Дневник Люциуса Малфоя
«Десятое июня, тысяча девятьсот восьмидесятый»
«У Нарциссы перегорело молоко, доктор сказал, что это ничего страшного, но теперь встал вопрос о том, как кормить Драко. На сегодня я нашел еду для младенца, хоть и пришлось посетить мир магглов, находя смесь в их магазине. Купил самую дорогую, но завтра же свяжусь со своим товарищем из Швейцарии, закажу детскую смесь оттуда, в отличие от Лондона, там качество лучше.»
— Нет, нет, это ошибка. — Драко откинул от себя дневник и поднялся с кресла, прижимая холодную ладонь ко лбу. Его отец не мог вести дневник о таком, буквально о взрослении своего сына, Люциус Малфой так не поступает! — Бред какой-то. — Драко передумал все возможные варианты, но подчерк в чертовой тетради принадлежал отцу, он мог поспорить, да и детское воспоминание о разбитых коленях… — Блядство. — Драко подошел к шкафу и достал из него бутылку коньяка, домовики всегда пополняли запасы качественного алкоголя в кабинете отца, даже если он отсутствует… Драко откупорил бутылку и налил в бокал, нервозно садясь обратно.
«Пятнадцатое июля, тысяча девятьсот восьмидесятый»
«Драко плохо спит по ночам и постоянно просыпается, начиная плакать. Медик сказал, что с ним все нормально, сглаза нет, как и проклятий, а также других заболеваний. Нарцисса плохо высыпается, а потому пришлось сегодня взять его к себе, правая рука занемела, потому что Драко уснул так, но будить его не лучший выход. Лучше заняться накопившимися документами, ведь с утра надо явиться в Министерство.»
— Твою мать. — Драко поставил бокал на стол и коньяк слегка расплескался на поверхность, но его это не заботило в данную минуту. Ему все меньше верилось в то, что это писал отец. Нет, Драко знает, что отец любил его… Любит. Однако, чтобы вести тетрадь и записывать в ней о проблемах Драко с самого детства? Черт возьми, ему казалось это невозможным. Драко быстро пролистнул страницы до тысяча девятьсот восемьдесят пятого.
«Двадцатое декабря, тысяча девятьсот восемьдесят пятый»
«Сегодня у Драко проявились магические способности – он окрасил хвост павлина в оранжевый цвет. Что ж, у него вышло еще раньше, чем у меня, хотя мне бы не хотелось вспоминать мой первый выброс магии, который не закончился ничем хорошим. Собственно, лекари проверяют сына раз в неделю, никаких отклонений нет, магия рода поддерживает его и укрепляет магический фон. Вечером отдам домовикам приказ применить чары безопасности на всю мебель, Драко слишком много бегает и может пораниться.»
«Двадцать пятое декабря, тысяча девятьсот восемьдесят пятый»
«Драко давно стал увлекаться шахматами, потому на Рождество и получил шахматы, сделанные на заказ из огненного опала. Гоблины действительно качественно выполнили свою работу, хоть и предлагали изначально другой вид драгоценных камней. Но Драко понравилось, уснул он лишь час назад, просидев над шахматами часа три, но часто намекая на метлу. Ему всего пять, и для одиночных полетов он маловат, однако, к весне можно будет заказать метлу из Германии высшего качества. Раз ему хочется, то я не в праве отказывать.»
— Моя первая метла… — Драко вспомнил, как в том возрасте плакал и канючил у отца метлу, думая, что отцу просто жаль тратить на него деньги. Прошло слишком много времени, но Драко отчего-то стало стыдно, и он добавил в свой бокал алкоголя, перелистывая страницу тетради.
«Пятое марта, тысяча девятьсот восемьдесят пятый»
«Драко стащил мою волшебную палочку в последствии чего пострадала обивка нового шотландского дивана. Нарцисса только посмеялась, а у меня возникла мысль его наказать, но я практически сразу отмел ее в сторону, просто запретив ему холодным тоном трогать мои личные вещи, особенно те, которые содержат в себе магию. Сын обиделся и заперся в своей комнате, я не пошел к нему, чтобы разъяснять свою позицию, позже он сам все поймет.»
«Седьмое марта, тысяча девятьсот восемьдесят пятый»
«Драко не разговаривает со мной второй день, выходя из комнаты лишь к завтраку, обеду или ужину. Я не умею разговаривать с людьми другим тоном, кроме как приказным, а потому и не захожу к нему. Нарцисса сказала, что с ним все в порядке, и скоро он начнет опять носиться по поместью. Может, ему стоит купить что-то? Впрочем, я подумаю об этом позже.»
— Мерлин. — Драко откинулся на спинку кресла и закрыл половину лица руками, смотря в потолок. Эти моменты как-то стерлись из памяти спустя годы, но Драко понимал, что это похоже на него, он всегда хотел все и сразу. В этом и заключалась большая часть его проблем, только понял он это поздновато. — Прости. Отец. — Драко тряхнул головой, делая пару глотков из бокала, и пролистал еще несколько страниц.
«Восьмое ноября, тысяча девятьсот восемьдесят девятый»
«Через два года Драко должен пойти в школу, и мне бы хотелось, чтобы он окончил Дурмстранг, но Нарцисса решительно против этой затеи, считая, что Хогвартс лучше, и единственная причина этому то, что он ближе! Кажется, Нарцисса забыла, что и сама училась в Хогвартсе, как и я. На моем пятом году обучении Дамблдор нанял на должность учителя по Уходу За Магическими Существами великана, и он чуть не раздавил трех первокурсниц. Там не безопасно для сына, однако, может, Нарцисса права в том, что если я войду в попечительский совет, то смогу контролировать ситуацию?»
— Он жертвовал деньги в школу из-за меня. — Драко крепко обхватил бокал до такой степени, что он мог бы лопнуть, будь стекло тоньше. В его голове не укладывалась та информация, которую он узнавал при прочтении несчастной тетради. Драко никогда и не задумывался, зачем отцу состоять в попечительском совете школы, вкладывая в нее деньги, не имея при этом никакой выгоды. Блядь. Дальше читать было страшным испытанием для Драко, потому что он поступил в школу и не оправдывал надежд своего отца, но он уверял себя в том, что ему нужно читать.
«Первое сентября, тысяча девятьсот девяносто первый»
«Драко уже прислал письмо из Хогвартса, что распределение закончилось и он попал на Слизерин. Воистину, в этом у меня сомнений никогда не было, мы потомственные Слизеринцы, и это, пожалуй, единственный принцип Абраксаса, от которого я так и не смог избавиться. Нарцисса отправила взамен домашние сладости, я же написал письмо, потому что отправлять ему у меня нечего – я купил еще до школы все, что он просил.»
— Дед? Но причем он здесь? — Драко постукивал пальцем по столу, пытаясь вникнуть в текст. Он совершенно не помнил деда, Абраксас умер, когда ему был год от драконьей оспы, а отец никогда не заговаривал о нем, вот Драко и не решался спрашивать. Но сейчас… Почему в поместье нет картины Абраксаса?
«Двадцать седьмое февраля, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Моей злости нет предела! Только что я узнал, что моему сыну назначили наказание в виде похода ночью в Запретный лес! И всеми уважаемый Дамблдор вполне одобрил данное наказание. Мне плевать, что он сделал, но никто не имеет права назначать подобное наказание Драко. Я не для того плачу деньги в эту гребанную школу, чтобы моего сына подвергали опасности. Может, завтрашняя взбучка чертовому директору покажет, что не стоит так делать.»
«Семнадцатое апреля, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Каждое письмо Драко начинается со слов «Отец, этот Поттер…» И мне приходится читать, что сделал мальчишка Поттер, будь то взаимные оскорбления или же драка. А что я могу сделать? Если я явлюсь в школу по данной причине, то найдется с десяток человек, которые подтвердят, что инициатором ссоры был Драко. Вспыльчивый характер достался ему от Нарциссы, от чего иногда хочется выть, но все остальное в нем от меня, и здесь грех жаловаться. Я понимаю, что Драко расстроен отказом в дружбе, а потому стараюсь просто ничего не отвечать на тему Поттера.»
«Первое июня, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Как объяснить Драко, что у Дамблдора в любимчиках всегда были гриффиндорцы? Даже когда я учился, вражда между факультетами уже существовала, и Дамблдор ни черта не делал для того, чтобы прекратить ее. А своей выходкой а-ля «Поттер чуть не сдох, а потому присуждаю бесчисленное количество очков» директор лишь обостряет ситуацию. В любом случае это расстроило Драко, я же знаю, как он пытался произвести на меня впечатление, может, новая метла будет кстати.»
— Отец… — Драко принялся сильно тереть левый глаз ладонью практически до покраснения, не позволяя себе расплакаться, будто он дитя малое. Драко привык получать от отца кучу подарков и ни грамма любви, увы, все эти годы отец просто не умел вести себя по-другому. Или же не позволял себе таких вольностей.
«Третье июля, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Что-то явно происходит, и располагая к худшему – рассказ о борьбе Поттера с Лордом совсем не байки старого идиота. Он правда возвращается, метка постоянно жжет, а мысли словно расплавляются, я даже не слышал, что сегодня говорил Драко за обедом. Не то чтобы меня устраивала существующая политика Министерства и Дамблдора с его общим благом, но… Как отразится на Драко возрождение Темного Лорда? Скоро, совсем скоро опять будет смута в Британии.»
«Тридцатое августа, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Надеюсь, никто не заметил, как я сделал то, что нужно, в магазине. Никто ничего не докажет, а если держать это в секрете, то и Драко не пострадает. Не знаю, чего я хочу больше – чтобы все получилось, или чтобы все рухнуло в пропасть.»
«Третье октября, тысяча девятьсот девяносто второй»
«Нападения начались, в чем я не сомневался, а хотя хотелось. Мне плевать на этих грязнокровок, откровенно плевать, Драко это не затронет. Ему будет хуже, если хоть кто-то заметил мои манипуляции в августе, пока мне остается следить за ситуацией с помощью домовика, но тот с каждым днем ведет себя все более странно. Я больше не могу никому доверять, кроме своей семьи. Семья… Мне не удастся спасти их, если опять осуществится переворот, и в том лишь моя вина.»
«Пятое апреля, тысяча девятьсот девяносто третий»
«Наивный дурак, старый осел. Дамблдор привык вмешиваться в то, во что ему совсем не стоит. Да, было хорошей идеей отстранить его к чертям собачьим, хоть пришлось и надавить на попечителей, зато у меня появилось больше возможностей незаметно следить за Драко, чтобы этот вынюхивающий пес ничего не заподозрил. Можно подумать, что меня интересует кто-то, кроме семьи.»
Драко стукнул по столу и поднялся, подходя к окну и упираясь в подоконник. Да, его отец никогда не был хорошим человеком, который будет думать о других и помогать! И всем об этом известно. Он расчётливый, эгоистичный, порою лицемерный, но не для семьи. Отец всегда пытался защищать его, об этом Драко думал и без чертовой тетради, которая перевернула все его представление об отце. Драко всегда оправдывал отца тем, что в их роду ко всем детям относились, как к наследникам, а сейчас… Отец любил его. Твою мать. Любит, любит, любит! Он не мертв, не может быть мертвым.
— Драко, с тобой все нормально? — За дверью послышался шорох, а после голос Поттера, который учтиво вышел, когда понял, что именно нашел Драко.
— Да, да, Поттер, все… Хорошо. — Драко расстегнул первую пуговицу на рубашке и сел за стол, пролистывая следующие страницы, он прекрасно знал, что было по окончанию второго курса, и его волновал третий курс. Точнее, одно конкретное событие после которого отец не разговаривал с ним неделю.
«Двадцать шестое марта, тысяча девятьсот девяносто четвертый»
«Я давно не чувствовал столь удушающего желания убить человека. Мерлин мне свидетель, я умею скрывать свои чувства и эмоции, но в этот раз чуть не перешел границы. Этот кретин позволил своей тупой птице ранить Драко, на глазах у всех. Плевать, как он себя вел, плевать, что сказал, плевать, что хотел вытворить, но я никому не позволю так унижать своего сына. Дело даже не в фамильной гордости, а в том, что Драко мой сын. Мой. И никакой полувеликан не смеет подвергать его опасности, когда в Хогвартсе и так не бывает спокойно. Я сделаю все для того, чтобы эту птицу лишили головы, или я не буду Люциусом Малфоем. Я не могу писать письма Драко или разговаривать с ним, боюсь не сдержаться и пустить все на самотек, назойливо расспрашивая про данное событие. О состоянии его здоровья я узнаю от Нарциссы и школьной медведьмы, а сам не появляюсь в школе.»
«Шестое июля, тысяча девятьсот девяносто четвертый»
«Метка стала более насыщеннее, Лорд и вправду нашел способ выжить. Да, он еще слаб, я уверен в этом, потому что руку не прожигает адская боль, но скоро все изменится. Если я вывезу Драко за границу, то будет ли искать его Лорд, как приманку для меня? Определенно. За границей я не смогу помочь сыну, там я никто. Я сам же загнал себя в тупик из-за ошибки молодости. Пропади пропадом вся эта Британия, пусть с Драко ничего не случится. Я готов сжечь дотла всю страну, если это поможет обезопасить Драко.»
«Двадцать четвертое августа, тысяча девятьсот девяносто четвертый»
«Я не смею скрывать от Драко то, что Темный Лорд вскоре возродится, я рассказал ему абсолютно все, и не такой реакции я ожидал. Драко думает, что это честь служить Лорду, эдакое почетное звание, которое преподносит тебя над другими волшебниками. Я не могу ему сказать, что это не так, потому что не доверяю даже собственным мыслям, потаенно спрятанным благодаря познаниям в окклюменции. Я боюсь. И пусть Абраксас перевернется в гробу, но я боюсь. Однако, стоять до последнего перед другими с напускным превосходством — мой самый главный талант.»
«Двадцать пятое августа, тысяча девятьсот девяносто четвертый»
«Хаос на чемпионате прошел именно так, как и был спланирован. Я не принимал в нем участия, потому что еще есть надежда на то, что все это провокация сторонников Лорда. Да, я знал об этих планах, но решил не выступать так яро, все же я всегда смогу найти оправдание самому себе. Пока остается жить, как прежде – покупать Драко нужные вещи, исполнять его прихоти, читать о школьных буднях и Поттере (мальчишка уже поперек горла стоит), и не высовываться.»
— Черт… — Драко заметил, как испачкал страницу слезами, и только сейчас понял, что просто сидит с непроницаемым лицом, зато плачет. Тихо, скупо, почти без эмоций. Он прикусил костяшку пальца, и зажмурился, запрокидывая голову назад. Драко ведь считал, что отец будет гордиться им, если он станет точной его копией, а оказалось… Что Люциус боялся этого больше всего на свете. Драко отставил от себя коньяк, и сжал края тетради, раскрывая на следующей странице.
«Двадцать четвертое июня, тысяча девятьсот девяносто пятый»
«Отвратительно. Меня буквально тошнит от того, что сегодня мне пришлось вымаливать прощение у этого… Однако, в противном случае я бы умер на том чертовом кладбище. Лорд был слишком зол из-за того, что мальчишка смог сбежать. Возможно, я не до оценивал Поттера, и все же вряд ли какой-то подросток сможет победить искуснейшего волшебника, а потому нельзя отступать. Если Драко будет в безопасности, то я убью тысячу грязнокровок даже не задумываясь.»
«Одиннадцатое ноября, тысяча девятьсот девяносто пятый»
«Политика в Хогвартсе сильно изменилась, и я сказал Драко держаться ближе к Амбридж, это его единственный шанс продержаться на плаву в школе и иметь связь с домом. Лорд требует Драко в поместье, и я знаю, для чего, но оттягиваю этот день любыми способами наперекор и Лорду, и самому Драко, который желает этого. Глупый мальчишка.»
«Тридцатое мая, тысяча девятьсот девяносто шестой»
«Я не смог сражаться против этой кучки детей, будь там хоть Избранный, хоть очередной козел отпущения. Они ровесники Драко. Если бы на их месте был мой сын? По крайней мере, у этого Поттера очевидное слабое место, на которое я смог надавить, чтобы обойтись без кровопролития. Друзья. Идиот. Однако, мне это уже не поможет. Всем известно, что я был там, и я чувствую, что за мной скоро придут, потому-то Лорд и Пожиратели не вернулись в поместье после налета на отдел тайн. Теперь Драко под защитой Нарциссы, она сильная, справится. Собственно, если сын будет меня ненавидеть, как и все остальные, то ему будет гораздо легче. Не такой жизни я для него желал…»
Драко перелистнул страницу, но та оказалась пустой, как и все последующие, и он понимал причину. Люциуса посадили в Азкабан, а после наступила войны, Пожиратели следили за всей их семьей, и Люциус не смог бы сделать какую-то заметку в тетради, спрятанную от любых глаз. Драко закрыл тетрадь и прижал ее к себе, начиная смеяться. Он чувствовал нелепую и ущербную жалость к себе, сидя в кабинете своего отца. «Не такой жизни я для него желал…» А что сказал бы отец, зная, что его любимый сын блядский наркоман?! Наркоман, которого спас его любовник Гарри Поттер?! Боже, отец точно разочаровался бы в нем. Но пусть, пусть разочаровывается, только в своем родном доме. Драко найдет его, пойдет по головам, но любая сволочь, замешанная в исчезновении отца, поплатится за это собственной кровью.