Часть 18
Ньют
Солнце ещё не поднялось полностью — только робкие полосы света пробивались сквозь листву, окрашивая лагерь в бледно-золотой цвет. Воздух был прохладным и влажным, будто ночь всё ещё не хотела уходить.
Я открыл глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Пару секунд просто лежал, слушая, как Глейд просыпается: где-то шуршат листья, щёлкает ветка, кто-то переворачивается в гамаке.
Повернув голову, я заметил его.
Элиот сидел на своём гамаке — прямо напротив. Локти на коленях, спина чуть согнута. Его разноцветные глаза устремлены в одну точку — туда, где спала Ария. Он даже не моргал, будто боялся упустить что-то важное.
Я наблюдал за ним несколько секунд, прежде чем понять — он не замечает, что я проснулся.
Что-то внутри сжалось.
Не злость, нет... Скорее что-то другое — тёплое, но колючее.
Я медленно сел, провёл рукой по лицу, чтобы стряхнуть остатки сна, и поднялся. Под подошвами шуршала трава, утренняя роса цеплялась за штанины.
Элиот не шелохнулся. Только взгляд его стал чуть мягче, когда лёгкий ветер колыхнул прядь волос Арии.
Она спала неровно — то дёргала рукой, то глубже зарывалась лицом в подушку. И одеяло сползло почти до колен.
Я шагнул ближе.
Он наконец заметил меня. Его плечи напряглись, взгляд метнулся в мою сторону.
Я не сказал ни слова. Просто встал рядом с Арией и тихо, почти невесомо, поправил одеяло, укрыв её до подбородка. Она чуть пошевелилась, но не проснулась.
Пару секунд я просто смотрел на неё. Утренний свет скользил по её лицу, по ресницам, по лёгкому вздоху, и что-то в груди странно кольнуло.
Я чувствовал взгляд Элиота — прямой, цепкий.
И тогда, не отводя глаз, я наклонился и легко коснулся губами её лба.
Не ради нежности — ради того, чтобы он увидел. Чтобы понял.
Она чуть улыбнулась во сне, не осознавая ничего, а я выпрямился, глядя прямо на него.
Он всё понял.
По тому, как сжались его челюсти, как пальцы на коленях сжались в кулаки.
Я не стал ничего говорить. Просто бросил короткое:
— Доброе утро.
И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь.
Воздух был прохладным, лёгкий туман стелился по земле. Каждый шаг отзывался глухо, как будто Глейд сам следил за нами, затаив дыхание.
Я не оборачивался. Не хотел видеть выражение его лица — потому что знал, что оно скажет больше, чем любые слова.
———————
Я шёл в сторону водоёма, туда, где утренний воздух пах свежестью и мокрой землёй. Где-то неподалёку щебетали птицы — непривычно спокойно, будто ничего не происходило.
А внутри всё гудело.
Я нагнулся, зачерпнул воду ладонями, плеснул на лицо. Холод пробрал до костей, но ясности не прибавилось. Только сердце стучало громче.
Перед глазами всё ещё стояла картина: Ария, спящая, с растрепанными волосами... и Элиот, смотрящий на неё так, будто она — единственное, что здесь имеет значение.
Он был новеньким. Всего несколько дней в Глейде. А уже успел зацепить то, что я сам пытался держать подальше.
Я опустился на корточки, провёл ладонями по воде, глядя, как волны расходятся от движения.
Почему это всё вообще задевало?
Может, из-за того, как она смотрит на него — чуть настороженно, но с интересом. Или потому что я видел, как он смотрит на неё — не как на очередного глейдера.
Проклятье.
Я сжал кулаки, вода капала между пальцами.
Не стоило этого делать. Не стоило даже подходить к ней тогда, у костра. Не стоило позволять себе... чувствовать.
Я всмотрелся в своё отражение. Глаза — усталые, под ними тень. Лицо чуть осунулось. Всё это время я будто играл роль спокойного, уравновешенного, но внутри... внутри была буря.
— Дурак, — тихо выдохнул я, не то себе, не то отражению.
Вода снова дрогнула, растекаясь от моего дыхания.
Я присел на камень у берега, потер виски.
Мысли шли одна за другой: Ария, Элиот, этот глупый поцелуй, который теперь казался вызовом.
А ведь я сделал это специально. Не ради неё — ради него. Чтобы поставить точку, показать, где её место. Где моё.
Только легче не стало.
Наоборот — внутри стало пусто.
Я зачерпнул ещё воды, облил лицо, провёл пальцами по волосам.
— Спокойно, — пробормотал себе под нос. — Просто утро. Просто день, как все.
Но даже когда я поднялся и пошёл обратно к лагерю, сердце всё ещё било быстрее, чем нужно.
И где-то глубоко внутри я чувствовал — это только начало.
———————
Я дошёл до центра Глейда. Пахло чем-то подгоревшим, но привычным. Никого. Только Томас сидел за столом, жевал что-то и смотрел в никуда.
— Утро, — пробормотал я, садясь напротив.
— Ты рано, — Томас поднял взгляд. — Даже Минхо ещё спит.
— Не спится.
Он кивнул, будто понимал. С минуту мы просто молчали. Где-то вдали кричала птица, ветер шевелил листья. Всё вокруг было таким обычным, но внутри всё казалось чужим.
— Ты выглядишь, будто не спал вообще, — сказал Томас.
Я усмехнулся.
— Да ну... бывает.
Он хотел что-то ответить, но я перебил сам себя.
— Томас... ты когда-нибудь чувствовал, что всё вроде на месте, но ты сам — нет?
Он нахмурился, отложил ложку.
— Звучит как утро после кошмара.
— Почти, — выдохнул я, глядя в костёр. — Просто... я не понимаю, что со мной. Всё это — лагерь, ребята, день за днём — всё привычно, спокойно. А потом приходит кто-то новый, и всё будто переворачивается.
Томас молчал, только слушал.
— Она другая, — продолжил я тихо. — Ария. Когда она рядом — в голове шум. И в то же время — покой. Это нелепо, я знаю. Я не должен... не могу. У нас тут совсем не место для таких чувств. Но я не могу это выключить.
Томас улыбнулся уголками губ.
— Похоже, ты попал, брат.
Я усмехнулся, но без радости.
— Попал — мягко сказано. Особенно когда понимаешь, что, может быть, не ты тот, кто ей нужен.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент я заметил движение краем глаза.
Элиот. Он шёл медленно, в руках кружка, взгляд упрямо вперёд. На секунду его глаза встретились с моими — и будто воздух вокруг стал тяжелее.
Он кивнул коротко, почти вежливо, и прошёл мимо, направляясь к дальнему столу.
Молча.
Я провёл взглядом его спину, чувствуя, как что-то неприятное снова зашевелилось внутри. Томас заметил это и тихо выдохнул:
— Вот оно, да?
Я не ответил. Только уставился в костёр. Пламя отражалось в глазах, будто горело где-то глубже.
— Я не знаю, что с этим делать, Томми. — сказал я наконец. — Просто не знаю.
Томас положил руку мне на плечо.
— Тогда не делай пока ничего. Иногда лучше дать всему само устаканиться.
Я кивнул, но внутри понимал — ничего уже не «устаканится».
С каждым его шагом, каждым взглядом, каждым словом между мной и Элиотом — всё сильнее натягивалась невидимая нить.
И я не знал, кто из нас первым её порвёт.
——————————
Элиот
Я шёл к костру просто за водой. Так, по крайней мере, я себе сказал.
Но когда услышал их голоса — шаги сами собой замедлились.
Ньют и Томас сидели у огня. Я видел только их силуэты — один, чуть сутулясь, держал кружку, другой слушал, не перебивая. Голоса были приглушённые, но слова долетали отчётливо.
— ...а потом приходит кто-то новый, и всё будто переворачивается.
— Она другая... Ария. Когда она рядом — в голове шум.
Я застыл.
Имя прозвучало будто выстрел.
Ария.
Сердце неприятно дёрнулось — я не сразу понял почему. Может, потому что уже знал, кого он имеет в виду. Может, потому что вчера видел, как она заснула у него на плече.
— Я не должен... не могу.
— Попал ты, брат, — ответил Томас с тихой усмешкой.
Я не стал слушать дальше.
Не мог.
Повернулся и быстро пошёл прочь, будто расстояние могло выжечь то, что я услышал.
Воздух стал вязким, в груди давило. Всё внутри металось — раздражение, ревность, что-то похожее на обиду, хотя я сам себе не признавался, почему.
Она.
Он.
Ария лежала в гамаке, когда я подошёл. Всё ещё спала — растрёпанные волосы, чуть нахмуренный лоб. Одеяло сползло, и я машинально поправил его, хотя понимал, что это не моё дело.
— Что ты делаешь с нами, а? — выдохнул я почти шёпотом.
Она не ответила, конечно. Только чуть пошевелилась, словно отголоском сна.
Я сел рядом, облокотившись на дерево.
Всё казалось слишком тесным — лагерь, воздух, собственная кожа.
Я не знал, что между ними, но знал точно одно:
что-то началось.
И оно точно не закончится спокойно.
———————
Она проснулась медленно — будто не хотела.
Сначала едва шевельнулась, потом прищурилась от света и наконец открыла глаза. Несколько секунд просто лежала, моргая, пока взгляд не сфокусировался на мне.
— Ты?.. — голос у неё был хриплый, сонный.
— Я, — ответил я спокойно, хотя внутри всё было наоборот.
Она приподнялась, поправляя одеяло. Волосы упали ей на лицо, и я едва удержался, чтобы не откинуть прядь.
— Сколько времени?
— Солнце только поднялось. Все ещё спят, — я пожал плечами. — Кроме Ньюта. Он уже где-то бродит.
Она замолчала, будто имя само по себе её задело.
Я это заметил. И почему-то стало неприятно.
— Ты... видел его? — тихо спросила она.
— Да, — я кивнул. — Возле костра.
— Он что-то сказал?
— Ничего, — соврал я. — Просто... сидел.
Несколько секунд повисла тишина. Только птицы где-то щебетали, да ветер шевелил листья над нашими головами.
Она медленно села, свесив ноги с гамака.
— Элиот, ты чего здесь?
— Хотел убедиться, что ты в порядке, — ответил я слишком быстро. — После вчерашнего.
Она нахмурилась, но в уголках губ мелькнула лёгкая улыбка.
— Всё хорошо. Я просто устала.
— Устала — и заснула у него на плече, — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.
Она замерла.
Глаза медленно поднялись на меня — без злости, но и без прежнего тепла.
— Ты ревнуешь? — спокойно спросила она.
Я сжал кулаки, будто хотел удержать в них ответ.
— Нет, — выдохнул я. — Просто наблюдаю.
Она посмотрела чуть дольше, чем стоило бы, потом встала.
— Тогда наблюдай тише, ладно?
Я следил, как она уходит — лёгкая походка, волосы на солнце будто зажглись янтарём.
И внутри всё сжималось, потому что я понял: не важно, что я говорил.
Ревновал.
И уже не мог это скрыть.
Ария встала, не торопясь.
Движения были плавные, будто она старалась не вспугнуть утреннюю тишину.
Одеяло соскользнуло с плеч, и она, машинально его поправив, направилась в сторону центра — туда, где уже тянуло запахом дыма и первых приготовлений к завтраку.
Я шёл следом. Не специально — просто шаг за шагом, будто ноги сами выбирали направление.
Она шла уверенно, сдержанно, и в каждом её движении чувствовалась внутренняя сила, спокойствие.
И всё же — когда солнце коснулось её лица, я заметил усталость под глазами, легкую тень тревоги.
— Ты уверена, что хочешь идти сейчас? — тихо спросил я, сокращая расстояние.
— А почему нет? — она не обернулась, но голос звучал ровно.
— После вчерашнего... ты ведь почти не отдыхала.
— Я в порядке, — коротко ответила она. — Всегда в порядке.
Мы шли между рядами гамака, мимо сонных лиц, кто-то ворочался, кто-то ещё дремал.
Воздух был прохладным, влажным от утренней росы.
Когда лагерь наконец показался впереди, она чуть замедлила шаг, будто колебалась.
Я тоже остановился, взглянул на неё.
Она стояла спиной ко мне, глядя на костёр, у которого уже сидели Томас и Ньют.
Он что-то говорил Томасу, жестикулируя — тихо, но с выражением.
И когда Ария сделала шаг вперёд, он заметил её.
Я видел, как его взгляд изменился.
Сначала просто удивление, потом — мягкость.
Такая, какой я не видел в нём раньше.
Ария ответила ему короткой улыбкой — быстрой, едва заметной.
А у меня будто что-то внутри оборвалось.
Я не стал идти дальше.
Просто стоял, чуть позади, слушая, как утро вокруг просыпается,
и чувствуя, как между нами снова растёт стена.
————————
Ньют
Я услышал лёгкие шаги ещё до того, как поднял взгляд.
Сначала — шелест травы, потом приглушённый хруст песка под ногами.
Томас всё ещё что-то говорил, но я уже почти не слушал.
Повернул голову — и увидел её.
Ария шла медленно, будто боялась разрушить хрупкое утро.
На лице — спокойствие, но я заметил, как она чуть нервно поправила волосы,
а взгляд всё время держала на мне.
А чуть позади — Элиот.
Идёт, будто тень.
Ни слова, ни эмоций, но от него будто тянуло холодом.
Томас тоже заметил их и тихо хмыкнул:
— Кажется, компания к завтраку подоспела.
Я поднялся, стараясь держать лицо нейтральным.
— Доброе утро, — сказал я, когда Ария подошла ближе.
Она кивнула, улыбнулась.
— Доброе.
Элиот не ответил. Только коротко посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но передумал.
Мы на мгновение встретились взглядами — и воздух будто сгустился.
Всё в нём раздражало: как стоит, как смотрит, как будто хочет быть рядом, где ему не место.
Томас кашлянул, стараясь разрядить обстановку:
— А может, вы оба просто голодны? Еда, знаете ли, помогает от плохого настроения.
Ария тихо усмехнулась, а я кивнул, отводя взгляд.
— Может, ты прав.
Мы сели за стол. Томас продолжал шутить, что-то рассказывал про Минхо, но я слушал вполуха.
Периодически взгляд сам возвращался к Арии — к тому, как она подносит чашку,
как солнце ложится на её щёку,
и как рядом, чуть слишком близко, сидит этот новенький.
Она, кажется, не замечала.
А может, делала вид.
В какой-то момент Томас отлучился, и мы остались втроём.
Молчание стало почти осязаемым.
Элиот сделал вид, что рассматривает костёр,
но я видел, как угол его взгляда всё равно цепляется за неё.
— Как спалось? — спросил я тихо, обращаясь к Арии.
— Хорошо, — ответила она. — Спасибо, что... укрыл.
Элиот тут же повернулся, нахмурился:
— Что значит «укрыл»?
Я не отвёл взгляда, наоборот — позволил себе лёгкую улыбку.
— Замёрзла ночью. Пришлось поделиться одеялом.
Он молча прищурился.
Ария быстро отвела взгляд, явно чувствуя, как между нами натянулась тонкая, невидимая нить.
— Не стоило, — сухо сказал Элиот.
— Может, и не стоило, — ответил я спокойно. — Но я не привык оставлять кого-то мёрзнуть.
Пауза.
Секунды тянулись мучительно долго.
Ария наконец поднялась:
— Я пойду помогу на кухне.
Когда она отошла, я снова посмотрел на Элиота.
На этот раз — прямо.
И в его взгляде я впервые увидел то, что чувствовал сам с первой минуты:
неприязнь, неясную, почти животную.
— Что, новенький, не спится? — бросил я тихо.
— Спится, — ответил он так же спокойно. — Просто не люблю, когда лезут не туда, куда не просят.
Я хмыкнул.
— Тогда держись подальше от того, что тебе не принадлежит.
Он не ответил, но по глазам было видно — понял.
Томас вернулся как раз в тот момент, когда я уже собирался встать.
— Эй, парни, чего вы тут как два камня? — весело спросил он. — Уже утро, солнце светит, птицы орут, а вы морды такие будто стены рушили.
Я промолчал.
Элиот тоже.
Томас пожал плечами и сел напротив, будто не замечая напряжения между нами.
Постепенно стали подходить остальные — Минхо с вечной ухмылкой, Галли, зевая и почесывая затылок, и даже Алби, у которого, казалось, всегда слишком много дел, чтобы сидеть с нами.
Они разместились вокруг, начали разговаривать — кто о работах, кто о том, что сегодня на обед.
А потом появилась Ария.
Она несла миски с едой, волосы чуть растрепались от ветра, на щеках — лёгкий румянец.
Она подошла и поставила миску перед Томасом, потом перед Минхо, улыбнулась Галли...
И наконец — передо мной и Элиотом.
Я поблагодарил.
Элиот промолчал, но его взгляд был колючим, как лезвие.
— Вкусно пахнет, — сказал Минхо, растянув губы в ухмылке. — Может, хоть еда остудит ваши горячие головы.
Я закатил глаза, но промолчал.
Пока Элиот не открыл рот.
— Странно, — произнёс он, глядя прямо на меня, — как быстро некоторые находят себе "уютное местечко" в новом мире.
Я напрягся.
— Это к чему?
Он чуть улыбнулся уголком губ.
— Да просто наблюдение. Ещё вчера ты весь из себя холодный и правильный, а сегодня у тебя уже... компания.
— Ты говоришь, будто знаешь меня, — ответил я, сжимая ложку.
— Мне и пары часов хватило, чтобы понять, кто ты.
— Правда? — я чуть подался вперёд. — Тогда, может, расскажешь всем?
— Зачем, — спокойно бросил он. — Они и так всё видят.
Воздух между нами будто загустел.
Галли поднял голову от миски:
— Эй, парни, вы чё, с утра уже меряетесь чем-то?
— Пусть выговорится, — буркнул Элиот. — Видимо, не привык, что кто-то ещё может смотреть на ту же девушку.
— Осторожней с языком, — сказал я тихо, но холодно.
Минхо прыснул:
— Ох, сейчас будет.
— Да? — Элиот тоже встал, опираясь руками о стол. — А то что?
— А то заткнёшься.
— О, угрожаешь?
— Нет. Предупреждаю.
Ария резко обернулась:
— Хватит! — сказала она громче, чем собиралась. — Вы оба!
Мы оба уставились на неё.
Она дышала быстро, пальцы дрожали.
Томас тихо поднялся, встал между нами.
— Разошлись, — сказал он твёрдо. — Прямо сейчас.
Минхо фыркнул:
— Да ну, я только бутерброд достал.
Галли толкнул его в бок:
— Заткнись, придурок.
Мы с Элиотом продолжали смотреть друг на друга — долго, тяжело, с тем самым взглядом, после которого словами уже не отмоешься.
Я первым отступил.
Оттолкнул стул и вышел из-за стола, чувствуя, как кровь гудит в висках.
Сзади кто-то пробормотал:
— Вот вам и завтрак...