= 83=
83
Мать Сюй была измучена до бесчувствия, она убегала на улицу, ребенок также следовал за ней; она возвращалась в район, ребенок действительно также следовал за ней. Сначала она кричала, плакала и молила о пощаде, но через много дней она отказалась от этой бессмысленной борьбы, так же как ребенок отказался говорить, бегать и просить о помощи во время ежедневных побоев.
Она измучила его, превратив в оцепеневшего полуживого человека, и теперь он измучил ее, превратив в ту же самую форму.
Мать Сюй открыла в доме все окна, телевизоры, компьютеры, планшеты, мобильные телефоны, день и ночь крутит программы, чтобы дом казался чуть более живым, и эта живость помогала ей прогнать страх в сердце. Позавчера она в очередной раз сбежала из района, собираясь уехать из города на поезде, но, сев в поезд, обнаружила, что ее по-прежнему сопровождает притихший ребенок.
Его кожа становилась все белее и белее, губы - все более фиолетовыми, зрачки - черными, как чернила, он не видел света, отражающегося от радужки, а от всего тела пахло вонью водных растений и дохлой рыбы, гниющей вместе. Все люди в машине спрашивают, кто принес в сумке дохлую крысу, даже полицию привлекли, готовые проверять одного за другим.
Едва подумав, что мальчика убил ее муж, мать Сюй выбежала из машины, словно спасаясь бегством. Она должна была увезти и спрятать его, иначе мужа арестует полиция, когда эта история всплывет наружу.
Да, она по-прежнему любила своего мужа, очень сильно любила, даже если во время беременности ей не хватало его заботы и внимания, даже если в минуты опасности он оставлял ее одну, она все равно любила его и готова была отдать за него все. Она всегда помнила теплые слова, которые сказал ей муж, когда она вернулась домой, узнав, что ребенок умер. Они помирились и даже собирались зачать другого ребенка, который будет лучше себя вести, милым, умным, спокойным и не будет вызывать у матери депрессию.
Это был единственный лучик надежды, который она увидела за все годы болезни. Все, чего ей хотелось, - это слова утешения, обещания, объятия мужа.
"Это все из-за тебя! Зачем ты вернулся? Ты разрушил мою жизнь!" Мать Сюй, снова оказавшись в районе Лунной бухты, сорвалась с места, достала нож и направила его на своего ребенка, истерично крича.
Ребенок наклонил голову и спокойно смотрел на нее, не уклоняясь от холодного, мерцающего кончика ножа. Он не боялся таких вещей, без боли и жизни, он не боялся, что ему будет больно, неважно как.
Матушка Сюй взяла нож и несколько раз уколола его, а когда поняла, что на кончике ножа не кровь, а густая, как чернила, жидкость, не выдержала и потеряла сознание. Она долго лежала на земле, так долго, что ее кости были холодными, конечности онемели, а голову словно многократно раздавило колесом, боль была невыразимой. Боль охватывала даже веки и глазные яблоки, заставляя ее дергаться от боли при каждом моргании.
У нее не было сил подняться, и она могла только смотреть в потолок в оцепенении. Мальчик, похоже, понял, что она очнулась, и тоже подошел к ней, наклонился и встретился взглядом с ее черными дырами.
В трансе она вспомнила сцену: она избила ребенка до полусмерти, но ей было лень его отмывать, поэтому она бросила его прямо в унитаз, взяла головку душа смыла грязь, а мочить собственную одежду не хотела, поэтому приказала ему встать и вернуться в постель.
Ребенок обмакнул палец в кровь и написал на плитке пола: [Мама, я zhan (стою) не могу qi (встать), я zha (моргаю) yan (глазами) dou (двумя) teng (болят)]. В то время он учился только в первом классе и не мог написать многие иероглифы, поэтому ему пришлось использовать пиньинь.
После того как он некоторое время силился их узнать, она вскочила и выругалась: "Что ты притворяешься, я всего лишь слегка ударила тебя несколько раз, разве это так больно? Вставай, вставай, вставай ......".
Эти безумные проклятия она не могла вспомнить, но теперь она окончательно поняла, что "даже моргать больно" - это какая же была боль, это не несколько легких ударов, а до смерти, это приведет к последствиям. Она забивала до смерти собственного ребенка ......
"Ха, ха, ха ......", - наконец перестала обманывать себя, что просто "воспитывает" ребенка мама Сюй, жалко улыбаясь.
Увидев ее кривую улыбку, ребенок наклонил голову, похоже, немного смутившись.
В этот момент из компьютера, который мама Сюй включила как можно громче, раздался резкий вздох, и кто-то преувеличенно громко воскликнул: "Это невозможно! Фан Галло нарисовал это, он действительно нарисовал это, он действительно экстрасенс!"
Услышав слово "Фан Галло", мать Сюя действительно увидела первый проблеск света в темных зрачках мальчика. Представляете? Даже в зрачках умершего человека может быть свет, душевный, ясный, полный радости и бесконечной зависимости. Он тут же потерял интерес к матери, на тонких ножках прошмыгнул к компьютеру, чрезвычайно пристально вглядываясь в человека на экране.
Мать Сюй облегченно вздохнула, затем стала ковыряться в трещинах пола и понемногу перебираться за дверь. Теперь ей особенно нравилось заходить в узкие, тусклые, тесные помещения, которые изначально были укрытиями мальчика. Ирония судьбы заключалась в том, что их положение и ситуации полностью поменялись местами.
Когда она уже собиралась скрыться за дверью, мать Сюй нервно взглянула на мальчика, но обнаружила, что он действительно оттянул уголки рта и улыбнулся жесткой, но необычайно мягкой улыбкой. Он смотрел на молодого человека на экране компьютера, как на единственный свет в темном мире.
Мать Сюй была покорена этой улыбкой, казалось, что она никогда раньше не видела такого выражения его лица. Он всегда был робким, плечи сжаты, голова опущена, как у крысы, спрятавшейся в сточной канаве. И именно за это она так отчаянно его ненавидела. Она думала, что родила сына, который никуда не годится.
Но только сейчас она поняла, что мальчик тоже умеет улыбаться, и улыбка у него на самом деле такая очаровательная, как нефритовый снег.
Пальцы матери Сюй, ковырявшие трещины в полу, кровоточили, но она лишь безучастно смотрела на странного ребенка, погрузившись в путаные мысли. Только спустя некоторое время она поняла, что происходящее на экране компьютера - это реалити-шоу, а молодой человек, отправивший ребенка домой, - экстрасенс с необычными способностями, его зовут Фан Галло!
Экстрасенс, труп, воскрешение, месть - все эти странные и страшные вещи были связаны воедино благодаря этой подсказке! В то же время мать Сюй вспомнила слова молодого человека, сказанные им, когда он привел ребенка домой: "Господин Сюй, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы спасти Ян Яна, он упал в воду так далеко от берега, что почти не смог вернуться. На этот раз вы должны за ним присматривать, не подвергайте его больше опасности".
Теперь, глубоко анализируя эти слова, мать Сюй наконец обнаружила те скрытые необычные послания: Я приложил много усилий можно перевести как - Я приложил много усилий, чтобы достать тело; Место, где он упал в воду, находится далеко от берега, эквивалентно - Я знаю, где ты его утопил; Он почти не смог вернуться ; почти не вернулся подразумевает - но я смог вернуть его на землю; метафора присматривай за ним хорошо - прими его возмездие!
Эта абсурдная, массивная, ужасная, ужасающая информация была подобна бомбе. Бомба, опрокинувшая череп матушки Сюй. Она наконец-то поняла, в чём причина её трагедии: это всё Фан Галло, это всё из-за него! Мать Сюй встала на колени, открыла дверь и побежала по лестнице к дому Фан Галло, колотя в дверь.
В тот же момент Фан Галло кидал в стеклянный аквариум гранулу за гранулой рыбьего корма. Лягушка проснулась три дня назад, но она была так худа и нелюбопытна, что ее нужно было снова подкормить.
От стука в дверь пол завибрировал, ванна и лягушка затряслись, что явно разозлило Фан Галло. Небрежно отложив корм для рыб, он холодно распахнул дверь и уставился на своего посетителя. Его темные, непроницаемые зрачки напоминали зрачки мальчика, отчего на лице матери Сюй застыло любопытное выражение.
"Он, это ты его оживил?" спросила мать Сюй, набравшись последней капли смелости.
Фан Галло ответил, приподняв одну бровь.
"Если вы от него избавитесь, я дам вам денег, ста тысяч хватит?" Матушка Сюй достала свой мобильный телефон и приготовилась перевести деньги.
Тонкие изящные губы Фан Галло приподнялись уголком и изобразили ухмылку.
"Ты, захватил нас двоих на крючок, у нас могла бы быть хорошая жизнь, а из-за тебя все разрушилось! Знаете, я очень больна, несколько раз думала покончить с собой, но недавно у меня почти появилась надежда на выздоровление. Мы с мужем договорились, что начнем все сначала, что у нас будет еще один ребенок и мы будем жить долго и счастливо. Вы разрушили меня и наше будущее ......".
Мать Сюй сидела на земле и безудержно плакала.
Фан Галло последовал ее примеру и присел на корточки, глядя ей прямо в глаза: "Вы действительно думаете, что в вашей жизни есть надежда? Скажу вам правду: когда вас мучила рвота во время беременности, ваш муж снял дом на улице и жил с кем-то еще, потому что ему не нравился запах вашего тела, а также не нравилось ваше раздутое тело, которое безобразно и влияло на его настроение и аппетит; когда вы рожали, он помогал любовнице праздновать день рождения, и ваше благополучие было не так важно, как улыбка другой; когда вы сидели дома и ухаживали за ребенком, измученные до изнеможения , он и его любовница счастливо трахаються у вас за спиной; когда вас мучила депрессия, он недовольно думал: больная, болей еще больше, лучше всего довести вас до мысли о самоубийстве, избавь меня от хлопот с разводом и разделом имущества; когда вы издевались и били ребенка, а после из-за чувства вины извинялись и признавали перед ним свои недостатки, он втайне думал: бей его, забей до смерти, больше не будет этой обузы я снова женюсь у меня еще будет сын."
"Значит, это тот человек, в которого вы влюблены, как вам это, вы все еще чувствуете надежду в своей жизни?" Фан Галло слегка наклонился и, словно чертенок, прошептал женщине на ухо.
"Нет, этого не может быть! Все, что вы говорите, неправда! Я не верю этому! Вы меня обманываете!" Матушка Сюй уже не могла даже плакать, а только изо всех сил обнимала свое постепенно холодеющее тело. Оказалось, что так называемое "падение в ледяную пещеру" - это и есть тот самый человек, который всего несколькими словами может довести человека до такого отчаянного положения.
Фан Галло негромко рассмеялся и добавил: "Он несколько дней прятал тело, но не выбрасывал его, а ждал, когда ты вернешься. Думаешь, он испугался или хотел найти кого-то, кто может взять за него вину? Нет, нет, он ждал вашего возвращения только для того, чтобы подбросить улики, в любом случае, вы уже были в полиции по делу об издевательствах над ребенком, так что нет ничего странного в том, чтобы снова забить ребенка до смерти. Он попросил Вас в одиночку перенести тело, в одиночку отнести ящик, в одиночку отвезти на машине, в одиночку отвезти на лодке, в одиночку привязать камни и, наконец, в одиночку бросить тело в воду. За всем процессом выбрасывания тела он просто наблюдал и наполовину подбадривал вас, потому что хотел, чтобы вы оставили достаточно биологических улик на теле и ящике. Разве вы не заметили? Даже ящик, в котором лежал труп, он выбрал тот, который вы привыкли использовать".
Глаза матери Сюя непроизвольно расширились, она судорожно замотала головой, проливая слезы.
Если я не верну вам ребенка, он найдет повод сильно поссориться с вами, вручит вам в руки вещи и технику, которые вы сможете разбить, а потом найдет повод уйти из дома и рассказывать всем, что вы сошли с ума, и что ваше поведение становится все более агрессивным. Таким образом, когда однажды найдут тело ребенка, он сможет логично обвинить во всем вас. В любом случае, вы вынесли тело из дома ,а он был изгнан из дома вами и ничего об этом не знает, и поэтому ему не приходило в голову, что вы будете срывать злость на ребенке."
"Для постороннего человека вы бы выместили гнев на ребенке? Ответ - да; вы бы случайно забили своего ребенка до смерти? Тоже ответ "да". Сколько бактерий разводит летнее озеро, и тот большой мужской след сгнил бы и исчез через несколько дней, оставив только обильно кровоточащий внутренний органы, а кто довел ребенка до смерти своими внутренними повреждениями? Это вы, потому что в полиции есть протокол о травме ребенка, а ваш любимый муж, он и пальцем не тронул ребенка, это всем известно".
Фан Галло подошёл к уху матери Сюй и сказал, слово за словом: "Тепло, о котором ты думала, оказалось лишь дьявольской приманкой; новая жизнь, о которой ты думала, оказалась лишь похоронным реквиемом; надежда, о которой ты думала, оказалась очередным отчаянием. Вот и вся правда вашей жизни".
Он встал и посмотрел на невероятно несчастную женщину холодными до глубины души глазами.
Мать Сюй смотрела на него, открыв рот, но смогла издать лишь серию беззвучных криков. Оказалось, что когда страх достигает некой критической точки, горло буквально парализует.
Насколько она могла видеть, лицо юноши было невероятно святым, но слова, вылетавшие из его уст, были адскими. Ребенок обошел ее и вошел в квартиру юноши, встав на цыпочки, чтобы посмотреть на стеклянный аквариум, стоящий на балконе.
Он протянул короткие пальчики и нарисовал в ванночке лягушку, и его маленький ротик, никогда не издававший никаких звуков, открылся, и из него полился прерывистый, резкий, но радостный смех.
"Ге(Брат)?" Он оглянулся на юношу, глаза его преломляли тонкий свет. Здесь, рядом с юношей, он был нормальным, живым, невинным и милым, как любой десятилетний ребенок.
Юноша вернулся на балкон, взял корм и продолжил сыпать его в аквариум, грустно вздыхая: "Он еще не набрался сил, не хочет есть".
Ребенок похлопал по аквариуму своей маленькой ручкой и указал на корм для рыбок, после чего постоянно покачивал головой, как бы делая свой комментарий. Он общался с юношей, у него был очень веселый и живой характер, и такой его стороны мама Сюй не замечала. Она начала мучить ребенка, как только он научился ходить, и за все эти годы не увидела на его лице ни одной улыбки.
Однако после превращения в труп он научился смеяться, общаться и выражать свои мысли. Как иронично выглядела эта сцена для матушки Сюй?
Она безучастно смотрела на солнечного ребенка, словно на иллюзорный сон. Воспитанный, очаровательный, умный и тихий ребенок, о котором она мечтала, оказался рядом с ней, но был безжалостно уничтожен ею!
Она медленно схватилась за голову, которую пронзила острая боль, и с ужасом и тревогой посмотрела на залитый солнцем балкон и на близкие, счастливые силуэты.
Услышав ее прерывистый вздох, юноша обернулся и с улыбкой добавил: "Ах да, я забыл сказать, вы же видели любовницу вашего мужа, ту, что в кладовке, они были вместе, когда вы только забеременели, и если бы не ее командировка, ваш муж не приходил бы домой каждый день, тем более не совершил бы убийство в пьяном виде. "
Мать Сюй издала еще один беззвучный крик и на четвереньках поползла к лифту, судорожно нажимая на кнопку "вниз". Она должна была пойти к мужу за разъяснениями, даже если ей придется умереть!