Джесси легонько пихает меня локтем в бок, и я вскидываю голову, глядя на зашедшую в участок подругу. Клео раздражённо взмахивает рукой, в которой держит телефон, и выпаливает:

– Ничего!

– На улице тоже не ловит? – с особой надежды уточняет Хокинс, а девушка, плюхнувшись на скамейку с другой стороны рядом со мной, отрицательно качает головой.

– Нет. Ни единой полоски.

– Но ведь сотовые вышки не могли выйти из строя? – хмурюсь. – Сеть ловила даже во время ливня.

– Думаешь, что-то блокирует сигнал? – Клео задумчиво поправляет на переносице очки, а я медленно киваю.

– Вполне возможно. Ривз считает, что и свет вырубился не просто так.

– Могло затопить станцию, – замечает подруга, а Джесси ёжится.

– Могло. Но мне почему-то кажется, что дело не в этом.

Согласно киваю и открываю рот, намереваясь высказать предположение Ривза, и тут же захлопываю его, заметив отца, выходящего из коридора в сопровождении шерифа Блумгейта и агента Хэндриксона. Джереми и Кайл о чём-то резко переговариваются, и, когда они подходят ближе, мы с подругами, переглянувшись, прислушиваемся к разговору.

– ...я считаю, что на данном этапе, дискуссию можно прекратить, агент, – подчёркнуто вежливо и холодно произносит отец, пристально глядя на Хэндриксона, который, оскалившись в недоброй усмешке, качает головой.

– У нас будут доказательства связи Роджерса с Коулманом, и тогда даже Вы, мистер Найт, не сможете его спасти.

– Ну вот когда доказательства будут, тогда и поговорим, – спокойно отвечает Джереми, не поведя и бровью, и вздыхает, бросив взгляд на время. – Не забудьте уведомить меня, как официального представителя мистера Роджерса, когда криминалисты передадут Вам заключение. Я должен буду ознакомиться с ним перед судебным процессом. Если до этого дойдёт, разумеется.

– Конечно, – Кайл ядовито улыбается и переводит взгляд на Блумгейта. – Шериф, кажется нам есть ещё что обсудить.

– Поговорим в моём кабинете, – Алан указывает рукой на дверь и, бросив на меня, Джесси и Клео короткий взгляд, поджимает губы и первым заходит в кабинет. Дождавшись, когда за Хэндриксоном захлопнется дверь, первой подрываюсь со скамьи и подскакиваю к отцу, засыпая его вопросами:

– Как Ричи? Когда его отпустят? О чём вы говорили с агентом? Есть возможность избавиться от него?

– Мы можем увидеть Ричи? – влезает Джесси, а Клео, нахмурившись, интересуется:

– Его же не посадят, верно?

– Девочки, не так быстро, – Джереми морщится и трёт лоб, снова бросив взгляд на часы. – Чёрт, Эвелин и остальные наверняка уже в «Авроре»...

– Придётся им подождать, – поджимаю губы. – Пап, так что насчёт Ричи?

– Делаем всё возможное, – коротко отвечает отец и, поймав мой взгляд, вздыхает. – Я не волшебник. И не могу сделать так, чтобы заключение криминалистов оказалось у меня на руках сию же секунду. У Хэндриксона не будет веских доказательств виновности Ричи, а суд не примет на веру его домыслы и подозрения. Так что ему придётся его отпустить, но на это потребуется время. И, судя по сложившейся ситуации, ночевать вашему другу придётся в камере.

– А увидеть его можно? – снова спрашивает Хокинс, а папа качает головой.

– Только с разрешения шерифа. Но он не пойдёт на это в присутствии Хэндриксона.

– Ничего, главное, чтобы Ричи отпустили, – бодро произношу, успокаивающе дотрагиваясь до локтя Джесси, хотя саму меня изнутри сжирало беспокойство за друга. Как бы отец с Аланом и Лэнгдоном ни старались, Хэндриксон действительно был настроен весьма решительно, и если не получится посадить Ричи сейчас, то он из кожи вон вылезет, чтобы найти доказательства того, что наш механик «укрывал федерального преступника». К тому же, судя по тому, что Кайл не задумываясь замахнулся на меня, он вполне мог применить грубую физическую силу для того, чтобы выбить из Ричи признание.

– Алан поставил двоих офицеров у камеры, – словно прочитав мои мысли докладывает Джереми и криво улыбается. – Хэндриксон считает, что они нужны для того, чтобы задержанный не сбежал, но на самом деле они следят за тем, чтобы ему не навредили федералы.

– Неужели люди, работающие в ФБР, могут быть настолько жестокими? – Джесси нервно оттягивает рукава свитера и обнимает себя за плечи. – В голове не укладывается. В смысле, я конечно вижу, как ведёт себя агент Хэндриксон, и это меня одновременно пугает и бесит. И я понимаю, что он готов пойти на всё... Но он же должен защищать людей и быть справедливым. Разве не так?

– Так, – отец, вздохнув, кивает. – Однако, к сожалению, вседозволенность портит людей. Власть портит людей. Разумеется, не все федералы такие. Но я за всю свою немалую судебную практику повидал слишком много агентов, превышающих свои полномочия и нарушающих закон ради достижения цели.

– Это ужасно, – Клео качает головой и, бросив взгляд на окно, удивлённо приподнимает брови. – Смотрите. Это Лексус Купера?

Проследив за взглядом подруги, вижу, как к участку подъезжает знакомая белая машина, осветив фарами участок и подняв волну на огромных глубоких лужах, оставленных после ливня, и из неё, громко хлопнув дверью, выходит Джеймс. Охотник достаёт из багажника большую спортивную сумку, и быстро идёт внутрь здания, а я, переглянувшись с подругами и отцом, которые выглядят такими же сбитыми с толку, как и я, иду навстречу мужчине.

– Джеймс? Ты что тут делаешь?

– И почему я не удивился, что вы тут? – Купер окидывает нас всех мрачным взглядом и в упор смотрит на меня. – Я кажется сказал вам с Джесси сидеть дома и не высовываться.

– Дождь прекратился, меня вызвали на допрос, – отмахиваюсь и кивком указываю на сумку. – Что случилось?

– Мне нужен Алан, – Джеймс проходит вперёд и, пожав руку Джереми, косится на тихо переговаривающихся офицеров, оставшихся не у дел после отключения электричества. – И его люди.

– Призраки? – понизив голос, спрашивает Джесси, переминаясь с ноги на ногу, а Клео добавляет вслед за ней:

– Свет и сеть отрубились из-за них?

– По всему городу, да, – охотник бросает сумку, в которой что-то подозрительно громыхнуло, на пол. – Слишком большая концентрация потусторонних существ в одном месте – это повлияло на искривление электромагнитных волн, из-за чего полетело электричество, и связь рухнула. Очевидно, жертвы Человека без лица планируют начать свою кровавую месть. И один я с ними не справлюсь.

– Но ведь призрака нельзя убить, – медленно произношу я и несколько раз моргаю, пытаясь переварить услышанное. Кровавая месть? Так скоро? Разумеется, я знала, что это было неизбежно, но не думала, что это произойдёт вот... так. Просто весь город будет изолирован от внешнего мира, а призраки начнут свою вендетту. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, а руки начинают дрожать, и делаю пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, впрочем безуспешно.

– Не совсем, – Джеймс поджимает губы. – Есть способ упокоить разбушевавшуюся душу, но он рабочий, когда призрак один и достаточно времени на то, чтобы найти его останки. А у нас тут настоящий сверхъестественный аншлаг и на счету каждая секунда. Поэтому придётся патрулировать город, отпугивать мёртвых уродов и надеяться, что скоро их батарейки сядут и они успокоятся на какой-то промежуток времени.

– Это вообще возможно? – спрашивает Джесси, и я ясно слышу в голосе подруги нотки подступающей истерики. Переглядываюсь с побледневшей Клео, а охотник коротко кивает.

– Да. Энергия не бесконечна, к тому же они достаточно потратили, когда прорывались в мир живых, поэтому не сразу изолировали город. Но вопрос в том, как долго придётся их сдерживать.

– Алан сейчас с Хэндриксоном в кабинете, – произносит Джереми, молча и сосредоточенно слушающий наш разговор. – Не думаю, что стоит их отвлекать, к тому же, Джеймс, твоя персона явно заинтересует агента. Я найду Ривза – пусть он снарядит своих людей.

– Да хоть самого папу Римского, главное, чтобы эти болваны, которых дадут в помощь, меня слушались, – фыркает Купер и признательно кивает отцу. – Спасибо.

Папа, кивнув в ответ, устремляется куда-то вглубь участка, разыскивая помощника шерифа, а я тем временем, чтобы немного отвлечься, интересуюсь:

– Джеймс, как твоя голова?

– Крепкая, – охотник криво улыбается и прячет руки в карманах куртки. – Но этот ублюдок меня сильно приложил. Болит до сих пор.

– Может вы наконец расскажете, что случилось? – немного раздражённо бросает Джесси, а Клео непонимающе хмурится.

– Кто приложил? Когда?

Переглядываюсь с Купером и, поняв, что в связи со сложившейся ситуацией, мы явно не скоро доберёмся до «Авроры», а скрывать информацию было бы весьма некрасиво, пересказываю подругам события предыдущей ночи: как мы приехали в Гримрок после того, как оборвалась трансляция, как обнаружили телефон Джеймса, как Джейк отправился его искать, а мы с отцом наткнулись на мою маму, как Джейк отыскал Купера и то, в каком состоянии обнаружился охотник – сброшенный в яму и присыпанный землёй, словно его пытались заживо закопать. Девушки, слушая меня чуть ли не затаив дыхание, несколько секунд просто молчат, когда я завершаю рассказ, а затем Клео осторожно уточняет:

– То есть, этот кто-то, ударил Джеймса по голове? И этот кто-то знал о том, что Эвелин назначила встречу в Гримроке?

– Именно так, – киваю и, поморщившись, дотрагиваюсь до начавших ныть висков, массируя их. – А ещё мы с Джесси встретили призрак Эми у «Гаража». Она сказала, что нужно остерегаться того, кто притворяется другом...

– Погоди! – Хокинс, прищёлкнув пальцами, на секунду зависает, а затем выпаливает: – А что если это один и тот же человек?

– Кто? – откровенно туплю я, ибо мой уставший и перегруженный мозг отказывается воспринимать какую-либо информацию, а подруга, нетерпеливо приплясывая на месте, тараторит:

– Ну тот, о ком предупреждала Эми, и тот, который напал на Джеймса! Откуда бы чужому человеку знать о том, что с тобой связалась Эвелин и назначила тебе встречу в Гримроке? Или же о том, что вместо тебя поедет Джеймс? Хотя, об этом может он и не знал, но в любом случае этому человеку было известно, что там кто-то будет в это время, и...

– Так, погоди, – прерываю этот поток слов, чувствуя, как шестерёнки в голове со скрипом, но начинают двигаться, и прихожу к гениальному выводу: – Но ведь тогда получается, что этот человек – один из нас. Или кто-то, кого мы хорошо знаем.

– Ой, – Джесси, стушевавшись, захлопывает рот и испуганно смотрит на меня, а я перевожу взгляд на Ривза, появившегося в сопровождении отца. Джереми что-то говорит ему, а помощник шерифа с серьёзным видом сосредоточенно кивает. Прищурившись, сглатываю образовавшийся в горле ком и медленно произношу:

– Лэнгдон был в участке, когда позвонила мама. Он мог слышать разговор. К тому же, он довольно высокий... И вчера ночью его не было в участке, и на звонки он не отвечал. Как и Алан.

– Ты думаешь, это кто-то из них? – деловито осведомляется Джеймс, бросив короткий внимательный взгляд на приближающегося Ривза, а я тихо торопливо отвечаю прежде чем Лэнгдон подходит достаточно близко для того, чтобы нас услышать:

– Не знаю, но нельзя исключать такую возможность.

– Джеймс, – Ривз подходит ближе и, приветливо кивнув охотнику, сразу переходит к делу, устало проведя рукой по лицу. В последнее время работы на полицейских свалилось слишком многое, а учитывая прибытие Хэндриксона, взявшего в оборот Блумгейта, помощнику шерифа приходилось выполнять большую часть работы. – Джереми сказал, что тебе нужны люди для патрулирования города.

– Ага, – Купер кивает с самым невозмутимым видом, никоим образом не выдавая наши теперь уже общие опасения насчёт Лэнгдона. – Высокая вероятность массового нападения призраков.

– Можешь даже ничего не говорить, – Ривз оглядывается на офицеров, скучковавшихся у одного из рабочих столов, и громко подзывает к себе пятерых людей: – Прескотт, Джонс, О'Коннелл, Бэккер и Уайт! Подойдите!

Мужчины, трое из которых были гораздо старше помощника, переглянувшись, подходят ближе, а Ривз указывает на охотника, застывшего с самым равнодушным видом.

– Это Джеймс Купер. Отправитесь с ним патруль.

– Он не коп, – один из старших офицеров – невысокого роста, плотный, с тёмными седеющими волосами – бросает на Купера недовольный взгляд, а Лэнгдон хмурится.

– Это имеет какое-то значение, Бэккер? Это приказ.

– Цель патруля? – деловито осведомляется другой офицер помоложе, в то время как Бэккер, бросив на Ривза взгляд исподлобья, что-то ворчит себе под нос.

– Защита гражданских лиц, – Лэнгдон смеряет непроницаемым взглядом свои людей. – Это обсуждалось на собрании.

– А, так мы идём охотиться на призраков? – Бэккер, снова взяв слово, вскидывает голову и насмешливо произносит: – Нам взять с собой святую воду?

– Только если решите пойди охотиться на демонов, – невозмутимо произносит Джеймс под взрыв хохота полицейских, а Бэккер, криво улыбаясь, бросает взгляд на помощника шерифа.

– Честно говоря, Ривз, я думаю, что вы с шефом свихнулись.

– К счастью, Бэккер, в твоей работе следует поменьше думать, – Лэнгдон делает глубокий вдох. – От тебя требуется выполнять приказы. В противном случае, возможно, нам с шерифом придётся сократить штат. Надеюсь, ты меня понял.

Бэккер, сверля взглядом Ривза, несколько секунд молчит, а затем выплёвывает:

– Да... сэр.

– Хорошо, – помощник шерифа спокойно кивает и обращается к Джеймсу: – Забирай их.

– Да уж, команда мечты прямо, – Купер усмехается. – И на том спасибо.

Наклонившись, охотник поднимает с пола свою сумку и, быстро оглянувшись, дёргает за молнию. С интересом заглядываю внутрь из-за плеча охотника и разглядываю два охотничьих дробовика, пару пистолетов разных марок, несколько запасных обойм и какие-то большие склянки. Достав одну из них, Джеймс разворачивается, чуть не залепив мне локтем в нос, и потягивает Лэнгдону.

– Держи. Пригодится.

– Что это? – помощник шерифа крутит в руках банку, а Купер поясняет:

– Соль. Поможет, если нагрянут призраки. Можно зарядить ею оружие, а можно просто швырнуть в тварь. Я бы ещё посоветовал насыпать её по всему периметру участка, чтобы призраки в принципе не смогли пройти сюда, но здесь не хватит, да и у меня запасы на нуле.

– Понял, спасибо, – Ривз кивает и отходит в сторону, а Джеймс, кивком указав притихшим офицерам на дверь, идёт на выход из участка, бросив на прощание:

– Не выходите на улицу. Там гораздо опаснее, чем здесь.

– То есть мы будем, как в ужастике, сидеть в осаждённом призраками полицейском участке? – шёпотом спрашивает Джесси, а затем с восхищением восклицает: – Вот здорово!

– А по-моему, это совсем не здорово, – недовольно бросает Клео, нервно обхватив себя руками за плечи, а я, устало вздохнув, отвечаю:

– Ты бы видела, как она радовалась встрече с Эми...

– Представляю, – подруга фыркает. – Наша Королева Ужасов в своём репертуаре.

– Ну да, это страшно, но так захватывающе... – бурчит Хокинс, словно оправдываясь, а затем переводит взгляд на моего отца. – Мистер Найт, и что нам теперь делать?

– Только ждать, – папа устало трёт шею и пожимает плечами. – Вы слышали Джеймса, девочки. На улице опасно, поэтому мы не сможем добраться до «Авроры».

– То есть получается, что мы заперты в участке со злобным федеральным агентом, который ни на йоту не поверил мне, хочет засадить за решётку Ричи, мечтает арестовать моего парня, явно имеет проблемы с самоконтролем и считает, что может превышать свои полномочия, а на улице разгуливают призраки, которые могут в любой момент сюда нагрянуть и устроить здесь своеобразное «Призрачное поместье»? – уточняю я, а отец, поджав губы, кивает.

– Именно так.

– Класс, – натягиваю на лицо неестественную улыбку и, плюхнувшись на скамью, достаю из кармана абсолютно бесполезный телефон, решив скоротать время за изучением оставшихся переписок, для загрузки которых, к огромному моему облегчению, не требовался доступ в интернет. Всё же это занятие было гораздо лучше, чем нервно метаться по участку, не зная, откуда ожидать удара – со стороны агента Хэндриксона или со стороны озлобленных призраков, мечтающих перебить абсолютно всех жителей Дасквуда.

***

Я успеваю до конца прочитать абсолютно все чаты, наконец кое-как восстановив хронологию событий, и погружаюсь в повторное чтение переписки с Джейком, тревожа свои душевные раны и отчаянно скучая по хакеру, снова начав сходить с ума от неизвестности – где он, как он, попытался ли выйти на связь? Что если пытался, и, не получив ответа, рванул обратно в город? Может он нарвался на федералов? А может на призраков? Что если его уже ведут в участок, или, что ещё хуже, он мёртв? Я накручиваю себя всё больше, нервно кусая ногти и притопывая ногой, в сотый раз перечитывая его «Я хочу тебе довериться», и, не выдержав, вскакиваю со скамьи, заставив Джесси, которая дремлет тихо сопя и положив голову на плечо клюющей носом Клео, подскочить на месте от неожиданности.

– Мэйв, в чём дело? – подруга сонно трёт глаза, а я бросаю взгляд на отца, что-то тихо обсуждающего с Ривзом. Возможно они говорили о том, как ещё можно помочь Ричи – если, конечно, Лэнгдон действительно был на нашей стороне, – и меня беспокоило, как бы их не застукал Хэндриксон, который засел вместе с Блумгейтом в его кабинете, откуда периодически доносились голоса на откровенно повышенных тонах.

Открываю рот, собираясь заверить, что всё в полном порядке, как и без того тусклая лампочка, заморгав, выключается, погружая полицейский участок в полумрак. Слышу испуганные возгласы подруг, и шарахаюсь в сторону от неожиданности, когда рядом раздаётся напряжённый голос Ривза:

– Генератор отрубился.

– Ты бы хоть кашлянул, – шумно выдыхаю, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и нервно зову: – Па-а-ап?

– Я здесь, – на плечо опускается тяжёлая ладонь, а затем со стороны кабинета Алана раздаётся недовольный голос Хэндриксона:

– Какого хрена происходит?

Зажмуриваюсь, когда в лицо ударяет яркий свет от фонарика на смартфоне, включённого агентом, и, спохватившись, сама включаю фонарик на своём телефоне, который я продолжаю сжимать в руках. Свет выхватывает испуганно жмущихся друг к другу Клео и Джесси, Алана, с мрачным видом стоящего за спиной Хэндриксона и переглянувшегося с Ривзом, который, еле заметно кивнув, кладёт руку на кобуру, и моего отца, застывшего рядом со мной и напряжённо спрашивающего:

– Это все, кто остались в участке?

– Двое офицеров охраняют задержанного, трое – пошли в курилку, – отвечает Лэнгдон и замирает, глядя на облачко пара, вылетевшее изо рта. – Какого...?

Крепче сжимаю телефон пальцами, чувствуя, как воздух в помещении становится всё холоднее – словно кто-то зимой перепутал кнопки у кондиционера, включив вместо обогрева охладитель. Меня начинает трясти – то ли от нервов и страха, то ли от холода – и я крепко вцепляюсь в рукав папиной куртки, когда он на предложение Ривза пойти проверить офицеров в курилке, отвечает согласием.

– А может не стоит разделяться? – дрожащим голосом спрашиваю, проглотив замечание о том, что в фильмах ужасов это всегда заканчивается дерьмово и преимущественно чьей-нибудь смертью, но отец качает головой и, расцепив мои одеревеневшие пальцы, освобождает рукав.

– Всё будет нормально, мы быстро.

– Это никогда ничем хорошим не заканчивается, – высказывает мои опасения Джесси, но Джереми и Лэнгдон, откровенно проигнорировав это замечание, и идут к дальнему коридору. Успеваю лишь разобрать тихий вопрос отца Ривзу: «Ты зарядил пистолет солью?», и невнятный ответ помощника шерифа, а затем, до того молчащий Хэндриксон, раздражённо спрашивает:

– Может быть кто-нибудь мне объяснит какого хера творится? Что это за перебои с электричеством и почему здесь стало холодно, как на Северном полюсе?

– Поверьте, агент, правда Вам не понравится, – глухо отвечает Алан и, достав пистолет, бросает: – Мэйв, Клео, Джесси – идите к камерам. Там будет безопаснее.

Согласно угукнув, торопливо, стараясь не отсвечивать и не бесить и безо того начавшего злиться федерала, пытаюсь проскользнуть мимо него, но Кайл, резко схватив меня за предплечье, заставляет остановиться, и крепко сжимает пальцы, от чего я взвизгиваю, чувствуя, как руку пронзает боль – наверняка останутся синяки.

– К задержанному гражданские не допускаются, – ядовито произносит Хэндриксон и кивком указывает на меня. – Особенно она.

– Вы ещё скажите, что это всё спланировано с целью освободить мистера Роджерса, – Блумгейт впивается взглядом в мужчину и цедит сквозь зубы: – Отпустите девушку, агент Хэндриксон, не превышайте полномочия.

– А разве это не так? – шипит Кайл, но всё же расцепляет пальцы. Я, потирая предплечье, отхожу к подругам, и, затаив дыхание смотрю на то, как шериф, набрав в грудь побольше воздуха, выплёвывает:

– Вместо того, чтобы обвинять невиновных, агент, разуйте глаза и обратите внимание на более важную проблему. Конечно, если Вы хотите пережить эту ночь.

– Это угроза? – Хэндриксон злобно прищуривается, а Клео в это время, испуганно ахнув, указывает рукой в сторону одного из рабочих столов офицеров. Мужчины резко замолкают, а я, проследив взглядом, шумно втягиваю носом воздух, отшатнувшись и врезавшись спиной в пискнувшую от страха Джесси. Луч от фонарика выхватывает из темноты высокую фигуру, стоящую к нам спиной – неестественно бледная женщина, одетая по моде пятидесятых в плиссированную юбку и топ без рукавов, опустив голову, что-то тихо и неразборчиво бормочет себе под нос, покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяная. Плечи её вздрагивают, и сквозь бормотание пробиваются тихие рыдания, от которых бросает в дрожь, и я, вцепившись трясущейся рукой в руку Джесси, медленно, по стеночке, не отрывая взгляда от женщины, которая явно была призраком, шаг за шагом проползаю в сторону коридора, ведущего к камерам временного содержания. Вижу, как Алан вскидывает пистолет, целясь в призрака, а Хэндриксон, нахмурившись, делает пару шагов к мёртвой женщине:

– Мисс? С Вами всё в порядке? Как Вы здесь оказались?

– Хэндриксон, назад! – гаркает Блумгейт, приготовившись выстрелить, и в этот же момент женщина, вскинув голову, резко разворачивается, оскалившись в злой потусторонней усмешке, исказившей некогда красивое лицо.

– Он убил меня! А Вы живы! – с этими словами призрак, завизжав от ярости, бросается на Кайла, а Блумгейт нажимает на спусковой крючок, стреляя. В оглушительный выстрел бьёт по ушам, и я, не дожидаясь какого-либо результата от стрельбы, схватив Джесси и Клео за руки, мчусь по коридору в сторону камер. Из груди рвётся испуганный визг, и мне с трудом удаётся сдержать его – лишь бешено колотящееся об рёбра сердце и трясущиеся руки выдавали мой страх. Клео испуганно сипит, а Джесси верещит во всю силу своих лёгких, и, когда мы врываемся в помещение с камерами, я, не обращая внимания на Ричи за решёткой, мгновенно подскочившего на месте при нашем появлении, несусь к ближайшему офицеру.

– Откройте камеру!

– Что? – молодой офицер непонимающе таращится на меня, а второй, положив руку на кобуру, резко спрашивает:

– Кто стрелял?

– Нет времени объяснять! Откройте камеру! – в моём голосе явственно начинают звучать истеричные нотки, и я слышу голос Ричи, который, вцепившись руками в прутья, напряжённо спрашивает:

– Девочки, в чём дело? Что вы здесь делаете?

– Ой, Ричи! – Джесси, находясь на грани истерики, кидается к решётке и тараторит, трясясь от страха: – Они здесь! Ривз и мистер Найт пошли проверять курилку, а в приёмной появилась женщина. Она напала на Хэндриксона, Алан выстрелил, мы рванули сюда, но...

– Какая женщина? – продолжает допытываться офицер, явно не торопясь исполнять мою просьбу, впрочем, это было неудивительно – с чего бы им было слушать обычную гражданскую девчонку? Набираю в грудь побольше воздуха, искренне надеясь, что они знают про призраков и не посчитают меня сумасшедшей, однако Клео, тихо сползшая по стене на пол и уставившаяся прямо перед собой, лязгая зубами выдыхает, медленно переведя взгляд за спину тому офицеру, которого я просила открыть камеру:

– Эта...

Визг застревает в горле, когда я замечаю призрака, появившегося буквально из воздуха и уставившегося на офицера горящими от ярости глазами. Всё случается буквально за долю секунды, но я, к сожалению, успеваю разглядеть каждую деталь, словно в замедленной съёмке: молодой полицейский дёрнувшись, застывает, а сосредоточенность на лице сменяется непониманием и какой-то детской обидой. На его губах выступает кровь, а я, скользнув взглядом вниз, вижу окровавленную руку мертвеца, со спины пробившую офицеру грудь. В уши врезается чей-то крик, и я не знаю, кричу я сама или кто-то другой. Внутренний голос верещит о том, что надо немедленно бежать, пока меня не постигла та же участь, но я, по инерции подавшись вперёд, срываю с пояса офицера ключи от камер. Развернувшись, бросаюсь к Ричи, и слышу за спиной звук падающего тела. Напарник погибшего офицера выхватывает пистолет и несколько раз нажимает на спусковой крючок, но обычные пули просто пролетают сквозь женщину, не причиняя ей никакого вреда. Оглушающие выстрелы режут слух, и я слышу ещё несколько отдалённых. Дрожащими руками с трудом попадаю ключом в замочную скважину и выдёргиваю Ричи, который, глядя расширенными глаза на призрака, метнувшегося ко второму копу, постоянно повторяет «охренеть-охренеть-охренеть». Резко развернувшись к выходу, успеваю заметить, что Джесси и Клео пропали, и мысленно радуюсь тому, что хоть кому-то хватило здравого смысла сразу же сбежать, однако оставлять Ричи запертым в камере, где его растерзали бы, было бесчеловечно.

– Бежи-и-и-им!!! – заорав не своим голосом, первой мчусь прочь отсюда, оставляя за спиной двоих мёртвых полицейских, и слышу громкий топот ног, оповещающий о том, что друг стартанул следом. Буквально пролетев по коридору, спотыкаюсь об чьё-то распростёртое на полу тело, и падаю на колени, выставив перед собой руки. Перед глазами мелькает залитое кровью лицо темноволосого мужчины, уставившегося в потолок потухшим взглядом серых глаз, и у меня из груди вырывается визг – на долю секунды мне кажется, что это мой отец. По щекам начинают струиться слёзы, и меня трясёт от ужаса, как в лихорадке, и я не сопротивляюсь, когда Ричи, обхватив меня руками за плечи, рывком поднимает на ноги, потянув за собой.

– Давай, Мэйв, нужно валить отсюда!

Бросаю ещё один взгляд на мужчину, который оказывается просто похож на Джереми, и пулей вылетаю из участка вместе с другом. В уши врезаются панические крики людей, так некстати оказавшихся на улице, громкие гудки машин, визги шин и звон бьющихся стёкол. Где-то вдалеке виден пожар, а на улицах происходит самое настоящее безумие: перепуганные насмерть люди, пытающиеся скрыться от мертвецов, наводнивших город, далёкие выстрелы – всё это смешивается в единый поистине адский звук, от которого в жилах стынет кровь, а волосы встают дыбом. В панике оглядываюсь, пытаясь увидеть Джесси и Клео, но подруги словно сквозь землю провалились. Ричи, снова дёрнув меня за собой, шаря испуганным взглядом по тёмной улице, устремляется в сторону леса, и я не знаю, насколько это хорошая идея, но всё равно бегу за ним. Быть может, сейчас там действительно единственное безопасное место – призраки напали на город и сосредоточены на жителях.

Продираясь сквозь ветви деревьев, царапая кожу, мы углубляемся всё дальше в лес, и я молюсь всем известным богам, чтобы мои друзья и близкие были в порядке. Надежды мало – Джесси и Клео пропали, отец остался в участке, мама, Дэн и Лили, если она уже вернулась со свидания, застряли в «Авроре». Быть может повезло только Томасу и Ханне – они были в больнице, находящейся за пределами Дасквуда. Стискиваю зубы, пытаясь не разреветься в голос, смаргивая с ресниц солёные слёзы, и резко торможу, когда останавливается Ричи, согнувшись пополам и уперевшись ладонями в колени, пытается отдышаться от быстрого бега. Дрожащие ноги держат плохо, и я приваливаюсь спиной к ближайшему дереву, а затем просто ползаю на землю, стуча зубами и глядя прямо перед собой. Перед глазами вновь предстаёт картина смерти полицейского, и к горлу подкатывает тошнота. Старательно дышу через рот, пытаясь успокоить бунтующий желудок, однако ничего не выходит, и меня выворачивает. Кашляю, вытирая рот дрожащей рукой, и вздрагиваю, когда Ричи, опустившись рядом, кладёт руку мне на плечо.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает друг, и я отрицательно качаю головой. Из груди рвутся рыдания, и я наконец не сдерживаюсь, громко разревевшись. Роджерс молча притягивает меня к себе и обнимает, успокаивающе поглаживая по спине, хотя я ощущаю, как его самого трясёт после увиденного. Вцепившись одеревеневшими пальцами в рубашку парня, поливаю слезами его футболку, и слышу как он тихо произносит дрожащим голосом: – Спасибо, что не бросила меня там...

Рвано киваю, продолжая хрипло рыдать, уткнувшись ему лицом в грудь, стараясь не думать о том, что случилось бы, если б я оставила его за решёткой. Ума не приложу, как мне хватило духу схватить ключи и открыть камеру – я не была храброй, мне было чертовски страшно. Быть может у меня напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, или же я действовала под девизом «слабоумие и отвага» – не знаю. Но, несмотря на это, я была рада тому, что смогла вытащить Ричи.

Наконец моя истерика сходит на нет, и я, с трудом расцепив пальцы, отстраняюсь от друга, громко шмыгая распухшим и покрасневшим носом. Надо было найти место, где пересидеть нападение, а шататься по лесу ночью было откровенно тупой идеей. Словно прочитав мои мысли, Роджерс, поднявшись на ноги, протягивает мне руку, помогая встать, и молча тянет за собой, оглядываясь по сторонам. Вздрагиваю от каждого подозрительного шороха и тихо спрашиваю:

– Куда мы идём?

– В домик для игры в слабо, – отвечает Ричи и бросает на меня короткий взгляд. – Ты не помнишь наверное.

– Я читала наш чат, ты мне про него рассказывал, – вяло улыбаюсь, а друг кивает.

– Было дело. А ещё мы там прятались после пожара в шахтах.

Понятливо мычу, припоминая рассказ о том, что произошло в Гримроке, и тащусь за другом, обхватив себя руками за плечи. Гулять в ночном лесу – то ещё удовольствие. Кругом мрак, искажённые под лунным светом тени, странные шорохи и хруст веток, словно кто-то идёт следом. Инфаркт недолго заработать, впрочем, после увиденного сегодня кошмара, привидевшийся среди деревьев Бугимен показался бы самым добрым существом на планете. Уж лучше встретиться с героем детской страшилки, чем со злобным духом, но кого вообще волнуют мои желания?

Не успеваем мы остановиться, чтобы перевести дух и чтобы Ричи сориентировался на местности, как по моей спине пробегает холодок. Я буквально ощущаю на себе чей-то недобрый взгляд, а затем раздаётся потусторонний женский голос, наполненный злобой:

– Он меня забрал. Он меня убил. А вы живы.

Не раздумывая, срываюсь с места, подстёгиваемая ужасом и перспективой быть убитой призраком. Несусь вперёд, краем глаза замечая мелькающий силуэт – это та же самая женщина, что была в участке. Её лицо искажено от ярости, а в глазах горит жажда убийства и, очевидно, моего. Ричи, бегущий за мной следом, что-то кричит и, подняв с земли камень, бросает его в призрака, словно пытаясь отвлечь её себя, но она обращает на него внимание не более чем на муху. Быть может, когда призрак расправится со мной, она возьмётся за него, но не сейчас.

В боку начинает колоть от быстрого бега, а лёгкие буквально горят, и я понимаю, что мне не уйти. Призрак просто играет со мной, загоняет, словно добычу, чтобы потом, когда ей надоест развлекаться, убить меня, и я, не желая играть по её правилам, резко останавливаюсь и разворачиваюсь, решив, что раз всё равно умирать – так хотя бы на своих условиях. Вижу несущуюся на меня женщину, вытянувшую руки с длинными крючковатыми пальцами, и крепко зажмуриваюсь, ожидая боли. Внезапно раздаётся громкий выстрел, а затем – душераздирающий вопль призрака, оборвавшийся на высокой ноте. Широко распахиваю глаза и вижу, как женщина растворяется в воздухе. Мимо проносится серебристо-серая тень, и последнее, что я успевая разглядеть, прежде чем вырубиться от пережитого страха и перенапряжения – это высокую мужскую фигуру в чёрной толстовке с глубоким капюшоном, спешащую ко мне.