Исповедь твари

Но ожидаемая боль не пришла. Вместо этого ее тело обрело  неожиданную свободу от принуждения. Анна оттолкнула от себя Сиршу и встала на ноги. Что происходит?

Сирша тяжело упала на землю. Она не шевелилась, но Анна все еще может различить звук ее дыхания и стуки сердца. Она, несомненно, жива. Почему она тогда ни с того ни с сего остановилась и не довела дело до конца? Что на нее нашло?

С легкой опаской, Анна склонилась  над ней. На ее глазах тело Сирши обретает человеческую форму. Ее глаза были закрыты и она тяжело дышала, словно каждый вздох для нее был борьбой. Анне стало не по себе от этой картины. Примерно то же самое она наблюдала с Джеймсом совсем недавно, но тут явно что-то другое. Что же ей теперь делать?

Воспоминания маленькой девочки, в одночастье оставшейся без дома и семьи, все еще стоят у нее перед глазами. Она прочувствовала ее спокойствие и радость рядом с родителями, поняла ее горечь и боль от их потери. Сирша была одной из несчастных детей, ее судьба была ничем не лучше судьбы многих полукровок.

Сейчас она лежала перед ней такая беззащитная и спокойная... Ох, черт бы тебя побрал Анна Сангре! Какая же ты размазня!

Внезапно ее озарила догадка. Ну конечно. С Сиршей произошло именно то, о чем так долго и упорно предупреждал ее Бенджамин, когда просил осторожнее использовать свой потенциал и помнить о том, чем все может обернуться.

Сражение, большое количество оборотней, напряжение, борьба с Адрианом - все это должно было отнять у нее слишком много сил. Удивительно было, что она еще не была мертва. Что же теперь делать? Пожалуй, это было слишком сложное решение, чтобы принимать его в одниночку. Или нет? В конце концов, она жестокая убийца и заслуживает смерти. Но в то же время воспоминания, увиденные через призму эмоций Сирши, подействовали на Анну сильнее, чем она ожидала и каким-то образом удерживали ее от совершения правосудия. Если бы она победила Сиршу в бою, до того как она побывала в ее сознании, то ее рука бы не дрогнула, но не так, не так...

Появившийся прямо перед ней ирбис заставил Анну насторожиться. Она уже приготовилась защищаться, когда узнала взгляд этих глаз.

Общение в зверином обличье было затруднительным, поэтом она осторожно коснулась его сознания, с удивлением отметив, что там не стоит привычный прочный барьер.

Бен?

Ты жива, она явно услышала облегчение. Но это и в сравнение не шло с теми чувствами, что испытывала она. Все это время она думала, что Бен мертв.

Ты одержала над ней верх. Теперь в его мыслях проскальзывало мрачное удовлетворение.

Она жива, но ничего не может нам сделать.

Анна тщательно подбирала слова, внимательно наблюдая за ним. Она старалась не слишком лезть в его голову, улавливая лишь те мысли, что были на поверхности. Ей не хотелось подводить его доверие, она понимала, что в этот момент он был крайне уязвим по причине гибели того, кого поклялся защищать.

Бенджамин двинулся прямо к лежащей на земле девушке. Не нужно было читать его мысли, чтобы понять что именно он собирался сделать.

Бен, постой.

Еще до начала этого разговора, она понимала, как тяжело будет кому-либо принять ее доводы. Но если с кем-то другим это было теоретически возможно, с Беном этот спор казался заранее проиграннным.

Нужно воспользоваться моментом, пока она беззащитна, неторопливо и терпеливо, словно ребенку, сказал он ей.

Ты прав. Но... как же сформулировать это так, чтобы он понял? Она такая же как и Джеймс. Общество чистокровных отняло у нее все и она еле спаслась бегством. Она...

В ответ на это он бросил ей совсем свежее воспоминание из своей головы - Сирша перерезает горло ее дяде и при этом почти светится от счастья... Оно заставило их обоих вздрогнуть.

Я дал ей уйти в первый раз, второй раз я своей ошибки не повторю. Отойди в сторону, Анна.

Она не шелохнулась, все еще сомневаясь.

Если не можешь смотреть, отойди и отвернись.

Он прав. Бенджамин всегда прав, а она ведет себя глупо. Анна повернулась, чтобы бросить взгляд на Сиршу Грамон, последнюю из ее семьи и так похожую на Джеймса...

Ее глаза уловили быстро мелькнувшую белую шкуру с черными полукольцами. Она не успела отвернуться или даже просто закрыть глаза. Тело девушки залило кровью, сочившейся из ее шеи. Глаза Анна расширились и обратились на ирбиса, столь быстро появившегося перед ними и совершившего это действие.

По той ниточке, что связывала их, она мгновенно поняла, что это был Тобиас.

Почему ты это сделал? только и смогла она выдавить из себя.

Ирбис казался крайне раздраженным, его хвост нервно дергался из стороны в стороны.

Потому что ты напрасно тратитшь наше время. Даже с ее смертью, это сражение еще не окончено, волчица. Полукровки все так же хотят истребить остатки чистокровных. Пока вы тут спорите, их убивают. Каждое его слово ощущалось словно пощечина, приводящая ее в чувство. Кроме того, она не была мертва, а значит могла в любой момент очнуться и продолжить свое дело. Ты этого хотела?

На передней лапе оборотня она заметила кровь и лоскут кожи Сирши. Анна тут же отвела глаза.

Ты прав.

Больше сказать ей было нечего. Она не могла объяснить то странное чувство близости, которое возникает, когда смотришь на мир глазами другого, переживаешь его воспоминания и эмоции вместе с ним, слышишь его мысли. Да и нужно ли? Сирша была мертва, как и ее дядя, кусочки их воспоминаний и чувств будут вечно мучить только ее.

Даже не взглянув на нее, ирбисы бросились вперед и Анна последовала за ними.

***

Томас понятия не имел,что происходило на другом конце поля. Время тоже словно перестало существовать. Его мысли крутились только вокруг противника перед ним. Враг менялся, но схема действий мало отличалась. Тело действовало само по себе - удар, уклонение, снова удар, блок. Он слышал приказы их командира и беспрекословно подчинялся им, не сомневаясь и не думая возражать. Сражения с волками могли бы напоминать тренировочные, если бы его оружие не проходило через настоящую плоть и он не чувствовал бы на себе их теплую кровь. Давали о себе знать и его собственные раны - нога то и дело подводила его, хотя он и старался использовать ее в щадящем режиме. Закончится ли это когда-нибудь?

Воздух нагрелся и одежда насквозь пропиталась потом, но он был жив, так что стоит ли жаловаться? Охотников готовят к сражению при любых погодных условиях, но тело начинает сдавать со временем, это неизбежно. Усталость накапливается, не дает  двигаться в привычном темпе и не позволяет связно мыслить. Количество охотников, как и волков, уменьшилось и ему начинало казаться что с такими потерями даже победа будет бессмысленной.

Короткий приказ Роджерса начать наступление на врага заставил Тома усомниться в собственном слухе и в здравом смыле командира. Как они могут наступать на кого-либо, если их неумолимо оттесняют преобладающие силы врага? Но привычка повиноваться настолько крепко въелась в его сознание, что он подчинился. Том мысленно перебирал в уме остатки своего арсенала и пришел к неутешительным выводам - если уж один из волков прижмет его к земле, делая ситуацию безвыходной, то он готов использовать одну из гранат с малым радиусом действия. Использовать газовое оружие они не могли по причине слишком близкого расположения своих и вражеских войск, не решались они использовать и взрывчатку, как то сделали их противники. Главным его помощником оставалось огнестрельное и холодное оружие.

Когда ряды врага расстроились и они стали немного беспорядочно метаться по полю, он не сразу смог понять причину подобного поведения. Что это за угроза, что так подействовала на них? Стоило ли и им опасаться?

Среди волчьих шкур показались ирбисы. Их появление не предвещало ничего хорошего - согласно последним сведениям, полученными ими от командования, эти оборотни присоеденились к врагу. Во время учебных тренировок, охотников готовят ко встрече со снежными барсами, хотя и чуть менее тщательно, чем ко встрече с волками по причине малой численности данного вида. Но Скай знал, что ирбисы не уступают волкам в скорости и силе - их маневренность была даже выше, чем у их собратьев. Он приготовился к нелегкому сражению.

Ирбисы прошли через ряды полукровок, словно нож через масло. Но когда они оказались около отрядов охотников, они просто двинулись дальше, не предпринимая попыток напасть на них. Томас оглянулся на Роджерса, ожидая дальнейшего приказа, но тот выглядел так же удивленным подобным поведением. Затем один из ирбисов остановился перед ним и через мгновение принял человеческую форму. Что бы он не сказал Роджерсу, тот кивнул и отдал своим подчиненным следующее распоряжение. По его реакции Томас понял, что это были их союзники. У него сорвался вздох облегчения. Вместе с ними в их ряды вернулась надежда.

***

Как только Тобиас увидел, что с армией Грамон творится что-то неладное, он почти не сомневался, что причиной было пополнение армии новыми союзниками. Теперь оставалось лишь рассчитывать на благоразумие остальных своих сородичей. Сирша была мертва, его кузен со своими «друзьями» появились на поле боя - был ли смысл сражаться не на той стороне? Пусть Сангре и не было больше в живых, но их сделка остается в силе. Ему же нужно было переброситься словечком с Эйденом.

Анна, как и Бенджамин, была в курсе плана Розенкампфа и появление новых союзников не было для нее такой большой неожиданностью. Теперь они смогут пробиться в ту часть поля, где у них есть шанс уцелеть. Она по пятам следовала за Бенджамином, который вновь отгородился от нее и с холодной яростью продолжал убивать и калечить полукровок, что попадались на его пути. Такое его состояние пугало ее. Что сейчас творится внутри его головы?

Далеко от места битвы город продолжал жить привычной жизнью. Высоко над деревьями, издавая негромкое щебетанье , пролетело несколько птиц. Небо над лесом окрасилось в красные и оранжевые тона, знаменуя скорый конец дня.

2 НЕДЕЛИ СПУСТЯ

- Это точно подходит для такого случая? - Анна провела рукой по темно-бордовой ткани платья. Ей его одолжила Мелани, но ее все еще грызли сомнения.

Коротко взглянув на него, Джули кивнула.

- В общине оборотней, цвет смерти - не только черный, но и красный. Разве ты об этом никогда не слышала?

Анна покачала головой, пытаясь припомнить, упоминал ли Александр что-то подобное на своих уроках. Если и говорил, то она это благополучно прослушала.

- Ну же Анна, нам нужно быть готовыми через десять минут, если мы не хотим опоздать, - поторопила ее подруга. Анна сняла с себя спортивный костюм, который носила дома и облачилась в платье. У него была шелковая подкладка под основным слоем ткани и она приятно ласкала кожу. Само платье было строгое, с длинными рукавами и закрытым горлом. Никаких узоров или чего еще - лишь сплошная ткань, спускающаяся до щиколотки. Если бы не Мелани, то у нее, наверное, совсем нечего было бы надеть для такого случая.

Джули тоже облачилась в платье - оно было короче, чем у Анны, его длина была чуть ниже колен, но такое же строгое и бордового оттенка. Свои огненно-рыжие волосы подруга зачесала назад, но несколько упрямых локонов все равно падали ей на лоб. Лицо все еще было бледным, но к ней постепенно возвращалась жизнь - ничто не могло погасить огонек в ее глазах.

- Сидит отлично. - Джули быстро обвела ее взглядом и кивнула. - Думаю, мы все поместимся в моей машине...

- Я поеду с Беном, - быстро перебила ее Анна. - Не нужно беспокоиться обо мне. Он, наверное, уже ждет.

- Да, ладно. - Джуди прикусила губу, не сводя с Анны взгляда и словно сомневаясь, стоит ли отпускать подругу с бывшим напарником. Впрочем, возразить она не решилась. - Тогда увидимся на месте.

Анна махнула ей и поспешила к двери. Бенджамин и в самом деле ее ждал - его одежда мало отличалась от обычной, на нем был все тот же черный костюм, только вместо привычной белой рубашки была темно-бордовая.

Анна быстро скользнула в машину, с беспокойством глядя на него. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, оставалось только догадываться какие чувства бушуют у него внутри.

- Ты в порядке? - осмелилась она нарушить давящую тишину. Он лишь сухо кивнул ей в ответ. Тогда Анна положила свою руку поверх его лежащей на руле. Рука Бена была теплой, как и ее собственная. - Пожалуйста, поговори со мной.

Его глаза встретились с ее и она с трудом подавила порыв поежиться. В них была пустота. Но сейчас ему не нужна была испуганная и неуверенная в себе девчонка, ему нужен был партнер, способный его выслушать и поддержать.

- Что ты хочешь от меня услышать? Что все хорошо? Что все будет как прежде?

- Я знаю, что как прежде быть не может, - твердо ответила ему Анна, все так же не убирая руки. - Я просто хочу, чтобы ты знал, что я рядом и готова поддержать тебя, когда тебе это требуется. Ты не один.

Еще с секунду он просто смотрел на нее, а затем повернул ключ зажигания.

- Мы опоздаем.

Анна положила свои руки на колени. По крайней мере, он не впал в апатию и не упивался своим горем, впрочем, это было совсем не в его характере. Но даже самым сильным из нас иногда нужно просто выговориться или обнять кого-то. Бенджамин привык справляться со всем в одиночку - единственный, кто помог ему и имел доступ в его мысли, был Адриан. Она не может заменить его, но может постараться быть рядом тогда, когда ему это будет нужно.

Путь прошел незаметно - погруженные каждый в свои мысли, путники молчали. Наконец они остановились позади особняка семьи Сангре. Анна заметила как руки Бенджамина сжались в кулаки так, что у него побелели костяшки пальцев. Рядом были и другие припаркованные машины и виднелись люди в красных и черных одеждах. Они вышли из машины и присоеденились к остальным. Мелани нигде не было видно.

- Нужно сходить проверить как она... - Анна посмотрела на Бенджамина, который тоже выискивал ее в толпе. - Давай я схожу внутрь, а ты поищешь здесь?

Он кивнул. Она могла представить себе, как тяжело ему было видеть эти места, еще хуже дела должны были обстоять с особняком. Мелани, насколько Анна знала, теперь жила в особняке своей семьи, не желая проводить время в этом огромном пустом доме.

Долго искать ее не пришлось - Мелани была в холле и быстро протерла глаза, когда увидела, что кто-то направляется к ней. На ней тоже было бордовое платье, на лице вуаль, а на руках - перчатки. Анна остановилась в нерешительности. Она не знала, как действовать - будет ли уместно обнять ее или утешить каким-нибудь другим образом?

- Хорошо, что это ты, - надтреснутым голосом обратилась к ней Мелани. Даже за вуалью было видно, что выглядит она неважно - опухшие глаза с синими кругами, сильно выдающиеся скулы. - Я хотела коротко переговорить с тобой, Анна... боюсь, я буду не в силах отправиться в дом совета после церемонии.

Анна подошла к ней, чувствуя что у нее на глаза тоже наворачиваются слезы. Это был, несомненно, тяжелый день для них всех.

- Я подумала, что тебе это может понравиться. - Мелани протянула ей толстую книжицу в кожанном переплете и волком на обложке. Немного недоумевая, Анна открыла ее. Это был фотоальбом. Люди, которых она не знала. Ее взгляд упал на фотографию молодого парня в мантии выпускника с широкой улыбкой и небрежно зачесанными назад светлыми волосами.

- Патрик Сангре, - подтвердила ее догадку Мелани, проследив за ее взглядом. До этого времени, Анна старательно избегала любых фотографий своего отца и поэтому увиденное произвело на нее сильное впечатление - его образ стал куда более реальным, живым. Да, они все были правы - она была на него совсем не похожа. Она смущенно подняла глаза на стоящую перед ней женщину.

- Спасибо, Мелани. Не нужно было...

Мелани лишь покачала головой.

- Это еще не все. Я знаю, ты почти не знала Адриана и не питала к нему особой привязанности, - Мелани сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться, - но поверь мне, ты полюбила бы его. Он хотел,  чтобы ты стала членом семьи, но не успел. - По ее щеке покатилась слеза. - Перед тем как уйти, он оставил завещание, где...

- Нет. - Она определенно была не готова к этому и ничего не хотела  слышать. - Пожалуйста, Мелани, я не могу.

- Ты - последняя Сангре и это твое наследство.

- Мелани, вы ведь понимаете, что это неправильно, я не могу...

- Сейчас не время спорить, - прервал их твердый голос. На пороге стояла Зоэ Роббертин, выживший член совета и сестра Мелани. - Сейчас не время для твоих моральных терзаний, девочка. Ты - Сангре, ты должна принять этот факт и все остальное, связанное с ним. Нет необходимости терзать мою сестру в минуту горя.

- Простите... - ей стало невыносимо стыдно. Зоэ обняла Мелани за плечи и повела к выходу. Ей ничего не оставалось как последовать за ними. Крепко сжимая альбом в руке, она нашла Бена, стоящего чуть поодаль от остальных и погрузившегося в свои мысли. Впрочем, когда она подошла к нему, он сам взял ее за руку.

Чистокровные и полукровки двинулись в сторону леса. Процессия медленно продвигалась вперед - сначала семьи чистокровных, затем остальные. Странно они должно быть смотрелись - люди в красных платьях и темных костюмах, почти бесшумно продвигающиеся по лесу. Никто не разговаривал, время от времени путники безмолвно стирали с лица слезы. Это был день прощания с павшими в бою.

Наконец они остановились на поляне, залитой солнечными лучами. Бенджамин потянул ее за собой вперед, не оставляя ей возможности отойти в конец. Они оказались рядом с Мелани и ее сестрой. Супруга Адриана казалась ожившей статуей - она почти не двигалась, лишь одна за другой прозрачные капли стекали по ее щекам и падали на воротник платья. Взоры остальных тоже обратились к ней.

- Прощай Адриан, любовь моя. Надеюсь ты нашел покой, - дрожжащими губами произнесла Мелани и открыла небольшой сосуд, что держала в руках. Его содержимое, похожее на пепел, тут же начал разносить ветер. Через несколько секунд сосуд был пуст. Мелани не смогла удержаться на ногах и упала бы на землю, если бы Бенджамин не подхватил ее. Его губы были сжаты в одну тонкую линию и на лице не было ни кровинки.

После того как Мелани произнесла эти слова, остальные так же стали прощаться со своими родными и близкими и пускать их пепел по ветру. Это была древняя традиция - таким образом, волки возвращались снова туда, куда они принадлежали и где были счастливее всего - в лес.

- Пойдем, Ларсен, нужно увезти ее отсюда. - Зоэ Роббертин не хотела ждать. Анна последовала за ними.

Невольно, она подумала о том, что в этот день никто не прощался с Сиршей Грамон. Хотела бы она этого? Хотела бы она стать частью леса вместе со всеми остальными? Что стало с ее телом? Столько погибших из чистокровных семей, чистокровные линии Сангре и Грамон оборвались навсегда, из Клермонтов остался один Джеймс... сколько полукровок погибло на этой войне она даже не знала. Что же будет дальше? Есть ли у них шанс хоть на какое-то будущее?

***

В доме совета их ожидали охотники и ирбисы. И для тех и для других это было отнюдь не время веселья, но было решено устроить прием, который подтвердил бы дружеские намерения и на котором была бы возможность обговорить последующие шаги. Мир был все еще хрупким - полукровки, что приняли решение сдаться, не заслуживали доверия, но нужно было решить, как с ними поступить; были еще и сбежавшие с поля боя оборотни, судьба которых пока оставалась неясной; оставалась договоренность с Тобиасом Розенкампфом, что, несомненно, вызовет трения с ирбисами; непонятно как было поступить со снежными барсами в целом - они предали волков, но Тобиас и его кузен Эйден пошли им навстречу, что во многом решило исход битвы, и множество других неразрешенных вопросов и проблем, что повлекла за собой эта война.

Члены совета вынуждены были прийти на эту встречу, поэтому, разумеется пошел и Бенджамин. У Анны было несколько причин оказаться здесь, хотя вопросов ей никто не задавал. Любой желающий мог присутствовать, только большинство оборотней все же предпочло пойти после церемонии домой, чтобы провести время со своей семьей и в этом не было ничего предосудительного.

Охотники были облачены во все черное. Это был более привычный для Анны цвет траура. Хотя теперь она припоминала, что и оборотни носили черное в другие дни, показывая этим свое горе. Похоже, что красный предназначался только для церемонии прощания. Среди остальных снова выделялись ирбисы - на них были белоснежные костюмы и платья. У каждого из них свой цвет печали, которая тем не менее объединяет их всех.

- Я скоро вернусь, - пробормотал Бенджамин и направился к ирбисам.

Среди людей в черных костюмах, Анна искала Тома. Заметив охотника, прислонившегося к стене и с бокалом в руках, она направилась к нему.

- Привет.

- Анна. - На его лице была написана бесконечная усталость. Голубые глаза казались потухшими. - Не думал, что ты придешь.

- Я хотела попрощаться.

- Да, наверное, теперь мы не скоро увидимся.

- Что ты намерен делать после... всего этого? - она невольно обвела взглядом комнату.

- Нам дают отпуск.- На его губах появилось что-то вроде горькой усмешки. - Я хочу съездить домой. К своей семье. Увидеть своего племянника и помириться с братом, который ушел от нас много лет назад и теперь вновь вернулся. А потом... я продолжу заниматься тем, чем занимался до этого.

Она не стала задавать ему больше вопросов. По лицу охотника было видно, что ему нужен отдых, чтобы вновь обрести хоть какое-то душевное равновесие.

- А ты? Не хочешь увидеть свою мать?

Этот вопрос застал ее врасплох.

- Не думаю, что мне разрешат,- покачала она головой.

- Если ты беспокоишься об охотниках, то эту часть я возьму на себя. Скажу, что присмотрю за тобой. - От его слов в ее груди разлилось тепло. Хоть это в нем не меняется - Том все такой же добрый и отзывчивый парень, каким она его помнит.

- Спасибо, Том. Я подумаю над твоим предложением.

Анна подошла к столу и наспех собрала в тарелку еду. Есть ей совершенно не хотелось, но кое-что нужно было взять с собой. Она все же глотнула вина для храбрости. Анна прошла мимо ирбисов, кивнув Тобиасу и Николь Розенкампф. Тобиас ответил ей ленивой усмешкой - он не отходил от своей сестры почти все время, даже сейчас его рука по-хозяйски лежала у нее на талии. Анна направилась ко входу на нижние уровни. Никто не обращал на нее внимания, Бенджамина не было видно и поэтому это был лучший момент чтобы улизнуть.

Как она и помнила, земляной запах заполнял это помещение. Воздух был тяжелым и неприятным. Подобрав подол платья, Анна прошла в конец коридора, где находились тюремные клетки. Она точно знала куда идти, хотя последний раз когда она спускалась в это место с ней был Бенджамин - с тех пор, казалось, прошла вечность.

Джеймс сидел на полу камеры, прислонившись спиной к холодным каменным стенам. Услышав ее шаги, он открыл глаза. Его взгляд показался ей немного мутным.

- Я уже гадал, когда ты решишь навестить меня.

- Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. - Анна вглядывалась в него, такого знакомого и чужого одновременно: волосы Джеймса отросли, на лице виднелась щетина, на нем были чьи-то серые спортивные брюки и футболка. Физически он был здоров.

- Это было сегодня?

Ей не нужно было спрашивать, что именно он имеет в виду.

- Да.

- Знаешь, я так и не смог попрощаться со своими родителями. Даже не знаю, что сделали с их телами.

- Джеймс. - Анна опустилась рядом с клеткой на колени и потянулась к нему. Неожиданно раздалось покашливание, заставившее ее вздрогнуть - оказалось, здесь был охраннник, притаившийся в тени у стены чуть далее. Как она могла его не заметить?

- Мисс Сангре, прошу вас быть осторожнее.

- Все в порядке. - Кажется, на ее лице даже появилась тень улыбки. - Он совершенно безвреден.

- Я бы так не сказал, мисс.

Она решила не уточнять, что именно он имел в виду.

- Значит, у меня нет ни малейшего шанса попасть внутрь?

- Боюсь, что нет. Приказ мистера Ларсена.

Анна вздохнула. Ничего удивительного.

- И что теперь, Анна? Что будет дальше? - поинтересовался у нее Джеймс.

- Я не знаю.- Анна поставила тарелку с едой, что захватила с собой с банкета, на пол рядом с его камерой.- Я все еще надеюсь, что ты меня простишь. Ты ведь сам привел меня в эту общину, Джеймс.

- Я наивно полагал, что ты будешь на моей стороне. - Она заметила вялую усмешку на его лице.

- Я на твоей стороне. Я всегда хотела тебе помочь. Но ты сделал неверный выбор, ты совершил ошибку. Почему ты не хочешь этого признать?

- Потому что я не считаю это ошибкой. Мне плевать, сколько людей и оборотней погибло на этой войне. Мне все равно, что будет дальше. Сирша сделала то, чего мы оба так страстно хотели - Адриан Сангре мертв.

- Он был гораздо лучше, чем ты думаешь, Джеймс. - Анна покачала головой. - Ты привык видеть в нем врага. Если бы ты только...

- Что? Я должен был наслаждаться жизнью и забыть обо всем? И тогда бы все наладилось?

- Ты мог бы быть счастлив. У тебя было бы будущее. Эта дорога мести привела тебя только к саморазрушению, неужели ты этого не видишь?

- У меня была цель.

- И что дальше? - задала она ему его же вопрос. Он снова усмехнулся.

- Теперь уже неважно. Если они примут решение избавиться от меня, я с радостью встречу свой конец.

- Я не дам этому случиться. - Анна поднялась на ноги, собираясь уходить. - Рано или поздно, ты все поймешь. Я буду ждать этого момента.

- Джеймса, которого ты знала, больше нет, Анна. Он умер в тот самый день когда принес клятву верности Грамон, - сказал он ей вслед.

- Это неправда. - Анна пошла в сторону лестницы, больше не оглядываясь на него. Его слова, выражение его лица - все это пробивало брешь в ее самообладании. Но что она могла, кроме как продолжать верить? Джеймс был искалечен и внутренне и внешне, оставалось лишь надеяться, что эти раны затянутся и однажды она вновь увидит в нем спокойствие, к которому ее всегда тянуло и к которому она, сама того не замечая, привыкла.

Бенджамин поджидал ее у выхода. На его лице застыло обманчиво безразличное выражение, но в глазах светилась тревога. Он стоял прямо, засунув руки в карманы брюк. Даже в такой день все в нем выглядело упорядоченно и строго.

- Так и знал, что найду тебя здесь.

- Тебе не надо опасаться, что я наделаю глупостей. Я не собираюсь давать ему возможность сбежать.

- Я знаю. Но он опасен и все еще неуравновешен. Ты знаешь, что случилось с Беатрис Верт. Кроме того, он напал на несколько охранников за время своего заключения.

Еще один укол вины. Джеймс ранил Трис, но, к счастью, сбежать ему тогда не удалось. А теперь еще и охранники, имен которых она даже не знала. Все потому что она отчаянно продолжает цепляться за Джеймса, за того каким он был, пока не ступил на другой путь.

- Тогда почему ты позволил мне повидаться с ним сегодня?

- Джеймс Клермонт находится под действием транквилизаторов вот уже несколько дней. Я больше не хотел рисковать ничьей безопасностью. И кроме того, даже если бы я тебе запретил, разве ты бы меня послушала? Я решил, что лучше уж пусть это произойдет так, чем если ты придумаешь какой-нибудь рискованный план с использованием потенциала альфы.

- Спасибо. - Она уткнулась ему в грудь. Бен пах свежестью и лесом. Какой уютный запах. Не его собственный, но все же. - Больше всего на свете мне хотелось бы уехать куда-нибудь отсюда, - пробормотала она. Его тело напряглось.

- Анна, никто не будет удерживать тебя здесь силой. Ты можешь путешествовать, если захочешь. Увидеть другие страны, узнать новых людей, - мягко сказал он, заставив ее удивленно поднять на него глаза.

- Но без тебя? - Бенджамин тяжело вздохнул.

- Я не могу покинуть совет. Сейчас столько вопросов, которые нужно решить, разгрести весь этот бардак...

- Конечно же, этим должен заняться ты. - Он смотрел на нее с еле заметной печалью, но, очевидно, ничто не могло изменить его решения.

- Мне предложили пост в совете, - признался Бенджамин. - Я лучше всех в курсе о делах мистера Сангре и...

- Ты согласился. - Она даже не сомневалась в этом.

- Да. - Ее переполнила тревога, но через секунду пришло принятие всего происходящего. Можно было сколько угодно мечтать, но мир всегда работает немного по-другому.

- Тогда и я останусь. Я хочу помочь восстановлению равновесия в нашей общине всем, чем смогу.

Он мягко коснулся ее щеки. Прикосновение было приятным и успокаивающим.

- Не забывай, что ты свободна, Анна. Тебе не нужно ничем жертвовать ради общины.

- Я все еще Сангре, - усмехнулась она. - Моя семья никогда не оставалась в стороне от дел. К тому же, у меня уже есть идея, чем именно следует заняться в ближайшее время. Благодаря Адриану, у меня достаточно для этого ресурсов.

- Что же это? - в его взгляде даже появился намек на любопытство.

- Я хочу восстановить лагерь для обучения оборотней.