Статистика любви [Haikyuu!!] [Волейбол!!]

Куроо метался по своей просторной квартире как дикий, но пойманный в клетку зверь — после его сообщения-напоминания о том, что его с утра под окнами не будет, Эстель больше не выходила на связь. Девушка не отвечала на его сообщения, которые он присылал ей чуть ли не каждые пятнадцать минут, про звонки вообще говорить не стоит — у Куроо было ощущение, что Нортман добавила его в чёрный список, чтобы просто не вспоминать о парне. К счастью, вспоминая их расставание в аэропорту, как доверчиво, но очень крепко к нему прижималась Эстель и как тихо шептала, что обязательно вернётся, у Тецуро пропадали всякие негативные мысли — его тяга и буквально помешательство было взаимны, а это означало только одно, что момент их расставания нужно просто пережить.

— Дела, как я посмотрю, у тебя, Бро, проходят не так радужно, как ты всем об этом говоришь, — в квартиру, поигрывая своей парой ключей от хаты лучшего друга, вошёл Бокуто, но увидев хозяина, улыбка, которая была на его лице, медленно сошла на нет. — М-да, ты выглядишь отвратно, ты же знаешь это, да?

На Тецуро действительно было страшно смотреть — парень знатно схуднул за ту неделю, что Эстель провела в Финляндии, не выходя на связь, под его некогда яркими и лучистыми янтарными глазами залегли огромные тени, которые ярко давали понять, что спал Куроо плохо, если он вообще спал, конечно. Взгляд вновь стал отрешённым, а Бокуто словил стойкое ощущение дежавю — так его друг выглядел после первого отказа компании, в которой сейчас работал брюнет. Но тогда Тецуро так долго не разводил слюни и сопли, периодически наматывая их на кулак, а чётко строил свои планы на будущее, прекрасно осознавая, что и как ему нужно было сделать, чтобы получить должность в компании мечты. Кропотливый труд был оценён и как следует вознаграждён — стажировка была короткой, да и платили больше, чем изначально обещали, — а потом началась лютая работа с полным погружением в любой процесс. Куроо настолько было важно из раза в раз показывать высокие результаты в работе, что он вычеркнул из своей жизни практически всё, что в ней присутствовало до этого — развлечения, посторонние хобби и какие-то интересы, девушек и друзей.

С последним Бокуто был несогласен больше всего, поэтому на пару с Атсуму они смогли хоть изредка вытаскивать его на тренировки к Чёрным Шакалам, а потом Куроо стал появляться и на их матчах — как тренировочных, так и официальных. Большой успех на работе и последующий за этим быстрый карьерный рост смогли дать Тецуро вздохнуть чуть свободнее — мечта была уже у него в руках, поэтому он смаковал каждое мгновение.

Но, как оказалось, с появлением в его жизни Эстель та заиграла новыми и до безобразия невероятными красками, которых до этого у Куроо никогда не было. Мир неожиданно разделился на два цвета — зелёный и карий, — давая практически во всём увидеть лукавый разноцветный взгляд финки. Это могло бы быть похоже на помешательство, но вот только Тецуро сразу трезво оценил свои желания, что вспыхивали в нём каждый раз, когда Нортман оказывалась где-то рядом. Она понравилась ему с первого короткого взгляда, которого оказалось достаточно, чтобы сердце блудливого чёрного кота забилось для одной девушки.

Куроо был романтичен, как помнил Бокуто, ещё со времён средней школы, когда брюнет, благодаря практически каждодневным тренировкам, резко начал расти вверх, уже к концу третьего года средней школы возвышаясь над одногодками на целую голову, а то и полторы. Он нравился девчонкам, некоторые из которых таскали для него бенто в школу, другие болели за него и волейбольную команду, в которой он играл, а ещё частенько признавались ему в симпатии, мило при этом краснея. Но Куроо было не до школьных красавиц — волейбол занимал всё его время и мысли, а вот девочки с этим мириться не хотели, и их первая, относительно серьёзная влюблённость трещала по швам.

— Куро, ты такой странный, — устало вздыхал Кенма каждый раз, когда Тецуро в очередной раз отказывал какой-нибудь девочке. — Не понимаю, зачем ты строишь им глазки, а уже через несколько дней говоришь о том, что вся их влюблённость в тебя полная ерунда, на которую не стоит тратить время. Ты разрушитель девичьих грёз, не иначе.

Со временем такое определение поведению Куроо преобразилось в краткое и лаконичное слово "ловелас", которое весьма ярко описывало парня — он строил девочкам глазки, весело подмигивал им, когда проходил мимо, с завидной лёгкостью мог сказать парочку комплиментов, удивляя своим богатым словарным запасом, а потом с той же лёгкостью забывал обо всех и обо всём, когда речь заходила о волейболе. Эта повёрнутость была монетой с двумя сторонами или же палкой с двумя концами — Тецуро часто задумывался о девушке, да вот только никто долго его не выдерживал, сколько бы парень не пробовал и как бы он не старался. На втором и третьем годах обучения в старшей школе Куроо встречался со множеством девушек, но никто не выдерживал больше недели — им было трудно слушать постоянные разговоры о волейболе и мысли о том, что капитан Некомы обязательно хочет вывести свою команду на Национальные. В начале студенческой жизни, которая из-за его же стремлений быстро закончилась, были попытки найти девушку, что смогла бы понять чёрного кота, но что-то вечно шло не так, заставляя Куроо сильнее погружаться в работу.

Рядом с Эстель он начал дышать, и Тецу это прекрасно осознавал, нередко ловя себя на каких-нибудь коварных мыслях, а-ля, чем занята Эстель в тот или иной момент, или же как бы на его месте поступила и просто отреагировала шатенка. Изменения, что стремительно происходили с Куроо, заметили все — от коллег и друзей, до обычных продавцов в магазине у его дома. Парень улыбался широко и искренне, всё чаще можно было услышать его смех, а уж излюбленные в старшей школе провокации дали понять окончательно — старый добрый Куроо Тецуро вернулся, сбросив с себя успевшую осесть на него пыль взрослой жизни.

— Она не отвечает на мои сообщения, не берёт трубку, не выходит на связь ни со мной, ни с кем-то ещё, кого я знаю, — вспыхнул как спичка парень, вскакивая с дивана, на котором сидел всё то время, пока Котаро по-хозяйски оглядывал гостиную друга. — Я извёлся весь, не зная, что делать. Я нашёл её компанию, где она должна вроде как работать. И знаешь, что мне сказали? Что она уволилась на следующий же день после того, как прилетела. Устроила скандал, уволилась и пропала. О, Ками, я не знаю, что и думать.

Куроо продолжал что-то импульсивно говорить, расхаживая по просторной комнате, пока Бокуто развалился в кресле, краем глаза наблюдая за другом. Он и сам не знал, где Эстель и что вообще с ней приключилось, но он и не был так хорошо знаком с девушкой, как Куроо. Лезть не в своё дело парню не хотелось ни при каких обстоятельствах, но эти же самые обстоятельства складывались так, что Котаро не мог не вмешаться — его друг чуть ли не погибал от незнания. Но решить вмешаться и действительно вмешаться — это заметно так разные вещи.

— Я, чёрт возьми, влюбился в неё, как мальчишка, открылся ей, — буйство Куроо пошло на новый круг, но, к счастью Бокуто, парень присел в кресло. — Был искренним, видел эту же искренность в ней, но что происходит сейчас, я просто не понимаю. Курортный роман, который затянулся? Лёгкая интрижка для поддержания чего-нибудь женского? Либидо, например.

Продолжить свои размышления Куроо всё же не смог, потому как из коридора раздался дверной звонок. Подскочив с кресла, Тецуро пошёл выяснять, кого же занесло к нему практически в одиннадцать часов вечера, когда все приличные японцы уже сидят по домам, но стоило ему открыть дверь, как парень буквально потерял дар речи.

— Привет, — ласковый голос Эстель резанул по ушам, а её робкая улыбка снесла все барьеры внутри брюнета.

— О, Ками, — только и смог выдохнуть Тецуро, медленно оседая на пол и не сводя потрясённого взгляда с девушки, которая и сама начала оседать вслед за парнем. — Эстель, как ты тут оказалась?

— Долгая история, — махнула рукой шатенка, явно давая понять, что эта самая история уже в прошлом. — Самое главное, что я вернулась в Японию и больше никуда не уеду.

Когда в прихожую вышел Бокуто, которому было до жути интересно, кто же пришёл, что его друг буквально пропал, то застал стоящих на коленях друзей, которые, позабыв обо всём на свете, самозабвенно целовались.