Ты -моя тень

Дождь бил по стеклу мелкими каплями, будто пытался пробиться внутрь. Ли Соль держала в руке карту с нарисованным маршрутом, но дорога, по которой она шла, давно перестала быть чёткой. Старый лес сомкнулся над ней, скрывая небо, и лишь редкие всполохи молний освещали путь.

— Отлично, — пробормотала она, — первый день на новой подработке, и я уже потерялась.

Она остановилась перед массивными коваными воротами. За ними в тумане вырисовывался силуэт особняка — высокий, с башнями, покрытый чёрной черепицей. Он казался живым. Будто смотрел.

Ворота вдруг заскрипели и сами распахнулись.

Соль сделала шаг вперёд.

Особняк встретил её тишиной. Ни звука, ни шагов, ни ветра. Только гулкое эхо собственных шагов по мраморному полу. Она прошла в главный зал — стены были уставлены книжными шкафами, потолки терялись в темноте.

И тогда она почувствовала это. Чьё-то присутствие.

— Ты пришла, — раздался голос из темноты. Холодный, глубокий, с лёгкой усмешкой.

Соль обернулась. На верхней галерее стоял мужчина в чёрном. Высокий, с идеально ровной осанкой, волосы цвета ночи, глаза — словно затуманенные льдом.

— Хван Хёнджин, — сказал он, спускаясь по лестнице. — Добро пожаловать в мой дом... Ли Соль.

Сердце Соль ударило сильнее. Он знал её имя. А в его голосе звучала память. Словно он знал её давным-давно.

Она вошла.

Он почувствовал это задолго до того, как её шаги отдались эхом в зале. Лёгкое дуновение ветра, аромат дождя на коже, биение сердца — живое, горячее. Чуждое этому дому, полному мёртвой тишины.

Ли Соль.

Имя вспыхнуло в его памяти, как искра, и тут же погасло под грузом веков.

Хёнджин стоял в тени на верхней галерее, наблюдая, как она осматривается, настороженно вглядываясь в темноту. Взгляд у неё был точно такой же, как и тогда — немного упрямый, немного испуганный. Но она не помнила. Конечно, не помнила.

— Ты пришла, — произнёс он вслух, позволяя голосу отразиться от стен, чтобы проверить её реакцию.

Она обернулась — резко, почти испуганно. Но не убежала. Интересно.

Он спустился по лестнице медленно, будто бы его не касалось время. Каждое его движение было точным, безошибочным, отточенным веками одиночества. Он не любил гостей. Но она была исключением.

— Хван Хёнджин, — представился он, хотя имя давно потеряло смысл. — Добро пожаловать в мой дом... Ли Соль.

Он смотрел прямо в её глаза.

И в этом взгляде почувствовал трещину.

Воспоминание пробивалось из глубины: её голос, её слёзы, предательство. Или... спасение? Всё перепуталось. Но он знал одно: она вернулась. Или судьба решила поиграть с ним снова.

"На этот раз всё будет иначе," — подумал он, подходя ближе

Она не отводила взгляда. Смелая? Или просто глупая?

Он подошёл ближе, медленно, наслаждаясь напряжением, которое возникло между ними. Соль выпрямилась, будто хотела казаться сильнее, чем была на самом деле. Но он-то чувствовал — сердце её било тревогу.

— Ты знаешь, куда пришла? — его голос был ровным, почти ленивым, но в нём скользила опасность. — Или просто решила, что деньги стоят того, чтобы забраться в логово чудовища?

Она чуть прикусила губу. Неуверенно. Не ответила.

Хёнджин усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Молчание — тоже ответ. Люди всегда идут туда, куда не должны. А потом умоляют выбраться. Слишком поздно.

Он прошёл мимо неё, оставив за собой лёгкий холод. Она обернулась, не зная — следовать за ним или остаться. Это его забавляло.

— Работа начинается завтра. До этого — не трогай ничего. Не заходи в западное крыло. Не поднимайся выше четвёртого этажа. И если услышишь шёпот — не отвечай.

Он обернулся через плечо.
— Здесь у слов есть сила.

Он смотрел на неё последний раз перед тем, как исчезнуть в коридоре, затянутом тенью.

Она — та самая. Но я не позволю себе слабость.
Не в этот раз.

Он почувствовал это мгновенно.

Западное крыло.
Запретное место.
Трещина в тишине.

Он стоял у окна, когда слабый толчок прокатился по особняку — почти неощутимый, но для него это был крик. Кто-то вошёл. Она.

Гнев взорвался внутри так же быстро, как и холодно. Не страх за тайну, не тревога. Нет. Предательство. Она ослушалась. Она, как и тогда.

Он оказался у дверей западного крыла за секунду. Захлопнул их, прежде чем она успела выскочить. Ли Соль резко обернулась, её лицо побледнело.

— Я... — начала она, — я просто услышала звук...

— Я сказал тебе не входить сюда, — его голос срывался с губ ледяным приговором. — Это была единственная чёртова вещь, которую ты должна была запомнить.

Она пятится, спиной к стене. Но он приближается. Взгляд жёсткий, движения — как у хищника. Его тень — длинная, будто чужая.

— Ты понятия не имеешь, что ты разбудила.

Он резко хватает её за руку, прижимая к стене. Не с нежностью — с яростью. В его глазах тлеет нечто неотвратимое, древнее, чужое.

— Ты хочешь знать, кто я? — шипит он. — Тогда слушай. Я — то, от чего люди молятся спрятаться в темноте. Я — голос, от которого бегут даже духи.

Он отпускает её так же внезапно, как схватил. Она соскальзывает по стене, тяжело дыша. На запястье — следы его пальцев.

Он смотрит сверху, дышит ровно, будто ничего не случилось. Но в глазах — буря.

— В следующий раз, Ли Соль, я не остановлюсь.

И уходит, оставляя её на холодном полу. Тишина особняка вновь становится полной.

Но что-то проснулось. И уже не уснёт.