Мой демон

  — Полли, вставай, — послышался тихий голос, и девушка, лежащая на кровати, лениво открыла глаза.

Сначала она подумала, что всё произошедшее вчера было сном, что на самом деле не было никакого Перемещения, и Алан просто завалился в квартиру, на её широченную кровать. Но стоило только глазам наткнуться на обои вишнёвого цвета и такого же цвета дверь, как сладкая грань сна пошла трещинами, а на глазах выступили горькие слёзы.

«Ну точно, — подумала девушка, принимая сидячее положение. — Он ведь сказал Полли».

— Ты чего? — с подозрением спросил Алан, увидевший беспочвенные, по его мнению, слёзы на бледном красивом личике.

— Ничего, — Полли покачала головой, таким образом выбрасывая огромный тяжкий груз из своих скомканных мыслей. — Зачем ты меня разбудил?

— Марта собирается уезжать, — Алан сжал ладошку девушки в своей и помог подняться на ноги. — Она хотела, чтобы ты съездила с нами в аэропорт.

— Что?! — воскликнула Полли. — Да после того, что она сделала, я...

— Серьёзно? — перебил её парень, насмешливо вскинув брови. — Я ни за что не позволю тебе выбраться из особняка в течение месяца, минимум! Ты подумала о своём теле, которое ещё не привыкло к душе? Знаешь ли, покойников воскрешать не слишком легко.

— То есть, я остаюсь? — не поняла девушка.

— Конечно, просто спустись со мной в холл и помаши Марте ручкой, после чего Рудольф возвратит тебя в комнату и будет следить за тем, чтобы ты её не покинула...

— Но..., — Полли попыталась перебить Алана, но тот даже не заметил её неуверенного голоса, продолжая о своём:

— ...после своего возвращения я расскажу у некоторых правилах, которым ты должна будешь подчиняться, пока живёшь в этом доме. В гардеробе ты найдёшь всё, что нужно, дверь слева — если хочешь в ванную. Я зайду через тридцать минут.

И, без лишних слов, Алан покинул комнату, оставив Полли в одиночестве.

Та посмотрела на свою правую ладонь, которую держал в своей парень, к которому у неё были спорные чувства, после чего потёрла её об одежду, словно Алан оставил на её коже пятна грязи. Потом осмотрела комнату, найдя её невероятно уютной, и обнаружила дверь слева, о которой и говорил демон.

Стоило только кинуть на неё взгляд, как тело начало ломить от желания принять ванную, и Полли решила подчиниться ему. Собственные ноги казались ватными и слабыми, они еле держали вес тела, норовя вот-вот подогнуться. Но, несмотря на этот страх, девушка всё-таки добралась до ванной комнаты, которая была такой же внушительной и роскошной, как и весь особняк.

Тёплая вода ласкала кожу, успокаивая, и Полли чуть было вновь не погрузилась в сон, но вовремя вспомнила, что Алан вернётся за ней и точно найдёт в этой комнате, совершенно нагую. Эти мысли заставили девушку закругляться. Она с сожалением закончила ванные процедуры и вскоре оказалась у зеркала, облачённая в махровый халат.

От неё не укрылись собственные серые пятна под глазами — следы усталости и недосыпания. Скорее всего, то было причиной Перемещения, ведь тело ещё не успело привыкнуть к новой душе, после потери старой. Однако Полли выглядела гораздо лучше, чем вчера: кожа стала более здорового оттенка, появился румянец, а в глазах появился живой блеск.

«Ещё немного, — подумала Полли. — И я стану похожа на нормального человека. Но...как же родственники умершей девушки? Алан жестоко поступает с ними, стирая память. Теперь никто, получается, не знает о смерти этой девушки».

Девушка постаралась прогнать из головы ненужные мысли, но они глубоко закрепились в черепной коробке и никак не хотели уходить. Полли действительно переживала об умершей девушки, вспоминая, видела ли она знакомые силуэты в толпе остальных душ, когда попала в Ад.

Спустя некоторое время она всё-таки решила, что не сможет ничего поделать, ведь Алан уже переместил её душу в новое тело, стёр нужным людям память, и делать шаг назад было уже поздно, потому Полли оставалось просто жить дальше, искренне извиняясь перед умершей.

Миниатюрная блондинка вернулась из ванной комнаты в спальню и подошла к шкафу, открыв его дверцы. Внутри полки и вешалки ломились от количества одежды: безумное количество платьев, комбинезонов, юбок, джинсов, брюк, рубашек, кофт, футболок и маек. Да у бедной Полли глаза разбегались от изобилия цветов и фасонов.

Сначала девушка потянулась к отделу футболок, уже захватив обычные тёмные джинсы, но вдруг её рука дрогнула, а в мыслях пробежало весьма настойчивое желание изменить всё. Ведь в прошлом, в том далёком и, казалось бы, уже недосягаемом прошлом, когда все волнения были далеко впереди, Полли, будучи в другом теле, свято считала, что тёмные цвета подходят к её лицу гораздо лучше остальных. Да и белый для неё, по слушкам одноклассников, Ведьмы, не подходил.

Теперь же она из рыжеволосой смуглой и зеленоглазой бунтарки превратилась в хрупкую и худую блондиночку с небесно-голубыми большими кукольными глазами. А это значило, что теперь ей подойдут вовсе не тёмные оттенки, а светлые. Розовые, голубые, белые — цвета куколки, теперь её цвета.

Полли порыскала в шкафу в поисках лучшей одежды, и её поиски, в конце концов, увенчались успехом. Вскоре на ней было белое платье с голубым лифом и рукавами-фонариками. Такой же нежный цвет имели бабочки на подоле, небрежно раскиданные, будто пытающиеся разлететься в разные стороны.

После того, как платье оказалось на её теле, Полли обратилась к зеркалу во второй раз, но теперь не за тем, чтобы разглядывать своё красивое худое лицо с острыми скулами. После этого девушка открыла первый попавшийся ящик прикроватного столика и стала яростно рыскать в поисках нужного предмета. И какое же было облегчение, когда в ладони послушно легли ножницы.

«Наконец-то!» — мысленно воскликнула Полли, вновь дёрнувшись к зеркалу. Один резкий звук, и некогда длинные локоны осыпались на пол безжизненными прядками. Девушка всё кромсала и кромсала свои длинные волосы, пока они не стали совсем короткими. Конечно, это не сделало Полли больше похожей на прежнюю себя, что она заметила, когда положила ножницы на кресло у стены, где было зеркало. С секунду девушка присматривалась и оценивала себя, надеясь, что сможет увидеть в худом лице кого-то другого, но тщетно. По ту сторону зеркало было прежнее ангельское личико, только теперь без длинных шикарных волос, а с короткими, небрежно обрезанными.

Осознав это, Полли взвыла и принялась осыпать своё отражение ругательствами. В какой-то момент оба её кулака опустились на поверхность зеркала и принялись нещадно его бить, но силы в её теле было так мало, что не появилось ни одой трещинки. Теряя обладание, девушка взвыла, и слёзы крупными каплями покатились по щекам, а осознание того, что себя прежнюю не вернуть, заполонило всё сознание целиком.

— Ты чего делаешь?! — из неоткуда возник голос Алана, и в следующую секунду его крепкие руки сомкнулись на девичей талии, оттаскивая Полли назад. Она продолжала махать руками и плакать, и парню пришлось потратить некоторое время, чтобы заставить её успокоиться. Алан пытался перехватить её руки, но она слишком сильно размахивала ими, так сильно, что чуть не заехала ему по лицу. Благо он был гораздо ловчее неё и вовремя увернулся, наконец, заключив её ладошку в своей.

— Успокойся, — приказал Алан, заглянув в её глаза. Он было подумал применить гипноз, но вдруг встретился с таким страхом, плескающимся в её глазах подобно рыбе — в океане, что мгновенно передумал.

Девушка замерла, когда его голос, более нежный и тихий, пощекотал её ухо, и перестала кричать. Слёзы продолжали катиться по щекам, а появившуюся тишину разбавляли лишь частые всхлипы Полли, вкупе со сбитым дыханием.

Тогда Алан заключил её в крепкие объятия, слыша, как сильно бьётся её сердце. Он понимал, что такие волнения противопоказаны девушке, но ничего не мог поделать, чтобы прекратить их. Ведь переживания — обязательная ступень на лестнице привыкания к новому телу, новой жизни.

— Всё в порядке? — он чуть отдалился от девушки, продолжая гладить её короткие волосы. Конечно, вопрос был риторическим, потому что Алан прекрасно знал, что у Полли в жизни сейчас всё гораздо хуже, чем могло было быть, но всё-таки решил поинтересоваться.

Девушка покачала головой, сильнее прижимаясь к Алану, словно он был единственным островком благоразумия в омуте страха и сомнений. Тот даже почувствовал, как ломит кости, но ничего не сказал, зная, что таким образом Полли успокоится гораздо быстрее.

Они постояли так несколько минут, обнимая друг друга, словно видя в этом необходимость. Алан знал, что Марта ждёт их внизу, но не спешил подгонять Полли. Медленно она стала успокаиваться, перестала всхлипывать и отдалилась. Её покрасневшее лицо блестело от слёз.

— Иди умойся, — посоветовал Алан с лёгкой улыбкой.

Она вернулась через минуту, всё с таким же печальным лицом. Уголки её губ дрогнули при виде парня, но тут же вернулись в исходное положение. Сложив руки на груди, Полли приблизилась к демону.

— Что ты сделала с волосами? — спросил Алан, прикоснувшись к коротким прядкам.

— Я подумала...подумала..., — девушка вновь шмыгнула носом, провела пальцами под глазами, сгоняя слёзы, — что смогу увидеть себя, а не эту девушку, в отражении зеркала, если срежу волосы. Что вдруг стану более похожа на Венди.

— Знаю, это сложно для тебя, — вздохнул Алан, обняв Полли за плечи. — Можешь остаться в комнате, если хочешь, я попробую объясниться перед Мартой...

— Нет! — с готовностью выпалила девушка. — Я обязана посмотреть на эту мразь перед тем, как она уберётся отсюда!

— Что ж, воля твоя, — пожал плечами Алан. — Только держи себя в руках, пожалуйста.

Полли кивнула головой и последовала за парнем вон из комнаты. Вместе они преодолели коридор и начали спускаться по лестнице, где девушка вновь остановилась. Она слышала бешеное биение собственного сердца, и дрожала, как осиновый лист. Мысли о том, что вот-вот собственное неуправляемое тело покажется в кругу обзора, переполняли сознание и вызывали дикий колкий парализующий страх.

Алан сделал жест рукой, призывающий подойти к нему, и, когда девушка подчинилась, сжал её ладонь в своей и продолжил спускаться. Порой он чувствовал, как Полли замирает в нерешительности, но всё равно продолжал тянуть её за собой, зная, что там внизу ждёт Марта с чемоданами, угрожая Рудольфу переломать кости, если он сейчас не явится со «своей подружкой».

— Ну наконец-то! — послышался полный раздражения голос.

Полли повернула голову и не смогла сдержать отчаянного вздоха, ведь перед собой она видела живую Венди Уайт, точнее, её тело, смуглое, красивое, каким и было ещё с прежней душой. Те же короткие непослушные волосы насыщенного рыжего цвета, то же симпатичное лицо с зелёными глазами ведьмы, тот же высокий рост. Однако...совсем иной взгляд.

— Вот и ты, — ядовито проговорила Марта, сузив глаза с чёрной вуалью ресниц. — Знаешь, такая внешность к твоему характеру подходит гораздо больше. Настоящая красавица, — кислота струилась из неё непреодолимым потоком. — Какая ты букашка, ты — куклёха, вот ты кто.

— Может, теперь, и куклёха, — буркнула Полли. — Потому что ты забрала все мои крапинки.

— Полли..., — начал было Алан, но Марта перебила его, захохотав.

— Ах, так вот, как теперь тебя зовут! — сказала она после того, как приступ исчерпал себя. — Милое имечко!

— Спасибо, — процедила сквозь зубы Полли, чувствуя нарастающую злобу. Она уже хотела накинуться на Марту, выдрать всё её волосы и выбить зубы, но мысленно останавливала себя, слыша успокаивающий шёпот Алана в своей голове. Он был необычно тихий, как колыбельная, и оказывал действительно положительное воздействие.

— Госпожа, Вам нужно выезжать, если хотите успеть на самолёт, — вклинился в разговор Рудольф.

— Я знаю! — громко сказала Марта, поворачиваясь к Алану. — Ты со мной?

— Конечно, — отозвался парень.

— Была рада познакомиться, — обратилась девушка к Полли.

— Не делай из моего тела шлюху, — отозвалась та, и вдруг улыбнулась. Пускай несколько кровожадно и подозрительно, но всё же.

Алан кинул на Полли озабоченный взгляд, но промолчал. Потом взял один из чемоданов и вынес его на улицу, позвав за собой Марту, которая незамедлительно подчинилась.

— Госпожа, подождите здесь, — попросил Рудольф приятным голосом с лёгкой хрипотцой. — Я скоро вернусь и провожу Вас.

— Я сама справлюсь, спасибо, — отозвалась Полли, провожая Марту взглядом.

Она думала о том, что больше никогда в жизни не увидит этой рыжеволосой высокой девушки с короткими рыжими волосами, которые некогда принадлежали ей самой. Ужасным было то, что она впервые за всю свою жизнь увидела ту изящность, коей когда-то обладала. До этого момента Кэрри казалась Полли эталоном красоты, теперь же она поняла, что и сама была достаточно неплохой.

Была.

Не желая больше забивать голову плохими мыслями, Полли развернулась и быстро поднялась по лестнице на второй этаж, где её приветствовал широкие коридор с кучей одинаковых дверей. Девушка впервые была в таком огромном особняке, и не успела запомнить, из какой комнаты вышла, так что была немного ошарашена. Но, решив не дожидаться Рудольфа, который предложил свою помощь, Полли уверенно двинулась вперёд, осматривая каждую дверь. Она остановилась у той, что имела табличку с буквой «А». Девушка прекрасно знала, что это не её комната, однако мозг провёл аналогию с именем демона, ушедшего провожать сестру, и Полли одуматься не успела, как её рука уже нашла ручку, провернула её и открыла дверь

.

Первым делом в глаза бросилась широкая двуспальная кровать с балдахином, что придавало комнате элегантности и шика. Однако даже эта красота не могла изгнать тьму из помещения и наполнить её царским мягким светом.

Полли закрыла за собой дверь и на цыпочках подошла к стеллажу, осматривая книги разной толщины, привезённые с моря раковины, стопку исписанных тетрадей. Всё, что находилось внутри, олицетворяло Алана, рассказывало о его привязанностях и увлечениях. Девушка, смотря на кучу журналов, кресло-качалку у окна, письменный стол с открытым ноутбуком и выключенной лампой с абажуром, представляла, как в комнату входил Алан, раздевается, оглядывая своё окружение, после чего ложится на кровать, лениво растягивается во весь рост и медленно погружается в сон. Полли и сама подумала было уместиться на мягких простынях, но вовремя опомнилась, понимая, что любая появившаяся складочка не ускользнёт от зоркого взгляда чёрных демонических глаз.

Девушка подошла к столу и провела пальцем по гладкой поверхности. Новая картинка в сознании подсказала, что когда-то Алан садился за стул с высокой спинкой, и колесил по просторам Интернета, касаясь локтями тех мест, где сейчас находится указательный палец Полли.

Покраснев, девушка поняла, что специально пытается стать к Алану ближе, интересуется его жизнью, пытаясь узнать её секреты, чтобы располагать большей информацией. Но зачем? Она знала, что влюбилась в него ещё до смерти, до той поры, когда увидела его сосредоточенное лицо перед Перемещением. Ненависть смешалась с этим всепоглощающим чувством, вызывающим бабочек в животе и отбрасывающим за спину крылья, потому теперь Полли понятия не имела, какую именно сторону хочет принять. Конечно, ненависть здесь была ни к чему, ведь ей предстоит жить у Алана какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока тело полностью не войдёт в гармонию с душой.

Девушка пыталась убедить себя, что это только интерес, ведь парень теперь её сосед, и о нём нужно знать больше, но в глубине души понимала: хочется быть как можно ближе к нему, пусть и так, с помощью обыска комнаты.

Полли проверила все ящики письменного стола, но не нашла там ничего интересного, помимо кучи всякой канцелярии и фантиков от сладостей. Тогда она вернула всё на свои места, после того, как повертела в руках блокнотики в поисках чего-нибудь интересного. Надеясь, что всё выглядит так же, как и до её появления, девушка осторожно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и смогла глубоко вздохнуть. В комнате она чувствовала себя неуютно.

Однако на лестнице вдруг послышались шаги, и Полли стала хаотично искать нужную дверь, бегая от одной к другой. Наконец, она вспоминала, что видела напротив себя широкую вазу, из которой торчали длинные зелёные листья, когда вышла с Аланом в коридор. Именно это помогло ей быстро найти нужную дверь и спрятаться.

Комната оказалась нужной, потому девушка упала в кресло, расслабившись, и сделала вид, что занята чтением, схватив с комода какую-то толстую книжку. Спустя очень короткий промежуток времени послышался вежливый стук, и дверь открылась, впуская в комнату Рудольфа.

— У Вас всё в порядке? — вежливо поинтересовался он, кинув взгляд на фигурку, уместившуюся на кресле с ногами.

— Да, — ответила девушка, легонько улыбнувшись дворецкому.

— Может, Вам подать завтрак? Господин Алан говорил, что вы ещё не принимали пищу.

— Скажите..., — Полли пропустила мимо ушей его обращение, — а Вы ведь тоже демон? Не может же в таком особняке хозяйничать обычный человек.

— В каком-то плане – да, — согласился дворецкий. — Но если быть точнее, то я — атта́чиатус (от лат. Attachiatus — прикрепленный, привязанный), магическое существо, рождённое для прислуживания демонам. У меня не было прошлого, не будет будущего, так как я всегда буду служить роду Донованов.

— И Вас это устраивает? — поинтересовалась Полли.

— У меня нет выбора, госпожа, — уголки губ дворецкого дрогнули в попытке улыбнуться. — Да и был бы он, я всё равно остался здесь, так как это место, к которому я привык.

— А твоя семья? Она у тебя есть?

— Нет, аттачиатусы вылупляются из яиц, которые вылавливают из реки Стикс.

— В Аду..., — прошептала девушка себе под нос.

— Извините?

— Нет, ничего, — Полли подняла голову и лучезарно улыбнулась, желая пробить каменную маску на лице дворецкого, но он никак не отреагировал, продолжая смотреть на девушку. — Вы можете принести мне поесть? Я действительно голодна.

— Конечно, — учтиво отозвался Рудольф, поклонившись.

Через минут двадцать он вернулся с подносом, который поставил на кофейный столик рядом с прямоугольным пустым аквариумом на двадцать литров. Полли подумала, смотря за грациозными и плавными движениями дворецкого, что когда-нибудь упросит Алана, и тот купит рыбок, чтобы девушке было хоть немного веселее в четырёх стенах.

Сама Полли сидела за ноутбуком, который имелся и в этой комнате, когда Рудольф принёс ей завтрак. Одного взгляда на свежую, вкусно пахнущую еду хватило, чтобы осознать сильный голод. Девушка поблагодарила дворецкого, проводила его взглядом и только после этого принялась завтракать, не переставая думать о том, что таким образом справляет начало новой жизни, совершенно непохожей на прежнюю.

Потом Полли принялась осматривать книжную полку, стоящую около кресла. Там была парочка хороших детективов, которыми девушка планировала заняться позже, но в основном — одни женские романы. Впрочем, Полли была слишком морально истощена, чтобы расстраиваться из-за этого. Именно поэтому девушка легла на кровать и погрузилась в сон, зная, что через несколько часов её вновь разбудит Алан своим осторожным касанием. Он словно боялся сломать её своей силой, будто она была ценной фарфоровой куклой, а не человеком.

Когда тёплые пальцы коснулись лица, подцепляя непослушные золотистые прядки и заправляя их за ухо, Полли поняла, что пора вставать. Она открыла глаза и, увидев Алана, улыбнулась, сама того не ожидая.

— Что? — тут же вопрошал парень.

— Давно ты здесь? — вопросом на вопрос ответила Полли.

— Какое-то время, — тот пожал плечами, не желая это обсуждать.

Девушка заметила, как медленно щёки Алана стали алеть, словно от смущения, и уже открыла рот, чтобы поинтересоваться, всё ли в порядке, как вдруг он снова заговорил:

— Я хотел рассказать тебе о правилах проживания в этом особняке.

— Ну давай, — девушка села на кровати и потянулась, прогоняя сон.

— Я, конечно, хотел сказать, чтобы ты не заходила в мою комнату, но к моему глубокому сожалению, ты уже успела это сделать, — он устало вздохнул, а Полли закусила губу, улыбаясь. — Так что это правило отменяется. В принципе, для тебе открыта вся территория особняка, за исключением подвала. Не под каким предлогом ты не сунешься туда, ясно?

— Иначе что? — после завтрака и дневного сна девушка чувствовала себя значительно лучше, потому и позволяла себе поехидничать. — Накажешь меня?

— Может быть, — Алан тоже улыбнулся, смотря на заискивающий взгляд небесно-голубых глаз. Парень был счастлив видеть Полли повеселевшей, ведь не для роли плаксивого шута он дал ей новую жизнь.

— В подвале ведь Прародитель живёт, — задумчиво сказала девушка, обхватив подбородок пальцами правой руки. — Я помню, мне Кэрри об этом рассказывала, — стоило только заикнуться о рыжеволосой представительнице семьи Уайт, как блеск в глазах Полли поблёк.

— Хэй, — Алан подался вперёд, чтобы коснуться своим лбом лба девушки в успокаивающем жесте. — Всё будет хорошо, слышишь? Как только я буду уверен в твоём здоровье, так сразу навестим твою сестру и подруг.

— Как думаешь, как они себя поведут, когда узнают о моей пропаже? — спросила Полли и тут же поправила себя: — Пропажи Венди, точнее.

— Не знаю насчёт Лэсси и Линдси, но Беверли действительно любила тебя, — шёпотом отозвался Алан. — Только теперь это всё неважно, ведь в их жизнях ты будешь совершенно новым человеком.

— Точно, — в тон ему сказала Полли, чувствуя, как внутри начинает сладко дрожать в преддверии чего-то невероятного. Только осознав, что дыхание участилось вовсе не из-за физических нагрузок, девушка отдалилась, прижав руки к груди, тем самым стараясь унять участившееся сердцебиение.

— Что-то случилось? — лёгкая улыбка не сходила с губ Алана, ведь он прекрасно улавливал её мысли.

— Н-ничего, — Полли покачала головой, отчаянно краснея. В голове всё перемешалось от ярости сознания и дрожи по коже. — Я снова подумала о том, что мне предстоит жить здесь, заново знакомиться со своими друзьями и входить в круг их доверенных лиц. Или, может, и не стоит делать этого? Я так запуталась! — девушка огорчённо вздохнула и спрятала лицо в ладонях.

— Со временем ты во всём разберёшься, — пообещал Алан. — Успеешь привыкнуть к новой жизни.

— Самобичеванием я буду заниматься ещё несколько месяцев, — девушка вновь горестно вздохнула.

Алан усмехнулся и упал на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Полли же, смирив его недовольным взглядом, снова принялась думать о своей семье, которая была навечно потеряна. Парень, прекрасно зная о её думах, решил не вмешиваться, дав ей время на самокопание. И только парень хотел вновь обратиться к Полли, как та подняла голову и, чуть улыбнувшись, спросила:

— Как Марта?

— Тебе это действительно интересно? — спросил Алан и, когда девушка не ответила, продолжил: — Вполне хорошо, летит в своём самолёте на Райские острова, о которых мечтала уже несколько лет.

— Надеюсь, он потерпит крушение, — проговорила Полли, и её усталая улыбка сменилась садистской.

— А об остальных пассажирах ты подумала? Они ведь ни в чём не виноваты.

— Я тоже не была виновата в том, что родилась, однако никто меня не спросил перед тем, как убить, — съязвила Полли, на что Алан лишь закатил глаза. Он уже устал объяснять ей, что выбора не было, однако она продолжала гнуть своё. Впрочем, Алан считал, что это дело времени, и в конце концов ей придётся принять неизбежное. Старой жизни не вернуть, а новую портить — смысла нет.

Алан и сам не заметил, как усталость и недосып взяли вверх. Он погрузился в страну грёз прямо на кровати Полли, пока та, замолчав, думала о родителях, сестре и Артуре. Когда же она обернулась к парню, тот уже спал, и Полли решила не мешать ему. Девушка прекрасно знала, что времени на сон у Алана было слишком мало, потому-то он и уснул прямо на её кровати. Тогда она поднялась и села за ноутбук.

В какой-то момент Полли решила зайти на свою старую страничку на фейсбуке, но как отреагируют её друзья и одноклассники, увидев характерную надпись, говорящую о том, что пропавшая сидит на сайте. Девушка не должна была давать шанса остальным подумать, что Венди всё ещё жива и в любой момент её могут найти и вернуть домой. Ведь ей было известно, что на самом деле Венди Уайт теперь для всех потеряна, и ей никогда больше не обнять свою маму.

Мысли об этом вновь наполнили глаза Полли слезами. Она небрежно смахнула их, понимая, что этим горю не помочь, и стала думать, как связаться с сестрой. Девушка могла бы поискать в этом огромном особняке домашний телефон, но не думала, что он здесь имеется, ведь демонам не с кем связываться, ведь они могут связываться друг с другом телепатически. Полли хотелось связаться с Кэрри, сказать ей, что всё действительно хорошо, успокоить и поддержать, но понимала, что это невозможно без средств связи.

Потому девушка развернулась на стуле, сцепив руки за головой и облокотившись на спинку стула. Посмотрела на спящего Алана, который уже полноправно уместился на кровати, и почувствовала, как губы сами расходятся в улыбке. Быть может, дальше будет лучше? Что, если вместо тьмы где-то в будущем её ожидает один лишь свет и головокружительный водоворот новых знакомств? «Ведь все мои таланты, — подумала Полли, — весь мой характер, предпочтения — всё это осталось при мне. Подумаешь, внешность, в каком-то плане она даже лучше старой. Теперь никому в голову не придёт назвать меня Ведьмой». Однако где-то в глубине души Полли воротило от мысли, что где-то на Райских островах будет отдыхать рыжеволосая симпатичная девушка, представляющаяся Мартой, которая будет творить невесть что, очерняя то, что так долго воспитывала в себе Венди. Самая настоящая девушка, из плоти и крови, к которой можно прикоснуться, посоветоваться. Полли не представляла, какой стыд испытает, если вдруг увидит это хорошенькое лицо на экране телевизора, а чей-то голос оповестит о том, что проблемы города закончились, ведь наконец-то поймана воришка, или, чего хуже, убийца. Конечно, вины Полли в этом не будет, но мысль о том, что её тело может творить всё, чего пожелает, с новой-то душой, убивала.

Девушка начала убеждать себя в том, что это не её дело. Ведь новое тело требует отдыха и расслабления, и ему вовсе не нравится, что все нервы внутри натянуты, как струны. «Мне ведь дан такой шанс, — думала Полли. — Шанс, о которых некоторые могут только мечтать. Так почему бы мне не заняться чем-нибудь полезным? Не оправиться и не свалить отсюда?».

Проблема была в том, что валить было некуда.

Девушка смотрела на Алана, а сердце в груди всё ускоряло ритм. Она понимала, что всё может выйти из-под контроля, если её тело продолжит реагировать на демона именно так. Он не дурак, и понимает, что хрупкая блондиночка уступает Венди, привыкшей держать себя в руках. Точно так же это понимает и сама Полли.

Но она сумеет воспитать себя по-новому, сделать всё, чтобы новое тело подчинялось душе, а не наоборот. Пускай это кажется невозможным, но Полли была преисполнена уверенностью в себя. Она понимала, что будет думать о семье так долго, как это возможно, но также знала, что в её силах всё изменить.