Статистика любви [Haikyuu!!] [Волейбол!!]

Столица Финляндии встретила Эстель достаточно радушно, но холодный северный ветер ясно давал понять, что никому из прилетевших поблажек и времени на привыкание не даст. Поэтому шатенке осталось лишь привычно обмотать нижнюю часть лица платком и двинуться в сторону парковки, где должен был встретить её кто-то из её коллег. Чемодан с самыми нужными вещами — всё же Нортман рассчитывала вернуться в Японию как можно скорее, — послушно ехал на четырёх колёсах рядом, не доставляя практически никаких неудобств. Медленно осмотрев парковку и не найдя ни одного знакомого лица среди стоящих у своих автомобилей людей, Эстель достала из кармана своего пальто телефон и написала Куроо короткое сообщение о том, что она прилетела. Второе она должна была отправить, когда вернётся в свою квартиру, за которой всё это время наблюдала её соседка. К счастью, из цветов у неё дома были только кактусы и алое, как самые неприхотливые, а пыль её так сильно не пугала, поэтому было как-то совершенно всё равно, что сейчас творилось в её квартире — столица вдруг показалась ей какой-то чужой, а проходящие мимо финны холодными и безэмоциональными. За пару месяцев статистка так привыкла к жизни в Японии, что сейчас безумно скучала по всему, что её там окружало, но работа ждать не хотела, поэтому Эстель пришлось сдаться и вернуться на родину.

Куроо, когда узнал об этом, бушевал, как самый настоящий хищник, словно огромный тигр, запертый в тесной клетке. И если Шакалы ещё готовы были её отпустить, потому как прекрасно понимали, что это вынужденно, да и работу бы Нортман не бросила ни при каких обстоятельствах, а вот Тецуро гневался. В прошлом блестящий манипулятор и игрок чужими эмоциями не мог сдержать своих, прилюдно выплёскивая весь свой гнев. Он даже умудрился сцепиться с Атсуму, когда тот попытался его успокоить, сказав, что работа для Эстель практически всё, если действительно не всё, что ей нужно в жизни. И если ещё полгода назад девушка бы легко рассмеялась, а потом с улыбкой подтвердила слова блондина, то сейчас она не была в этом так уверена.

"Мне тебя безумно не хватает."

Эстель посмотрела на экран, который загорелся новым входящим сообщением и невольно с улыбкой прикрыла глаза. Кажется, что они попрощались совсем недавно, но прошло уже полдня — один рейс в десять часов чего только стоил, который дался Нортман очень тяжело. И она не знала, с чем конкретно это было связано, но осознание того, что в Токио она летела какой-то окрылённой, словно не в самолёте, а на своих крыльях, а вот с обратной дорогой всё обстояло куда сложнее — она не хотела улетать, не хотела оставлять парней, с которыми успела достаточно крепко сдружиться, и одного конкретного парня, которого полюбила всем сердцем.

"Я бы очень хотела сейчас сесть в самолёт и вернуться к вам, к тебе, Тецу, но, к сожалению, сейчас это не возможно."

"Я уже скучаю, но рассчитываю на твоё понимание. Это моя работа."

Отправив последнее сообщение, Нортман также ответила Сакусе, который спрашивал, как прошёл её полет и мягко ли она приземлилась, а потом заметила, как на парковку заехал примечательный жёлтый автомобиль, в котором за рулём сидел её коллега Тойво. Не долго думая, девушка схватила свой чемодан за ручку и двинулась в сторону легковушки, из которой с радостной улыбкой выскочил светловолосый парень.

— Приветик, дорогая, рада вернуться домой? Скучала по нам? — Запричитал блондин, открывая багажник, чтобы туда уложить чемодан.

— Нет, — сухо бросила Нортман, оставляя свой багаж у заднего крыла, а сама села в машину, но дверью ей не позволила хлопнуть мысль о том, что транспорт ни в чём не виноват.

Тойво, который явно был потрясён такими переменами у вечно весёлой девушки, решил всё же не лезть не в своё дело и молча отвезти коллегу домой — утра вечера мудренее. За ночь Нортман отоспится, отойдёт от длительного рейса и снова вернётся в строй. Однако уже на следующее утро парень понял, как сильно он заблуждался, когда в офис с утра зашла Нортман. Вся в чёрном, она словно несла неизвестный всем траур, но смотрелась при этом весьма утончённо и изысканно.

Дверь в кабинет начальника Эстель захлопнула громко, явно не жалея сил, но вот только мужчина не оценил, лишь на секунду оторвав мрачный взгляд от бумаг, что ворохом лежали у него на столе.

— Норман прибыла, — коротко известила Олави девушка и сделала шуточный реверанс, однако ни один мускул у неё на лице не дрогнул.

Ох, если бы только увидел её сейчас Куроо — он бы точно не поверил, что это его любимая Эсти, нежная и улыбчивая девочка, что иногда так доверительно пряталась у него в объятиях, а ещё любила утренние поцелуи у него в машине после стаканчика кофе, с которым он встречал её, чтобы отвезти в зал к Шакалам на тренировку. Эта девушка была холодной, неприступной и безэмоциональной — той, какой она стала по пути на родину, пока плакала, глядя в иллюминатор.

— Ты сама не своя, — усмехнулся мужчина, а потом протянул шатенке большую и объёмную папку. — Соскучилась по работе?

— Нет, — холодно бросила Эстель, но папку из рук начальства забрала и присела в одно из кресел, чтобы просмотреть данные о нужной команде, с которой она по договору будет сотрудничать минимум три месяца.

Три месяца меланхолии, которую не спасут ни сообщения от Шакалов, ни видео-звонки Куроо. Три месяца грусти о том, чего она лишилась всего лишь за один звонок от начальства. Три месяца разрывающего грудь чувства, что она безумно скучает по Куроо. И именно это чувство било по Эстель сильнее всего, ведь она так привыкла к Тецуро, что уже не представляла своей жизни без его маленьких проявлений заботы и внимания.

Если бы не его утреннее — исключительно для неё утреннее, ведь у Куро уже был обед, — сообщение, котором он попросил её позавтракать и напомнил о том, что его под окнами со стаканчиком кофе и несколькими круассанами не будет. От последнего захотелось взвыть раненным зверем, но Эстель из последних сил смогла сдержаться — все слёзы остались в самолёте.

Но как бы сейчас не душили мысли и воспоминания, нужно было вернуться к работе, такой ненужной и вмиг переставшей быть любимой. Коротко изучив прилагающееся к папке письмо от тренера, в котором он практически слёзно просил у её начальства помощи. С его слов девушка уже сложила определённый портрет команды, мужской команды, который её совсем не порадовал — оценка у парней была явно завышена, прислушиваться к сокомандниках никто не спешил, сыгранности не было. Одним словом, кучка зазнавшихся баранов, которых каким-то необъяснимым образом собрали в одну команду и сказали, что они должны выиграть что-то.

— Я не буду с ними сотрудничать, — спокойно отказала ждавшему её решения начальнику Эстель и глазом не моргнула. — Там же чувство собственной важности просто зашкаливает. Я с такими не работаю, сами знаете.

— Послушай, — вздохнул мужчина, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. — Этот контракт очень важен для нас. На кону баснословные деньги, Эстель.

— Плевать, — холодно отрезала Нортман, откидывая папку на стоящий рядом столик. — Я ни за что не буду с ними сотрудничать. Больше скажу, я даже не хочу видеть их, чтобы убедиться в правоте своих слов.

— Ты подпишешь договор и будешь с ними сотрудничать, — тут же взвился Олави, напоминая девушке о том, что начальник здесь именно он.

Недолго думая, Нортман подскочила с кресла и вылетела из кабинета. Не хотелось писать заявление об увольнении на глазах непосредственного руководителя, поэтому пришлось добраться до своего рабочего места и написать сразу несколько копий. Мистера Пуумалайнена она знала достаточно хорошо, чтобы предположить, что первое, да и второе её заявление он просто разорвёт или сожжёт. Написав также короткое сообщение о том, что она хочет как можно скорее продать свою квартиру, одной своей знакомой, которая работала риелтором, Нортман вновь отправилась в кабинет к начальнику.