Глава 20 🪼
Ноа ещё спал, когда Нат вышел из душа. Или притворялся, что спал. В любом случае делал это очень соблазнительно, хотя даже почти не шевелился. Широкая полоска утреннего золотистого света лежала на его пояснице и обнажённых ягодицах. Спина медленно и равномерно приподнималась и опускалась.
Нат аккуратно лёг рядом и поправил полотенце на своих бёдрах. Ноа даже спать любил на животе, обняв подушку руками. Незначительная, но интересная деталь, которую Нат мог узнать только таким образом — проснуться с ним вместе. Нат гладил его взглядом, отмечая изгибы и впадинки, мельчайшие родинки и крохотные шрамы. Его вьющиеся волосы спутались, однако небрежный вид придавал дополнительных очков очаровательности. Ресницы подрагивали, отбрасывая длинные тени на скулы, а губы выглядели соблазнительно припухлыми после стольких поцелуев за ночь. И не только поцелуев.
Было что-то особенное в том, чтобы вот так просыпаться рядом друг с другом. Хотя на самом деле Нат такие вещи не любил. Они как будто накладывали на него обязательства, к которым он обычно никогда не был готов. Не то чтобы он чувствовал себя неловко на утро, когда кого-то приводил домой или когда оставался у кого-то. Но, наверное, именно утро ассоциировалось у него с совместным бытом, с единением, и, как показала практика, человек он вовсе не семейный.
Нат до сих пор не считал себя готовым для длительных серьёзных отношений. Возможно, сомневался в своей способности максимально вложиться в такие отношения. Возможно... боялся не получить аналогичного вовлечения в ответ. Опыт с Кэт словно подтверждал это. Он пытался увидеть в ней девушку, с которой ему захотелось бы разделить быт и семейную жизнь, однако больше, чем временного физического влечения, так в себе к ней и не нашёл.
Он не представлял, как могут сложиться их с Ноа отношения, но точно знал, что сейчас, в моменте, проснуться рядом с этим парнем оказалось приятно. Что самое интересное, из всех людей, с которыми он когда-либо встречал утро, нормально воспринимать он мог только Юэна. Но Нат объяснял это себе тем, что они давно знакомы и отношения их не пересекли черту дружбы. Даже когда они пьяные целовались на дне рождения Ната или когда... из-за чего поссорились...
Ноа заворочался, крепче обнимая подушку, и приоткрыл глаза.
— Не спишь? — спросил Нат.
— Уже нет, — произнёс Ноа утренним низким и хрипловатым голосом, от которого у Ната побежали мурашки по телу.
— Я разбудил тебя?
Ноа несколько раз медленно моргнул, словно проверяя то, о чём его спросили, затем нахмурился.
— Нет. А ты что, наблюдаешь за тем, как я сплю?
Нат медленно провёл пальцем по его плечу до локтя.
— Вроде того, ага. Наконец-то появилось время рассмотреть твои татуировки. А то знаешь, ночью ракурсы были, конечно, замечательные, но внимание захватывало иное...
Улыбнувшись, Ноа молча вытащил руку из-под подушки, поворачивая и показывая забитое чёрными цветами и черепами предплечье.
— Почему руки? — спросил Нат, скользя кончиками пальцев по его татуировкам. — Имею в виду, ты хотел бы забить всё тело или большую его часть, просто в процессе? Или такой и была задумка?
— Второе.
— Почему именно так?
Ноа ответил не сразу. Он заворочался, поведя бёдрами, чем привлёк внимание на эту часть тела. Нат сглотнул, ощутив острое желание стать тем золотистым лучом, что лежал сейчас на его ягодицах.
— Когда-то я допускал возможность, что начав с одной татуировки, не смогу остановиться, пока не заполню каждый дюйм на своём теле, — голос у Ноа после ночи был уставшим, но при этом казался вязким и тягучим, как мёд. А лёгкая хрипота из-за перенапряжённых связок придавала особый привкус. Нат осознал, что мог бы многое отдать, чтобы слышать этот голос по утрам чаще. — Но...
— Но?.. — переспросил Нат и очертил ветку с шипами на его бицепсе.
Ноа прикрыл глаза, нахмурился и прикусил губу, словно он безуспешно пытался отыскать в своей памяти какое-то воспоминание. Или... просто ещё не решался посвящать Ната в свои дела и прошлое.
— По итогу мне понравился вид только забитых рук.
— Тебе идёт, — улыбнулся Нат. — Хотя признаться, будь ты хоть от шеи до стоп забит, я бы сказал так же.
— А ещё... — Ноа снова заговорил нерешительно, и дыхание его едва заметно участилось. — Татуировщик, который делал мне большую часть татуировок, сейчас... не может продолжить.
Нат открыл было рот для уточняющих вопросов, однако успел прикусить язык. Что-то внутри него подсказывало — сейчас не время. То, как изменился голос Ноа и его дыхание, символично говорило о том, что ему сложно об этом рассказывать. А Нат хоть и правда хотел побольше узнать о своём Мотыльке, но точно не после такой жаркой ночи. Тяжёлые разговоры на утро после секса ни к чему. Поэтому он переменился в лице и улыбнулся. Снова провёл пальцем по плечу Ноа, затем прижался губами и очертил эту линию поцелуями.
— Знаешь, — сказал Нат, пытаясь заглянуть Ноа в глаза, — я не красноречив в комплиментах, но...
Ноа уткнулся носом в подушку.
— Эта ночь была восхитительна и бла-бла-бла, — пробормотал он.
Нат засмеялся и опустил ладонь ему на поясницу. Теперь солнечный луч частично лежал на его пальцах, а кожа Ноа под ними ощущалась нагретой.
— Нет, не угадал, я хотел сказать другое.
Ноа отлепился от подушки и с интересом посмотрел на него.
— Просто ужасно, — серьёзно произнёс Нат. Ноа лишь медленно моргнул и тяжело вздохнул. — Просто ужасно, потому что я вряд ли смогу теперь думать о чём-либо ещё. Хочется больше, — Нат взял его за руку и поцеловал в основание ладони, в самый краешек татуировки. — Но сейчас моему Мотыльку нужно восстановиться.
Ноа улыбнулся, явно специально демонстрируя свои ямочки на щеках, которые только сильнее сводили Ната с ума.
— Как насчёт того, чтобы задержаться в постели для... небольшого утреннего продолжения? — спросил Нат, целуя его в плечо. Он скользнул ладонью с поясницы Ноа на ягодицы и ощутил, как под пальцами напряглись мышцы. — До завтрака, чтобы аппетит был хороший.
— Только ради аппетита? — усмехнулся Ноа.
Нат заглянул ему в глаза.
— Хороший аппетит всего лишь бонус. Самое главное — я хочу подарить тебе ещё один оргазм. Ну или два, если захочешь. Или как получится. Больше трёх, наверное, будет много, учитывая, что после последнего раза прошло всего пару часов...
— Прежде хочу принять душ, — перебил Ноа.
— Но это значит «да»?
Ноа хмыкнул и поднялся с постели.
— Смотря в каком настроении я буду после душа.
— Условия, да? Ну ладно. Пока я вижу, что в приподнятом, — заявил Нат, осматривая обнажённого Ноа с ног до головы. Тот не одеваясь, размял плечи, поочерёдно потянув руки в стороны. — В любом случае я буду ждать тебя здесь.
— Конечно, будешь. Это же моя квартира. Вряд ли ты уйдёшь ждать меня в другое место.
Нат был настолько очарован его видом, особенно когда тот развернулся спиной, что даже ничего остроумного не ответил. Он откинулся на подушку и посмотрел на пятна света на потолке, предвкушая момент, когда Ноа вернётся и их «ночь» продолжится.
Пока Ноа принимал душ, Нат сходил за своим телефоном и вернулся обратно в спальню. Бегло пролистал чат их группы. Сейчас было рано, так что все молчали, но в ночи Алекс и Мэтт обсуждали музыкальные инструменты от разных производителей и новый имидж вокалиста одной из групп, за которыми они следили. Диалог казался бурным, парни упоминали Ната, что-то у него спрашивали, но сам он решил пока ничего не отвечать. Полноценная жизнь возобновится, когда он выйдет из квартиры Ноа. Однако на всякий случай он всё равно проверил сообщения от Кэт (вдруг Сэмми нужна была помощь), и посмотрел, не опубликовал ли Юэн новые фотографии...
Ноа вернулся с низко опущенным на бёдрах полотенцем, приглаживая намокшие волосы. Нат сразу же отложил телефон в сторону и заскользил взглядом по обнажённому торсу Ноа, его татуировкам и напрягшимся мышцам плеч и предплечий.
— Слушай, — начал он с широкой улыбкой, — не был уверен, есть ли у тебя необходимые продукты, но я кое-что заказал. Так что завтрак сегодня на мне. Десерты готовить не умею, хоть уже и готов пройти кулинарные курсы, однако пока что специально для тебя взял готовый ореховый пирог, — Нат отлепился от спинки кровати и переместился к краю, когда Ноа молча приблизился и пристально посмотрел на него сверху вниз. Взгляд голубых глаз сейчас казался глубоким и задумчивым. Закатная лампа, конечно, замечательная, но при естественном освещении Ноа выглядел ещё привлекательнее. Чёткий узор татуировок на бледноватой коже. Лёгкий контур мышц стройного тела. Блеск пирсинга в сосках. Покрасневший ореол губ... — Ну для быстрого восстановления запаса сил, — добавил Нат низким голосом, потянулся к полотенцу на бёдрах Ноа и отбросил в сторону. — Это точно лишнее.
На розовых после душа щеках Ноа появились еле заметные ямочки. Он опустил руки Нату на плечи и склонился к его лицу, захватывая губы в плен горячего поцелуя.
— Без лишних слов, сразу к делу, — со смешком выдохнул Нат и, стиснув в ладонях упругие ягодицы, потянул Ноа на себя, однако вдруг почувствовал сопротивление — пальцы на его плечах сжались и с нажимом мягко оттолкнули.
Нат распахнул глаза, уже готовый спросить, что может быть не так, как Ноа вдруг поцеловал его в шею и ключицы. И любые слова застряли в горле. Обдавая кожу дыханием, Ноа провёл языком по татуировке перевёрнутого мотылька и опустился на колени. Грудь его вздымалась, отчего его собственный мотылёк снова казался живым. С довольной ухмылкой Нат склонил голову набок.
— Признаться честно, это хотел сделать я, — сказал он.
— А я думал, тебе вчера хватило, — с вызовом улыбнулся Ноа и погладил его бёдра.
— Мне слишком понравилось, чтобы хватило так мало.
— Ну, в другой раз, — выдохнул Ноа, опуская голову и опаляя чувствительную плоть горячим дыханием. — А теперь заткнись.
Его влажные и припухлые губы прижались к головке члена сперва так, будто то был обычный, пусть и страстный поцелуй. Нат со сбивчивым стоном выдохнул и потерял равновесие. Пришлось отклониться и опереться на руки. Хотя так было даже лучше — открывался более сочный вид.
Самое замечательное утро за последние месяцы. Нат сидел на краю кровати, сбивчиво дыша и постанывая, а обнажённый Ноа на коленях ласкал его. Обхватив член своими изящными пальцами, Ноа изводил головку полизывающими и посасывающими движениями языка. Порой резковато, порой так медленно, словно издевался. Развязно, нежно и эстетично. Одновременно. Нату нравилось, как Ноа это делал. Ему нравилось, как Ноа при этом выглядел. Ему нравилась собственная реакция на происходящее. Ему нравилось всё. От тонких солнечных бликов в волосах Ноа до ещё витающей в воздухе слабой смеси запахов лубриканта и пота. Нат хотел бы подарить Ноа много-много оргазмов после. Неужели этот тот редкий случай в его жизни, когда он хочет отдавать больше, чем получает?
Теряясь в мыслях, Нат неожиданно быстро приблизился к самому пику. Ноа словно почувствовал и немного замедлился, однако в следующий миг опустил голову и поджал пальцы на его бёдрах. Нат громко застонал. Он ощутил Ноа всей своей длиной, такого тёплого, влажного и плотного, нежного и дерзкого, и на этот раз оказался неминуемо близок к разрядке.
Он хотел, чтобы они протянули как можно дольше. Чтобы свободная рука Ноа продолжала скользить по бедру и прессу Ната. Хотел и дальше слушать его горловые стоны. Хотел любоваться тем, как Ноа сам немного покачивается в такт движениям своей головы. Но это всё было слишком... слишком замечательным, чтобы продержаться хотя бы ещё одну минуту.
— Ох, Ноа... Какой же ты ахуенный... Вот же... Блядь...
Нат вскинул голову, сильнее отклоняясь назад на подрагивающих руках, и вместе со стонами выдохнул ещё несколько ругательств. Всё тело окатило волной раскалённых эмоций, расплавляющих его целиком. А вишенкой на торте стали хрипловатые стоны удовольствия самого Ноа.
Опустив ладонь Ноа на шею, Нат погладил его татуировку, коснулся ещё чуть влажных волос. Тяжело дыша, Ноа поднял голову и облизнул губы, медленно провёл по ним пальцами. Такой немного отрешённый и потерянный, однако Нат знал, как это исправить. Он приподнял Ноа за подбородок и заглянул в глаза, покрасневшие от почти бессонной ночи, но такие довольные.
— Теперь моя очередь, мой Мотылёк, — прошептал Нат и потянул Ноа за плечо к себе. — Иди сюда.
У Ноа порозовели щёки, а взгляд казался пьяным, будто он тоже кончил, но явно жаждущий ласк твёрдый член говорил об обратном. Ноа даже ничего не сказал. Он был похож на оголённый провод, по которому протекает ток очень высокого напряжения. Очень чутко реагировал на все прикосновения и движения, раскрывался с ещё одной своей стороны.
Ноа потянулся тыльной стороной ладони к лицу, чтобы стереть всё лишнее, но Нат с молчаливой улыбкой его остановил. Он уложил Ноа спиной на кровать и жадно поцеловал, желая как можно быстрее снять собственный вкус прямо с его языка. Нат довольно застонал в поцелуй, и губы Ноа завибрировали в ответном стоне. От такого можно было, наверное, и второй раз кончить, причём почти сразу после первого. Однако сейчас Нат хотел дать Ноа то, что пообещал ранее утром.
Разомкнув поцелуй, он приподнялся и провёл пальцами по своим губам, собирая вязкую слюну. Ноа смотрел на него заинтригованно, легонько и плавно двигаясь на постели от переполняющего желания. Полоска солнечного света лежала теперь на его ключицах и проколотых сосках. Без промедлений Нат обхватил его член ладонью и несколько раз прошёлся большим пальцем по головке. Ноа прикрыл веки и застонал, расслабляясь на чёрной сбившейся простыни.
Нат поцеловал его в цветы на шее принялся ласкать, распаляя рукой внизу. Ноа плавно задвигал телом, добавляя амплитуды в сжимающейся ладони. Особое удовольствие доставляло наблюдать за тем, как Ноа касается себя, даже если это были обычные прикосновения к телу или лицу. Ноа погладил кончиками пальцев края татуировки мотылька у себя на груди, будто тот ожид и прорывался через его кожу. Нат хотел поблагодарить его за такую открытость и искренность. Он чувствовал Ноа всё лучше и лучше. Великолепно.
Когда спина Ноа только коснулась кровати, Нат уже знал, что много времени не потребуется. Ноа был уже раскалён желанием до бела, поэтому когда тот задышал чаще, Нат полностью отдался ему целиком. Хотел больше сосредоточиться на движениях, однако Ноа вдруг опустил ладонь ему на щёку и притянул к себе. Сам впился в его губы поцелуем, а затем рассёк воздух своим блаженным стоном.
Эта чувственная сторона Ноа, до которой Нат смог добраться в постели с ним, будоражила и не давала покоя. Нат хотел бы попробовать проявить эту черту у него и в музыке. Потому что чувственная искорка добавит красок голосу и сделает исполнение песен более глубоким и насыщенным. Вот его цель — сделать так, чтобы на сцене Ноа был так же открыт, как сейчас.
Полупрозрачные белые капли попали Ноа на грудь, прямо на крылья мотылька, и Нат слизнул их. Потом обласкал его соски, обвёл широкой ладонью пресс и бёдра, наслаждаясь теплом его кожи, и их губы снова соприкоснулись. Они так увлеклись, что Нат был готов ещё раз довести Ноа до оргазма рукой, но телефон на тумбочке вдруг взорвался звонком.
Они едва не пропустили доставку продуктов. В дверь, как оказалось, тоже звонили. Оставив Ноа приходить в себя на кровати, Нат наспех вымыл руки, плеснул в лицо холодной воды и натянул одежду.
— Жаркая ночка переросла в не менее жаркое утро, прости, приятель, мой рот был занят, как и руки, — расслабленно пошутил Нат, когда открыл дверь.
Доставщик посмотрел на него сначала хмуро и с непониманием, потом усмехнулся. Забрав пакет с продуктами, Нат посмотрел на себя в зеркало. Волосы разлохматились, глаза искрились удовольствием, а на щеках сиял здоровый румянец. Нат улыбнулся своему отражению. Давно он не видел себя настолько счастливым. Очень давно. Даже следы усталости, казавшиеся уже хроническими, исчезли. Наверное, после такой ночи он ещё несколько дней будет ходить и улыбаться, как придурок.
Он услышал, как Ноа снова отправился в душ, поэтому, не теряя времени, начал разбирать продукты и готовить. Вскоре появился Ноа в приспущенных спортивных штанах и с полотенцем на плечах.
— Ты правда готовишь завтрак, — удивился он.
— А ты думал, я только работать языком умею? — хмыкнул Нат и выключил огонь на плите, где варил кофе.
Ноа усмехнулся и коснулся полотенцем своих щёк.
— Ну это у тебя хорошо получается. Приятно, что есть дополнительные бонусы.
Нат приблизился к Ноа и улыбнулся.
— Знаешь, для целостной картинки не хватает нежно поцеловать тебя в щёку, схватить на руки и закружить по комнате.
Ноа поднёс два пальца ко рту, выражая жестом всё, что он думает об этой фантазии из клишированной романтической комедии. Нат улыбнулся ещё шире.
— Всё уже готово. Голоден?
— Эм-м...
— Должен быть да, — сказал Нат и подошёл к шкафчикам, доставая оттуда тарелки. Он вёл себя уже тут по-хозяйски, однако Ноа вроде был не против. — Твоему организму сейчас плохо, столько белка потерять...
— О Боже, — Ноа прикрыл лицо ладонью и покачал головой. — Я должен был предугадать, что когда предложу тебе остаться, на утро последует шквал этих ужасных шуток.
— Вот именно, — весело хмыкнул Нат. — Раз предложил, то должен был быть готов к такому. В конце концов, мы уже не незнакомцы. Хотя мне никогда не мешало скверно шутить и с незнакомцами...
Тем временем Ноа натянул майку с вырезами по бокам, а Нат поглядывал на него и думал, как чертовски она ему подходит, и как замечательно, что у него есть возможность снова изучать его татуировки на руках. Они позавтракали в спокойной обстановке, не отяжелённой лишними разговорами. Бурная телесная близость убрала пустоты, так что даже как будто не было необходимости заполнять паузы словами.
Допив свой кофе, Ноа поднялся со стула и приложил ладонь к пояснице, потом сел обратно.
— Ауч... — протянул он болезненно.
— Всё болит, да? — с ухмылкой поинтересовался Нат, вскинув бровь.
— Ой, заткнись. Конечно, всё болит...
— Прости, знаешь, вообще-то, я там покупал специальные свечи. Они хорошо восстанавливают задни...
— Нат, — остановил его Ноа, мягко хлопнув ладонью по столешнице.
— Что? — с натянутой жалостью спросил Нат. — У нас был такой интенсив, я просто беспокоюсь за тебя. Чем могу, тем и помогаю свою Мотыльку. Свечи должны быть в пакете.
— Ладно.
— Принести?
— Нет.
— Могу принести и помочь...
— Нет! Всё. Спасибо.
— За свечи или за секс? — игриво спросил Нат, касаясь губами края чашки с кофе.
— За то и другое, — улыбнулся Ноа.
— Хотел бы повторить? Само собой, когда ты почувствуешь себя хорошо.
— Как много вопросов...
— Жду много ответов, — Нат допил кофе и поставил пустую чашку на стол.
Ноа устало посмотрел на него и снова улыбнулся.
— Принял это как ответ да, — довольно кивнул Нат и вскинул руки в безоружном жесте.
Ноа коснулся ладонью татуировки на шее. Припухшие и алые от поцелуев губы его приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
— Ты свободен завтра вечером? — спросил Нат.
— Хочешь навязаться ко мне в гости, чтобы мы продолжили марафон?
— Было бы приятно. Не отрицаю, что всё свободное время буду только об этом и думать, однако для таких подвигов тебе надо восстановиться, — Нат мечтательно вздохнул. — Нет, правда. Но вообще я хотел предложить тебе прийти на репетицию, познакомиться с парнями, показать, чему ты научился.
— Теперь можно говорить, что я попал в группу через постель? — Ноа потёр татуировку на шее ладонью.
— В какой-то мере да, — засмеялся Нат. — Правда, ты знатно прогадал, группа у нас так себе. Пока что. Потому что в полном составе с тобой всё изменится в лучшую сторону. Я чувствую.
— Я не могу завтра, — нахмурившись, ответил Ноа.
— Работаешь?
— Вроде того.
— Понимаю, — покачал головой Нат. — Собираться на репетиции, когда вы все взрослые, а некоторые уже и с семьями, это тот ещё квест. А когда ты свободен?
Ноа ненадолго увёл взгляд в сторону. Куда-то к входной двери. Потом посмотрел Нату в глаза.
— Смогу послезавтра. Или после послезавтра. В целом, почти любой день на ближайшей неделе, но только не завтра.
— Уточню у парней. Хочешь, добавлю в наш чат?
— Нет! — воскликнул Ноа, вскинул руки и демонстративно скрестил их. — Я не люблю чаты.
— Придётся полюбить, когда будешь в нашей группе.
— Это будет потом.
— Но будет.
— У меня есть ещё пара дней.
— Можешь пообщаться с парнями заранее. Они хорошие ребята. Только не западай на них, они все заняты...
— Я не люблю общаться.
— Ага, — ехидно хмыкнул Нат, — я заметил это по нашей активной ночи и бодрому утру. Разговаривать, может, и не очень любишь, правда, а вот...
— Ой, заткнись, — фыркнул Ноа, возвращаясь к своей привычной роли дерзкой занозы в заднице.
— Попробуй заткни мой рот чем-нибудь, — поиграв бровями, с томным вызовом предложил Нат.
— Выпей ещё кофе, — с улыбкой предложил Ноа. — Или съешь вторую порцию завтрака. Вообще-то тебе тоже нужно восстановиться.
— Тебе больше.
— Ты считал?
Нат широко улыбнулся и провёл рукой по волосам, освежая перед мысленным взором образы ночи и утра.
— Поначалу да, потом сбился.
Ноа покачал головой, но на его губах играла улыбка.
— Ладно, — сказал Нат и поднялся из-за стола. — Мне надо идти, к сожалению.
Когда Нат уже был в куртке около двери, он потянулся к Ноа для прощания. Однако тот лишь коротко чмокнул его в губы и отдалился.
— Словно клюнул, — ухмыльнулся Нат. — И это всё? После того, что мы делали?
Ноа вздохнул и улыбнулся так, что на его щеках вновь появились ямочки. Приблизившись, он опустил ладонь Нату на затылок и прижался к его губам, откровенно ласкаясь языком. Нату такое прощание понравилось куда больше. Он довольно простонал и обхватил Ноа за корпус, прижимая к себе. Снова появилось дикое желание принять горизонтальное положение и прижаться обнажённой кожей к коже. Он всё ещё его хотел. Сильно, много и долго.
Однако...
Ноа вновь отдалился, хотя его пальцы ещё сжимали Нату затылок. Нат чувствовал, как аналогичное желание загорелось и под кожей Ноа, взгляд его голубых глаз снова казался опьянённым. Ноа убрал руку с его головы и отступил на шаг, разрывая тактильный контакт. Жаль. На мгновение Нат будто что-то потерял.
— Этого достаточно, — сказал Ноа. — Просто иначе мы переместимся снова в спальню или на диван...
— Великолепно! — воскликнул Нат, затем театрально прокашлялся и улыбнулся. — Прости, понимаю, кончать так часто нельзя, иначе можно сдохнуть от обезвоживания и всё такое.
Ноа почесал шею, и только сейчас Нат заметил на его коже слабое пятно засоса. Теперь Ноа будет ходить с этими следами несколько дней. Словно Нат оставил на нём временную татуировку. Прекрасно.
— Жду общей репетиции и... — сказал Нат, скользнув тыльной стороной пальца по его обнажённому плечу, — пост-репетиции. Потому что, конечно, нам нужно много тренироваться.
— Ты хотел сказать «трахаться»? — ухмыльнулся Ноа.
— А я что сказал? Тренироваться? Хах, прости, ошибся, — Нат засмеялся, ловя себя на мысли, что ему сложно уйти. Особенно когда перед глазами мелькают картинки их сочного времяпрепровождения, а Ноа стоит перед ним такой пылающий аналогичными мыслями, которые легко отображаются на его лице.
— До свидания, мой Мотылёк. Ты великолепен.
— Пока, э-э... я ещё не придумал тебе прозвище, так что, пока, Нат. Или Натаниэль?
— Терпеть не могу своё полное имя.
— Отлично. Я запомнил эту информацию. До встречи, Натаниэль, — сказал Ноа и захлопнул дверь.
Нат вышел на улицу и закурил, щурясь от яркого солнца. День сегодня, на удивление, был неплохим, по крайней мере с утра. Отображал его настроение.
Нат очень и очень ждал репетиции. Ещё во время обучения Ноа к нему медленно начинало возвращаться удовольствие от музыки, но командная игра приносила совершенно иные эмоции. Нату хотелось выступать, хотелось сочинять, хотелось обсуждать и горячо спорить о песнях и звуке, пока голос не сядет, а после репетиций заваливаться всей компанией в бар, потом оставаться с Ноа на ночь и продолжать с утра. Вот он, идеальный мир, в котором Нат занимается любимым делом, а рядом с ним есть человек, который его вдохновляет только своим присутствием. И ямочками на щеках.
Нат хотел верить, что так и будет, и что это не иллюзия. И не его фантазии об идеальном мирке.
Но не так ли всегда бывало с ним в начале всех отношений? Он уже знал, чем всё в итоге заканчивалось...