Мой демон

  — Великолепно.

Полли оторвалась от своего отражения и посмотрела на Беверли, крутящуюся рядом в облегающем платье фиолетового цвета. Её непослушные чёрные локоны ниспадали волной на грудь, глаза подведены чёрной тушью, выделены тёмными фиалковыми тенями. В целом Беверли выглядела невероятно эффектно и впечатление производила невероятное. Оглядывая девушку с ног до головы, Полли понимала, что своим внешним видом ей не затмить подругу.

Впрочем, она сама была одета в кремового цвета платье с широкой юбкой, украшенной рюшами. Открытые худые плечи стесняли Полли, хотелось сорвать первую попавшуюся кофту с человека, стула, вешалки, и напялить её на себя, забывая о том, как образ принцессы будет исчерпан внезапной нелепостью.

Кэрри, сидящая на диване в комнате Беверли, позаботилась о внешнем виде Полли. Она долго ходила с ней по магазинам, присматриваясь то к одному платью, то к другому. В тот день бедная блондинка перемерила столько одежды разных фасонов, что к вечеру кружилась голова от увиденного изобилия. Девушка совершенно вымоталась и проспала весь следующий день.

К слову сказать, теперь её жизнь действительно была спокойной и размеренной, как и у всех нормальных людей. За исключением того, что Полли продолжала жить в особняке демонов и общаться с ними. В числе её друзей теперь были не только Алан и Элен, представители тринадцати древних демонических родов, но и Кастиэль, который после той роковой ночи решил изменить свой взгляд на мир. Полли понимала, как ему трудно признавать людей равными себе, терпеть их и обращаться подобающе, потому всегда терпела его резкие слова и хмурое настроение.

Тогда, вылетев в крепких объятиях из окна, Полли решила, что это её конец. Проснувшись же на следующее утро рядом с Аланом, после бурного сна, девушка не сразу вспомнила, что ей пришлось пережить. Она задалась вопросами только несколько часов спустя, когда поняла, что её тело ломит от боли, а кожа неспроста Алана обезображена мелкими, почти затянувшимися, царапинами.

Она нашла демона в огромном особняке, в кабинете, где он сосредоточенно над чем-то работал. Подойдя к нему и положив руку на плечо, девушка тихо поинтересовалась, что же всё-таки произошло в ту ночь. Алан нехотя поведал ей эту короткую историю, предварительно закрыв листы бумаги перед собой рукой.

***

Кастиэль выпрыгнул из окна с целью убить Полли, чтобы сломить Алана, ведь именно девушка являлась его слабым местом. В принципе, она догадывалась о таких намерениях, но никак не могла поверить, что Олдридж вдруг решит убить её. Просто стереть с лица Земли, как ненужного человека, который мешает подобраться к нужному демону.

Однако падение оказалось неудачным для Кастиэля, и очень, очень удачным для Полли. Она вцепилась в демона всеми конечностями, моля Бога о спасении. И когда её тело ударилось о покрытую слизью грудь Кастиэля, она распахнула доселе закрытые глаза, открыла рот, чтобы закричать, но вдруг совсем рядом послышался громкий звук, будто об землю ударился невероятно твёрдый предмет, и, повернувшись, Полли увидела тёмную фигуру под раскинувшимся деревом. На её губы легла лёгкая улыбка, кожа на ладонях перестала зудеть от действия слизи, точнее, девушка больше не чувствовала дискомфорта. Она с силой ударила Кастиэля в грудь, попыталась подняться, но колени свело от боли, отчего Полли неуклюже повалилась на землю, застонав. У Кастиэля же не возникло проблем с этим, и вскоре он уже стоял на своих двух в боевой позе, сжав когтистые руки в кулаки так, как это было возможно.

Демоны смотрели друг на друга, и глаза Алана от злости горели красным пламенем в тусклом лунном свете. Полли не могла видеть глаз Кастиэля, но была уверена, что и тот в полной боевой готовности, о чём говорила его напряжённая спина и согнутые в коленях ноги. Кровь сочилась по его телу, смешиваясь со слизью, что вызывало отвращение у девушки. Она мечтала, чтобы всё поскорее кончилось и, увидев, как демоны бросаются друг на друга, закричала.

Она заверещала так громко, что эхо покатилось по деревьям вдаль. Кастиэль и Алан замерли друг около друга, смотря глаза в глаза. На напряжённых руках вздымались вены.

После того, как воздух в лёгких кончился, Полли подалась вперёд на дрожащих руках. Кастиэль не успел отойди далеко, потому девушка вскоре крепко держалась за его штаны, как маленький испуганный ребёнок, не желающий отпускать куда-либо родителя. Демон с рыком обернулся и встретился с испуганным взглядом голубых глаз. Его собственные горели голубыми яростными огоньками, которые не смогли испугать Полли. Девушка сощурилась и тихо, но уверенно сказала:

— Перестань, Кастиэль, мы сможем тебе помочь, — девушка с мольбой посмотрела на Алана, ища поддержки в его бесстрастном лице. После чего она вновь посмотрела на Олдриджа. — Тебе незачем мстить Алану за то, что сделал Эдвард. Если уж хочешь, то обращайся непосредственно к Прародителю, но, знай, что тебе его не убить его, понятно? Ты слишком слаб.

— Отвали, — зарычал Кастиэль и попытался оттолкнуть Полли, но Алан кинулся вперёд и сжал его локоть в своих пальцах.

— Я знаю, ты чувствуешь себя сильным, — продолжала девушка, чувствуя горячие слёзы. — Но ты ошибаешься! И тебе не нужно стеснятся своей слабости.

— Ты ничего обо мне не знаешь, жалкая букашка, — рыкнул Кастиэль.

Алан отпустил его напряжённую руку, будучи уверенным в том, что он не сможет причинить никому вреда в этот самый момент, а сам бросился помогать Полли подняться на ноги. Она неуверенно встала на свои две, опираясь на Алана, не имея возможности стоять без него. Тело всё ещё неконтролируемо дрожало, и девушка не понимала, отчего, ведь чувствовала она себя вполне сносно, хоть и по лицу текли дорожки слёз. Всем своим сердцем Полли жалела Кастиэля и хотела помочь ему. Она понимала, как сильно демоны изменили свою жизнь, но, несмотря на принесённый ими вред, именно они стали причиной изменения её мировоззрения и расширения кругозора.

Раньше девушка считала демонов отвратительными бесчувственными созданиями, у которых нет ничего святого, нет ничего, достойного уважения, но теперь, познакомившись с ними ближе и прожив с одним из них бок о бок под оной крышей, Полли понимала, какие они на самом деле. У Алана, Элен и Кастиэля были свои взгляды на жизнь, совершенно отличные друг от друга, однако каждый из них имел качества, достойные уважения. Несмотря на свою холодность и равнодушие ко многим вещам, Алан был очень упёртым и уверенным в своих жизненных позициях, оттого-то он пытался привить всем демонам любовь к людям, которая родилась в его сердце при посещении параллельного Аду мира. Любовь эта действительно была, не наигранная, не придуманная, а настоящая обоснованная любовь.

При своей распущенности, скрытности и недоверии, Элен всегда была готова помочь действительно дорогим людям (или демонам). Так она ни раз оказывала поддержку Полли, когда та в ней действительно нуждалась. Девушка всегда вовремя появлялась в особняке Донованов, будто отзывалась на какой-то ментальный призыв. Она никогда не делала грустные лица, не допускала телячьих нежностей, но Полли всегда могла надеяться на серьёзные разговоры в спокойной умеренной манере. Девушка доверяла Элен, и за это уважала её.

Что же касается Кастиэля... Что ж, Полли совсем не знала его, но в тот момент, когда он возвышался над ней, смотрел уверенным взглядом, горящим огнём, она понимала, что он никто иной, как жертва обстоятельств. Ему, видимо, с детства запудрили мозги, внушили то, чего не надо, наставили на ложный жизненный путь. В глубине его глаз Полли видела тоску и отчаяние. Он сам не понимал, для чего делает всё это. Может, где-то там, в самом нутре его существа, ютилась мысль о том, чтобы всё прекратить.

Полли протянула руку отшатнувшемуся, как от кипятка, Кастиэлу и выдавила из себя некое подобие улыбки. Тело горело от боли, но она стала уже настолько привычной, что девушка почти не обращала внимания на неудобства. Сейчас её волновало кое-что совершенно другое. Она, как никогда, понимала, что всё зависит только от неё.

Посмотрев на Алана, Полли поняла, что он настроен серьёзно, как и она сама. Может, он не собирался делать первые шаги, но ему надоела бесполезная война, которая не могла привести ни к чему хорошему. Им нечего было делить.

Его глаза потеряли тот причудливый чисто чёрный цвет, напоминающий беспросветную Бездну, в которую было страшно смотреть, и вновь стали нормальными, как и других обычных людей. «Он переполнен решимости, — заметила Полли, смотря на Донована. — Ему надоело отбиваться от Каса. Вскоре, если тот не прекратит, Алан вовсе уничтожит его».

— Никто не заставляет тебя мстить, — осторожно сказала Полли, исподлобья смотря на Кастиэля. — Я уверена, что демоны из твоего рода поймут, когда ты расскажешь им о своей точке зрения на происходящее. Мы можем жить мирно рядом друг с другом, и общаться...как друзья.

Кастиэль кинул неуверенный взгляд на больное бледное лицо, на котором с трудом держалась усталая улыбка. Он понимал, как на самом деле плохо девушке, и восхищался её умением держать себя в компании. Сам Кастиэль давно бы закрылся в своём внутреннем мире, раздирая свою больную мозоль разнообразными мыслями. Полли...Полли была не такая. Она шла вперёд.

— Твой Прародитель сам позволил искусить себя, — сказала девушка. — И в том, чтобы быть демоном, есть множество преимуществ. Зачем же мстить?

Олдридж промолчал, только нахмурился.

— Кастиэль? — тихо позвала его Полли, но ответа не услышала. — Кастиэль?

Тот поджал нижнюю губу и мотнул головой. Дыхание его участилось.

— Кас!

— Я НЕ ЗНАЮ! — взревел он и бросил на девушку обозлённый взгляд. Полли вздрогнула и прижалась к Алану, подумав в какой-то момент, что демон кинется на неё и разорвёт, но этого не произошло: Кастиэль продолжал стоять на своём месте, сжав руки в кулаки с такой силой, что из оставленных когтями ранок-полумесяцев пошла кровь.

На глазах Полли Кастиэль приобрёл человеческие черты. Из пор его кожи больше не сочилась странная слизь, от которой некоторые участки тела девушки горели неприятным огнём, лицо побледнело, черты стали мягче, более человеческими, исчезли рога и когти стали обычными аккуратными ногтями.

Кастиэль стоял на месте с минуту, шатаясь из стороны в сторону, а после упал на колени и залился слезами. Столь искренние эмоции подействовали на Полли, она и сама не смогла сдерживаться. Почувствовав, как крепкие руки прижимают её к широкой груди, девушка расслабилась и дала волю чувствам. Наконец, всё закончилось, так, по крайней мере, думала она.

Через какое-то время, когда оба успокоились, Алан отнёс Полли в свою комнату и помог с удобством уместиться в кровати. Он приказал ей забыть о произошедшем, отвлечься на какие-нибудь другие мысли, а сам вышел в окно, и Полли долго, сквозь пелену сна, слышала, как они с Кастиэлем обсуждают что-то. Гнусавый недовольный голос Олдриджа был громче обычного, звучал как-то обиженно и обвинительно. Но Полли, упиваясь им, балансируя на границе сна и яви, понимала, что Алан не причинит ему боли, и заставит успокоиться и забыть о мести, ради которой он существовал долгие года. Уж Алан, уверовав в привязанность между людьми и демонами, мог убедить кого угодно в своей правоте.

И вскоре Кастиэль действительно сдался. Слёзы текли по его лицу, не переставая, хоть голос и не дрожал, и звучал вполне уверенно. Он говорил о том, что не понимает происходящего, не знает, ради чего существует среди людей. «Мои чувства давно ослабли, и место для осадка, который остался бы после долгожданной мести, заняла усталость, — говорил он, чувственно и нежно. — Я вряд ли могу с уверенностью сказать, какой опыт получил, просуществовав здесь около десяти лет. У меня не было близких знакомых, не было желания что-либо делать. Лишь месть завладела моим разумом и повелевала моими действиями. Я засыпал с мыслями о том, как отрываю твою голову с неимоверно громким хрустом, как насаживаю её на пику и упиваюсь каплями крови, капающими подобно очищающему дождю». И после кроткого ответа Алана, продолжал: «Но что же мне теперь делать? Если я оставлю свои планы позади, к чему мне стремиться? Я не хочу уподобиться людям и жить такую же скучную неинтересную жизнь. Мне нужно разнообразие, нужна свобода, которой я так жажду».

Уже под утро, когда в окно просачивались первые тёплые лучики рассвета, Полли услышала сквозь сон тихие слова Алана:

— Ты молодец, цыплёнок. Я горжусь тобой.

***

— Всё ли в порядке? — заволновалась Кэрри и подорвалась с дивана. — Уже так много времени, они точно не опоздают? Я не хочу, чтобы выпускной моей лучшей подруги пошёл под откос из-за этого олуха-Донована.

— Эй, полегче, — остудила рыжеволосую Полли. Она, не отрываясь, смотрела на своё отражение в зеркале.

«Всё-таки, Беверли я проигрываю,» — подумала девушка с толикой грусти.

Кэрри, словно прочитав мысли Полли, подошла поближе и обняла её за плечи. На её губы легла нежная и тёплая улыбка.

— Как твой самый близкий человек, — она кинула быстрый взгляд на Беверли, которая лишь показушно хмыкнула, сделав вид, что её рядом нет, — Я уверяю тебя, что выглядишь ты лучше всех. И на балу точно станешь Королевой!

— Но Беверли..., — смущённо пробормотала Полли и опустила взгляд.

— Завидуешь? — хмыкнула та, принявшись накручивать на палец длинный локон чёрных волос.

— Перестань! — воскликнула оскорблённо Кэрри, словно Беверли подшутила именно над ней. — Я не понимаю, чего она вообще переживает! В её-то положении!

— Кэрри! — ошарашенно выпалила Полли.

— Да! — продолжала гнуть своё рыжеволосая. — Я бы на твоём месте всё равно не переживала. Во-первых, ты действительно очень красивая, хоть с длинными волосами, хоть с короткими; во-вторых, — тут она и сама хмыкнула, и сложила руки на груди, — Алан всё равно ни на кого больше не посмотрит.

Полли залилась краской, но промолчала. Она знала, что девушка права, и за прошедшее время у неё не было ни единого повода, чтобы усомниться в верности Алана. Впрочем, он никогда не контактировал с кем-либо из-за страха перед Мартой. Теперь, конечно, немногое изменилось. Он стал более приветливым, постоянно находился рядом с Полли, как её личный телохранитель, однако он всё ещё уходил от таких приветствий, как пожатие руки или дружеские объятия.

Теперь он даже не удивлялся, когда обнаруживал в общей гостиной особняка компанию переговаривающихся людей. То могли быть Кастиэль, Элен, Беверли, Преданные, Кэрри, Лэсси, и некоторые другие личности, которых Алан даже не знал, но с которыми начала общаться Полли. Теперь проблем со свободой у неё не было, и она могла в любой момент покинуть особняк для прогулки в одиночестве. Алан мог связаться с ней в любой момент, бесцеремонно распугав мысли в её голове и задав какой-нибудь совершенно глупый вопрос. Но Полли не злилась на это, понимая: всё это из большой и чистой любви.

Действительно, времени было уже много, и девушки в комнате начали волноваться. Беверли обмахивалась тетрадкой, ожидая, пока за ней и Полли заедут кавалеры. Она привыкла к компании Элен, Алана и Кастиэля, и даже перестала обращать внимание на их зачастую странное поведение. Они могли смотреть друг на друга долгое время, и улыбаться, будто разговаривая телепатически. Иногда и Полли присоединялась к ним, и тогда Беверли чувствовала себя чёрной овцой в их тесном кругу.

Наконец, за окнами послышался протяжный гудок, и одновременно два телефона зазвонили разными мелодиями. Кэрри кинула оба в свою сумку и, улыбнувшись подругам, направилась к выходу. Те последовали за ней.

Нельзя передать степень волнения Полли в этот момент. Ей казалось, что отдать собственную жизнь проще, чем встретиться с Аланом в коридоре небольшого дома Беверли, заглянуть в его глаза и выдавить из себя улыбку. Они словно шли под венец, а не на выпускной бал, и ассоциации, связанные с этими событиями, доводили Полли до ужасной красноты.

Кэрри открыла входную дверь и Полли увидела на дорожке три тёмные фигуры. Одна их них была в пышном платье вишнёвого цвета, и девушка без труда узнала в этой фигуре Элен. Она шла впереди, приподняв юбку, чтобы не мешалась, и гордо вздёрнув голову.

Увидев, что девушки вышли на крыльцо, Элен ускорилась и вскоре заключила Полли в крепкие объятия.

— Это мой пятый выпускной, а я всё никак привыкнуть не могу, — шепнула она блондинке, после чего отдалилась и, с прежней чуть дрожащей улыбкой, отступила к Кэрри, приветствуя и её.

Полли же посмотрела на Алана и Кастиэля, улыбнулась им и махнула рукой. Они что-то обсуждали. На Олдридже был строгий смокинг чёрного цвета, белая рубашка и бабочка, в то время как Донован остановил свой выбор на рубашке, галстуке, и чёрных брюках. Вкупе с взъерошенными непослушными волосами и серёжкой с цепочкой в ухе получался эдакий образ бунтаря. Полли почувствовала, как сердце пропустило удар, когда Алан обратил на неё своё внимание. Его глаза на мгновение расширились, словно бы от удивления, после чего в уголки губ легла довольная и какая-то нахальная улыбка. Он явно был доволен образом Полли. И, заметив это, девушка зарделась.

Алан нарочито медленно, словно дразня, приближался к крыльцу, с неподражаемой улыбкой. В то время как Олдридж был уже около Беверли, обмениваясь с ней типично-приветственными фразочками, Алан только шёл по вымощенной камнями дорожке к крыльцу, спрятав руки в карманы. Полли жадно ловила каждый его шаг, забыв о присутствии своих друзей. На какое-то время ей показалось, что никого, кроме них двоих, в этом мире не существует, будто бы их спутавшиеся нити судьбы так сильно затянулись, что у Полли до темноты в глазах спирает дыхание.

Она сошла с крыльца раньше, чем он подошёл, и зачем-то бросилась ему на шею, чувствуя на глазах горячие слёзы. Полли сама до конца не понимала своих действий. Но воздух, пропитанный столь тёплой доброй атмосферой любви, опьянил её, разнежил, отчего она была готова лепетать всякую ерунду только для того, чтобы увидеть отдачу в его глазах, его желание быть рядом и дышать с ней одним воздухом.

Впрочем, Полли быстро взяла себя в руки и с улыбкой отстранилась от Алана. Он крепко сжал её ладони в свои, как когда-то делал это, желая успокоить. Их взгляды встретились, и Полли поняла, что не хочет отводить своего, но, когда его ладонь отпустила её, когда что-то таинственно зашуршало, а после нечто мягкое коснулось её запястья, она не смогла сдержаться и отпустила взгляд. Алан сосредоточенно завязывал атласную ленту бутоньерки из белых астр. Его нахмуренные брови вызвали у Полли смех. Она понимала, что Алан никогда не занимался таким, и неважно, сколько раз до этого момента он кончал школу — вряд ли ему когда-нибудь приходилось появляться на торжественных вечерах в сопровождении спутницы.

После того, как тугой узелок был затянут на ленте, и бутоньерка удобно уместилась на кисти Полли, Алан поднял взгляд и улыбнулся девушке.

— Удивительно, как девушки могут преобразовываться с помощью красивых нарядов и макияжа, — сказал он.

— Не более удивительно, чем перевоплощения демонов, — в тон ему ответила Полли.

— Будешь мне хамить, я тебя Прародителю скормлю.

— Не надо! Лучше это...лучше сам! — девушка покраснела, чем вызвала смех со стороны Алана. Остальные удивлённо посмотрели на него, странного, обычно хмурого парня, наконец, нашедшего своё солнце, и тоже заулыбались.

— Может, мы поедем уже? — предложил Кастиэль и взял Беверли под руку.

— Мы можем опоздать, — подхватила Элен.

— Погоди, а ты одна что ли? — заволновалась Кэрри.

— Нет! Как ты могла такое подумать? — искренне удивилась демонесса и кивнула в сторону лимузина. — Мой самый прекрасный на Земле спутник ждёт нас в лимузине. И, наверное, он невероятно злится, следя за вашими нежностями, — она скосила взгляд на Алана и Полли, но те лишь синхронно пожали плечами и обменялись скромными улыбками, какие посылают друг другу друзья, отмочившие весёлую шутку на уроке и получившие за это нагоняй.

— Что ж, удачи, — сказала Кэрри. На глазах её наворачивались слёзы. Полли поспешила подойти к ней и заключить в крепкие объятия. Элен закатила глаза и потянула за собой Кастиэля, тот же — Беверли, так как её рука была в его. Вскоре перед крыльцом остались только обнимающиеся девушки и Алан.

— Не грусти, Кэр, — сказала Полли, когда девушка более-менее пришла в себя. Она грустно улыбнулась блондинке и поправила её выбившийся из причёски локон.

— Ты такая красивая, — тихо ответила она. — Моя ты сестра или нет, но я всё равно люблю тебя больше всех на свете.

— Передавай привет...маме, — Полли на прощание коснулась щеки Кэрри своими губами и повернулась к Алану.

Больше она не чувствовала себя членом семьи Уайт. Что-то внутри неё подсказывало: теперь ей место в совершенно ином месте. Потеря семьи была, несомненно, большим ударом, но, лишившись её, Полли обрела для себя нечто новое: любящего человека (демона), который действительно был готов отдать ей своё сердце, в прямом смысле этого слова.

— Идём? — спросил Алан, переминаясь с ноги на ногу. Из окна лимузина показалась голова Элен и заулюлюкала.

— Да, — Полли вложила свою ладонь в ладонь парня, и позволила повести себя по выложенной камнями дорожке. Каблуки её туфель тихо стучали, что отдавалось в ушах приятным эхо. Словно маятник. Тук-тук. Как стук сердца.

— Волнуешься? — послышался голос Алана.

— Ничуть, — Полли мотнула головой и послала демону свою умопомрачительную улыбку. — Ведь с тобой мне нечего бояться.

Она действительно была готова посвятить ему всю свою жизнь. Попроси он умереть ради него — Полли бы непременно сделала это, чтобы доказать ему свою преданность и любовь. Она не знала, владеет ли ей безумие, или это какие другие чувства шепчутся в её многострадальной душе, но была готова следовать дальше, не оглядываясь на прошлое.

Ведь Венди Уайт была мертва, а Полли Мур – нет.