Зараженный город

ㅤМорг города Ирвина был царством стерильного холода и безмолвия. Воздух здесь пах хлоркой, смертью и озоном, выходящим из работающих на полную мощность холодильных установок. Яркий, безжалостный свет неоновых ламп отражался от кафельного пола и металлических поверхностей, не оставляя теням ни единого шанса. Здесь не было места тайнам; смерть представала во всей своей голой, биологической простоте. По крайней мере, так было всегда. До сегодняшнего дня.

ㅤДоктор Люси Фернандес, затянутая в темно-синий хирургический халат, чувствовала себя в этих стенах полновластной хозяйкой. Ее кабинет был ее крепостью, а скальпель и микроскоп — верными вассалами. Она привыкла к смерти, она понимала ее язык — язык остановившихся органов, свернувшейся крови и тишины, наступающей после последнего вздоха. Но сегодня смерть приготовила для нее новое, незнакомое слово, и от его звучания по коже бежали мурашки.

ㅤПеред ней на двух соседних столах лежали сестры Галахер. Доставка из университета. Двойное самоубийство, как предположили сначала? Несчастный случай? Полиция не знала, потому и отправила к ней.

ㅤОна начала с младшей. Анибель Галахер, 19 лет. Девушка лежала на холодном металле, и ее кожа отливала мертвенно-мраморной белизной. Она была... идеальной. Словно изваяние из самого чистого и холодного алебастра. Ни единой царапины, ни малейшего синяка. Люси ввела иглу шприца в бедренную артерию, чтобы взять кровь на стандартный токсикологический анализ. Игла вошла легко, но... ничего. Ни капли. Она попробовала другую артерию, потом вену на сгибе локтя — результат тот же. Девушка была полностью, тотально обескровлена. Как будто гигантский насос высосал из нее каждую каплю жизни, не повредив при этом ни одного сосуда, ни одного органа. Это было биологически невозможно. Невозможно!

— Что с тобой случилось, красотка? — прошептала Люси, отступая от стола и смотря на тело с растущим недоумением, смешанным с профессиональным интересом.

ㅤОна перевела взгляд на второе тело. Аманда Галахер, 23 года. И тут ее ждал новый, еще более пугающий сюрприз.

ㅤРасстегнув мешок, Люси отпрянула. От тела девушки исходило тепло. Не остаточное, какое бывает у недавно умерших, а интенсивное, почти обжигающее. Как от живого, здорового человека, разгоряченного тренировкой. Кожа Аманды была розовой, даже слегка румяной, губы — пухлыми и алыми. Она выглядела не мертвой, а спящей. Глубоко и мирно.

ㅤЛюси, движимая чисто профессиональным рефлексом, поднесла к ее носу и рту холодное металлическое зеркальце. Ни малейшего признака запотевания. Дыхания не было. Она надавила пальцами на запястье, ища пульс. Ничего. Только теплая, упругая кожа, отзывающаяся на давление, как у живого человека.

ㅤИ тогда Люси заметила самое жуткое. Веки Аманды были приоткрыты. И сквозь узкую щель между ресницами был виден тусклый, замутненный белок глаза. И ей на мгновение показалось, что зрачок в глубине этой щели дрогнул, следя за ее движением. Ледяная игла страха вонзилась Люси в спину. Она замерла, не в силах отвести взгляд.

— Это просто посмертный мышечный спазм, Фернандес, — вслух сказала она себе, стараясь вернуть себе самообладание. — Соберись. Ты патологоанатом, а не впечатлительная студентка.

ㅤНо ее руки чуть заметно дрожали, когда она взяла тонометр. Манжету было жарко натягивать на теплую, почти горячую руку трупа. Аппарат заработал, надувая манжету, а затем, с шипящим звуком, сдувая ее. На дисплее загорелись ровные, безжалостные нули. Давления не было. Как не было и жизни.

ㅤНо почему же тогда она такая теплая? Почему она выглядит так, словно вот-вот откроет глаза и улыбнется?

ㅤЕе размышления прервал стук в дверь. В морг, сжавшись от холода и явного нежелания здесь находиться, вошел лейтенант Фокс Баунти, тот самый, что доставил тела.

— Док? Вы хотели меня видеть? — его голос прозвучал глухо, он старался не смотреть по сторонам.

— Лейтенант, — Люси с облегчением отвлеклась от жутковатого зрелища. — Да. Мне нужны детали. Что вы увидели на месте?

ㅤФокс, бледный и немного вспотевший, несмотря на холод, начал рассказывать о комнате в общежитии, о двух девушках, об странной сцене. Но Люси почти не слушала. Она смотрела на него. На его лицо. На его нос.

— Лейтенант, у вас... — она не закончила.

ㅤИз его левой ноздри медленно, почти лениво, выползла алая струйка крови. Она пересекла его верхнюю губу и скатилась к подбородку.

— Что? — Фокс ничего не чувствовал. Он увидел ее взгляд, потрогал нос тыльной стороной ладони и с ужасом посмотрел на кровавый след. — О, черт... Это от напряжения, наверное. Я не очень люблю такие места.

ㅤНо это было не «от напряжения». Его лицо начало менять цвет. Сначала оно побледнело, стало почти серым, как у Анибель. А затем, буквально на ее глазах, по нему поползли густые, багровые пятна, словно под кожей лопались многочисленные капилляры. Он вдруг затрясся всем телом, его зубы застучали о зубы.

— Мне так х-х-холодно... — его слова едва можно было разобрать. — Док, здесь т-т-так жутко холодно...

ㅤЛюси инстинктивно прикоснулась к его лбу. Кожа была сухой и обжигающе горячей, будто у него был жар под сорок. Ледяной озноб и адский жар одновременно? Такого не бывает!

— Лейтенант, вам нужно сесть, — ее голос зазвучал резко, командно. Но было уже поздно.

ㅤГлаза Фокса закатились, его колени подкосились, и он рухнул на кафельный пол как подкошенный. Его тело билось в мелкой, беспомощной дрожи.

ㅤЛюси, не теряя ни секунды, рванула к телефону и набрала номер скорой. Ее пальцы дрожали. Она кричала в трубку, требуя немедленно прислать бригаду в морг, что у них ЧП, что офицер теряет сознание с симптомами острой интоксикации неизвестной природы.

ㅤПока она говорила, ее взгляд упал на тела сестер. На ледяную Анибель и «теплую» Аманду. И кусочки пазла в ее голове начали сходиться в ужасающую картину. Контакт. Заражение. Он был с ними всего несколько часов назад. И теперь его тело начало умирать точно так же.

ㅤСкорая приехала быстро. Бригаду возглавлял Брендон Волш, опытный парамедик, с которым Люси пересекалась не раз. Он был невозмутим, как скала, но даже его брови поползли вверх, когда он увидел Фокса, которого укладывали на носилки.

— Что с ним, Люси? Инфаркт? — бросил он, на ходу проверяя пульс у лейтенанта.

— Хуже, Брендон, — ее голос сорвался. — Гораздо хуже. Посмотри на них. — она кивнула в сторону столов.

ㅤВолш мельком глянул на тела и нахмурился.

— Две новые? Похожи на тех двоих парней из трейлерного парка на прошлой неделе. Помнишь? Один — белый и холодный, как льдышка. Второй — весь багровый, будто его сварили заживо. Тоже без видимых причин.

ㅤЛюси похолодела.

— Почему я ничего об этом не знаю?

— Потому что их списали на передоз какого-то нового дизайнерского дерьма, — пожал плечами Брендон, пока его напарники уже заносили Фокса в машину. — Анализы ничего не показали. И... — он замялся.

— И что, Брендон? — потребовала Люси.

— И потому что тот вызов, на который мы приехали сегодня... Тот самый, из общежития... Он поступил всего четыре часа назад.

ㅤЛюси непонимающе смотрела на него.

— И что?

— Девушка, которая звонила... Она орала в трубку, что ее сестре плохо, что та истекает кровью, просила помочь. Ее голос был полон ужаса. Ее звали... Анибель.

ㅤЛюси почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Она медленно обернулась и посмотрела на мертвенно-белое, абсолютно обескровленное лицо младшей сестры.

— Но... это невозможно, — прошептала она. — Она не могла звонить четыре часа назад. По нашим данным, смерть наступила как минимум пять-шесть часов назад. Она уже была мертва, когда звонила!

ㅤБрендон мрачно кивнул, поправляя медицинскую сумку на плече.

— Вот и я о том же. И теперь твой лейтенант... Он был с ними в контакте. И с тем парнем из трейлерного парка, которого мы забрали, он тоже пересекался во время расследования. Похоже, мы имеем дело с чем-то, что убивает мгновенно и... — он поискал нужное слово, — и очень заразно. Настолько, что даже мертвые тела опасны.

ㅤОни стояли друг напротив друга в леденящей тишине морга, и только тихое гудение холодильников нарушало эту зловещую паузу. Люси посмотрела на потерявшего сознание Фокса, которого уже увозили, на два тела под простынями, а затем на свои руки в перчатках. 

ㅤУгроза вырвалась за стены морга. Она была здесь, среди них. И она дышала ей в спину.