Глава 9. Таблетки
Соседство Сани и Дениса остаётся всё таким же сдержанным и холодным, оба продолжают игнорировать друга, не вступая в контакт без крайней на то необходимости, вроде решения бытовых вопросов или обсуждения каких-то сообщений от общего куратора, взявшего в этом году группы обоих парней сразу, отчего оба вынуждены проводить вместе классные часы, несмотря на разницу в специальностях.
Вот и в этот раз, пока Денис собирается на смену в больнице, а Саня пишет в тетрадь конспект лекции по биоинформатике, записанную на диктофон, Олег замечает, отрываясь от учебника по анатомии животных:
— Ребят, вы бы попробовали одну классную штуку. Общение называется. Каждый раз друг друга игнорируете, хотя могли бы друг другу помочь, да и общие темы нашлись бы.
— Если я попытаюсь помочь ему с биоинформатикой, он отгрызёт мне ухо, — фыркает Страдательный, поправляя хирургический костюм. — Бонусом придётся выслушать немало лестных слов о себе, так что нет, спасибо.
— А нечего быть таким козлом, — огрызается Кэт, не отрываясь от записей. — Взять хотя бы тот случай, когда ты перед моим носом захлопнул дверь. У меня в руках была горячая сковорода, ты, ошибка комбинирования хромосом.
— Это за тот случай, когда ты в столовой вылил на меня кофейный напиток. Хуй с ним, что горячий, это была моя любимая рубашка, и она не отстиралась, спирохета бледная, — не остаётся в долгу Денис, отчего юноша тут же закипает, сжимая кулаки и глядя на него с возмущением:
— Как ты меня назвал? Да чтобы у тебя клетки начали быстрое деление, перестроив организм.
— Но даже так я буду великолепен на зависть другим, куда тебе до меня, — ехидничает студент медицинского с неподдельной остротой в голосе, прежде чем покинуть комнату.
Едва он скрывается за дверью, Саня устало падает на кровать, издавая вымученный стон и выдыхая:
— Ты его слышал! Он просто невыносимый, никаких сил нет! Тот случай ведь был случайностью, и мне правда было бы жаль, если бы он не был таким мудаком. Мы с ним не поладим, Олег, без вариантов.
— Вижу, — вздыхает тот, качая обречённо головой и проверяя время на телефоне. — Но, знаешь, он неплохой парень, просто защищается. Кажется, у него в прошлом что-то плохое случилось, вот он и держит людей на расстоянии, притворяется плохим человеком. Ну ладно, сейчас не до объяснений: я обещал одному знакомому за мороженым сходить, вернёмся к этому разговору позже.
— Говорить о Страдательном? Больно велика честь, — закатывает глаза Кэт, прежде чем сосед по комнате скрывается за дверью.
В комнате царит тишина, так что парень получает возможность спокойно писать конспект, ни на кого не отвлекаясь, чем он и занимается поначалу, однако в какой-то момент, отрывая взгляд от бумаги, чтобы дать немного отдохнуть глазам, Саня случайно замечает на тумбочке у зеркала неприметную баночку для таблеток без этикетки. Узнавание приходит сразу: Денис практически каждый день принимает их, и, видимо, планировал взять с собой сегодня на суточную смену, но забыл. Юноша собирается было окликнуть Олега, чтобы тот передал лекарство Страдательному, однако вовремя вспоминает, что тот ушёл со знакомым и вернётся непонятно когда. Конечно, Кэт может просто оставить ситуацию как есть, ведь Денис сам виноват в невнимательности. Именно поэтому он торопливо накидывает пальто и спешит к выходу.
Тонкие пальцы осторожно поправляют шарф, прежде чем рука ложится в карман, чтобы проверить тот на наличие баночки с таблетками. В голове на миг мелькает нехорошая мысль: а если это наркотики и его сейчас поймают за переносом запрещённых веществ, принадлежащих Страдательному? Впрочем, нет, Денис на наркомана не похож, что успокаивает, так что юноша просто идёт чуть быстрее. Чем скорее передаст соседу по комнате его забытые таблетки, тем раньше вернётся к своим делам без необходимости смотреть на это нахальное раздражающее лицо.
Наконец на горизонте появляется столь нужная ему больница академ-городка, так что юноша проходит внутрь, немного неловко оглядываясь. Ему, конечно, как-то раз приходилось бывать в приёмном покое (ему тогда серьёзно досталось за попытку защитить бездомного котёнка), однако в самом стационаре лежать не выпадало. Не в этом по крайней мере. Ну и куда теперь идти? Денис может быть где угодно, он ведь даже не знает, в каком отделении этот парень подрабатывает.
Особенно неловко и некомфортно становится, когда его окликает местная гардеробщица, хмуро интересующаяся:
— Молодой человек, вы чего хотели? Чувствуете себя плохо? Так это вам в поликлинику, приём идёт до пяти, ещё только четыре, успеете. Если на процедуры, то вы уже поздно как-то: узист, рентгенолог и фтизиатр ушли уже, медсестра, снимающая ЭКГ тоже.
— Да нет, я не пациент, — выдыхает тот, понимая, как же ненавидит, однако, вот так вот объясняться с кем-то из медработников. Ну не его это, хоть с общением ситуация и чуть получше, чем у брата-двойняшки Бори.— Мне Денис Страдательный нужен, он где-то здесь санитаром работает. Забыл кое-что важное, вот и пришёл ему передать.
Взгляд у женщины в тот момент, что удивительно, сразу теплеет и становится мягче, прежде чем она кивает, отвечая:
— А, Дениска? Славный парень, ещё и прилежный, вежливый, здоровается всегда, с праздниками поздравляет, молодец какой... Ну так он в кардиологии сейчас должен быть, только недавно на смену вышел подменить кого-то — Петьку наверное этого непутёвого, прости Господи. Ну такое хамло, такой нахал, я не могу! Совершенно бескультурный, тьфу, чтобы его мать на сидоровой козе на кудыкину гору отправила! Ох, совсем заболталась! Друг его, да?
Кэт собирается поначалу честно признаться, что нет, однако женщина выглядит достаточно непредсказуемо, чтобы заставить задуматься, действительно стоит ли говорить честно, что он просто сосед. Именно поэтому парень всё же решает солгать:
— Да, так и есть. Не мог друга в беде оставить. Пропустите?
— Вообще не положено, тем более в кардиологию, — задумчиво качает головой та. — Но раз уж что-то важное передать, да и ты друг Дениса... Ладно, надень бахилы, возьми в раздевалке студентов чем-нибудь халат и сходи быстренько. Это на третьем этаже. Но недолго, чтобы тебя не видели шастающим по больнице.
— Понял. Спасибо, — торопливо кивает Саня, тут же спеша в раздевалку.
Брать чужие вещи нет совершенно никакого желания, однако взгляд вовремя натыкается на халат с металлическим бейджиком, на котором значится знакомое имя, так что его Кэт берёт без особых угрызений совести и неприязни: раз уж Страдательный вынудил его добираться сюда, значит пусть не ворчит, что его халат используется ради него же самого.
Бахилы надеты, халат застёгнут на молнию, так что Саня спешит поскорее подняться на третий этаж, стараясь отыскать нужное ему отделение. К счастью, над входом висит огромная надпись "кардиологическое отделение", так что выходит без путаницы пройти в коридор с палатами, где его, ещё не дошедшего до поста, ловит за запястье разыскиваемый Денис.
— Прошу прощения, но в отделение нельзя... — начинает было он, однако, заметив, кого поймал, тут же отбрасывает вежливый тон, тихо шипя:
— Не знаю, что пришло тебе в голову, но это плохая идея, тебе сюда не положено. Ещё и в моём медицинском халате.
— Ни за что бы его не надел, если бы не обстоятельства, да и пакостить тебе нет никакого желания: ты не вип-персона, чтобы я тратил время и силы, просто чтобы насолить тебе, — фыркает Кэт, защищаясь. — Я здесь по делу. Ты таблетки забыл, вот я их и принёс.
На этих словах юноша слегка бледнеет, торопливо ведя его за собой и толкая в санитарную комнату, прежде чем зайти самому и запереть за ними дверь, немного нервно, с нотками истерики выдохнуть:
— А ещё прямее сказать нельзя было? Если кто услышит, у меня будут проблемы, так что, будь добр, не трещи об этом на всё отделение.
В этот момент Сане становится немного тревожно. Упаковка без этикетки, психованный Денис, слова о том, что у него могут быть неприятности, если про эти таблетки узнают в отделении... Ну точно наркотики, а он ещё, как дурак, решил занести их Страдательному на работу. Пиздец, вот и делай после такого людям добро.
Непонятно как, но юноша, очевидно, догадывается, о чём тот думает, а потому качает головой, фыркая демонстративно, пусть и немного нервно, в тот момент скрещивая руки на груди:
— Серьёзно? В этом ты меня подозреваешь? Знаешь, я, может, и кажусь сомнительной личностью, но не до такой же степени.
— По тебе сложно судить, у тебя постоянно мудачье поведение, — огрызается Кэт, на что Денис, что удивительно, не реагирует, вместо этого протягивая руку и говоря:
— Ладно, раз уж ты проделал такой путь, желая помочь, давай. Это очень кстати. Спасибо. Но больше при других упоминать их не надо.
— Не отдам, — Кэт упрямо качает головой, делая шаг назад. — В полицию отнесу, пусть проверят, что это такое. Или твоему старшему брату передам, про которого Олег говорил: пусть сам разбирается.
Парень в тот момент смотрит на него с намёком на раздражение, прежде чем устало потереть двумя пальцами переносицу, выдыхая немного устало:
— Да не наркотики это, дурень. Точно не они, я бы никогда. Это таблетки от моих... приступов. Только не запатентованные. Личная разработка моя и ещё пары людей: имён, уж извини, не назову. Медработники ведь не имеют права на психиатрическое лечение. Вернее, имеют, но в этом случае работать в медицине им уже нельзя.
Саня смотрит на него недоверчиво, слегка хмурясь. Денис страдает от каких-то психиатрических отклонений, ещё и с приступами, скрывая это всё от сотрудников больницы и окружающих? Вот это новость. Сложно подумать, что у этого колючего и язвительного парня могут быть какие-то проблемы, тем более он всегда выглядит при нём, словно с ним всё хорошо, а ведь они проводят время вместе, пусть и поневоле, большую часть каждого дня.
— Что за приступы? — Кэт всё же решает уточнить. Нужно ведь знать, насколько опасен твой сосед, если уж он скрывает своё отклонение в психике от сотрудников больницы и, очевидно, от работников университета. — Лучше скажи, иначе я тебе не поверю и таблетки не отдам.
— На самом деле ничего опасного для других, — честно признаётся Денис, недовольно скрипя зубами. Желания делиться столь личными вещами нет никакого. — Страдаю от галлюцинаций, связанных с одним человеком. Иногда приступы истерики, руки трясутся неконтролируемо. Проблемы со сном, так как постоянно кошмары мучают. Дыхание нарушается, почти задыхаюсь, тахикардия... В общем, не самое приятное состояние, врагу не пожелаю в таком побывать. Всё, рассказал. Теперь отдай мои таблетки.
Саня действительно держит слово, вынимая из кармана и протягивая ему лекарство, в это же время стараясь обдумать то, что услышал. Получается, сейчас Страдательный серьёзно подставил себя, рассказав ему правду. Стоит Кэту только ненароком упомянуть где-то про эти таблетки или состояние Дениса — путь в медицину ему окажется заказан. Вот только он не злодей, и поэтому так просто говорить о таких вещах не станет. Разве что использует немного в качестве рычага, чтобы разобраться с другой стороной соседа по комнате, о которой так часто слышит от окружающих, но которую вообще не видит сам.
— Я никому не скажу, — обещает он, серьёзно глядя на Дениса. — Однако за это хочу попросить тебя об одной услуге. Больше не язви мне, ты же можешь. Мне постоянно окружающие говорят, что ты хороший парень, вежливый, сдержанный, но, честно говоря, я вижу только нахального наглого упрямца, что не может сказать и слова без сарказма. Одного этого достаточно, чтобы отбить всякую охоту общаться с тобой. Не подумай, что мне хочется стать друзьями. Просто, возможно, нам придётся делить комнату оставшиеся пять лет, так что мне бы хотелось, чтобы это не было неприятным опытом. Договорились?
— Ладно, это звучит как адекватная просьба, — кивает тот, и в тот момент в его голосе звучит неподдельное облегчение. — Нормальное общение? Пожалуйста. Но за тот случай с рубашкой я тебя не простил, буду злиться тихо.
— Какой же ты злопамятный, — Кэт закатывает глаза, поправляя кончиком указательного пальца очки на переносице. — Но теперь, по крайней мере, я могу сказать, что мне жаль и это было действительно ненамеренно. Я бы сказал эти слова раньше, но ты меня и слышать не хотел. Упрямый, как осёл.
— Кто бы говорил, — качает головой Денис, однако спор не продолжает, только выпускает их из санитарной комнаты и осторожно подталкивает парня в спину в сторону выхода. — Ладно, иди лучше в общежитие или куда нужно: здесь тебе быть не положено, заметят — с обоих три шкуры сдерут.
— Ладно, ладно. Увидимся позже, — неожиданно для себя выдаёт молодой человек, покидая отделение, чтобы спуститься по лестнице в больничный вестибюль.
Стоит ему пройти в студенческую раздевалку, чтобы вернуть халат, как гардеробщица тут же интересуется, с интересом поглядывая в его сторону:
— Ну что, отдал?
— Да, спасибо большое, — отзывается Саня, на что женщина продолжает, легко отмахиваясь:
— Да не за что, молодой человек, друг Дениса же. А Денис он хороший: раздевалку вот эту часто моет, когда другие студенты халтурят, с поручениями у медсестёр на практике постоянно бегает, пациентов возит, документы носит, за обедом в пищеблок ходит... Ну золото, а не юноша! Да ты и сам небось знаешь.
— Я? А, ну да, знаю... — выдыхает торопливо Кэт, не желая вызывать подозрений, в то время как гардеробщица продолжает, явно мысля не в ту сторону:
— Ну конечно, как я сразу не догадалась. Пришёл Денису важную вещь передать, знаешь его хорошо... Да ты не переживай, здесь же никто осуждать не будет, если своего парня зашёл проведать, здесь же все всё понимают. Дениска он необщительный, к нему обычно с передачками Дэмиан с его курса бегает, а тут... Ну надо же.
Мозг Сани в тот момент лихорадочно пытается обработать информацию, а когда парень понимает, что пытается сказать его собеседница, чувствует, как краснеет шея. Она действительно подумала, что он и Денис встречаются? Ну бред же полный, нет! Не в этой жизни! И не в следующей! И вообще никогда и ни при каких обстоятельствах, только не с ним! Да, может, он и неплохой, может, они смогут поладить, но отношения... Страдательный совершенно не в его вкусе, он же постоянно уставший, ворчливый до невозможности, колючий с большинством в универе, дотошный в готовке и уборке, а в комнате иногда невозможно находиться от его попыток навести стерильность. Кто угодно, но только не Денис.
— Нет, мы правда просто друзья, — торопливо размахивает руками и качает головой Кэт. — Честно говоря, Денис, он... Мы с ним просто не так хорошо уживаемся характерами, хотя для дружбы этого хватает.
Женщина кивает понимающе, однако по её взгляду Саня отчего-то прекрасно понимает, что не особо она в это верит. Ну и ладно. В любом случае, ему сюда вряд ли придётся прийти снова, так что больше он её не увидит и неловких ситуаций не будет. А Денис пусть сам объясняет ей, что вовсе они не встречаются, просто пытаются поладить, вынужденные вместе делить комнату.
Когда он выходит из здания, на улице противно моросит мелкий дождик, отчего юноша по-кошачьи морщится недовольно, спеша спрятаться под крышу, не желая намокнуть хоть немного. Да, в этом плане быть нэко немного неудобно: стоит пойти дождю или рядом кому-то включить поливальную машину или разбрызгиватели, как природа, отвечающая за кошачью часть, тут же даёт о себе знать. И ведь не стояло в прогнозе даже мелкого дождя, вот и не взял зонт, решил, что и так всё нормально будет. Глупость какая.
Лужи, не успевшие высохнуть с прошлого дня, отражают серое пасмурное небо и новенькое здание больницы, где Денис продолжает работать, в одной растекается красиво радужными подтёками случайно пролитый бензин, прямо как в описанных в песне Алёны Швец глазах. Листья ещё не осыпались с деревьев, но уже желтеют и шуршат, готовые в ближайшее время упасть под ноги и захрустеть, заскрипеть, ломаясь громко и рассыпаясь на части, канув в небытие, чтобы весной родились их собратья, которым предстоит повторить этот цикл, а за ними ещё одни и ещё и ещё...
Саня отрывается от раздумий, едва замечает, что дождь перестаёт капать и с неба больше не падает ни капельки. Теперь нужно вернуться в общежитие и вернуться к конспекту по биоинформатике, забыть, наконец, о Денисе, о погоде, обо всём лишнем и заняться делом. Он итак отвлёкся.
Вот только вернуться мыслями к учёбе не удаётся: неожиданно парень слышит совсем рядом слабый тонкий кошачий писк. Оглядываясь по сторонам встревоженно, он наконец замечает в одном из тёмных переулков коробку, в которой сидит совсем маленький рыжий котёнок, жалобно раскрывающий крохотный рот.
— Нет, Саня, мы живём в общежитии, поэтому не можем его забрать: с животными нельзя, — напоминает он сам себе, стискивая зубы и сжимая кулаки, стараясь развернуться и уйти от беспомощного создания, однако котёнок пищит ещё жалобнее, отчего Кэт замирает на месте, чувствуя себя совсем беспомощным и бессильным в такой ситуации. Ну как он может оставить эту кроху здесь? Как может не забрать?
Он прекрасно понимает, что нарушает правила, что если и удастся уговорить Олега, то Денис, скорее всего, будет против и начнёт напоминать о правилах, морщить нос, наблюдая, как пушистый комочек топчется по продезинфицированному полу... Но он что-нибудь придумает. Что угодно пообещает, лишь бы сосед не выдал теперь уже его секрет, не доложил коменданту о наличии в комнате котёнка.
Кроху приходится быстро проносить мимо охранницы под пальто и торопливо нести в комнату, где уже выходит высвободить его на кровать, оставив осваиваться, пока сам Саня ищет блюдце для молока.
В тот момент в комнату как раз входит Олег, который, как и ожидалось, лишь с лёгким удивлением хлопает глазами, прежде чем тихо вздохнуть и осторожно заметить, вынимая набор для диагностического осмотра:
— Коменде и охране ни слова. И вообще у нас никого нет.
— Я же не дурак, — фыркает беззлобно Кэт, внимательно наблюдая, как парень проводит осторожно, но при этом весьма ловко осмотр нового обитателя их общей комнаты. — Здорово у тебя получается. Давно этим занимаешься?
— Я же на ветеринара учусь, хоть и второкурсник только, — пожимает плечами тот, убирая приборы в аптечку, пока Саня с нервным смешком замечает, ставя блюдце с молоком перед котёнком:
— Денис нас убьёт. Что ему скажем? Я сотни вариантов в голове перебрал, ни один не подходит.
— С Денисом я поговорю, — пожимает плечами Олег, прежде чем набрать номер их соседа по комнате и, стоит тому ответить, прощебетать:
— День, привет ещё раз, прости, что отвлекаю от работы, очень важный вопрос. Саня котёнка нашёл по дороге в общежитие, принёс его к нам. Да, пронёс. Нет, охранница, видимо, не видела. Нет, коменды же сейчас нет, ушла уже, так что она тоже не в курсе. Зачем звоню? Саня переживает, что ты нас сдашь или прибьёшь, даже не знаю, что его напрягает больше. Почему не рассказал... Ой, ладно тебе, из головы вылетело! В общем, ты понял: когда вернёшься обратно, корм возьми жидкий, как в тот раз, наполнитель для лотка: у нас ещё есть, но не знаю, надолго ли хватит... Где? Ага, понял, посмотрю там игрушки. Ну всё, до связи.
Саня смотрит на него с недоумением, быстро начиная догадываться, что к чему, а потому интересуясь осторожно, всё ещё не в силах принять новость:
— Так вы с Денисом уже прятали здесь котёнка? И где он теперь? По нему же вообще не скажешь, что он может любить кошек.
— Денька-то? Самый большой кошатник на свете. Прятал котёнка с прошлыми соседями, выпускниками, а я жил неподалёку, приходил помогать и консультировать в качестве ветеринара: впрочем, в большинстве вещей он не хуже меня разбирался, — усмехается тот. — Думаю, тебе о Денисе ещё многое предстоит узнать. А ему действительно есть чем тебя удивить.