| Пробуди меня | 18+

Скучающий взгляд вновь обращается к безграничному лесу, где нет ни души, лишь только изредка повозки проезжают мимо. Она кажется безучастной и абсолютно незаинтересованной в том разговоре, который ведут её подруги рядом. В дорогу до Третьего собралась не только Оливия, но также её подруга детства, которая давно перестала быть таковой, сестра и её «близкая, любимая» Сьюзан.

Они успели уже обсудить, что собираются прикупить в Третьем, прошлись по общим знакомым, у кого дети появились, кто чем сейчас занимается, и так далее. Оливию всегда мало интересовала чья-то жизнь, кроме своей. Наверное, отчасти потому, что никого она так не любила, чтобы сильно беспокоиться. Если только маму, и то нравоучения в виде: «Ты должна родить детей Питу, как можно скорее!», «Не лезь в политику и дела альф!» - постоянно ставили под сомнения её любовь. Воздуха и так не хватало в этом мире альф-мужчин, так ещё и мама стягивала её «корсет» туже, не позволяя делать ничего, о чём мечтала.

Пару раз девушки обращались к ней, что-то спрашивали, явно чувствуя, насколько сильно она апатична сейчас по отношению к их беседе. Что они получали в ответ? Непонимающий взгляд и недоумевающее выражение лица - всё, на что способна Миссис Мартин сейчас. За это сестра её, Джудит, просто проклинала, всё сильнее и сильнее елозя на месте рядом.

Из окон их кареты приятно поддувало, слегка колыша выпавшие из причёсок прядки. Шла уже третья неделя лета, дни становились длиннее, а ночи жарче и душнее.

- Оливия! - Сьюзан в который раз обратилась к скучающей особе напротив, и голубые глаза на зов обратились к светловолосой, - Ты всю дорогу молчишь. Лучше расскажи нам, как вы поживаете с Питом.

Они забрели в довольную типичную тему всех омег, но Оливия проследила лишь только за тем, как её бывшая подруга детства, Берта, отвернулась сразу же к окну. Конечно, она предсказала эту реакцию, помня, что подругами они перестали быть как раз после того, как во время обряда ищущий Берту Пит, наткнулся на Оливию и принял эту судьбу, этот рок. Для многих не был секрет, что в детстве, пока детишки общались между собой, Берту и Пита все сватали, потому что, во-первых, они проводили кучу времени вместе, даже тогда, когда стали подростками, а во-вторых, родители были уверены, что на обряде их волки обязаны вмешаться и найти друг друга. Не тут-то было. На их пути, точнее между ними, встала такая же недоумевающая Оливия, которая всё детство отстранённо относилась ко всем темам брака и симпатии. Тогда-то дружба быстро оборвалась.

Берта не могла вынести церемонии скрепления связи своего возлюбленного с подругой, поэтому вскоре оборвала любое общение, как с Оливией, так и с Питом. Неудивительно, что сейчас она с мученическим выражением лица отвернулась к окну, не желая слушать и слово про брак своего всё ещё любимого.

- У вас с Питом всё хорошо? - Сьюзан, прекрасно знавшая про натянутость между Бертой и Оливией, всё же задала этот вопрос. Это было грубо. Но в высшем обществе непринято указывать на чужие ошибки. Иначе это ещё более дурной тон.

- Да вроде всё в порядке, - скупо ответила, глядя раздраженно на девушку. Будь её воля она бы давно высказала всё по поводу её длиннющего носа, который явно лезет не туда, но взгляд скользнул к едва виднеющемуся животику. И как ей ещё позволено выходить из дома?

- Сколько вы уже вместе? - она поджала губы, начиная подсчитывать месяцы с прошедшего обряда, - Полгода?

- Да, полгода. - Скупо отвечает, пока глаза мечутся от легкомысленного взгляда Сьюзан к недовольной Берте. Теперь будто бы она отключила свой слух, отказываясь принимать участие в разговоре.

- Мама при встрече постоянно спрашивает о вас, - в беседу вклинилась Джудит, - Её интересует наше потомство.

- Знаю, - пробурчала тихо, будто бы себе под нос, но каждая в карете расслышала, - Может ты первая вступишь во взрослую жизнь?

- Мы с Тони пока не спешим, хотя вам по секрету скажу, что у нас всё хорошо. Я жутко боялась своего обряда, потому что ни один волк не пришёлся мне по душе, но он... - в голосе сестры слышалось воодушевление и даже нотки влюблённости, - Он мне правда подходит. Мы понимаем друг друга с полуслова, а это такая редкость.

- Да, многие жутко ругаются на протяжении всей совместной жизни, редко приходя к миру. - Сьюзан умело вложила всю грусть в свой голос, хотя у самой за плечами счастливый брак.

Повисло молчание. Каждая, за исключением Оливии, вспоминала своих мужей, обдумывала честно перед собой, счастливы ли она, хочет ли что-нибудь поменять. Джудит явно была довольной, что вышла замуж за сына Правителя, ей теперь думать о деньгах не надо, забивать голову прочими ликанскими заботами смысла нет. Всё было отлично. Перед ней открыты все поселения, любым прихотям суждено сбыться, своеобразная свобода подана на блюдечке. Сьюзан хоть и не так повезло, как подруге, но она чувствовала, как волчица внутри урчит при виде своего ненаглядного. В нём нашёлся тот спутник, который уже подарил ей многое, а она подарит ему вскоре маленького малыша или малышку.

Вот о счастье Берты было сложно что-либо сказать. Она ни с кем не делилась тем, какой несчастной стала, выйдя замуж за обычного представителя стражи. Её муж патрулировал по городу, иногда стоял на стене, неся честно дозор ночью и днём, обеспечивая себя и свою новоиспечённую жену. А жена его была несчастна, но скрывала всё за натянутой, отрепетированной улыбкой, говорила, что о лучшем и мечтать не могла, что он такой прекрасный, такой добрый, такой чудесный, да только Оливия видела весь блеф. Ей было известно то, как Берта повышает голос на полтона, когда врёт, и начинает тараторить, с лёгкостью придумывая всё на ходу.

Позволив всё-таки мыслям вот так хаотично кружиться, шатенка даже не заметила, как их миниатюрная карета сначала сбавила ход, а затем и вовсе остановилась. Казалось, никто из девушек не обратил на это внимание, а вот Оливия насторожилась и поспешила высунуть из окна свою любопытную голову. Впереди, чуть дальше она заметила нескольких грозных скакунов, которые просто стояли без дела, привязанные к сучьям деревьев. И чуть за поворотом виднелась сначала одна повозка, затем голубые глаза разглядели вторую. Они-то и послужили внезапной остановке. Несколько карет и повозок точно также встали, создавая редкую пробку на подъезде к Третьему поселению.

Оливия подалась ещё немного вперёд, успев уловить краем глаза чью-то широкую оголённую спину. Затем показалась вторая и третья. Там было много мужчин, что-то активно делающих. Спустя несколько мгновений ей стало ясно: все, не прошедшие мимо, решили помочь тем, кто встрял.

- Я сейчас вернусь, - интерес окончательно овладел ею, и девушке так и хотелось засунуть свой нос не в свои дела.

Только она успела щёлкнуть замком дверцы, старшая сестра не дала сделать и шага наружу. Не положено. Во-первых, это может быть опасно. А во-вторых, что бы там не произошло, они, обычные омежки и беты, не в силах помочь.

- Ты куда? - Джудит ухватилась за локоток сестры крепко и требовательно, сгребая пальцами ткань светло-жёлтого платья.

- Я схожу и посмотрю, что там произошло. Всего на несколько минут, - Оливия едва наклонила голову вперёд, не отрывая глаза, в которых скрывалось лукавство и некая неискренность. Она уже давно мечтала сбежать из общества трёх слишком любопытных девушек.

Хватка успела ослабиться, и шатенка сразу выскользнула, цокнув каблуками своих башмачков по земле. Она быстро кинула взгляд на Джудит, которая тихо прошептала:

- Я всё маме расскажу, - после сказанной мимолётом фразы в головах обеих всплыли воспоминания детства. Не хватало, чтобы они ещё обменялись жестами высунутого языка и не бросились на поиски мамы, кто первый расскажет.

Оливия положила свои аккуратные руки на раму окна и прижалась к дверце, чтобы недовольно шикнуть:

- Думаешь, я удивлена?

Она оттолкнулась назад и, гордо выпрямив спину, убрала волнистые волосы за спину, чтобы уверенно двинуться навстречу тем, кто сейчас явно не ожидал подобной компании. Своими жадными голубыми глазами она требовательно искала того, кто ответит ей на все вопросы. И тут же эти глаза терялись среди мужчин, которые трудились в поте лица. Здесь явно что-то серьёзное...

- Извините, - она нашла вроде неприметного белобрысого парня, который не особо уж и участвовал в самом процессе.

- Ещё немного! - услышала она со стороны повозки, которая через пару секунд поднялась над землёй. Один из мужчина скользнул и успел снять колесо.

- Извините, - повторила, не заметив должного внимания к своей персоне, наконец глаза бесстрастно обратились, он вопрошал немо, видимо, не собираясь ввязываться в разговор, - Как долго ещё... Вы будете ремонтировать?

- Сложно сказать, - коротко отозвался и вновь вернул свои бездумные глаза на повозку.

- А что произошло?

- Вроде как повозка с хлопком наехала на камень и сломала прогнившее колесо, а вторая, пытаясь объехать, не вписалась в поворот... Наверное... - пожал безучастно плечами, как будто его не совсем волновало происходящее.

- Вы тоже встряли? - Оливия качнула головой в сторону образовавшейся пробки.

- Не совсем... - не успел незнакомец договорить, как послышался холодный тон грубого голоса.

- Томас, - её глаза сразу бросились к говорящему, и она удивлённо вскинула бровями, - Мисс Оливия... - говорящий, узнав девушку, расплылся в наглой улыбке. Она чуть ли не вздрогнула от того, каким пренебрежением и заинтересованностью одновременно от него веяло.

- Миссис Мартин, - она нашла в себе наглость поправить его, - Видимо, это всё твоих рук дело? - не удержала ехидство и пустила его, как слабенький яд, в голос.

Тёмные глаза скользнули бесстрастно с её глаз на неглубокий вырез. Ткань была собрана гармошкой, а на фарфоровой коже груди уютно разместилась жемчужная тяжёлая подвеска.

- Милая безделушка, - он так и не ответил на её язвительный вопрос, решив мнимо проигнорировать. Оливия наклонила голову вперёд, поглядев на вещицу. Её задело это довольно резкое высказывание.

- Подарок мужа, - хмыкнула себе под нос, сразу вспоминая лицо Пита, когда он вытащил из кармана небольшой кусок ткани, в которую была завёрнута подвеска. Она тогда удивилась не поступку, а просто... Это было неожиданно - получать подарок не от члена семьи. И тогда же она себя одёрнула. Пит стал частью её семьи, - Так что насчёт дороги?

Коул внимательно за ней наблюдал, сразу заметив обиженно надутые губы, и то, как её брови слегка сдвинулись ближе к переносице.

- Нам пришлось снять колесо, чтобы переместить повозку с дороги и дать остальным проехать дальше. - Его тёмные глаза ловят слегка удивлённый взгляд, но она тут же всё прячет под своим явно наигранным безразличием, - Ты едешь в Третье?

- Видимо, ты тоже туда направлялся. - Холодно и вежливо улыбается, а затем специально пускает свой взгляд мимо его лица на других трудящихся ликанов, - Значит, ты не из Третьего?

- Кто знает... - пожимает плечами, хитро улыбаясь, - А ты пропускаешь нашей занятие ради платьев и прочей дребедени? - догадливо спрашивает, возвращая всё её драгоценное внимание к себе.

- Знаешь, - цокает нервно и нетерпеливо закатывает глаза, - я бы предпочла заниматься обучением с тобой, таким неприятным и грубым, чем ехать за дребеденью в не самой приятной компании. - Оливия не постеснялась вылить тот негатив, что накопился в ней за время поездки.

- Думаешь, ты приятная компания? - хмыкнул, замечая, как её глаза недовольно опустились с его лица ниже, на грудь.

- И что я сделала не так, чтобы угодить в этот разговор с тобой?! - шикнула недовольно, но Коул сразу нашёл, что ответить.

- Зашла на мою территорию!

Подметил он точно и верно, заставив Оливию по-доброму просиять. Казалось, за мгновение, спустя парочку колких фраз, она расслабилась. Приятное чувство... Она мило улыбнулась самой себе, вызывая ответную и незаметную улыбку на лице альфы.

- Хочешь задание на сегодня? - Коул продолжал заговорщицки улыбаться.

- Что ты предлагаешь? - она была заинтригована.

- Ты надолго в Третьем поселении?

- До вечера, скорее всего. Надеюсь, что недолго тут пробуду, - в её спокойном голосе так и сквозило нетерпение.

- Тогда давай так. Ты попробуешь найти меня по запаху до вечера. Если выполнишь, то... - альфа задумался, прикидывая всё то, что может ей предложить, и не наскучить своими же предложениями, - То завтра мы не будем трепаться об истории ликанов и развивать твои чувства. Перейдём к кое-чему интересному.

- К чему же?

Не успел Коул ответить омеге, как послышался звонкий голос из одной из карет.

- Оливия! - девушка сразу узнала в этом противном голосе Сьюзан, - Ты долго? Возвращайся в карету!

- Миссис Мартин уже потеряли, - опечалено цокнул брюнет, - Кажется, не суждено нашему договору скрепиться, - мужчина уже хотел вернуться к работе, осталось-то совсем ничего, да и за время болтовни с Оливией он успел отдохнуть.

- Постой! - она (как не подобает делать молодой, замужней омеге) ухватила альфу за локоть, не давая ускользнуть, - Договорились. Только как я тебя найду?

- По запаху, - устало выдохнул, не понимая, почему она так неистово долго догоняет до обычных простых формальностей.

- Нет же! Я поняла, что по запаху, но я не знаю твой запах.

И снова Коул забыл, что она слишком слаба, чтобы запомнить его запах даже сейчас, когда у неё была куча времени принюхаться к нему, распознать нотки, которые обычно запечатляются у каждого ликана. Оливия была худшим учеником, самым слабым, но при этом единственным. И он продолжал запасаться терпением.

- Хорошо, - его взгляд скользнул по её платью, и он вспомнил некую особенность всех местных дам, - Мне нужен твой платок.

- Что? - она опешила, хлопая быстро глазами, пока рука своевольно легла на полуприкрытую грудь, - Ты серьёзно?

- Да, я могу отвернуться, пока ты его достаешь... - ухмыльнувшись, Коул наигранно прикрыл глаза.

Ещё несколько секунд Оливия обдумывала услышанное, колебалась, пока рука предательски под его взглядом опускалась под ткань платья на груди. Любой девушке, женщине в подобные наряды кладут платки на случай, если надо будет подправить внешний вид, и на случай любых непредвиденных ситуаций. Кажется, подобная ситуация не совсем входила в список. Она вытащила шёлковый кусочек ткани бежевого цвета и протянула альфе. Ещё тёплый.

- Времени у тебя до восьми, - чётко произнёс и ловко провёл дорогой тканью по своему лбу, собирая капли пота, смешанные с его особенным запахом.

- Никаких манер, - она с омерзением наблюдала за картиной, а когда влажный платок упал ей на ладонь, лицо само по себе скорчилось.

- Куда мне до вас, Миссис Мартин... - нагло усмехнулся и, не попрощавшись, повернулся, чтобы влиться обратно в компанию других работающих ликанов.

***

Сжав крепко злосчастный платок, Оливия вновь поворачивает голову в сторону большого окна из ателье. Её взгляд небрежно, но при этом выискивающе пробежался по мимо проходящим ликанам и ликаншам. Она весь день, будто заворожённая потратила на то, чтобы найти его. И это казалось безумием, граничащим с эйфорией. В ней взаправду проснулся азарт к игре.

Как только она спрятала полученный влажный платок, сунув его обратно в закрома, Оливии даже в голову не могло взбрести, что, когда она наконец поднесёт его к носу, чтобы различить запах, то испытает некое странное чувство. Ничего отталкивающего в его аромате не было. Правда за счёт того, что её обоняние слишком притуплено, запах запоминать пришлось долго.

Пока они вчетвером прогуливались мимо разных палаток с побрякушками, ярких ателье и таверн, Оливия, будто помешанная, теребила уже мятый платок, пытаясь сопоставить запах с реальным окружающим спектром. Только один раз она уловила похожую горькую нотку в толпе, и тут же потеряла, растратив всё своё внимание на то, что стала крутиться, распугивая несколько проходящих мимо дам. Она будто бы была беспомощна даже в таком простом задании.

Сидя у окна ателье, Оливия давно перестала слушать шёпот и передёргивания своих «подруг», обращая заскучавший взгляд к улицам этого яркого поселения. Рука, теребящая платок, в который раз поднялась и поднесла ткань к носу. Знакомый горьковатый запах скользнул в организм, и шатенка, вспоминая все его наставления, прикрыла глаза и сфокусировалась.

Дверь в ателье приоткрылась, впуская свежий поток воздух, и принося с собой букет разных ароматов. Она почувствовала сначала запах дрожжей из пекарни рядом, затем скользнул аромат каких-то полевых цветов, которые продают на углу улицы, но девушка мысленно продолжала изучать все-все запахи, которые не были так сильны. Неглубокая складка пролегла между её тёмных бровей, когда в нос ударил неприятный запах рома с пивом, она двинулась дальше.

Голубые глаза широко распахнулись, когда среди всех самых ярких ароматов и запахов она узнала дотошную горечь. Это был он. Должен быть он. Ничего не сказала своим спутницам, никак не отреагировала на эмоциональные отклики за спиной, хлопнула дверью и уверенно направилась мимо людей туда, откуда ей казалось тянет его «зловонием».

В вечернем сумраке она едва ориентировалась между домов, лишь делая вид, что знает, куда направляется, пока на деле прижимала к раскрасневшемуся носу платок. Вдох за вдохом, она сверялась с окружающими запахами тот, который стал её неким маяком. Ничего в течение для, и вот он появился, будто возник из ниоткуда.

- Простите, - шепчет уже в который раз, расталкивая ликанов, преграждая им путь и почти сшибая некоторых с ног.

Вдруг что-то заставляет её остановиться. Оливия замирает, начинает оглядываться. Запах завёл её в спальный район, где явно никого нет. Обычно все приезжие скапливаются в центре, то есть там, где больше всего ателье, магазинчиков и продавцов, готовых отдать вам всё почти за копейки.

Волчица нервно поправляет свои волнистые волосы и поворачивает голову в сторону переулка. Вновь принюхивается, делая глубокий вдох полной грудью. Запах доносится оттуда. И она не может сделать шаг в сторону тёмного и неприятного переулка.

- Соберись, - шепчет себе под нос, всё-таки пересилив себя, и делает шаг, приподнимая подол платья над лужами.

Её внимательные голубые глаза явно не замечают ничего такого, точнее никого такого, кто бы подходил бы под описание здорового альфы с прожигающим, неприятным взглядом и явно скверным характером. И как назло здесь она ощущает самый яркий запах его пребывания. Проверяя свою догадку, Оливия делает пару шагов назад и явно ощущает, как его запах тут же начинает тускнеть, пока вовсе не исчезает.

Тогда-то она и понимает, что он просто обязан быть в этому переулке, а не где-то ещё. Но и глаза не лгут. Здесь всё ещё никого нет. Здесь пусто. Почувствовав зашедшую в её сердце тоску, или же это была грусть, Оливия фыркает и бросает из рук подол, который падает прямиком в лужу. Это, казалось, было выше её сил.

- Запах есть, а носителя запаха нет? - над её ухом раздаётся ехидный голос, и она узнаёт его образ, но не чувствует, что запах доносится позади, он всё ещё где-то впереди. Это становится уже жутковатым.

- Но как? - не веря, предчувствуя какой-то обман, Оливия отходит и поворачивается. В этот раз Коул хотя бы полностью одетый. Она подмечает, что на нём теперь знакомая тёмная рубаха. И выглядит он неопрятно: шнуровка болтается, один рукав подвёрнут, другой же опущен до конца, а волосы в абсолютном беспорядке.

От изучения его неопрятности он отвлекает своим колким ответом.

- Это магия, - смеётся над её непониманием и даже незнанием, вызывая стыд на лице волчицы, - Многие опытные и взрослые волки умеют с лёгкостью прятать свой запах. Обычно, чтобы почувствовать волка тебе либо нужно хорошо знать его запах, либо иметь какую-то личную вещь. Поэтому, когда волки скрываются, они либо спасаются расстоянием, убегают и прячутся, либо годами учатся не источать запах. - Пожимает плечами, но на его самодовольном лице всё же пробегает эмоция. Он горд. Он-то умеет прятать свой запах.

- Нечестно. Ты изначально поставил невыполнимую задачу, - Оливия поджимает губы и убирает руки за спину, гордо выпрямляясь, - И тем более, я чувствовала твой запах отсюда. Не объяснишь?

- А, это? - Коул небрежно указывает рукой на переулок, - Пойдём сюда, я тебе кое-что покажу, - альфа делает несколько шагов, оставляя девушку позади, но та тут же, собравшись, следует за ним, пока он не останавливается спустя несколько метров, - Что ты видишь? - его рука указывает на большое кирпичное ограждение.

- Стену? - непонимающе спрашивает.

- А если ты, Оливия, подумаешь. Приглядишься. - Нетерпеливо выдыхает.

Она несколько раз обводит взглядом кирпичи, приглядывается и правда старается, пока наконец, на уровне своих глаз не замечает, что один чуть выпирает. Под его бесстрастным наблюдением девушка протягивает руку и, ухватившись за края кирпича, тянет на себя. В появившейся выемке она замечает крошечный кусок ткани, который напоминает ей похожий платок.

- Это ловушка? Простой обман? - явно не оценив его хитрость, Оливия просто вставляет кирпич обратно.

- Можешь называть это так, но для меня это всё... - он указывает глазами на стену, - Урок. Никто не будет так просто течь тебе в руки. Все прячутся. И ты тоже должна учиться. Знаешь, что я почувствовал, пока разговаривал с тобой около вставших повозок? - усмехнулся, - Из твоей кареты доносились только два запаха. Одна из твоих подружек явно умеет скрывать свой. А я сомневаюсь, что там были альфы. Вот это умение.

Оливия задумалась, сковалась и просто стояла молча перед ним. Она чувствовала, что Коул - сильный альфа, раз сумел так легко кого-то раскусить.

- Мне пора, - всё, что смогла произнести.

- Постой, - не даёт ей так просто уйти, окликнув.

Голубые глаза обращаются немного недовольно и даже устало. Урок ей явно не пришёлся по душе, поэтому ко всему пущенному виду Оливия ещё и выдыхает так, будто бы он тратит её время насильно.

- Тебе придётся отдать мне платок, - Коул лишь ставит перед фактом, протягивая руку вперёд. Никаких отказов.

- Боишься, что я буду тебя искать? - выгибает одну бровь, небрежно вкладывая в его ладонь шёлковую ткань.

- Оливия, разве ты ещё не поняла? - в его колкой усмешке слышится издёвка, - У волков всё, что есть, - это запах. Он уникальный, у каждого свой, отражает сущность, характер и некую особенность. Чтоб ты знала, у тебя нет никакого запаха. - Пожимает плечами, напоминая ей, как переполошился в первую их встречу, учуяв только присутствие волчицы, но не запах.

Оставив Оливию в промозглом переулке, Коул просто ушёл. Преподал небольшой, но важный урок, а затем скрылся за поворотом.

|Жду ваши 📌комментарии📌 и 🌟звёздочки🌟. Если хотите быть всегда в курсе новых глав, ✅подписывайтесь на профиль✅|

Lion.