Глава 23
Ноа даже не посмотрел в дверной глазок, просто сразу открыл дверь.
На пороге и правда стоял Нат. Между его бровей пролегла тонкая складка, из-за чего он казался взволнованным и напряжённым, а уголки губ были приподняты, что явно выдавало его позитивный настрой.
— При... привет? — замешкался Ноа, сожалея, что не выдал ничего более остроумного.
— Ты ведь не будешь больше блевать? — важно спросил Нат вместо приветствия.
Он выглядел таким серьёзным, что Ноа на несколько секунд растерялся, а потом цокнул со смешком, но всё же прислушался к ощущениям в теле.
— Нет.
— Отлично!
Резво перешагнув порог, Нат ввалился в квартиру так по-хозяйки, что Ноа даже не успел что-либо сказать или хотя бы пошевелиться.
— Выглядишь и правда паршиво, Мотылёк, — окинув его взглядом, сказал Нат. Он наклонился и взял Ноа за подбородок. Где-то в солнечном сплетении приятно кольнуло от его запаха — горького кофе, табака и мятной жвачки. Ноа сделал глубокий вдох, смотря в синие глаза. — Но всё ещё чертовски привлекательно.
Нат прижался к его губам своими. У Ноа моментально забурлила желанием кровь, хотя он не ожидал, что после случившегося вообще что-либо почувствует, кроме слабости и тяги ко сну. Он ответил на поцелуй. Нет, не просто ответил. Он простонал в поцелуй и с силой прижал Ната к двери, а тот лишь довольно заурчал. Любые другие мысли покинули голову. И чёрт, каким же великолепным было это ощущение — не думать ни о чём, кроме теплоты тела Ната и вкуса его губ. Легко можно стать от этого зависимым. А может, он уже? Так быстро...
— Вау, — с выдохом улыбнулся Нат, когда они разомкнули поцелуй, но Ноа всё ещё прижимал его к двери, упираясь в его бёдра своими. — Должен признать, это заводит. Ну когда ты сначала грубо меня посылаешь по телефону, а потом встречаешь вот так, словно мы месяц не виделись.
— Буду делать так чаще, — сказал Ноа. Он хотел повторить поцелуй, потому что его тело уже пульсировало желанием, но всё же отступил.
Нат засмеялся.
— Ну нет, иначе потеряется головокружительный эффект, — сказал он и коротко коснулся подбородка Ноа подушечкой указательного пальца. — Итак, а теперь... что, чёрт возьми, произошло?! Ты чем-то отравился?
— Возможно, — протянул Ноа. Он не хотел делиться подробностями, что попал в больницу предположительно из-за таблеток, которые принимал лишь бы не видеть кошмары, странные силуэты и Хейса. Нату знать подобное не надо. Им вообще не стоит лезть в такие глубокие слои личной жизни друг друга. Иначе всё испортится. — Скорее всего обычное отравление.
— Обычное? — переспросил Нат, недоверчиво приподняв бровь. Он мог бы сделать вид, что поверил и проглотил это невнятное объяснение, но почему-то не стал. — Потому что даже через телефон было слышно, как ты пытался словно бы выблевать свои внутренности. От пирожного с истёкшим сроком годности такого не бывает...
— Ну значит, бывает, — чуть раздражённо ответил Ноа и пожал плечами. — Какая разница, что было, если сейчас всё нормально.
— Нормально ли? — всё ещё сомневался Нат.
Ненадолго повисла пауза.
— Ну почти, — признался Ноа под строгим взглядом синих глаз. — Устал немного, но это не проблема.
Ноа всё ещё испытывал чувство вины за своё вчерашнее поведение. И это было как-то непривычно. Он редко жалел о сказанном и ещё реже брал свои слова обратно. Ноа не мог попросить у Ната прощения, так как оказался бы максимально не в своей тарелке, но чем-то загладить неприятную ситуацию хотел. Даже несмотря на то, что Нат вроде как не обиделся.
— Давай не будем делать из этого катастрофу, — в итоге сказал Ноа. — Иначе я буду чувствовать себя больным, за которым требуется уход. А я вполне себе здоров.
— Хорошо, — кивнул Нат, хмуря брови. — Ну в смысле не очень хорошо, но всё же...
Ноа снова прижал его к двери и заткнул поцелуем. Это было самым действенным способом сменить тему разговора и... да, загладить вину.
Позволяя вжимать себя в дверь, Нат обвил Ноа и стиснул его ягодицы. Тело отозвалось недавними воспоминаниями, и кожа вмиг стала чувствительной. Ноа до какой-то приятной боли прижался пахом к ширинке джинс Ната и застонал. Желание раздеть его прямо здесь или хотя бы приспустить с него штаны обжигало разум и побуждало к действиям. И Ноа уже был готов расстегнуть пуговицу на его джинсах, как вдруг на краю сознания промелькнула острая как нож мысль: что если такое сильное и внезапное желание к Нату появилось сейчас не из искренности, а из попытки перекрыть снова вскрывшуюся боль и горечь от утраты Ноэля?
Мысль угасла так же быстро, как и появилась, однако Ноа это охладило и он отступил. Нат растерянно захлопал глазами, явно пребывая в замешательстве от резкой перемены.
— Если это были извинения, то они приняты, — разминая губы и скользя по ним языком, сказал он.
— Угадал, это они и были, — кивнул Ноа. Было сложно собраться с мыслями, когда его пальцы всего пару секунд назад почти расстегнули ширинку на штанах Ната. Он не мог вспомнить, когда в прежние времена вообще чувствовал себя настолько тактильно голодным. Безумие какое-то.
— Так, пока я не забыл и пока ты меня не соблазнил окончательно прямо тут возле двери, — вскинув руку с приподнятым указательным пальцем, важно заявил Нат. Ноа отметил, что ему понравилось вот этот вот «прямо тут возле двери». Звучало интригующе и привлекательно. — Вообще-то, вчера я звонил не для того, чтобы рассказать парочку глупых шуток.
Ноа усмехнулся и сложил руки на груди.
— Да ну.
— Представь себе, — улыбнулся Нат. — Мы ведь как бы музыканты и на репетицию собираемся, помнишь же?
Ноа нахмурился и интуитивно увёл взгляд в сторону. Нет, он не забыл о намечающейся репетиции. Просто то, что случилось на вечеринке в честь Ноэля, выбило его из жизненного ритма, и он пытался понять, какой сегодня хотя бы день недели.
— Да, я помню...
— Мы обсудили с парнями из группы, — продолжал Нат. — Планируем послезавтра, часов в семь вечера. Ты сможешь?
— Послезавтра, — повторил Ноа, потирая ладонью татуировку на шее. Завтра у него была полная смена в магазине. Послезавтра как бы тоже, но он мог и отпроситься. В конце концов, он не желал надолго откладывать репетицию. Хотел побыстрее понять, насколько это ему подходит. Может, ему не понравится. Или он сразу не поладит с парнями из группы Ната. В общем, даже если опыт окажется отрицательным, Ноа будет знать, стоит ли ему двигаться дальше в сфере музыки или забить и играть дома. — Да, я смогу.
— И ещё один важный вопрос, — сказал Нат, смотря ему прямо в глаза. — Ты сможешь спеть на репетиции? Вроде уже решили проблему с голосом. Ну по крайней мере когда мы наедине, — Нат коснулся его волос и очертил край уха кончиком пальца. — А вообще признаюсь, я так боялся, что придётся ломать всякие психологические барьеры, потому что знаешь ли, я не умею этого, но ситуация оказалась куда проще. Достаточно было тебя просто хорошенько...
— Думаю, что смогу спеть, — перебил Ноа, отмахиваясь от его руки, переместившейся уже к шее.
— Замечательно, — улыбнулся Нат.
— Ага.
Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.
— А теперь извини, Мотылёк, я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы я остался...
— Я тебе такого не говорил.
— ... но мне надо спешить на работу. Я закажу тебе вкусный десерт доставкой. И какой-нибудь другой еды, конечно же тоже. Мой Мотылёк не должен голодать.
— Эм-м, — протянул Ноа, коснувшись своих волос с того края, где их совсем недавно трогал Нат. — Ладно, заказывай.
Ему всё ещё было непривычно такое проявление... заботы. Однако в этот раз он даже не стал протестовать. В холодильнике было пусто, а после больницы Ноа чувствовал себя слишком слабым, чтобы хотя бы подумать о том, где достать еды. Нат без какой-либо просьбы или намёка всё сделал за него. Вроде ничего особенного нет в том, чтобы заказать другому поесть, но всё же...
— И-и? — спросил Нат, раскинув свои длинные руки в стороны.
— Что «и»? — не понял Ноа.
— Даже не чмокнешь меня на прощанье?
Ноа потянулся было к нему, но в последний момент отступил и широко улыбнулся.
— Нет, хватит с тебя на сегодня. Если что-то делать часто, то оно быстро потеряет головокружительный эффект, — передразнил он.
— А ты во всём быстро учишься, Мотылёк, — со смешком сказал Нат и опустил руку на ручку двери. — Мы отработаем этот момент после репетиции. Для разнообразия можем у меня дома на этот раз.
Ноа сделал такой длинный и глубокий вдох, что ему на мгновение показалось, будто он воспарит к потолку. Он ждал этой репетиции. И того, что будет после репетиции. К тому времени он полностью восстановится, и глупые философские мысли его уже не отвлекут.
— Скоро увидимся, мой Мотылёк, — пошевелив поднятыми пальцами в знак прощания, сказал Нат, когда уже стоял в тамбуре. — Советую подготовиться, разработать рот, эм-м... ну голос, в смысле, горло хорошенько, язык. Всякие другие подготовления тоже одобряются...
— Так, — цокнул Ноа, наигранно прикрыв глаза, — кажется, меня сейчас стошнит.
— Пока!
— Пока-пока, — закивал Ноа. — Натаниэль.
Он успел увидеть только, как брезгливо дёрнулся нос Ната, а потом закрыл дверь, спиной ощущая чьё-то присутствие в комнате.
Ноа тяжко вздохнул и обернулся. Скрестив руки на груди и склонив голову набок, Хейс стоял прямо за ним.
«Пока-пока, — слащавым голосом передразнил он. — Отвратительно, меня тоже сейчас стошнит, — пробубнил Хейс, добавив в конце фразы утробный звук, а затем поменял окраску голоса снова на елейную: — Когда ты нас познакомишь?»
Наверняка то странное чувство, охладившее Ноа, на край сознания подкинул именно Хейс. По непонятным причинам этот ублюдок ненавидел Ната, зато вполне сносно относился к Мишель. А стоило бы наоборот. И осознание этого каждый раз ещё сильнее раздражало Ноа. Он надменно хмыкнул.
— Может, когда ты начнёшь отвечать на неудобные вопросы, а не просто пропадать?
«Какие вопросы?» — спросил Хейс, крепче стиснув руки у себя на груди.
— Ты прекрасно знаешь, — процедил Ноа сквозь зубы. — Ты же... всегда за мной наблюдаешь, — он покрутил пальцем около виска.
«Хм-м», — задумчиво и многозначительно протянул Хейс.
Зашипев, Ноа вскинул руку и схватился за его шею. Вот только... прикосновение ощутил на себе. Пальцы впивались ему в шею. Хейс вмиг оказался сзади. Ноа вполне себе реально чувствовал, как тот прижимался грудью к его спине и бёдрами к ягодицам, как влажно дышал на самое ухо.
«Осторожно, я могу быть жёстким, — прошептал Хейс, чуть сильнее сжав ледяные пальцы на шее Ноа. — Намного жёстче, чем твой дружок. И тебе это может не понравиться».
Ноа с ужасом понимал, что слишком слаб, чтобы выбраться из этой хватки. Либо по каким-то причинам он просто не мог противостоять Хейсу. Он пытался выбраться, но ничего не получалось. Пробовал отпихнуть или ударить его затылком — безрезультатно.
«Хотя, — задумчиво и низко протянул Хейс на ухо. Другая его ладонь вдруг скользнула по животу Ноа и подцепила край майки. Ноа вспомнил о прикосновениях Ната. Эти казались сейчас такими же реальными. — Кто знает, вдруг на самом деле ты этого и ждёшь?»
— Пошёл ты! — выплюнул Ноа и, ещё раз дёрнувшись, ощутил вдруг толчок в спину.
Он сделал резкий выпад и чуть не потерял равновесие. Хейс толкнул его! Ноа резко обернулся и потёр шею, ещё чувствуя на коже след грубой хватки. Хейс стоял на месте как ни в чём не бывало. И хоть лицо его было подёрнуто рябью, Ноа чувствовал, как тот ехидно улыбается.
«А по поводу твоего вопроса, — сказал Хейс ровным тоном. — Я не ответил лишь потому, что скоро ты сам всё поймёшь».
У Ноа от неприязни дрогнула верхняя губа. Он хотел бы плюнуть Хейсу прямо в лицо. Или ударить его головой об дверь. Хотя бы просто пнуть! Но от этого не было бы никакого эффекта. Он опять бы оказался в позиции жертвы. Поэтому Ноа даже не стал ничего говорить или делать. Стиснув зубы до скрипа и боли в скулах, он резвой походкой отправился в ванную и достал из навесного шкафчика две банки своих таблеток — старые и новые. Но... так и застыл с ними.
Ноа посмотрел в зеркало, ожидая увидеть в отражении Хейса, выглядывающего из-за створки душевой кабинки с хищническим оскалом. Однако тот, видимо, окончательно принял стратегию появляться внезапно и лишь когда ему вздумается.
Ноа переводил взгляд с одной банки на другую, и в итоге убрал обе обратно в шкафчик. В моменте ему захотелось, как раньше, оградить себя от влияния Хейса при помощи лекарств. Но от тех и других таблеток сейчас не было смысла.
И вообще, думал Ноа, всё смотря через отражение в зеркале себе за спину, в словах Хейса имелся кое-какой смысл. Как бы противно не было признавать подобное. Ноа следовало давно научиться справляться с назойливой галлюцинацией самостоятельно. Потому что чем больше таблеток он принимал, тем будто бы сильнее становился Хейс. Он словно вирус, засевший глубоко в мозгу и тканях, уже адаптировался к любому лечению, любым условиям. А самое главное: в последнее время его что-то явно подпитывало. И сперва следовало выяснить, что именно.
Хейс точно знал, но на вопрос не ответит. Чтобы понять самому, Ноа надо сосуществовать с Хейсом ещё и так, чтобы Нат ни о чём не узнал. А то для него будет неожиданным сюрпризом, что желая познакомиться с парнем из клуба, он получил в итоге «два в одном».
— Я сильнее тебя, — сказал вслух Ноа, продолжая смотреть себе за спину через зеркало. Он знал, что Хейс уже не появится, но это было неважно. Этот странный сосед ведь всегда его слышал. — Потому что ты всего лишь голос в голове, то появляющийся, то пропадающий, словно потерянная радиоволна. А я — это я. Из плоти и крови. И к чёрту эти таблетки, я справлюсь с тобой без них. Ты не на моём месте, ты не главный. Тебе меня не напугать, и я не позволю собой манипулировать. Всё равно сделаю всё по-своему, а тебе придётся только наблюдать. Потому что ты — ничто.
Выждав паузу, Ноа ухмыльнулся своему отражению и вернулся в комнату. Там в телефоне уже висело сообщение от Ната, что он заказал доставку еды. Ноа задрал майку до ключиц, сделал фотографию под таким углом, чтобы было видно его лицо и мотылёк на груди, и отправил с подписью «Увидимся на репетиции».