My personal demon [h.s.] (I)

Я медленно шёл по коридору. Внутри летали бабочки, которые рвали мои внутренние органы и ломали рёбра. С того злополучного вечера я не был здесь. Да и какой смысл? Пожар разрушил здание.

Вдруг справа от себя я услышал детский плач. Я повернулся: в одной из комнат сидел маленький мальчик, забившись в большое кресло в углу комнаты, и рыдал.

Это был я...

Я, будто парализован, смотрел на него, пока он обнимая подушку, пытался спрятаться от окружающего мира.

Это я в 8 лет. Когда умер мой пёсик...

Я медленно подошёл к проходу в комнату, но зайти не смог. Будто бронированное стекло загрождало мой путь.

Я смотрел на маленького себя, и нахлынувшие воспоминания приносили мне некую боль. Не приятно.

Я не пытался пробить "преграду", так как прекрасно знал, что это не возможно.

Я продолжил идти по коридору.

Теперь, слева от меня, я вижу того же мальчика, но в возрасте 10-12 лет. Сейчас у него урок латыни с мистером Вельзевулом. А эти воспоминания приносят мне радость. Мистер Вельзевул был хорошим и добрым учителем, несмотря на то, что он один из самых могущественных и жестоких демонов. Но в том возрасте я не знал этого, так что он мне казался почти ангелом. Какая-то ирония...

Я слегка улыбнулся и продолжил медленно идти по коридору.

Несколько комнат я лишь провёл взглядом, ведь ничего интересного там не было. В большинстве там сидел я на уроке Вельзевула, но в разном возрасте.

Этот коридор стал каким-то бесконечным!

Во одной из комнат я увидел себя в окружении нескольких чемоданов. Ох, это было когда я переезжал в свой собственный дом! Мне здесь 18 лет. Мама с миллионом вопросов пытается убедиться, ничего ли не забыл её дорогой сынок. Хорошие были времена...

Я опять улыбнулся и пошёл дальше. Хм, нет, коридор не бесконечный, я почти дошёл до комнаты, с которой ведёт лестница на третий этаж!

Я с радостью начал идти быстрее, пока не услышал какое-то заклинание на латыни. Я остановился и замер.

Ритуал Памяти...

В комнате слева я увидел Вельзевула, который шептал это же заклинание, и себя, висящего в воздухе. С моих глаз стекает кровь, сами они чёрные, и вены, ведущие от запястий, такие же чёрные...

Так странно видеть это со стороны.

Вельзевул что-то шеплал, и вокруг него с моим телом стало появляться облако дыма.

Я постоял ещё минуту, а потом пошёл дальше.

Ритуал Памяти... Да и всё остальное! Мне кажется, что вы можете не правильно это себе растолковать.

Я не тот человек, кем был до Перерождения. Да, я помню, что он чудил, все его 5000 лет — для меня это будто фильм от первого лица. Я знаю, что он был  действительн неоправданно жесток. Все считают, что он — это я. Вот поэтому все так боятся меня.

Но Перерождение — это реинкарнация; я новый человек, всё начато с чистого листа, и тот, кому принадлежала моя душа до этого — не совсем я. Точнее... Да, это почти я, но с тем человеком я имею отличие.

Во-первых, имена. Его, точнее меня до Перерождения, не звали Гарри Стайлсом. Его настоящее имя я вам не скажу; скажу лишь то, что, когда ему исполнилось 4000 лет, он решил сменить имя на Этьен. Этьен де Монс.

Во-вторых, мы родились в разные времена. Кто бы что не говорил, тогда жестокость была чем-то обычным. Наказания не было, почти все люди были как дикие. Убей свою жену — пофиг, убей своего сына — если ты так сделал, значит надо!

Сейчас же не так. И если вы считаете, что тогда было лучше, люди были человечней, то я отвечу: "Нифигашеньки".

А в-третьих, это то, что я имею сердце.

Когда "Этьену" исполнилось 20 лет, он захотел иметь огромную силу. Тупой. Для ритуала нужно было вырезать себе сердце специальным кинжалом. Ну, а этот дурак сделал это. Глупец. С того момента всё человеческое с него ушло.

Я же не такой. Я не желаю захватить мир, я не хочу быть самым могущественным. Я хочу совсем другого...

Я почти пошёл до нужной мне комнаты, но вдруг я повернул голову направо. В помещении сидел Вельзевул и моя мама. Я смог услышать, что они говорят.

— Энн, ты же знаешь, что тебя ждёт. Ты уверена?

— Да, ты должен стереть мне это из памяти. Если я буду помнить, что это мой последний день, то я не смогу насладиться последним праздником в моей жизни. Я не хочу чувствовать тревогу в этот день.

— Это твоё окончательное решение?

— Да.

Дальше Вельзевул начал шептать заклинание, но я не мог разобрать его слова, будто я находился под водой. В следующий миг двери захлопнулись.

Она знала... Почему даже она знала, а мне никто не сообщил!

Я не смог зайти ни в одну из комнат, ведь они лишь изображают воспоминания этого дома.

Этот дом и есть воспоминание.

Это была последняя комната, перед той, к которой я шёл. Я переступил порог.

Здесь было тихо и спокойно. Никого не было. С третьего этажа было слышно, как кто-то напевает себе мелодию под нос.

Мама.

Я направился к ней.

.