Исповедь твари

ЛЕТО.

Руки болели от сковывающих их наручников, кожа на шее зудела и чесалась от инъекций антиоборотного препарата. Сколько она уже тут? Постепенно Анна теряла счет не только часам, но и дням. С тех пор как Бенджамин привез ее в дом совета, время как будто остановилось. Она все еще была в форме телохранителя, сильно измявшейся и пропахшей ее запахом. До этого она и не знала, что в доме совета есть что-то наподобие тюрьмы на нижнем уровне, что располагался под землей. Во время их экскурсий, Бенджамин то ли намеренно, то ли случайно не упомянул об этом месте и не водил ее сюда. Камер было немного, в них было темно и сильно пахло землей, хотя стены и были выполнены из какого-то камня. Как будто имело бы смысл делать подкоп... Анна горько усмехнулась.

Она понятия не имела, как долго она находилась тут. Иногда она засыпала и, казалось, что прошел целый день. Когда она бодрствовала, ей почти нечем было занять свой разум. Она ничем не могла помочь Джеймсу, пока находилась здесь. Он предал их общину и оставил ее тут в безнадежном положении, перейдя на сторону врага. Он не просто согласился помогать Сирше, но так же практически отдал ей свой разум и тело, признав ее своей альфой. Только чтобы Анна не могла помешать ему... она закрыла глаза и откинулась назад, оперевшись спиной о холодную стену камеры. Такого поступка она не могла ни понять, ни простить. Но Джеймс был ей все равно что брат, он помог и вытащил ее из безнадежной ситуации ранее, поэтому она не могла так просто отказаться от него. Ее любовь к нему уже давно стала частью ее самой, она была безусловной, как и любовь к своей семье. Пока она была жива, она не оставит надежду помочь ему, вытащить его из неприятностей, во что бы он не вляпался. И чего бы ей это не стоило.

Вроде бы раз в день к ней приходил ее тюремщик, который приносил еду и вкалывал инъекцию. Это стало ее единственным развлечением, поэтому она с нетерпением ожидала его. Сколько они еще намерены держать ее в этом месте? Вспоминая прошлые методы совета и альфы, она должна быть уже мертва. Но вместо этого ее держат здесь. В этом своеобразном подземелье было тихо, словно в могиле и отчаяние то и дело закрадывалось в ее сознание. Она упорно отгоняла его, все еще надеясь, молясь...

Он не сможет защитить тебя.

Слова Джеймса невольно всплыли в ее мозгу. С чего он вообще взял, что Бенджамин захочет защищать ее? Он привел ее сюда и с тех пор ни разу не говорил с ней. Лишь в ту роковую ночь он узнал от нее самые необходимые сведения и оставил ее здесь. Ее охранник одел на нее наручники после его ухода и с того дня она пребывала в них, что добавило многочисленные неудобства дополнительно к пребыванию в заточении. Почему Бенджамин не допросит ее? На все вопросы охранников она отвечала, что хочет поговорить с ним, но он все не приходил. Сколько же прошло времени? Так не могло продолжаться вечно. Однако если отбросить все эти мысли, ее не били, не пытали и обращались в принципе сносно, что несказанно удивляло ее. Ей точно не помешал бы душ, но это было уже из области фантастики.

Послышалось негромкое звяканье ключей и в ее поле зрения появился один из охранников в сопровождении Бенджамина. Анна тут же взволнованно выпрямилась на своей койке. На лице ее бывшего напарника было такое же безучастное выражение лица как обычно. Но он пришел! Он выглядел, как всегда, безупречно в своем костюме и белой рубашке.

- Вы нашли его? - вопрос сорвался с ее губ прежде, чем он успел сказать что-либо. Это было единственное, что ее волновало.

- Нет, - сухо ответил он и она закрыла лицо ладонями. Все было впустую. Джеймс ушел к этой психопатке и она ничего не могла с этим поделать.

- Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь, мистер Ларсен? - поинтересовался охранник.

- Можешь идти, - сказал ему Бенджамин, пододвигая стул к решеткам ее камеры. - Ты мне не понадобишься. И оставь мне ключи.

- Вы уверены?

- Ты полагаешь, я не в состоянии справиться с ней в одиночку? - теперь в его голосе послышался лед.

Что-то пробормотав, охранник отдал ему ключи и поспешно удалился. Анна чувствовала его взгляд и попыталась побороть обуревавшие ее печаль и отчаяние. Сама же настаивала, чтобы поговорить с ним, так вот оно, время настало. Но принять решение не значило, что она могла легко придерживаться его.

- Ты хотела поговорить со мной.

- Да. - Она вздохнула и подошла к решеткам камеры. - Думаю, будет справедливо, если я расскажу все тебе. - После всего, что произошло между нами, хотелось добавить ей, но она воздержалась, слова словно повисли в воздухе, но, скорее всего, он и так понял. - Почему ты не приходил?

- Дела, - сухо ответил он. - Любой из твоих охранников справился бы с этой задачей не хуже меня.

- Верно... - как ей начать? Извини, но я врала с самого начала, как появилась тут? Ты даже не знаешь моего настоящего имени? Ты вообще понятия не имеешь кто я такая?

- Твоя связь с Клермонтом окончательно оборвалась? Больше ты не можешь наблюдать за его действиями? - он перешел к делу первым.

- Нет, - покачала головой Анна, понимая, что подобную связь они могли бы использовать, чтобы проследить за действиями врага. - Джеймс поклялся в верности другому альфе и вошел в ее стаю. Больше я не могу следить за ним.

- Давно ты знаешь о наличии у тебя потенциала альфы?

- В теории, Джеймс предполагал, что это может проявиться у меня еще до того, как мы попали в общину. - Она поежилась. - Но на практике, этот... дар появился совсем недавно, а точнее когда напали на Александра Дюпре.

- Ты - дочь Патрика Сангре. - Это был не вопрос, а утверждение. Понятное дело, после всего случившегося сложить два и два не составило труда. - Давно ты знаешь об этом?

- Еще до того, как попала в общину, - негромко ответила она, избегая смотреть на него. Бенджамин же словно впился взглядом в ее лицо.

- Самое время чтобы ты сказала мне свое настоящее имя и имя твоей матери, а не то, что вы придумали с Клермонтом.

- Анна Риверс. - Анна отвернулась от него, не в силах выносить этот холодный и равнодушный тон. - Имя моей матери Саманта Риверс. Патрик Сангре познакомился с ней, когда учился в университете. Она знала, кем он был. Она вынуждена была сбежать, будучи беременной мной и осесть в маленьком городке. Затем вышла замуж и я выросла в полной семье. Когда начались мои первые обращения, я понятия не имела, что со мной происходит. Мы с Джеймсом учились в одной школе и он помог мне. - Ее голос дрогнул. - Я убила своего приемного отца. После этого Джеймс привез меня сюда, подальше от охотников и чтобы я научилась самоконтролю.

Она не знала о чем думает Бенджамин и не видела его лица. Ее душили слезы.

- Почему вы сразу не рассказали правду? - голос Бенджамина оставался таким же безэмоциональным, что задело ее.

- Ты серьезно? - она обернулась к нему. - Он убил моего отца, чтобы стать альфой! Этого не достаточно?

- Это Клермонт так сказал?

Она уже не знала, что на это ответить. Он издевался над ней?

- Он так же убил и его семью! По-твоему, он это выдумал?

- Анна. - Он впервые обратился к ней используя ее настоящее имя, оно ласкало ей слух. - Как я уже говорил, и твоего отца, и семью Клермонт убили охотники. Мистеру Сангре пришлось заключить с ними пакт, что они не тронут остальную общину и не развяжут войну с оборотнями в обмен на их жизни. Патрик Сангре был известен своей эксцентричностью и начал воплощать свою идею о союзе с людьми в жизнь, несмотря на последствия, которыми это грозило бы нашей общине, включая войну с охотниками, которые были категорически против его действий. Адриан Сангре предотвратил войну, которая стоила бы нам множества жизней и возможно стала бы разрушительной для общины.

Анна замерла, ошеломленная всем этим потоком информации.

- Это он тебе сказал? - немного резко поинтересовалась она. - Откуда ты знаешь, что он не врет? И даже если так! Они были убиты с его согласия! - она тряхнула головой, отгоняя другие непрошенные мысли.

- Вопрос о спокойствии общины и ценности жизней мы уже обсуждали, у меня нет желания возвращаться к нему. - Бенджамин встал. - На самом деле, я здесь потому что мистер Сангре хочет встретиться с тобой для принятия решения насчет твоей дальнейшей судьбы. - Он коротко осмотрел ее. - Но для начала тебя нужно привести в порядок. По инструкции я должен вколоть тебе инъекцию. - Бенджамин вошел в ее камеру.

Она не пошевелилась, когда он подошел. Он откинул ей волосы с шеи, но затем замешкался.

- Лучше в руку. - Она почувствовала почти безболезненный укол в предплечье. - Почему на тебе наручники?

- Потому что их одел на меня охранник, - пожала она плечами. Ему не все ли равно?

- Придется оставить их. Пойдем.

Анна последовала за Бенджамином, гадая что же ее теперь ожидает. Кое-что перевернулось с ног на голову, возникли новые факты, заставлявшие ее мозг напряженно работать. Она привыкла думать, что Адриан является обманщиком и убийцей, но как бы она поступила на его месте? Дала бы развязать конфликт, в попытке уберечь свою семью? Или поступила бы как он? Любил ли он свою семью? Да, наверное...

А ведь фактически он был ее дядей... Как он отреагировал, когда узнал, что она его племянница? Пусть она и полукровка, но Патрик был ее отцом, он передал ей потенциал альфы, о котором так пекся Джеймс. Возможно, Джеймс ошибался? Тот факт, что не было приказано убить ее немедленно, о многом говорил.

Непонятно, куда это все ее заведет, но в ней затеплилась робкая надежда выбраться из этого подвала.

***

Джеймс услышал призыв, хотя и находился в другой части города. Что она хочет в этот раз? Была глубокая ночь и на небе повисла почти полная луна, которая давала ему прилив жизненной энергии и сил. Оборотни не были зависимы в своих превращениях от луны, но чем ближе дело шло к полнолунию, тем живее и динамичнее они себя чувствовали.

Сирша звала его к себе и он не должен был сопротивляться ей. Благодаря их связи, он точно знал, где она находится. Связь же подсказывала ему, что Сирша не была в опасности, скорее всего, это очередной ее каприз. Недовольно вздохнув, он обернулся и побежал вдоль дороги, стараясь держаться ближе к лесу. Она звала его на охоту. Не совсем уверенный, что именно это значит, он увеличил скорость. Она была голодна. С тех пор, как он попал к ней, Джеймс не видел, чтобы Сирша ела и это не могло не удивлять. Как она держиться на ногах при таком режиме? Она не навязывала ему подобный распорядок, и, в целом, держала свою стаю довольно расслабленно. Каждый оборотень поклялся ей в верности и, обладая потенциалом альфы, она могла призвать их к себе в любой момент.

Сирша была более искусным обладателем этого дара, нежели Анна. Она легко могла подавить волю, не прибегая к большим усилиям и, к тому же, могла передавать сообщения и приказы в любой момент, когда ей заблагорассудится. Ее стая была довольно хорошо организована и подчинялась любому решению альфы без колебаний. Хотя Джеймс и знал, что ему придется стать частью ее стаи,он не планировал сразу же приносить ей клятву верности, но Анна не оставила ему выбора. Появившись в его голове в ту ночь, она открыла дверь, которую он предпочитал держать закрытой. Этого стоило ожидать, но почему именно в этот момент? Он не мог допустить, чтобы она наблюдала за ним и помешала его планам. Месть вышла на первый план, затмевая собой все остальные желания и привязанности. И Сирша подпитывала его жажду мести, она определенно была в этом хороша. Ее армия и ее свирепость поражали - теперь он почти не сомневался, что этот раунд был за ней.

Она ожидала его у кромки леса вместе с несколькими другими волками. Если бы волчья морда могла что-то выражать, он бы мог поклясться, что на ней была усмешка. Как волк, Сирша была крупной, но отнюдь не самой сильной. Сказывалось то, что потенциал альфы был приобретенный, если бы она была рождена с ним, то была бы, несомненно, крепче. Но в кровожадности все остальные уступали ей. В волчьем обличье ее шерсть была рыжевато-красноватого цвета.

«Готов поохотиться? Следуй за мной.»

Сирша довольно быстро взяла след какого-то крупного парнокопытного. Лось? Олень? Джеймс держался чуть позади всех, больше наблюдая. На небольшой и уютной поляне они наткнулись на небольшое стадо оленей. Те, почуяв их, настороженно подняли уши и широко раскрыли глаза.

Сирша выбрала средних размеров самца и приказала отделить его от основной группы. Волки разбрелись по поляне, поднимая панику среди оленей. Он заметил среди них и оленят, но они явно были маловаты для такой стаи. Успеют ли они убежать? Выбранный Сиршей олень упорно топтался в середине стада, словно понимая, что одно неверное решение будет стоит ему жизни. Волки упорно пытались отделить его, практически бросаясь под ноги оленям, хотя и стараясь держаться подальше от их копыт. Олени побежали - и волки последовали за ними. Плетясь в самом конце стаи, Джеймс гадал сколько же это может продолжаться. В глубине души, он хотел чтобы они вернулись ни с чем. Но только не Сирша. Ее азарт невольно передавался через их связь.

Когда олень отбился от стада, Джеймсу сразу стало понятно, что это конец. Более крупные волки оказались в опасной близости рядом с ним, прикладывая усилия чтобы сбить жертву с ног. Олень издавал звуки напуганной до смерти добычи, разжигавший какой-то непонятный огонь в крови Джеймса. Как и запах крови, эти звуки манили и отвращали одновременно. Он все еще наблюдал, стоя чуть поодаль, как олень повалился и как остальные терзают его. Жертва умирает далеко не сразу, попав в зубы волков. Из-за природных особенностей, волки не могут быстро убить свою добычу и она умирает, как правило, от болевого шока, повреждений или потери крови. Земля вокруг оленя становилось из зелено-бурой красной. Животное больше не пыталось сбежать, силы и жизнь покидали его с каждой каплей крови. Морда Сирши также была красной после того как она вцепилась в горло добычи. Когда олень испустил последний вздох, стая прекратила его терзать и смогла приблизиться без опасений. Джеймс стоял чуть поодаль, немного ошарашенный и восхищенный красотой охоты. Это было дико, грязно, кроваво - но та часть его натуры, что он всегда подавлял внутри себя, отзывалась восторгом на эту жестокость и не видела в этом ничего предосудительного. Это было естественно для волков. Не забывай, что ты еще и человек, прошептал голосок в его голове, сильно напоминавший голос Анны. Его вытеснил голос Сирши.

«Проведем что-то вроде обряда инициации. Иди сюда.»

Ее морда все еще была окровавлена и он почувствовал ее нетерпение. Он подошел к Сирше и оленю.

«Разрешаю тебе первым отхватить кусок. Разорви его брюхо и...»

Он невольно попятился. К этому он был еще не готов. Остальные волки не смели ничего предпринять без команды альфы. Оскалившись, Сирша впилась в бок животного. Новый запах, ворвавшийся в ноздри Джеймса, отвратил его. Он понимал, чего она хочет от него, но искал в уме всевозможные пути чтобы избежать этого. Сирша бросила под его ноги кусок свежего парного мяса, вокруг которого стали немедленно собираться мухи.

«Ешь!»

«Я не готов.»

«Будешь сопротивляться?»

Джеймс попытался на какое-то время отключить свои человеческие инстинкты и мысли. Для этого требовалось немного приоткрыть клетку волку, что он держал взаперти.

«Ты больше не домашняя шавка...» негромко раздалось в его голове.

Он понял, что проглотил этот кусок, даже не заметив этого. На минуту им овладела паника. Как такое случилось? Волк овладел им? Он совершенно не помнил последних минут. Сирша и остальные раздирали оленя на части, больше не обращая на него внимания. Было ли это единственным, чего стоило ожидать от нее?

Запах, окутавший поляну, все еще манил его и он в ужасе побежал глубже в лес. Он попытался выкинуть из головы произошедшее, но во рту все еще был привкус крови, напоминавший об этом. Он выпустил волка из-под контроля! Как такое могло случится? И даже так, его зверь все еще был под контролем Сирши...

Он бежал все глубже в лес, не разбирая дороги. Только увидев перед собой лесной ручей, он остановился и залез в него целиком, чтобы смыть следы крови. Чувство отвращения и что-то другое, темное боролись в нем. Нет, нужно оставить подобного рода развлечения Сирше, он не желает принимать в этом участия.

Чуть дальше он заметил небольшого кролика. Удивительно, что тот не испугался. Посмотрев на него своими широко раскрытыми испуганными глазами, кролик поднял свои уши и замер. Коротко рыкнув, Джеймс заставил его пуститься в бегство. Одновременно ему пришлось подавить в себе желание преследовать его. Да что с ним такое происходит?