Неделя на спасение

    Пока Ким доставляет все пакеты в квартиру, стрелки часов переваливают за одиннадцать часов вечера, а пока тот раскладывает всё по нужным местам, то окончательно утомляется, поэтому, стоит его голове коснуться кровати, как Минсок мгновенно засыпает.

Смерть говорила, что будет сложнее; у парня осталась всего одна жизнь, а седьмой день вот-вот наступит, а Ким напрочь забывает обо всём, кроме того, что сейчас его Наын носит в себе его ребёнка... их ребёнка.

Ким просыпается на холодном полу, когда что-то отчаянно шепчет ему неразборчивые слова. Он даже не в своей квартире, а словно в каком-то подземелье или пещере. Всё окончательно Минсок понимает, когда рядом проходит фигура Смерти под руку с его женой. Смерть смотрит на него и останавливается на полпути к лодке на реке, которую, как в сказках, душа и Смерть пересекают, чтобы покинуть мир людей.

— Ким Минсок, ты не успел, — горящие красные глаза светятся в темноте ночи, а силуэт существа опускается перед мужчиной на колени, — тебе оставалась всего одна жизнь, но теперь ты лишишься не только Наын, но и вашего ребёнка. Сюмин, одна жизнь, — Смерть делает небольшую паузу, а затем её глаза загораются ярче; она наклоняется к лицу Минсока и ядовито шепчет: — Мамина девочка с глазами папы.
— Пожалуйста, оставь их, — Ким теряет дар речи, ком стоит в горле, а сам мужчина еле выдавливает из себя хоть какие-то слова.
— Ты не смог, — Смерть поднимается и берёт за руку Наын, что стоит словно окаменелая с непривычным, бесстрастным стеклянным взглядом. — Что ты можешь дать мне взамен?

«Одна жизнь», — думает Минсок, с грустью взглянув на супругу, переводя взгляд на силуэт Смерти, а затем почему-то вспоминает о Лухане. Он умер по его вине, как сказала Смерть, он виновен, он — убийца, а убийца должен понести наказание. Ким смотрит на свои руки, выставив их перед собой. От кончиков пальцев до самого локтя стекает кровь, капая на пижамную одежду, на голую кожу, обжигая её, и, наконец, на землю, окровавленную и пережившую не одну такую смерть. Кровь на руках — ещё одно доказательство его причастности к смерти друга.

Минсок поднимается с колен, едва не падая обратно на ослабевших ногах, вставая перед Смертью и протягивая ей кровавые ладони, с дрожью в голосе проговаривает:

— Забери меня.

Существо дьявольски усмехается, а красные глаза будто наливаются кровью; оно отпускает Наын и указывает рукой на проход, который ведёт туда, откуда нет и никогда не было выхода. Место, откуда не возвращаются.

— Прости меня, Наын-а, — Минсок последний раз смотрит в глаза любимой девушки. — Это всё ради тебя, — он следует вслед за Смертью в неизвестность.

Другого исхода событий быть просто не могло, а мужчина обещал, что защитит свою жену. Он выполнил условия, скольких бы усилий и жизней это не стоило. Убив две жизни, включая свою, он смог уберечь шесть других: маленького мальчика, пешехода, водителя, жертву то ли вора, то ли убийцы, свою Наын и ещё не родившуюся дочь.

***

— Минсок-а, я дома. Не поверишь, мне такой странный сон снился! Будто Смерть пришла, а ты с ней ушёл! Вот идиотизм! — в непривычно тихой квартире громко хлопает дверь в коридоре. — Минсок?.. Ты спишь? — ответа не следует, но Наын отмечает, что вещи супруга на месте, поэтому он, скорее всего, просто спит.

Ким входит на кухню, усмехается, заметив, что всё, что она просила купить, лежит на столе. Видимо, Минсок очень ответственно подошёл к её беременности. Еле-еле откопав среди множества продуктов витамины, Наын выпивает одну таблетку, решив приготовить завтрак для любимого.

За готовкой она не сразу замечает, что даже спустя пару часов её муж ни разу не подал никаких звуков, даже привычного посапывания и храпа не было, а когда она вошла в спальню, было уже поздно — Ким Минсок уснул и не проснулся. Следующие несколько часов не только квартира, но и весь жилой дом заполняется громким женским рёвом; бабушки у подъезда недовольно цокают, а после вопросительным взглядом провожают забегающих в дом врачей.

— Интересно, к кому это, — с любопытством в голосе говорит ворчливая старушка, которой Минсок не нравился больше всего.

Когда из подъезда выбегает их подружка с громкими воплями и неподдельным шоком, остальные широко раскрывают глаза в ожидании ответа.

— Муж Наын умер!

Старушки непривычно для себя молчат, не проронив ни слова и опустив головы вниз. Спустя некоторое время одна из них тяжело вздыхает и медленно говорит:

— А ведь пару часов назад Наын забегала в подъезд счастливая.
— У неё глаза так ярко искрились, что я захотела себе внучку.
— Она не заслуживает такого.
— Всё в мире относительно. За любую ошибку человек должен платить. Смерть, в отличие от других людей, обмануть невозможно, — неожиданно мимо них проходит незнакомая бабушка лет восьмидесяти в чёрных одеяниях и с мальчиком под руку; она скрывается в подъезде и более не выходит оттуда, что очень удивляет и пугает старушек.

***

После похорон мужа Ким Наын больше не желала оставаться в их квартире, поэтому переехала в Пусан к сестре, но каждый месяц приезжала обратно, чтобы сказать Минсоку о том, как сильно любит его. Спустя месяц ей позвонил её лечащий врач и сообщил о диагнозе, попросил повторно сдать анализы, но каково было его удивление, когда Наын оказалась полностью здоровой.

Ценой своей жизни Минсок спас свою жену и ребёнка, и Наын прекрасно знала это. Каждый раз, глядя на дочь, она видела в ней отца — девочка, похожая на маму, но с лисьими глазами папы, такая же непоседа, как и Мин.

Спустя четыре года

— Минсок-а, наша малышка уже совсем взрослая. Скоро будет пять лет, как она родилась, — Наын опускается на колени перед надгробием. — Знаешь, я ей сказала, что ты — герой, теперь весь садик знает, что отец Ким Мины — великий человек, — девушка ухмыляется, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мин-а, ты для меня самый настоящий герой. Я знаю, что ты всегда рядом и защищаешь нас; я очень люблю тебя.

Поднявшись с места, она прощается и направляется к автомобилю, где сидит Мина и сосредоточенно смотрит в экран маминого телефона.

— Ты разговаривала с папой? — ненавязчиво спрашивает она, как только машина двигается.
— Да, он сказал, что сильно тебя любит и гордится тобой. Ты же не станешь его позорить?

Девочка хмыкает и убирает мобильный в сторону, глядя на профиль матери.

— Никогда, — улыбается Мина, устраиваясь в детском сидении удобнее и устремляя взгляд в окно. — Мам, а мне в садике один мальчик в любви признался.
— И как ты ответила?
— Сказала, что люблю только папу и ушла играть с подружками, — смущённо отвечает девочка, а затем широко улыбается, видя, как Наын прыскает в кулак. — Зато это было честно! — возмущается она, недовольно хмуря брови от того, как собственная мама смеётся над ней.

Наын не сердится на Минсока за то, что обманывал и скрывал правду, за то, что недоговаривал и делал всё сам, втихаря, потому что он подарил ей такое счастье, о котором несколько лет назад она и мечтать не могла. Он всё ещё остается для Наын самым лучшим мужем, а Наын для Минсока — целым миром, который быстро завоевала Мина.

Примечания:От автора:
Впервые работая с соавтором и таким жанром, я не могу не признаться, что это было сложно. По крайней мере, для меня. Но мне нравится учиться чему-то новому, и эта первая работа со смертью главного героя послужит каким-никаким опытом.
От соавтора:
Приношу извинения за смерть Минсока и внезапную беременность Наын.