В погоне за призраком

Мэйв

Я со страдальческим видом смотрю на отца, который, активно жестикулируя, пытается убедить меня в том, что к психологу необходимо ходить в любом случае вне зависимости от обстоятельств, и борюсь с соблазном побиться головой об стену мотеля, возле которого мы стоим. Джереми, упражняясь в красноречии, подталкивает меня к Шевроле, разливаясь соловьём о том, какой этот Ульрих Баррет офигенный специалист, а я вспоминаю слова о том, что он не поверил Ханне, которая поделилась с ним своими переживаниями о том, что её преследуют. Отличный психолог, ничего не скажешь, десять из десяти.

– Пап, терапия не поможет мне вернуть воспоминания, которые забрала какая-то сверхъестественная гадина, – в который раз произношу я, старательно затолкав поглубже сомнения по поводу реальности происходящего. Возможно это тоже было побочным эффектом моей амнезии, но я иногда до сих пор сомневалась в том, что меня не глючит, и призраки со всякими монстрами существуют, несмотря на то, что видела их своими глазами, да и друзья не стали бы мне врать, наверное.

– Ты не знаешь наверняка, – Джереми прислоняется к капоту автомобиля и скрещивает руки на груди. – Возможно он даст какой-нибудь дельный совет. Или же у тебя проснуться хоть какие-то воспоминания. Мы же не знаем, что именно Человек без лица сделал с твоей памятью.

– А может это будет бесполезной тратой времени.

– Не проверим – не узнаем, – отец ещё раз более решительно подталкивает меня к двери автомобиля. – Мэйв, не упрямься. Если ты переживаешь за то, что не увидишься сегодня с друзьями и Джейком...

– При чём здесь это? – отворачиваюсь от отца, торопливо садясь за руль, и принимаюсь с повышенным интересом копаться в бардачке, старательно пряча заалевшее лицо. Вчера я, переборов все свои сомнения, поддавшись порыву и наплевав на всё, позволила себе признаться Джейку в том, что меня тянет к нему и что я хочу быть с ним, и я ни капли об этом не жалела – каждый раз, когда в памяти всплывало то, как он обнимал меня, у меня на лице сама собой расплывалась дебильная улыбка, а сердце учащённо билось. Это было правильно – несмотря на потерянные воспоминания, я знала о том, что быть с ним для меня это так же естественно, как дышать. Я любила его, и мне не нужны были воспоминания, чтобы знать и ощущать это. Чувства к Джейку были настолько сильными, что их не смог заставить исчезнуть даже сверхъестественный монстр, а может он и не собирался этого делать. В любом случае, я была рада тому, что решилась вчера на этот отчаянный шаг, однако обсуждать с отцом мою личную жизнь и хакера мне совершенно не хотелось.

– Совершенно не при чём, – отец фыркает, заглядывая в салон. – Слышал просто, что у вас с ним вроде как снова всё хорошо.

– А тебя это не радует? – с грохотом захлопываю бардачок. На лице Джереми мелькает какое-то странное выражение, и он осторожно произносит:

– Разумеется меня это радует, к тому же Джейк сам по себе отличный парень, только вот его проблема с властями...

– Так значит причина в этом? В том, что за ним ФБР охотится?

– Мэйв, здесь всё гораздо сложнее, ты не помнишь...

– Да, не помню, – шумно выдыхаю, нервно барабаня пальцами по рулю. – И почему-то никто не хочет мне напоминать. И дело не только в ситуации с Джейком. Почему о своей сделке с Человеком без лица я узнала от Джеймса, а не от друзей или от родного отца? А мама? Почему ты не рассказал мне о том, что она исчезла? Не хотите меня травмировать? Уж поверьте, меня больше травмирует то, что вы скрываете от меня важную информацию, которую я почему-то узнаю совершенно случайно!

Выпалив всё это, раздражённо пыхчу, злясь на отца за то, что он затеял весь этот разговор, и желая поскорее уехать отсюда, да хоть бы к тому же психологу. Заметив выражение моего лица, отец поднимает ладони в примирительном жесте и мягко произносит:

– Милая, я понимаю, что ты расстроена, но пойми и нас – все за тебя переживают и хотят как лучше.

– Да, только вот «как лучше» не получается, – криво улыбаюсь и завожу Шевроле. – Мне пора, иначе опоздаю к этому чудо-доктору.

– Удачи, – отец улыбается и машет мне на прощание, а я выезжаю с территории мотеля, направляясь в больницу. Приём должен был состояться там, к тому же мне нужно было зайти за медицинским заключением. В свете событий, вся эта фигня с походами к врачу и обследованиями, была просто смехотворной, и я бы с большим удовольствием встретилась бы с друзьями, чтобы узнать ещё о прошлом и событиях, которые мы вместе пережили, однако вместо этого я тащилась на приём к мозгоправу.

Включив в машине плейлист с треками Hollywood Undead, стараясь громко не горланить Levitate, – впрочем безуспешно, ведь эту песню невозможно было петь тихо, её можно было только кричать во всё горло, – постукивая пальцами по рулю в такт музыке, несусь по шоссе, ведущему к больнице, ощущая себя в этот момент даже почти счастливой – лишь громкая музыка, машина, я и свобода. Никакой сверхъестественной амнезии, никаких призраков, никаких проблем – я просто выбросила из головы все мысли, которые сжирали меня с момента моего пробуждения в лесу.

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, и я, припарковав Шевроле у больницы, уныло смотрю на здание, в котором мне предстоит провести час позора: притворяться, что меня вдохновляет вся эта фигня, и делать вид, что я верю в великую силу терапии. Тяжело вздохнув, захожу внутрь, разглядывая смс от папы, в котором он прислал мне номер кабинета психолога и, спросив на ресепшене в какую сторону идти, торопливо перебираю ногами, идя по нужному коридору, понимая, что всё-таки опаздываю. Как бы мне не хотелось идти туда, врождённая пунктуальность не позволяла мне ни случайно, ни намеренно опоздать даже туда, где я хотела находиться в самую последнюю очередь.

Отыскав нужный кабинет, неловко стучусь, и, услышав громкое «входите», открываю дверь, заходя в весьма просторный светлый и уютный кабинет. Разглядываю стены, украшенные различными пейзажами, которые, наверное, должны были оказывать умиротворяющее воздействие, мягкую кушетку, светло-бежевый диван, перед которым стоит журнальный столик, несколько книжных шкафов, забитых папками и книгами по психологии, а затем перевожу взгляд на широкий стол, на котором царит идеальный порядок: компьютер, блокнот, гиацинт в горшке, органайзер с канцелярией и фотография новошотландского ретривера – ничего лишнего. За столом сидит черноволосый мужчина лет сорока пяти в очках, одетый в бордовый джемпер и тёмно-синий пиджак, и что-то быстро печатает на клавиатуре. Услышав шаги, он отрывается от своего занятия, поднимаясь со стула, и широко добродушно улыбается, протягивая мне ладонь.

– Мисс Найт? Добро пожаловать.

– Здравствуйте, доктор Баррет, – выдавливаю из себя улыбку, пожимая ладонь психолога, и медленно опускаюсь в кресло, на которое жестом указывает мужчина, стоящее напротив стола, нервно сжимая подлокотники. Баррет садится обратно за стол и участливо интересуется:

– Как Вы себя чувствуете?

– Неплохо, вроде, – пожимаю плечами и ловлю некий ступор, когда Ульрих задаёт следующий вопрос:

– Вроде? Вы не уверены в своём состоянии?

Несколько секунд молчу, не зная, что ответить, потому что после этого вопроса, я начала сомневаться в том, что я себя действительно нормально чувствую, а мужчина, заметив моё замешательство, снова улыбается и мягко произносит:

– Мисс Найт, не волнуйтесь, не нужно сейчас копаться в себе. Давайте Вы попробуете ответить на этот вопрос в конце сеанса, хорошо?

– Ладно, – согласно киваю, вытирая внезапно вспотевшие ладони о джинсы, а доктор Баррет тем временем достаёт из ящика стола какие-то карточки и открывает свой блокнот. Присмотревшись, замечаю на верхней карточке большую кляксу, и, нахмурившись, спрашиваю: – Это тест Роршаха?

– Да, это стандартная процедура на первом сеансе терапии, – мужчина снова улыбается, а я задумываюсь над тем, не сводит ли у него скулы в конце дня. – Вам не стоит волноваться, мисс Найт, таким образом я просто познакомлюсь с Вами и Вашей личностью.

– А ещё заодно проверите нету ли у меня психических отклонений? – уточняю я и вновь получаю в ответ улыбку.

– Скорее просто удостоверюсь в том, что у Вас нет депрессии, которая могла возникнуть на фоне Вашей амнезии. Потеря памяти – это эмоционально тяжёлое событие, – в голосе психолога слышится искреннее сочувствие и желание помочь, а у меня дёргается глаз. Уж лучше бы сейчас встретилась с друзьями, честное слово. Мне вчера понравилось проводить с ними время, несмотря на не самую радужную тему для разговора – было что-то знакомое в этих посиделках, что-то тёплое и уютное. Я чувствовала, что мы действительно компания близких друзей, а не просто людей, объединённых общей проблемой. К слову о проблемах – интересно, у них появилась какая-нибудь информация о параде мертвецов, о котором упоминала Эми? Это было сейчас важнее всего, по городу скоро должны были «потечь реки крови», а я сижу на приёме у мозгоправа, собираясь искать образы в кляксах. Восхитительно.

– Мисс Найт? – доктор Баррет окликает меня, вырывая из моих мыслей, и я выдавливаю улыбку.

– Простите, я задумалась.

– Мысли были больше позитивного или негативного характера? – тактично уточняет мужчина, не пытаясь сходу влезть мне в голову, и делает какую-то пометку в блокноте. Пожимаю плечами.

– Я бы сказала, что пятьдесят на пятьдесят.

– Понимаю, – мужчина кивает, снова делая пометку. – Такое вполне нормально в Вашем состоянии – неспособность контролировать свои мысли и постоянные переходы с одной темы на другую являются побочным эффектом...

Я впадаю в прострацию, слушая монотонный голос Баррета, от которого хочется прилечь на кушетку и вздремнуться пару часов, и прихожу в себя лишь когда мужчина берёт первую карточку с тестом Роршаха и показывает её, задавая вопрос:

– Что Вы видите на этой картинке?

Разглядываю кляксу, напрягая свой мозг, борясь с соблазном сказать, что кто-то просто вылил чернильницу на лист бумаги, а затем неуверенно произношу:

– Это... Сатана?

– Кто? – лицо психолога вытягивается от изумления, и он переворачивает карточку, разглядывая её. Насупившись, скрещиваю руки на груди и интересуюсь:

– А что такого? Формой похожа на звериную голову, вон там рога, а беленькие пятна – как глазницы и нос у черепушки...

– Обычно люди видят здесь летучих мышей, клешни, людей, птичек и даже самую примитивную стандартную бабочку, – бормочет Баррет, сняв очки и протерев их, а затем переводит на меня взгляд. – Но, прощу прощения, Сатану здесь увидели в первый раз за всю мою практику...

– Я назвала свою собаку Люцифером – чего Вы от меня хотите, – словно оправдываясь, произношу я, а мужчина спрашивает с неподдельным интересом:

– У Вас есть собака?

– Ну, вроде как, – пожимаю плечами. – Честно говоря, я даже и этого не помню. Мне рассказали.

– И какая порода?

Вспоминаю Люцифера, который больше смахивал на волка, чем на собаку, и подсознание само выдаёт информацию.

– Чехословацкая волчья.

– Прекрасная порода, очень верная и преданная хозяину. У меня тоже есть собака – новошотландский ретривер, девочка. Я назвал её Лаула, – Ульрих снова улыбается, а затем, вновь что-то записав в блокнот, берёт следующую карточку. – А теперь давайте продолжим...

Спустя пятнадцать минут мучений и разглядывания дурацких клякс, на которых я успела увидеть злого клоуна, двух танцующих медведей, злосчастную бабочку Динаида Монарх, шрам Гарри Поттера, огнедышащего дракона и других фантастических тварей, доктор Баррет, промокнув лоб платком, показывает последнюю карточку, явно готовясь к очередному безумному варианту, а я вздрагиваю, когда в размытых линиях чернил вижу джутовую маску, смотрящую на меня пустыми глазницами. Она кажется мне знакомой, и я выпаливаю, не успев подумать:

– Человек без лица.

– Человек без лица? – мужчина хмурится и уточняет: – Как из местной легенды?

– Ну да, – киваю и морщусь, когда виски пронзает острая боль, а в памяти снова, словно заезженная пластинка, начинают крутиться слова про грехи родителей и плату. Психолог внимательно смотрит на меня, на удивление на задавая вопросов, от чего мне становится немного не по себе, а затем, словно очнувшись, торопливо делает пометку в блокноте и убирает карточки с тестом Роршаха обратно в ящик стола.

– Итак, с этим мы закончили...

– И каков диагноз? – с наигранной весёлостью интересуюсь, боясь, что сейчас мне скажут, что пора ехать в дурку, но Ульрих, одарив меня очередной традиционной улыбкой, успокаивающе произносит:

– Не волнуйтесь, мисс Найт, нет ничего такого, с чем не смогла бы справиться терапия. Ваши ответы были в некоторых случаях весьма... интересными, но общий результат теста находится в пределах нормы.

– Ясно, – только и могу вымолвить я, а Баррет продолжает:

– На наших сеансах мы попробуем оживить Вашу память, пользуясь различными методами и техниками когнитивно-поведенческой психотерапии, но основной упор сделаем на разговорную терапию... К чему мы и приступим прямо сейчас.

***

Когда я наконец выпадаю из кабинета, чувствуя себя словно выжатый лимон после попыток рассказать о своём детстве, мысленного возвращения в прошлое с целью расспросить вымышленного участника событий и чуть ли ни танцев с бубном, единственное, чего мне хочется – это что-нибудь съесть и вернуться в мотель, чтобы завалиться в кровать и не вылезать из неё до завтрашнего утра. Однако нужно было заехать в канцелярский магазин – доктор Баррет дал мне задание вести личный дневник, что показалось мне не такой уж и плохой идеей.

Иду по коридору в сторону кабинета главного врача, чтобы получить заключение с подтверждением моей амнезии, и на ходу достаю телефон из заднего кармана джинс, проверяя не пропустила ли я ничего важного в общем чате, однако в уведомлениях висит лишь три пропущенных звонка от Ричи. Нахмурившись, решаю перезвонить ему, однако в этот момент налетаю на кого-то, чуть не выронив телефон.

– Осторожнее, не видишь куда идёшь? – в уши врезается возмущённый девичий голос, и я быстро вскидываю голову, отступив на шаг, глядя на симпатичную блондинку, чудом удержавшуюся на высоких шпильках после столкновения со мной. Девушка, нервно смахнув с явно недешёвого дизайнерского топа невидимую пылинку, морщит нос, а затем, подняв взгляд, застывает, глядя на меня с раскрытым ртом.

– Извините, – выпаливаю я и пытаюсь обойти её, однако блондинка немного истерично выдыхает:

– Ты?

– Простите, мы знакомы? – недоумённо интересуюсь, чувствуя себя довольно неловко – вот ещё один человек, который меня знает, но которого я не помню. Девушка окидывает меня растерянным взглядом и бормочет:

– Ого, значит слухи – правда...

– Что? – этот разговор уже начинал меня нервировать, к тому же, глядя на эту девчонку, я почему-то ощущала какую-то неприязнь, природу которой я совершенно не понимала.

– О, ничего, – девушка нацепляет на лицо лёгкую улыбку. – Я Кэндис. Мы были друзьями, ты не помнишь?

– Нет, не помню, извини, – бормочу я и оправдываюсь: – У меня амнезия из-за одного несчастного случая...

– Да, я слышала, но не хотела в это верить, – Кэндис с сочувствием смотрит на меня. – Это так ужасно! Ты совсем ничего не помнишь?

– Только людей и события... Но мне уже много всего рассказали, – выдавливаю из себя улыбку. – Правда, про тебя я не слышала.

– Это неудивительно, – девушка фыркает и кивком указывает на скамью. – У тебя есть немного времени?

– Мне надо забрать заключение...

– Это подождёт, – блондинка, вцепившись мне в локоть наманикюренными пальчиками, тащит меня к скамье и, плюхнувшись рядом, одёргивает юбку, закинув ногу на ногу. – Ох, Мэйв, я так рада тебя видеть, ты себе просто не представляешь! Как жаль, что мы перестали общаться, но я всё понимаю...

«Зато я нихрена не понимаю», – мрачно думаю, не пытаясь даже остановить словесный поток из уст Кэндис, которая во всех красках расписывает то, как она переживала за меня, услышав от своего отца, который случайно услышал от врачей о том, что в больницу поступила девушка по имени Мэйв Найт, потерявшая память, а затем, когда девушка делает небольшую паузу, чтобы перевести дух, спрашиваю:

– А почему мы перестали общаться?

– Ну, – блондинка мнётся, разглядывая маникюр. – Я не знаю, стоит ли ворошить прошлое... К тому же у вас с Джейком наверное всё хорошо сейчас, он наверняка от тебя не отходит ни на шаг...

– При чём здесь Джейк? – при упоминании имени хакера, моё сердце в грудной клетке делает кульбит, и тут же останавливается, когда блондинка мямлит, отводя взгляд, словно боясь посмотреть мне в глаза:

– Мы поссорились из-за него... Вернее из-за того, что он ко мне подкатывал...

– В смысле? – в горле пересыхает, и мне приходится откашляться пару раз, ибо вместо голоса вырывается лишь нечленораздельный хрип. Разум отказывается верить в слова Кэндис, а сердце болезненно бьётся с перебоями, однако я всё равно слушаю её ответ, хотя внутренний голос вопит о том, что не нужно слушать её.

– Ну ты же знаешь о его проблеме, да? – девушка понижает голос. – Я имею в виду ФБР...

– Знаю.

– Мой папа – начальник отдела национальной безопасности ФБР в отставке, – блондинка вздыхает. – Разумеется, он в Агентстве на хорошем счету, его там любят и уважают, и у него есть связи. Поэтому Джейк решил подобраться к папуле через меня, чтобы тот помог ему...

– Я не могу в это поверить, – качаю головой. – Джейк не такой. И он любит меня, он бы не стал...

– Конечно он тебя любит! – восклицает Кэндис, взяв мою ладонь и крепко сжав. – В этом нет никаких сомнений, однако он в отчаянном положении, а человек в таком состоянии готов пойти на всё, что угодно...

Я молчу, совершенно не зная, что сказать и отказываясь верить в слова девушки, однако она говорит слишком убедительно. Сглотнув образовавшийся в горле ком, хрипло спрашиваю:

– И что произошло?

– Ох, – блондинка теребит подол юбки. – Он меня поцеловал, ты это увидела... Прости пожалуйста, мне так жаль! Я ужасная подруга! Я позволила ему это сделать, но ты же знаешь, что перед его обаянием сложно устоять... – Кэндис всхлипывает и аккуратно, чтобы не размазать тушь, вытирает слёзы, выступившие на глазах. – К тому же у вас ещё были такие напряжённые отношения из-за Фила Хокинса – он владеет баром...

– Да, я уже в курсе, – бормочу, стараясь дышать ровно и спокойно, однако сердце бьётся слишком болезненно и рвано, словно сломанный насос. Выдернув свою ладонь из руки Кэндис, быстро поднимаюсь со скамьи и торопливо говорю:

– Прости, мне надо идти.

– Извини, что расстроила тебя, – с несчастным видом произносит блондинка и поднимается следом. – Но я подумала, что ты должна знать правду. Если ты мне не веришь, то можешь спросить у моего отца – его зовут Грэгори МакДжордан, мы сейчас снимаем дом неподалёку от библиотеки. Он может даже достать для тебя досье на Джейка. Сюда уже приезжали из ФБР за ним, но они не взяли его – задумайся, почему? И почему про меня тебе никто не рассказал? – Кэндис шмыгает носом и сама же отвечает на свой вопрос. – Да потому что меня теперь все ненавидят, да это и неудивительно – я сама себя ненавижу за то, что произошло... К тому же твои друзья меня всегда недолюбливали, я была только твоей подругой, а после этого случая ещё и ты от меня отвернулась...

– Мне нужно всё это обдумать, – нервно тру шею и переминаюсь с ноги на ногу. – Я напишу тебе, ладно? У меня же должен быть твой номер?

– Вряд ли, – уныло отвечает Кэндис и качает головой. – Ты наверное его удалила...

– Ладно, продиктуй его, я запишу, – достаю телефон и быстро вбиваю номер МакДжордан. После этого девушка, обняв меня на прощание, от чего меня чуть не передёргивает, упархивает в сторону выхода, громко цокая каблуками, а я запоздало вспоминаю о том, что не спросила, что она делала в больнице. Впрочем, удивляться этому, наверное, не стоило – судя по рассказам друзей, мы в больнице бывали чаще, чем в любом другом месте. Возможно с Кэндис тоже что-то приключилось.

Хмурюсь, глядя на свой телефон, пытаясь унять бешенный рой мыслей в голове – а вдруг всё, что она наговорила, правда? Что если у нас с Джейком не на столько прекрасные и идеальные отношения, про которые все поют, и сам он о многом умолчал?

Нервно ломаю пальцы, идя к кабинету главного врача, до которого не дошла буквально шагов десять, накручивая себя всё сильнее и сильнее, пока мой внутренний голос, трагически вздохнув, не напоминает:

«Не надо гнать лошадей – вспомни о чём говорил доктор Баррет. Нужно гасить негативные мысли и не зацикливаться на проблеме».

– Легко сказать, – тихо бубню себе под нос, решив на следующем сеансе психотерапии узнать, нормально ли то, что я болтаю сама с собой, словно городская сумасшедшая, а внутренний голос отвечает:

«Сделать ещё проще. Просто спроси у Джейка и остальных про Кэндис».

Немного поразмыслив, признаю, что это здравая идея, и нужно рассматривать ситуацию с разных сторон, а не верить на слово человеку, которого я увидела сегодня в первый раз. Однако неприятный осадок всё равно остаётся, и я, искусав губы практически до крови от нервов, захожу в кабинет, ловя недоумённый взгляд главврача, который явно заметил моё состояние. Натянув бодрую улыбку, забираю справку и, выйдя обратно в коридор, наконец решаю перезвонить Ричи, однако в этот момент приходит сообщение от механика в общий чат, и я читаю его.

Ричи

«Есть тут вообще хоть кто-нибудь живой?»

«Я всё утро пытаюсь дозвониться до вас!»

«Ребята!»

Мэйв

«Извини, я была у психолога»

Дэн сейчас онлайн

Дэн

«Ну что опять случилось?»

«На город напали вампиры?»

«Наш мэр оказался оборотнем?»

«Или над Даскувдом появилась радуга, а вместе с ней лепреконы с золотом?»

«Надеюсь на этот вариант»

Лили сейчас онлайн

Ричи

«Уржаться можно, Дэн»

«Джейка забрали в участок!»

Лили

«Что?!»

Моё сердце на мгновение замирает от ужаса, и я торопливо пишу, с трудом попадая дрожащими пальцами по клавиатуре.

Мэйв

«Подожди, Ричи»

«Что случилось?»

«Как забрали?»

Джесси сейчас онлайн

Джесси

«Божечки»

«Только не говорите, что в город снова приехали из ФБР!»

Дэн

«Твою мать»

«Вот стоило хакерку к тебе переехать, Рич»

«Что вы натворили?»

Томас сейчас онлайн

Ричи

«Да погодите вы»

«Его ни в чём не обвиняют»

«И ФБР тут не при чём»

Томас

«А в чём дело тогда?»

«Почему он в участке?»

Лили

«Ричи!»

«Говори же быстрее!»

«Почему мой брат в полиции?!»

На несколько мгновений зависаю, перечитывая сообщение от Лили, торопясь обратно к выходу из больницы, намереваясь ехать в участок, и чуть не врезаюсь в дверь.

Мэйв

«А?»

«Твой брат?»

Джесси

«Ой, мы забыли про это рассказать, кажется»

«Джейк единокровный брат Лили и Ханны»

«Но их отец об этом не знает»

Дэн

«Давайте оставим увлекательные семейные рассказы на потом»

Клео сейчас онлайн

Ричи

«Да я сам почти ничего не знаю»

«Утром проснулся, Джейка нет»

«Только Люцифер у двери мечется»

«Я звонил Джейку, но он не отвечал»

«Честно говоря, я затупил – надо было сразу вам написать»

«Но я подумал может у него дела какие-то появились»

«Ну или он к Мэйв пошёл»

«Я поехал в автомастерскую»

«И мне почти сразу же позвонил Блумгейт»

«Сказал, что Джейк сейчас в участке»

«Я пытался дозвониться до всех вас, но никто не ответил!»

Клео

«Господи»

«Шериф сказал что-нибудь ещё?»

Ричи

«Да»

«Я сам сейчас в участке»

«И вам тоже лучше приехать»

«Не знаю даже как и сказать»

Томас

«Что случилось?»

Ричи

«В общем»

«Ребята, у нас труп»

***

Несколькими часами ранее

Джейк

Стоя напротив открытой двери мрачного, серого, наполовину разрушенного здания старого склада, одного из трёх, притаившихся на окраине города неподалёку от леса, разглядывая когда-то давно обгоревшие, покрытые старой копотью стены и пол, я начал сомневаться в правильности своего решения – пожалуй одному идти сюда было не самой лучшей идеей, однако было поздно что-то менять. К тому же, подвергать опасности ещё кого-нибудь мне совершенно не хотелось, да и возможность узнать подробнее о Параде мертвецов всё же склоняла чашу весов сомнения в пользу встречи с этим загадочным Даркнессом. Конечно, можно было позвонить Джеймсу, чтобы охотник присоединился к разговору, однако Купер мог спугнуть информатора.

Натянув на голову капюшон, чувствуя кожей холодный металл пистолета, заткнутого за пояс джинс, медленно захожу в здание, мысленно повторяя всё, чему меня учил Мэтт – движения были доведены до автоматизма, отточенные и быстрые, и, благодаря отчиму, я мог выстрелить даже с закрытыми глазами, но это всегда меня успокаивало. Взять пистолет, снять с предохранителя, зафиксировать хват второй рукой, встать в правильную стойку, совместить мушку и целик, сфокусироваться на цели и зафиксировать на ней пистолет, нажать на спусковой крючок и самое главное – не сомневаться.

«Запомни, сынок, – Мэтт фиксирует положение моих рук, держащих пистолет, направленный на мишень на заднем дворе нашего дома. – Малейшее сомнение – и ты труп. Противник не будет сомневаться, не будет жалеть – он выстрелит не раздумывая, без колебаний. Ты не должен никогда сомневаться в том, что делаешь, и это касается не только обращения с оружием».

– Прости, Мэтт, в последнее время я хреново пользуюсь твоим советом, – тихо бормочу я, идя по тёмному помещению, освещённому лишь льющимся с улицы светом из распахнутой двери да мутных окон, прислушиваясь к своим шагам. Под ногами хрустят осколки битого стекла, а до слуха доносится звук капающей воды – видимо последствия вчерашнего ливня. Оглядываю старые огромные стальные стеллажи, идущие вдоль стен, напряжённо ожидая какой-нибудь подставы, и шумно выдыхаю сквозь стиснутые зубы, когда позади раздаётся тихий быстрый мужской шёпот:

– Ты – Наймос?

Оборачиваюсь и в изумлении смотрю на низкого полноватого круглолицего парня с каштановыми кучерявыми волосами, на вид моего ровесника, который с каким-то испугом смотрит на меня, прижимая к груди старую пухлую папку, набитую ворохом бумаги. Он нервно переминается с ноги на ногу, а я недоверчиво спрашиваю:

– Даркнесс?

– Ага, – парень шмыгает носом и криво улыбается. – Не такого ожидал?

– Пожалуй, – немного подумав, снимаю капюшон, позволяя увидеть моё лицо, и спрашиваю: – Ты предложил мне встретиться. Почему? Назначать встречу незнакомцу в таком месте – очень опрометчивый поступок.

– Чувак, ты уже второй человек, который интересуется Человеком без лица, – Даркнесс округляет глаза, и я вижу в них какой-то странный маниакальный блеск. – Да к тому же ещё и про Парад мертвецов! Я знал, что рано или поздно к этому придёт! Знал!

Внимательно наблюдаю за ним, размышляя, насколько он безумен и стоит ли опасаться, и осторожно задаю вопрос, прикидывая, насколько быстро смогу выхватить пистолет в случае чего:

– Откуда и как давно ты знаешь про Человека без лица?

– Давно, – Даркнесс дёргает уголками губ и тут же мрачнеет. – Я правду говорил, что Тьма моя давняя подруга, как бы пафосно это ни звучало. Вообще мне нравится интернет, там можно быть кем угодно, придумать себе крутую личность, но это не было выдумкой, – он вздыхает. – Много лет назад, когда я был ребёнком, я видел, как Человек без лица похитил моих соседей. Семейная пара, которая собралась переезжать из Дасквуда. Они были хорошими людьми, всегда относились ко мне по-доброму, в отличие от других – меня считали странным, а сверстники издевались. Я всю свою жизнь потратил на изучение легенды, – парень трясёт увесистой папкой. – Я знаю, когда он появлялся. Знаю, что он был здесь недавно и снова забрал людей. Но Парад мертвецов... Такого не было уже лет сто пятьдесят!

– То есть, это уже происходило? – с интересом подаюсь вперёд, а Даркнесс подходит ближе, раскрывая свою папку и ловя вываливающиеся оттуда фотографии, распечатки из интернета и газетные вырезки.

– Да, один единственный раз в тысяча восемьсот шестьдесят третьем, – парень извлекает лист бумаги, на котором отсканирована газетная вырезка девятнадцатого века. – Лучше не спрашивай, как мне удалось это достать, – в голосе Даркнесса слышится гордость. – Такое не выдают кому попало в архиве.

– Так, и? – прищуриваюсь, пытаясь разобрать старинную статью, а парень торопливо и охотно объясняет:

– В тот раз столько людей погибло – не сосчитать. Газеты кричали о полчищах призраков, наводнивших город, убивающих людей, заливающих улицы города кровью. Однако историки посчитали это метафорой, решив, что под призраками газеты имели в виду солдат Конфедерации – ну кто поверит в то, что по улицам Дасквуда действительно ходили привидения?

– Интересно, – задумчиво тяну и кошусь на Даркнесса. – Ты так спокойно делишься информацией, которую собирал всю жизнь. Не жалко?

– Если снова начнётся Парад мертвецов, то мои знания могут помочь остановить его! – парень серьёзно смотрит на меня, а затем брякает: – К тому же, мне сказали, что я должен поделиться информацией с тем, кто спросит про Парад.

– Кто сказал? – замираю, переваривая эту новость, а Даркнесс суетливо закрывает папку.

– Что? Никто.

– Ты сам только что про это сказал, – напоминаю, не сводя с него внимательного взгляда, и парень уныло произносит:

– Меня просили не говорить...

– Ты уже проболтался.

– Знаю, – он сникает ещё больше и признаётся: – Недавно со мной на форуме связалась одна женщина и сказала, что если кто-то будет искать информацию про Парад мертвецов, то я должен встретиться с этим человеком. Не знаю, как она вышла на меня и откуда знала о том, что у меня есть материал по этой теме, но она была очень убедительна. К тому же, как я уже сказал, Парад мертвецов – это нечто фантастическое, поэтому мне самому было интересно встретиться...

– Она назвала своё имя? – в горле внезапно пересыхает, и я цепляюсь за догадку, уже прекрасно зная, что услышу в ответ. Парень морщит лоб.

– Да, но я запомнил только фамилию – тоже с темнотой связана.

– Найт?

– Да, именно!

Шумно выдыхаю, нервно взъерошив свои волосы. Это могла быть только мать Мэйв – Эвелин. Значит, она откуда-то знает о том, что происходит в городе и... помогает нам? Но если она в курсе произошедшего, то почему до сих пор не появилась? Почему позволила своей дочери рисковать? Почему, если она сама так много знает, не связывается с нами напрямую, лишь подкидывая подсказки и помощников?

– Ты её знаешь? – интересуется Даркнесс, а я поджимаю губы, решив поразмышлять о мотивах Эвелин Найт чуть позже.

– Можно и так сказать... Ладно. Что ты можешь рассказать о Параде?

– Мне потребовалось несколько лет, чтобы разобраться во всём! – снова гордо заявляет он, явно довольный тем, что его слушают и задают вопросы, из чего я делаю вывод, что парень, очевидно, очень одинок. – Ритуал вызова Человека без лица довольно прост, но если нарушить правила, то это приведёт буквально к катастрофе. Нарушается баланс, завеса между миром живых и миром мёртвых истончается, и призраки выбираются наружу. Некоторые не несут опасности, но другие, – Дракнесс передёргивает плечами, – жертвы Человека без лица. И они разгневаны. Они вымещают свою ярость на живых за то, что их забрали.

– Так, – сжимаю пальцами переносицу. – И как это остановить?

– А вот это... – воодушевлённо начинает он и тут же осекается, впиваясь взглядом куда-то мне за спину. По позвоночнику пробегает холодок, и я рефлекторно завожу руку за спину, обхватывая пальцами рукоять пистолета. До слуха доносится какой-то подозрительный шорох, а в памяти весьма кстати всплывают слова Джеймса, которые он сказал, когда отдавал Вальтер.

«– Это патроны с солью? – уточняю я, разглядывая полностью заряженный магазин пистолета, а Купер фыркает.

– Обижаешь. Какой толк держать пули только против нечисти, если зачастую самыми страшными монстрами оказываются люди? – охотник скрещивает руки на груди и прислоняется к дверному косяку, прислушиваясь к шуму льющейся воды на втором этаже. – Это обычные патроны, набитые порохом, однако я выдержал их в специальном соляном растворе.

– Универсальное оружие против людей и призраков, – понятливо киваю и взвешиваю пистолет на ладони. – Умно.

Джеймс растягивает губы в ухмылке.

– Если бы я не находил различные способы защиты, то уже давно бы сдох».

– Ты слышал? – шепчет Даркнесс, продолжая сверлить взглядом пространство за моей спиной, и я медленно оборачиваюсь. Шарю взглядом по полу, стенам, стеллажам и даже по потолку – чёрт его знает, возможно там притаился какой-нибудь призрак в лучших традициях «Искателей могил»? Однако позади никого нет, и я поворачиваюсь обратно к Даркнессу, который медленно пятится к выходу, продолжая испуганно таращиться на нечто за моей спиной, видимое только ему.

– Эй, в чём дело? – делаю пару шагов по направлению к насмерть перепуганному парню, но он только крепче прижимает к груди свою папку и сипит:

– Нет... Пожалуйста, не надо...

– Дарк... – начинаю, но осекаюсь, когда он с громким криком «я не виноват!» срывается с места, громко топая ногами, выбегая со склада, и, выругавшись, мчусь за ним. Парень оказывается весьма проворным и быстрым, а может нестись с поразительной скоростью ему помогал страх, но даже я, натренированный быстро бегать, скрываясь от федералов, немного отстал от Даркнесса, бегущего, не разбирая дороги, в сторону леса. Ворвавшись под сень деревьев, он петляет среди них, громко крича, и я, напрягая все свои силы и мышцы, припускаю ещё быстрее, намереваясь остановить эту безумную гонку, но неожиданно парень останавливается сам, отчаянно хватая воздух ртом и глядя прямо перед собой. Замираю шагах в пятнадцати от него и вытягиваю руку в успокаивающем жесте.

– Эй, послушай, всё будет...

– Не-е-ет!!! – из груди парня вырывается отчаянный испуганный вопль, а папка, которую он продолжал держать в руках, падает на землю. Повинуясь шестому чувству, выхватываю пистолет, и в этот момент прямо перед Даркнессом из ниоткуда появляется женщина. Успеваю рассмотреть лишь искажённое яростью лицо и длинные рыжие волосы, прежде чем призрак стремительно одним ударом пробивает парню живот. Даркнесс издаёт булькающий звук, изо рта начинает течь кровь, и я, не раздумывая, стреляю в женщину. Выстрел на мгновение оглушает, и пуля проходит насквозь, а призрак, издав жуткий крик, растворяется в воздухе. Даркнесс падает на землю на подкосившихся ногах, словно мешок, и я бросаюсь к нему, упав рядом на колени. Пистолет отлетает в сторону, а я зажимаю руками рваную рану на животе хрипящего и корчащегося от боли парня, сквозь которую видны повреждённые внутренние органы.

– Чёрт возьми, – тяжёлый металлический запах крови, растекающейся по земле, ударяет в нос. Старательно дышу ртом, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, и смотрю в лицо Даркнессу, который захлёбывается в собственной крови, и бормочу, сам не веря в свои слова: – Всё будет в порядке, ты только держись, ладно?

Однако рана слишком серьёзная, слишком тяжёлая, несовместимая с жизнью – парень, пару раз дёрнувшись, замирает, глядя широко распахнутыми потухшими глазами в небо, и я, тяжело осев на землю, убираю вымазанные в крови руки с его тела. Разглядываю их, тяжело дыша, и не сразу понимаю, что они трясутся. Сжимаю ладони в кулаки, чувствуя горячую липкую кровь на своей коже, и на автомате нахожу взглядом валяющуюся на земле папку с материалами. С виду она не пострадала – только в грязи вымазана, да видно пару капель алой жидкости, попавшей на неё. Провожу языком по пересохшим губам и, кое-как вытерев руки об траву и листья, достаю из кармана толстовки телефон. Смартфон слушается неохотно, не реагируя на грязные пальцы, и мне не с первого раза удаётся набрать нужный номер. Слушаю длинные гудки, пытаясь восстановить дыхание и унять нервную дрожь в теле, а когда на другом конце линии раздаётся усталый голос, произношу на удивление ровным тоном:

– Шериф Блумгейт, это Джейк. Вы мне поверите, если я скажу, что только что видел, как некий призрак в лесу убил человека?

***

Мэйв

Добравшись до полицейского участка в самые рекордные сроки, выжимая из машины максимальную скорость, резко торможу на парковке, чуть не вылетев через лобовое стекло, и, выскочив из Шевроле, мчусь в здание. Ворвавшись внутрь, вижу Ричи, Томаса, Дэна и Клео, и сразу же бросаюсь к ним.

– Где Джейк?

– В ахуе, – мрачно шутит Андерсон, но, поймав мой взгляд, исправляется. – Сидит в допросной, шеф его мучает уже пару часов, как сказал этот помощник Ривз. Ему видите ли нужны все подробности нападения призрак, а теперь он гоняет нашего хакерка по фотографиям жертв Человека без лица, чтобы тот опознал нападавшего. Такое впечатление, будто Блумгейт блять решил разослать ориентировку на грёбаного Каспера и объявить его в розыск!

– Погоди, какое нападение призрака? – тру виски, пытаясь переварить информацию и стараясь сдержать растущее беспокойство за парня, и Ричи поясняет:

– Насколько нам уже стало известно из того, что успел рассказать Джейк полиции, он пошёл на встречу с каким-то чуваком из интернета, который владел информацией по поводу Человека без лица и Парада мертвецов. В итоге на того парня напал призрак и грохнул его.

– Это ужасно, – Клео качает головой, нервно поправив очки на переносице. – Об этом предупреждала Эми, да? Началось?

– Очевидно, – бормочу я, ломая пальцы, и поворачиваюсь на звук открывшейся входной двери. Вижу Джесси и Лили, заходящих в участок, и Донфорт-младшая сразу же набрасывается на нас с расспросами:

– Где мой брат? Как он? Он в порядке? Не ранен?

– Не тарахти, – раздражённо бросает Дэн, а Томас торопливо отвечает:

– Насколько нам известно, с ним всё хорошо. У Джейка просто стальные нервы – не знаю, как я отреагировал, если бы на моих глазах призрак убил человека.

– А кто жертва? – дрожащим голосом осведомляется Джесси, обхватив себя руками за плечи, и позади нас раздаётся мужской голос:

– Стэнли Форд, городской чудик. Затворник, нелюдимый, необщительный, всё рассказывал постоянно басни про какие-то теории заговоров.

Поворачиваюсь на голос и вижу улыбчивого молодого человека, одетого в полицейскую форму. Он протягивает мне руку и представляется:

– Помощник шерифа Лэнгдон Ривз. Ты меня не помнишь, конечно же.

– Да я вообще никого не помню, так что... – дёргаю уголками губ и жму протянутую ладонь. – О моей амнезии уже половина города знает, не так ли?

– Плюс-минус, – Ривз хмыкает и тут же становится серьёзным, обводя нас всех взглядом. – Честно говоря, ребята, весь город – в полной заднице. И у нас с шерифом нет совершенно никаких идей, как защитить жителей от призраков. Такому не учат в академии. Объявить комендантский час? Заставить людей сидеть дома? Или эвакуировать весь город?

– Эвакуация точно сработает, но люди не покинут город не зная причины, – Ричи разводит руками, а Клео прищёлкивает пальцами.

– А если сказать, что произошла утечка газа по всему городу и он может в любой момент взорваться? Ну, знаете, как в фильмах бывает.

Все молча уставляются на девушку, которая, нервно проведя ладонью по чёрным волосам, пожимает плечами и неуверенно произносит:

– Ну или что-нибудь подобное...

– Идея неплохая, но тогда придётся самим создать условия угрожающие жизни населения, – Ривз качает головой. – Мэр не поверит на слово и захочет убедиться в том, что опасность действительно существует.

– Класс, с чего начнём? – воодушевляется Дэн, и Лэнгдон переводит на него строгий взгляд.

– Мы не будем подвергать людей ещё большей опасности.

– А так их всех поубивают сбрендившие призрак, – парирует Дэн, а Лили предлагает:

– Давайте дождёмся Джеймса, может у него будут идеи какие-нибудь?

– Да, кстати, никто не в курсе, где носит нашего Колдера? – интересуется Андерсон, задумчиво почёсывая бороду, а все только разводят руками. Поджимаю губы и, переступив с ноги на ногу, окидываю рассеянным взглядом полицейский участок, разглядывая незнакомые лица офицеров, которые наверняка уже увидела до того, как потеряла память, и цепляюсь взглядом за знакомые черты. Джейк выходит из длинного коридора, держа в руках какую-то грязную толстую папку, в сопровождении высокого мужчины с шерифской звездой на форме, о чём-то переговариваясь с ним. При виде хакера у меня внутри всё замирает, и я, выбросив из головы лезущие туда слова Кэндис, бросаюсь к парню. Налетев на него, чуть не сбив с ног, крепко обнимаю и восклицаю дрожащим голосом, чувствуя, как меня начинает трясти от облегчения и выпущенного наружу страха за него:

– Ты в порядке!

– Разумеется, – Джейк обхватывает меня одной рукой, прижимая к себе, второй продолжая держать папку, и зарывается носом в мои волосы. Стоящий рядом шериф устало улыбается и произносит:

– Рад видеть, что твоя амнезия, Мэйв, не повлияла на ваши отношения.

– Это Алан Блумгейт, – представляет шерифа Джейк, мимолётно коснувшись губами моего лба, заставив сердце в грудной клетке сделать кульбит, и, продолжая одной рукой прижимать меня к себе, вскидывает руку с папкой вверх, привлекая внимание наших друзей. Приглядевшись, замечаю, на папке какие-то бурые пятна, и осторожно спрашиваю:

– Это что, кровь?

– Да, – Джейк морщится. – Это того погибшего парня...

– Хакерище, я в восхищении! – радостно объявляет Дэн, первым подобравшийся к нам на инвалидной коляске. – Потащиться одному в какое-то стрёмное место, чтобы встретиться с хреном из интернета, не зная наверняка, есть ли у него информация! Не знаю, говорил ли это, но я просто обожаю камикадзе! Да ты ещё более ненормальный, чем наша обожаемая Нэнси Дрю!

– А? – хмурюсь, когда на последний словах Андерсон кивает в мою сторону. – Это я Нэнси Дрю?

– А, то есть вопросов по поводу твоей ненормальности не возникает, да? – парень громко хохочет, а я, надувшись, отворачиваюсь от него и утыкаюсь лицом в грудь хакера. Тот, стоически проигнорировав комментарий Дэна по поводу нашего общего безумия, кивает остальным ребятам и обращается к шерифу:

– Алан, если ты не против, мы бы хотели обсудить дальнейшие действия.

– А что обсуждать? – шериф устало трёт осунувшееся лицо и разводит руками. – У меня сейчас будет болеть голова, как защитить жителей города. А вы копайтесь дальше – у тебя теперь есть все материалы по Человеку без лица.

– Да, только вот Даркнесс... то есть, Стэнли сказал, что у него ушёл не один год, чтобы во всём этом разобраться, – хакер раздражённо выдыхает, а Алан поджимает губы.

– Ты же понимаешь, что у нас нет столько времени?

– Он разбирался один, а нас много, – произносит Лили, выдохнув с облегчением, убедившись, что с братом всё в порядке, и Томас поддакивает:

– Согласен. Если мы всей группой будем изучать материал, то дело пойдёт гораздо быстрее.

– Вот и решили, замечательно! – Ричи воодушевлённо ударяет в ладоши, а затем обвиняюще тычет пальцем в Джейка. – А ты в следующий раз предупреждай, когда полезешь в очередную задницу. Бедный Люцифер с ума сходит, наверное, да и мы тут все чуть не чокнулись от таких новостей.

– Договорились, – хакер хмыкает, согласно кивнув, а мой телефон начинает вопить как ненормальный, уведомляя о входящем звонке. С неохотой оторвавшись от Джейка, достаю смартфон из кармана джинс. На экране высвечивается неизвестный голос, и я, поколебавшись, отхожу от друзей на пару шагов, принимая вызов.

– Алло?

– Здравствуй, моя милая.

Ноги у меня подкашиваются от неожиданности, и мне приходится ухватиться за ближайший стол, чтобы не упасть. Джейк сразу же оказывается рядом, поддерживая и обеспокоенно спрашивая, что случилось, а я смотрю прямо перед собой остановившимся взглядом. Я могла потерять память, я могла не помнить никого из тех людей, кто был и есть в моей жизни, но для того, чтобы узнать звонящего мне человека, мне не нужны были воспоминания. Женский голос, так похожий на мой, звенит в ушах, и я потрясённо выдыхаю в трубку лишь одно слово:

– Мама?