Призрак Роппонги

— Брат? Ты правда что-то вспомнил?

Голос Асами дрожал, а глаза бегали из стороны в сторону от беспокойства, пока она глядела на непривычно потерянного Риндо.

— Можно и так сказать. Один отрывок из… детства?

Он ухмыльнулся, но тут же приобрёл печально-уставшее выражение лица — сказалась горечь от старых воспоминаний и потерянная по вине церкви энергия.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? Я могу помочь? — всё не унималась Асами, и призрак даже не сразу заметил, что она держала его руку и дарила тепло своими ладонями, что будто заново наполняло его силами.

Риндо приковал к ней такой взгляд, что можно было предположить, что он вот-вот пустит слезу, настолько сломанно и беззащитно он выглядел в тот момент, от чего девушке стало не по себе ещё больше.

— Сделай одолжение и не проходи сквозь меня, — тихо ответил призрак и шагнул вперёд.

Уэно не успела ответить, но подсознательно выполнила его просьбу, дав неожиданно заключить себя в объятия Риндо и прижать к себе.

Сердце Асами сперва пропустило удар, а затем забилось быстрее, чем обычно, пока Риндо положил подбородок ей на макушку и обнимал одной рукой за плечи.

Её впервые обнимал призрак, один из тех, кого она многие годы своей жизни избегала, игнорировала и иногда даже боялась. Но в тот момент она сама дала до себя дотронуться и не хотела отдаляться или отталкивать. В этих объятиях ей было хорошо и, на удивление, тепло, несмотря на то, что Риндо был холодный. Но только она подняла руки, чтобы обнять парня в ответ, как он, словно почувствовав, что ему хотят ответить взаимностью, отдалился, избегая непозволимой близости, и запустил руку в волосы

— Секундное помутнение, забудь, — сказал он, словно этот жест ничего не значил, и внутри Асами что-то оборвалось. — И чего ты такая красная, кстати? Я когда глаза открыл, то заметил лёгкий румянец.

— Просто жарко стало, — ответила она и отвернулась, скрывая смущение, и посмотрела на дорогу, будто что-то ища. — Пойдём уже, а то на поезд опоздаем.

«Небось красная из-за того, что с тем великаном целовалась» — выгрызал себя изнутри Риндо в перерывах размышлений о Ране.

«Незачем ему знать, что покраснела я из-за того, что в панике сделала ему искусственное дыхание… Вот только почему призрак очнулся именно из-за этого?..» — размышляла Асами, крепко сжимая пальцами лямку рюкзака.

До станции они шли в полной тишине, погруженные каждый в свои мысли.

***

Асами сделала шаг из поезда на платформу и оказалась в Роппонги, где ранее, на удивление, не была, да и вряд ли бы побывала, если бы не призрак.

— Готов? — обратилась она к нему.

— Что за глупый вопрос? — ухмыльнулся Риндо, ведь его целью уже несколько месяцев было вспомнить кто он и как умер, а ранее всплывшие в сознании обрывки воспоминаний лишь подогревали его и так огромный интерес, делая цель более чёткой.

— Я имею ввиду, готов ли ты к тому, что мы можем ничего не узнать в Роппонги? Такой исход тоже возможен… — нехотя спросила Асами, переминаясь с ноги на ногу и поправляя ремень джинс.

— Такой вариант я даже не рассматриваю. Пойдём уже, или тебе для начала нужно ещё с каким-то громилой в церкви пососаться?

— Его зовут Тайджу, и он… — Асами закатила глаза и начала отвечать, но осознание, что Риндо видел всё, что произошло в церкви, пришло не сразу, а когда пришло, то заставило её лицо покраснеть от смущения и злости одновременно, а дыхание сбиться. — Да ты! Ты подглядывал?!

— А ты разве запрещала? — Риндо был одновременно и удовлетворён такой реакцией девушки, и почувствовал что-то иное, когда увидел её смущение и желание провалится сквозь землю вперемешку с желанием отлупить его крестом. — Расслабься уже, мне всё равно.

Но «мне всё равно» оказалось ложью, что Риндо понял уже после того, как озвучил, но виду не подал.

— Лучше скажи куда пойдём. Если идти вдоль той улицы, — девушка показала направление левой рукой, пока правая держала телефон с картой, — то выйдем к самому центру.

Риндо взглянул на карту, которую за несколько дней уже изучил вдоль и поперёк, и проследил за направлением руки Асами, но идея идти к центру района показалась ему не верной, хотя он и сам не знал почему. Вместо этого он оглянулся по сторонам, всматриваясь во всё, что только можно, и в голове на мгновение что-то щёлкнуло.

— Нам туда, — как зачарованный ответил Риндо, и ноги сами понесли его в противоположную сторону, хотя он даже не дотрагивался ими земли.

Асами едва успевала за ним и даже не могла дозваться — призрак не реагировал, — так что оставалось лишь слепо следовать за ним.

Вскоре они оба были напротив двухэтажного давно сгоревшего, а от того и заброшенного, дома, который разделял с другими зданиями небольшой переулок.

— Что случилось, Риндо? — спросила Асами, оперевшись руками на свои колени, чтобы восстановить дыхание после бега.

— У меня странные чувства к этому дому, — отстранёно ответил парень, из-за того, что его мысли были где-то далеко, и подошёл к тому, что осталось от входной двери.

— Ты жил здесь? — Асами подняла голову и откинула густой хвост назад, чтобы получше всмотреться в старое здание, которое, по её мнению, могло развалиться от небольшого порыва ветра.

— Возможно, но, видимо, очень давно.

— Да, тут уже почти всё превратилось в пепел.

«Пепел» — точно так же как ранее «Я тебя не брошу» отразилось в сознании и вытащило наружу до этого томившиеся где-то на дне воспоминания, после чего с губ призрака слетало то, что было огромной частью его самого.

— Хайтани…

— Долина пепла?.. — неуверенно переспросила Уэно и подошла ближе, так что теперь они вдвоём стояли у двери.

— Хайтани — моя фамилия. Меня зовут Риндо Хайтани…

Вновь обретённая фамилия отразилась радостью в голосе и на душе призрака, практически заставив его светиться от счастья, а Асами радоваться в душе, хотя она уже очень и очень давно ни за кого не радовалась, и уже успела забыть, какого это.

Но стоило Риндо протянуть руку и дотронуться до двери, как по коже прошёлся разряд тока, а когда он прошёл сквозь, оказался внутри и оглянулся, в голову с болью полезли воспоминания, окуная его в омут страданий. Снова.

***

Мне было примерно семь лет, я бегал по дому, догоняя другого ребёнка такого же возраста или даже чуть младше. Вокруг было чисто, уютно и светло, а из кухни доносился приятный аромат свежей выпечки.

— Риндо, Тору, не бегайте по дому! — крикнул из коридора мужчина средних лет, но мы даже не обратили на него внимания, продолжая свою игру под нежный женский смех.

— Пусть ещё немного побесятся перед ужином, это же дети, — сказала она, положив руку на плечо мужчины, которую он тут же накрыл своей.

Но мы сами резко прекратили, когда услышали скрип входной двери, а затем шаги.

— Ран, Ран! — кричали мы, встречая мальчишку чуть старше нас, вернувшегося домой. — Поиграешь с нами?

Парнишка со светлыми волосами, собранными в низкий хвостик, с усмешкой закатил глаза и положил ладони на наши с Тору головы.

— Хорошо, но только после тренировки, идёт?

Мы согласно кивнули, не отрывая от старшего брата радостных глаз.

— А теперь бегите на задний двор, я возьму перчатки и приду.

— Думаешь, стоит разрешать Рану учить младших драться? Они ведь все трое ещё дети, а Ран только недавно начал ходить на борьбу, — краем уха услышал я обеспокоенный голос женщины с кудрявыми рыжими волосами, обращавшейся к мужчине.

— Это лишним не будет, мы ведь живём не в сказочном мире и районе. Лучше уметь за себя постоять.

***

Вспышка. В следующем воспоминании всё было по-другому, не так тепло и радостно. В следующем воспоминании я увидел тёмные времена.

***

Дом был уже не такой уютный и светлый, с кухни не доносился вообще никакой запах, внутри стало холодно, серо, будто жизнь и радость покинула это место, оставив по себе пустую оболочку.

Мне примерно одинадцать, я вернулся со школы и зашёл в дом, где было слишком тихо, как в склепе.

— Пап, я вернулся! — крикнул я в коридор, бросив спортивную сумку в угол.

Ответа не последовало, дом по прежнему оставался поглощён тишиной, что заставило в напряжении сжать кулаки.

Я направился в гостиную, где отец проводил вечера за просмотром телевизора, надеясь увидеть его просто спящим на диване, но то, что открылось моим глазам, нельзя было описать простыми словами как «ужас» и «боль».

Тело отца сидело, оперевшись на тот самый диван, а в его лбу была дыра от пули, которая забрала его жизнь далеко не пять минут назад, судя по состоянию тела.

Меня будто парализовало, и я даже не мог отвести взгляд, продолжая сверлить глазами, из которых уже катились слёзы, труп родного отца. И я даже не знал, сколько времени так простоял, пока домой не вернулся Ран.

— Мелкий, ты чего там стоишь? — он заметил меня ещё из коридора, но не мог увидеть тело, пока не подошёл ближе, и его лицо не отразило такой же ужас.

— Папа…

Ран растерялся всего на несколько секунд, а затем, вернув слишком зрелое для подростка самообладание, схватил меня за воротник и притянул к себе, прижимая голову к своей груди и накрыв затылок ладонью, чтобы я больше не смотрел.

Я чувствовал, как дрожали руки брата, да и он сам, и обнял его, стараясь хоть немного поддержать, как это делал он для меня.

— Кто это сделал? — тихо спросил я, думая, что Ран знал ответ. Он знал.

— Тот, кому осталось недолго. Я отомщу за отца и Тору, — его голос скрипел болью и решимостью, не давая возможности усомниться в железном намерении.

— Мы отомстим за отца и Тору, — поправил я брата, выделяя первое слово и подняв на него глаза.

Он кивнул, прижимая к себе сильнее и стараясь не показывать мне слёзы, которые были близки к тому, чтобы скатится по его щекам.

— Да, мы отомстим.

***

Голова раскалывалась, словно вот-вот, и в черепе должны были появиться трещины. Призрак накрыл виски ладонями и упал на колени в гостиной, где годами ранее и произошла трагедия, теперь причинявшая ему боль воспоминаниями, разъедающими его разум.

— Риндо, эй, Риндо, в чём дело?! — Асами почти срывалась на крик, цепляясь пальцами за его свитер, старясь поднять парня с пола, к которому он припал коленями и лбом, но не выходило. — Посмотри на меня, Риндо, посмотри!

Голос, который он слышал как под водой, медленно выводил из транса и притуплял боль, но всё ещё не глушил, из-за чего Риндо всё так же держался за голову и мычал, хотя вообще не должен был ощущать боль, будучи призраком, но опять стал исключением из правил.

Асами, испугавшись за него окончательно, что есть сил схватила его за кисти и притянула к себе, что голова Риндо оказалась прижала к её груди, и он мог слышать биение её сердца.

— Тише, тише, всё хорошо, — старалась она успокоить призрака, хотя словом «хорошо» здесь и не пахло, но Уэно была не сильна в оказании подобного рода помощи, хоть и очень хотела облегчить страдания Риндо.

И облегчила. Стоило девушке прижать его к себе и начать гладить по щекам и плечу, как головная боль Риндо начала отступать, горечь давних воспоминаний притупляться, а сам он успокаиваться от ощущения тепла человеческого тела, которое ему давали по своей собственной воле.

— Спасибо, Асами, — шепнул Риндо себе под нос, не надеясь, что она услышит, и прикрыл глаза, дав себе несколько секунд на этот момент, когда чувствовал себя хорошо.

«Хотела бы я быть более полезной, но не знаю как…» — пронеслось в мыслях Асами, пока её сердце кровью обливалось при виде такого уязвимого Риндо, которого она инстинктивно хотела защитить и спрятать от всего мира, чтобы никто не мог причинить ему боль. И хуже всего для неё стало то, что ему уже причинили боль, раз он являлся призраком.