Глава 22
— Ты точно готова? — Том посмотрел на меня слишком тяжёлым взглядом.
— Готова. Вопрос в другом: готов ли ты довериться мне и следовать нашему плану?
— Готов, — грубый бас Тома наполнил весь дом громким эхом. — Мы с твоей матерью будем ждать вас на месте.
— Том, ты мне веришь?
— Верю. Как и верю в тебя. Ты великая наследница Всеотца и истинная Богиня. Ты справишься, Лив
— Спасибо, — я обняла Тома. — Береги маму.
К нам подошёл Скотт вместе с моей матерью. Впервые мать была не похожа на себя. Её светлые волосы развивались в разные стороны, а голова была украшена изящным шлемом. Её броня была некоторым подобием брони Тома, только с поправкой на женское тело. За её спиной виднелся уже знакомый мне клинок, рукоять которого сверкала в лучах калифорнийского солнца. Скотт же стоял в своих классических светлых джинсах, широко улыбаясь.
— Все готовы к представлению?
— Я всё ещё не до конца понимаю вашего плана. Вы с Лив затаскиваете Хеймдалля хитростью в Хельхейм. Там мы все вместе пленим его и выбиваем из него планы Всеотца. Но как вы собираетесь отправить его в Хельхейм? Под каким предлогом?
— Под предлогом убедиться, что Хель держит Локи взаперти и не в сговоре с ним, — Том осмотрел фигуру матери. — За это время я успел позабыть твой истинный вид, Сив. Ты всё также прекрасна, как и в нашу первую встречу на поле битвы в лесах Свартальфахейма.
— Не стоит льстить мне. Я всё ещё зла на тебя, и ты так просто не добьёшься моего прощения.
— Заканчивай эти обиды детства, Сив. Ты уже мать и примерная жена, а также владелица бизнеса в Мидгарде, — издевательский тон Скотта был слишком очевидным. — Пора тебе немного вырасти. Бери пример с дочери. Она не только приняла себя, но и успешно совмещает свою мидгарскую сущность с асгардской.
— Давайте вернёмся к делам, — я дёрнула Скотта за руку, жестом давая ему знак замолчать и не выводить лишний раз маму из себя. — Мы со Скоттом переместимся с Хеймдаллем к вам в Хельхейм, а там вы уже поможете его одолеть. До этого момента я и Скотт строим из себя примерных отца и дочь, которые желают примкнуть ко Всеотцу.
— Доктор Уильямс, когда вы так изобилуете энергией и силой, вы просто до невозможного привлекательны.
— Замолчи, — я толкнула Скотта в бок. — Хоть раз будь серьёзным! Ты же, как-никак, будешь Томом, а он серьёзен в большинстве случаев.
Скотт усмехнулся. Том и моя мама переглянулись, и Скотт перенёс их обоих в Хельхейм. Я же стояла посреди двора своего детства и всеми силами пыталась настроиться на успех нашего плана.
«Будьте верны себе и своему сердцу», — слышала я голос профессора Уайта. «Профессор, вы всё это время были правы. Именно моя верность себе и вера в свои силы помогли мне понять себя и взять под контроль свои способности. Спасибо тебе, Влад. Я твоя должница».
Рядом со мной материализовалась массивная фигура Тома. Он был в своей классической броне, которую я видела на нём ещё в Хельхейме. Когда я взглянула в глаза Тома, то не смогла найти и отголоска присутствия Скотта в них.
— А ты довольно убедителен. Не знай я правды, то в жизни бы не узнала, что ты не Том.
— Док, я же Бог обмана и коварства. Как ты любила говорить, это моя суперсила и моя врождённая способность. Обманывать и играть чужие роли — моё предназначение. Разве не так?
— Так. И ты довольно убедителен в своей игре.
— Теперь, дочь моя, учись пользоваться своими силами и своим могуществом.
— Том никогда не говорит «дочь моя». Он всегда называет меня по имени.
— При Хеймдалле мы можем немного импровизировать. Лив, любой актёр никогда на все сто процентов не следует сценарию. Импровизация иногда необходима и, я бы сказал, незаменима.
— Хватит тебе умничать. Зови этого фанатика сюда, и покончим с этим.
Голубые глаза Тома косились в мою сторону с непривычным для меня напряжением. Я ещё раз вспомнила все наши с Томом важные и памятные моменты, заполняя ими всё окружающее пространство. Через некоторое время я поняла, что Скотт совсем не ощущается рядом, а вместо него я чувствую знакомое тепло Тома.
Скотт почувствовал произошедшие изменения и, еле заметно подмигнув мне, поднял молот Тома вверх.
— Том оставил тебе Мьёльнир? Но как ты можешь управлять им?
— Легко. Я верю в себя и считаю себя достойным. Он подчиняется мне точно так же, как и твоему перекачанному стероидами отцу.
— Что мне делать при встрече с Хеймдаллем? Как мне себя вести?
— Запомни главное. Я не Локи, а твой горячо любимый Том. Точнее говоря, я сейчас Тор, громовержец. Ты должна вести себя так, как ты обычно ведёшь себя с Тором, и твоё отношение к нему никак не должно измениться из-за меня.
— Это должно помочь не раскрыть нас?
— Примерно так. Лив, просто будь собой и будь уверена в себе. Вера в себя — самое главное для любого существа во Вселенной.
Я молча кивнула Скотту, тяжело вздохнув. Было странно видеть фигуру Тома, понимая, что это не он. Всё это было для меня очень странно и не укладывалось в голове.
В какой-то момент воздух вокруг нас стал тяжелее, и я почувствовала странный разряд. Когда рядом с нами материализовалась знакомая фигура, которая преследовала меня в кошмарах последние месяцы, я вздрогнула. Меня охватил страх и ужас. В моих снах этот воин не был настолько грозным. В жизни этот мужчина выглядел гораздо более устрашающе. Я попыталась взять свой страх под контроль, но неосознанно схватилась за руку Скотта.
— Тор, как давно мы не виделись! — сказал Скотт.
— Хеймдалль, я не думал, что ты придёшь на мой зов, — ответил Скотт, голос которого был точной копией голоса Тома. Его манера говорить, интонация — всё было с точностью скопировано с Тома и его личности.
— Я не мог отказать наследнику Всеотца и своему другу детства, — сказал Хеймдалль.
— Что даёт мне надежду на наш конструктивный диалог? — Скотт слегка тряхнул рукой, давая понять, что мне следует включиться в нашу игру. — Хеймдалль, я знаю, что ты захватил Локи и отправил его в Хельхейм.
— Вот как? И откуда у тебя такая информация? Ты, кажется, последние несколько лет сидел в Мидгарде вместе с женой.
— Как ты мог заметить, я нашёл свою дочь и жену, заброшенных в Мидгард. Сейчас мы решили вернуться домой.
— Домой? Ты хочешь вернуться в Асгард? — брови мужчины слегка поднялись. — А как же ваша с Локи борьба против Всеотца?
— Я понял, что был глуп, доверяя ему. Он как был самовлюблённым и недалёким чужаком, так им и остался.
— Неужели спустя долгие тысячи лет ты пришёл к правильным выводам. Правду говорят жители Мидгарда. Мудрость приходит с годами.
— Хеймдалль, я хочу вернуться домой и вернуть свою дочь на её законное место. Она достойна большего, чем обитание в Мидгарде среди этих примитивных людей.
— Слова настоящего наследника Всеотца, — на лице мужчины появилась мерзкая улыбка. — Так это твоя дочь?
— Да. Это Оливия. Моя дочь и прямая наследница.
— Приветствую тебя, дочь Тора, Оливия. Рад лично преклонить колено перед наследницей трона Асгарда.
— Благодарю, — я постаралась изобразить уверенный тон. — Как я поняла, вы Хеймдалль, страж Асгарда и слуга Одина.
— Всё верно. Но мы с вами встречались заочно. Как я заметил, ваши силы довольно обширны, и вы достаточно сильны для того, кто жил жизнью обычного смертного.
— Я вас видела, но не понимала тогда, кто вы.
— Разве вы не состояли в отношениях с Богом коварства и обмана? — ухмылка Хеймдалля вызвала во мне неприятное чувство, из-за которого мне хотелось пустить в него самый мощный электрический разряд.
— Состояла, — я вновь взялась за руку Скотта. — Но семья для меня вышла на первый план. Я хочу быть рядом с отцом и матерью, а они решили покинуть Землю и вернуться в Асгард.
— Оливия решила присоединиться к нам и вернуться с нами на свою настоящую родину. Хеймдалль, ты позволишь нам вернуться домой?
— Этот вопрос ты должен задать отцу, а не мне.
— Я сомневаюсь, что отец просто разрешит мне вернуться домой. Он потребует от меня доказательства моей верности ему.
— В этом ты прав. И как же ты хочешь доказать свою верность?
— Единственным правильным образом. Я принесу ему оберег Локи, который был дарован ему ещё при рождении его родителями. Ты знаешь, он трепетно его хранит и никогда с ним не расстаётся.
— И как ты хочешь забрать его у него?
— Мы с тобой отправимся в Хельхейм. Ты договоришься с Хель, чтобы она позволила мне увидеть Локи. Я думаю, он будет в не лучшем состоянии, и я смогу без проблем забрать оберег у него.
— Ты готов предать своего соратника? — Хеймдалль усмехнулся, и его улыбка показалась мне слишком приторной. — Это даже для тебя слишком низко, Тор. Ты всегда был сторонником правды и справедливости.
— Ради Оливии и её будущего я готов поступиться своими принципами, — глаза Скотта сверкнули, и я почувствовала слабый разряд тока. — Так ты переместишь нас в Хельхейм?
— Твоя дочь пойдёт с нами? — Хеймдалль недоверчиво посмотрел в мою сторону. — Я не уверен, что ей можно полностью доверять.
— Если ты не доверяешь моей дочери, значит, ты не доверяешь мне. А я, Хеймдалль, будущий правитель Асгарда и твой царь. Ты обязан подчиняться мне и ей, как прямым потомкам Всеотца.
— Наконец-то ты начал вести себя, как подобает потомку Всеотца. Если ты так приказываешь, я перемещу вас в Хельхейм.
— Оливия, ты готова пойти за мной? — голубые глаза Тома смотрели на меня, но я видела в них знакомый отблеск огня.
— Готова. Я готова на всё ради тебя.
— Тор, твоя дочь слишком человечна. Она ещё не нашла свою силу?
— Она ещё в процессе поисков. Оставь её в покое, — Скотт зарычал, как и Том. — Она идёт с нами в своём обычном смертном виде.
— Как прикажешь, громовержец. Твоя воля для меня закон.
Я крепко прижалась к Скотту. Не знаю почему, но мне стало страшно. Воитель достал из-за спины огромный меч и плавным движением рассек им воздух. В том месте, где клинок Хеймдалля рассек воздух, образовался портал, в котором виднелись знакомые мне пустоши. Уверенным шагом Скотт направился в сторону образовавшегося прохода, увлекая меня за собой.
Когда мы прошли внутрь портала, то оказались прямо у ворот замка Хель. Скотт разжал свою ладонь и направился прямо к воротам дворца. Я следовала за ним словно тень, ни на шаг не отставая. К моему удивлению, в этот раз нас без лишних вопросов пропустили во дворец.
Когда мы оказались в тронном зале, грациозная фигура Хель сидела на своем обычном месте. Ее величественный вид и надменный взгляд не оставляли сомнений в ее статусе и намерениях.
— Громовержец, как ты смел прийти ко мне? — спросила она.
— Я решил, что нам пора прекратить наш давний конфликт и встать по одну сторону, — ответил Скотт уверенным и грозным голосом Тома, но я отчетливо уловила посыл Скотта, обращенный к Хель.
— Я тоже так считаю. Наши конфликты давно пора оставить в прошлом, — Хель сверкнула своими глазами, которые впервые на моей памяти приобрели желтоватый оттенок. — Так зачем вы прибыли в мое королевство, да ещё столь странной делегацией?
— Я пришел просить у тебя разрешения увидеть пленённого Локи, — сказал Скотт уверенно и твердо. — Я хочу доказать Всеотцу свою верность и свое стремление вернуться домой. Для этого я хочу принести ему трофей от его покорённого брата и одного из самых неуловимых и хитрых существ во всей бескрайней Вселенной.
— Ты смел, раз просишь меня о подобной услуге, — Хель была не менее убедительна, чем Скотт в своей игре. — Хеймдалль, что ты здесь делаешь?
— Я решил убедиться в словах Тора и помочь ему вернуться домой. Поскольку у нас с тобой заключен мир, Громовержец побоялся идти к тебе без должной защиты с моей стороны.
— Это умно, — Хель изобразила наигранную паузу. — В таком случае не будем терять время. Локи находится в темнице, заключённый в Глепгнир. Следуйте за мной.
Хель встала со своего места и направилась к знакомому мне подземелью. Все это время я старалась изо всех сил цепляться за самые светлые воспоминания о Хеймдалле. В какой-то момент я начала терять концентрацию и почувствовала жуткий дискомфорт и панику. Мы уже были у выхода из зала, когда Хеймдалль остановился и сквозь зубы произнес:
— Один момент. Тор, когда мы виделись в последний раз, ты мне кое-что обещал. Ты сдержал своё слово?
— Я был пять лет без памяти в пределах Мидгарда. Я не мог этого сделать, — я заметила, как Скотт на мгновение заколебался, но быстро взял себя в руки.
— Но твоё обещание никак не связано с твоей памятью. К тому же ты вернул себе память.
— Хеймдалль, тебе нужен был Локи или душевные разговоры с Тором? — Хель презрительно фыркнула и толкнула Тора плечом. — Громовержец, за мной.
Хеймдалль достал меч и направил его на Скотта. Тот быстро среагировал и отбил удар. Я вздрогнула от неожиданности. В это же время Хель материализовала из воздуха два огромных клинка, и её наряд мгновенно превратился в боевую броню.
— Ты надеялся, что я попадусь на эту уловку? Как же ты жалок, — сказала она.
— Да ладно тебе. Если бы док не потеряла концентрацию, ты бы никогда не раскусил мою игру, — лицо Тома озарилось ухмылкой, которую я уже слишком хорошо знала. — Хеймдалль, я не мог уйти, не вернув тебе долг за своё заточение.
— Признаю, ты был убедителен. Но ты не учёл один момент: я вижу всё и всех во Вселенной. Тор с Сиф сейчас сидят запертые в подземельях Асгарда, о чём я позаботился перед тем, как прийти сюда.
— Ты захватил Тома и маму? Что с ними? — я выскочила вперёд, пытаясь напасть на Хеймдалля, но меня схватили тонкие пальцы Хель.
— Воительница, тебе не стоит вступать в этот бой. Он заведомо будет проигран тобою, — сказала она.
— Хель, я понимаю, почему они это делают, но ты? Как ты могла пойти против нашего уговора и предать наше доверие? — спросила я.
— Я не верю тебе, как убийце своей семьи. Ты помог убить мою мать и братьев, и ты помогал Одину в их поимке. Я помню, как чудом спаслась от вас и попала в эти пустоши. Позже, когда я смогла покорить этот мир и стать всесильной, вы не осмелились идти против меня. Но я не верю в то, что Всеотец оставит меня в покое. Он придёт за мной, так же, как и пришёл за моими братьями.
— Ты глупее, чем я думал. Тебе следовало покориться Всеотцу и править под его властью. Он бы оставил твой мир нетронутым, получив присягу на верность с твоей стороны. А ты решила выбрать сторону отца, который бросил тебя и всегда плевал на тебя.
— Я, может, и бросил Хель, но я не плевал на неё. Я её спас от тебя и брата, когда вы пленили Фенрира и Ермунганди вместе с их матерью. Хель спасло лишь то, что я успел её спасти перед самой казнью.
— Сотри этот вид с себя. Ты далёк от потомков Всеотца и ты недостоин его имени! — сказал Хеймдалль.
— Знаешь, в этом я с тобой согласен, — в одно мгновение Скотт стал самим собой, а его глаза горели ярким и безудержным огнём. — Я не хочу иметь ничего общего с братцем. И я рад, что нас с ним ничего не связывает.
— Что с Томом и мамой? Где они? — спросила я.
— Оливия, ты сильный потомок Всеотца, но ты выросла в Мидгарде, и твой разум принадлежит людскому миру. Тебе никогда не стать достойной своего наследия.
— Пошёл ты! Где мама и Том? — спросила я в ответ.
— Том? Ты про Тора? — Хеймдалль издевательски усмехнулся. — Громовержец вернулся на свою Родину, чтобы ответить перед отцом за свои деяния. Его жена будет также отдана под суд Всеотца.
— Ублюдок!
Я вырвалась из рук Хель и бросилась к Хеймдаллю. Он одним резким движением отбросил меня к ближайшей стене. Я почувствовала сильную боль в голове, в глазах всё двоилось. Я услышала громкий возглас Скотта, а затем увидела, как он напал на Хеймдалля.
Я плохо различала фигуры двух воителей, которые быстро перемещались. По-видимому, я получила лёгкое сотрясение мозга, из-за которого не могла прийти в себя. Хель попыталась напасть на Хеймдалля, но он так же быстро отбросил её, как и меня.
Скотт снова бросился на Хеймдалля с массивным клинком в руках. Между двумя божествами началась ожесточённая битва. Хель попыталась встать, но, заметив моё состояние, подползла ко мне и потрясла меня за руку.
— Воительница, тебе нужно прийти в себя и вспомнить, кто ты, — сказала она.
— О чём ты? Я получила сотрясение мозга, из-за которого даже видеть нормально не могу, не говоря уже о том, чтобы встать, — ответила я.
— Ты не права. Я видела тебя в прошлый раз и чувствовала твою силу. Ты сильнее любого существа, с кем мне довелось встречаться. Так вспомни, кто ты, и покажи свою силу этому ублюдку.
— Ты умеешь ругаться? — сквозь боль я попыталась усмехнуться. — Это неожиданный, но приятный факт. Тебе явно понравится у нас на Земле.
— Я обещаю тебе, что наведаюсь к вам с отцом в мидгарскую обитель. Но сейчас тебе нужно собраться и прийти в себя. Верь в себя!
За нашими спинами продолжался ожесточённый бой. Хеймдалль выбил из рук Скотта клинок и, повалив его на пол, прижал к земле. Клинок воителя резким движением оказался у горла Скотта.
— Плевать на все запреты Всеотца. Я слишком долго терпел тебя и твои выходки. Теперь я наконец-то смогу убить тебя и обрести покой.
В этот момент мне стало страшно. Клинок впился в горло Скотта, и его тело содрогнулось. Хель одним движением руки схватила один из лежавших рядом клинков и попыталась напасть на Хеймдалля. Она отбросила его в сторону и начала осыпать градом яростных ударов. Я быстро подбежала к Скотту и прижала его рану на горле.
— Только не смей умирать! — взмолилась я, крепко прижимая рану. — Слышишь меня?
— Док, меня не впервые пытаются убить. Я и не в таких передрягах выживал, — ответил Скотт хриплым, непривычно слабым голосом. — Лив, тебе нужно бежать домой.
— Что? Ты в своём уме? Я не брошу тебя!
— Хеймдалль совсем обезумел. Он может напасть на тебя, а я себе этого никогда не прощу. Я втянул тебя во всё это и должен спасти тебя.
— Нет! Это я должна спасти тебя. Мне плевать на опасности и угрозы. Я люблю тебя, бог огня Локи, и всегда буду любить только тебя.
Я почувствовала сильный удар и отлетела в сторону. Рядом со мной оказалась фигура воителя с красным от крови клинком. Недалеко лежала Хель, прижимая окровавленный бок. Её руки были в ярко-красной крови, которая стекала тонкой струёй на пол. Эти картины вызвали у меня новый приступ страха.
«Я не могу позволить навредить своим близким. Я люблю Локи, а Хель не заслужила смерти от рук этого полоумного маньяка!» Меня обхватили чьи-то мощные руки, сжимая плотным кольцом. Я почувствовала, как в области горла меня касается холодная сталь клинка воителя. По моему телу стала стекать кровь, которая капала с края клинка на мою одежду.
— Прости, Оливия. При других обстоятельствах я был бы рад принять тебя, но ты выбрала не ту сторону. Кем бы ты ни была, но ты изначально проиграла, когда выбрала этого предателя вместо семьи.
— Он и есть моя семья, — прошипела я, вырываясь из крепкой хватки. — Так же, как Тор и мама! Я не позволю тебе навредить им.
— Ты самая слабая из потомков Одина. Твоя человеческая сущность взяла верх над божественной. Ты была обречена изначально.
— Пошёл ты, — я попыталась пнуть тело Хеймдалля, но он легко увернулся от моего удара. — Ещё посмотрим, кто здесь обречён.
Хеймдалль приставил клинок к моей шее и начал медленно водить им по моей коже. Я вскрикнула, чувствуя, как тёплая кровь потекла по порезу.
Когда я подумала, что обречена, Скотт приподнялся и, держась за горло одной рукой, другой достал молот Тома и бросил его в мою сторону. Не знаю, откуда у меня взялся этот порыв, но я резким движением высвободила руку и протянула её к молоту. Орудие притянулось ко мне, словно к магниту. Я почувствовала невероятный разряд по всему телу, который наполнил меня необузданной энергией.
Я вспомнила все свои уроки, все свои ощущения и силы. Меня ослепила яркая вспышка света, и я нанесла мощный удар молотом. Силовая волна от моего удара отбросила Хеймдалля в сторону, и он врезался в соседнюю стену.
Я тяжело дышала, крепко сжимая рукоять молота. Мои пальцы искрились, а глаза сверкали миллионами мелких разрядов тока. Одежда на мне превратилась в броню, которую Хель подарила мне в мой прошлый визит.
Я подлетела к лежащему Хеймдаллю и со всей силой ударила его ногой в пол.
— А теперь, урод, поговорим на равных. Ты считаешь меня слабой и недостойной, но я могу поспорить с тобой. Моя земная жизнь дала мне силу, которая тебе и твоему Отцу даже не снилась. Ты посягнул на самое святое и угрожал моей семье и моим близким. Это была твоя самая большая ошибка, воин.
— Ты... — голос воина сильно хрипел, и он изо всех сил пытался встать на ноги. Моя нога ещё плотнее вжала тело Хеймдалля в пол, не давая ему подняться.
— Знаешь, как говорит один мой знакомый из Нью-Йорка. Никогда нельзя исключать ни одну из возможных вероятностей. И он был чертовски прав. Он изменил земной мир ради любимой женщины, а я пойду дальше. Я спасу всю Вселенную ради мужчины, которого я люблю самой настоящей и искренней любовью.
Я нанесла новый удар в грудь мужчины, и он сильно закашлялся. Подняв вверх молот, я направила очередной разряд тока в сторону воина. Он вскрикнул и начал корчиться на холодном каменном полу.
Я подняла руку в сторону Хеймдалля и послала в него самую мощную волну. Пока воин извивался от боли, я проникла в его память и нашла нужное воспоминание.
Я оказалась в небольшой комнате, которая, судя по всему, находилась далеко за пределами Земли. На кровати сидел мальчик с тёмными глазами и волосами. У окна стояли две взрослые фигуры: молодая девушка в слезах и мужчина, который смотрел на мальчика.
— Он же твой сын. Ты не можешь отказаться от него, — голос девушки дрожал, глаза были полны слёз.
— Могу и должен. Я не вправе признать его. Он незаконнорождённый ребёнок. У меня есть два законных наследника моего трона. Третий ребёнок, рождённый вне брака, не может быть царём Асгарда. Эта роль достанется либо Бальдру, либо Тору, — голос мужчины был холоден и жесток.
— Но он тоже твой наследник и потомок! Он достоин места рядом со своим великим отцом!
— Я могу предложить ему место рядом со мной в качестве стража, но никак не наследника. Я не признаю его никогда.
— Один, ты жесток. Он этого не заслужил.
— Я признаю его только в одном случае. Если все мои потомки падут в бою или не смогут нести бремя власти, он должен доказать мне свою верность и то, что он достоин моего места.
— Я докажу тебе, что я достоин! — мальчик вскочил на ноги и подбежал к мужчине. — Я буду достойнейшим из твоих потомков, отец! Ты будешь гордиться мной.
Я пришла в себя и оглядела комнату безумным взглядом. Осознание помогло мне понять, что происходит, и мотивы Хеймдалля.
Я резко открыла глаза и нависла над фигурой Хеймдалля. Он тяжело дышал, а в его глазах впервые отражались паника и страх.
— Как ты это сделала? — спросил он. — Такой силы нет ни у кого. Даже у Всеотца.
— Эта сила называется психотерапия, — ответила я. — В душе каждого существа все памятные моменты отражаются яркими вспышками. Они не всегда приятны и не всегда приносят радость. Чаще всего мы помним самое болезненное и плохое лучше, чем светлые моменты нашей жизни.
Я присела рядом с Хеймдаллем и прошептала:
— Ты был сыном Одина и всю жизнь хотел доказать ему свою силу и то, что ты достоин его места. Ты хотел смерти детей Одина, чтобы остаться единственным наследником трона. Поэтому ты охотился на Локи. Поэтому ты был рад, что Тор примкнул к нему и пошёл против отца, и именно поэтому ты не остановил его. Ты был рад показать отцу, что его законный сын недостоин трона.
Хеймдалль закашлялся в сильном приступе удушья.
— То, что ты увидела всё это и прочла мою душу, ничего не меняет, — сказал он. — Я всё равно докажу отцу свою верность и буду достойным наследником.
— Сомневаюсь в этом, — ответила я. — Один никогда не признает тебя. Прости за правду, но задача любого психотерапевта — развеять любые иллюзии человека по поводу той или иной ситуации.
Хеймдалль тяжело вздохнул и сказал:
— Ты не права. Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.
— Пришла моя очередь говорить, что ты не прав, — ответила я. — Теперь рядом с Тором и Локи есть я. Ты явно оплошал, когда решил пойти против моей семьи. Я не оставлю всё это и закончу дело своего отца. Я приду за ним и мамой, так же, как и за тобой и Одином. Можешь даже не сомневаться в этом.
Хеймдалль взял в руки свой клинок и, разрезав пол около себя, упал в образовавшийся портал.
Я стояла в слишком возбуждённом состоянии, а моё тело буквально сгорало от эмоций. Я увидела Скотта, который сидел в странной позе, опираясь на стену. Он продолжал сжимать свою рану на горле, но на его лице играла улыбка. Я подбежала к нему, но он тихо прошептал:
— Помоги Хель. Она явно в худшем состоянии, чем я.
Я кивнула Хель и подбежала к ней. Её медные волосы были растрёпаны, а лицо покрыто кровавыми следами. Её броня была покрыта засохшей кровью, которая виднелась на всём её изящном теле.
Я оторвала кусок ткани от плаща, который был на броне Хель, и начала перевязывать её рану. Во время этого действия она начала шевелиться и слабо стонать.
— Воительница, — прошептала Хель слишком слабым голосом, — ты спасла мне жизнь.
— Всего лишь оказала первую медицинскую помощь пострадавшему. Хоть я и врач другой направленности, но обязанность помогать нуждающимся никто не отменял. Ведь всем в жизни нужна поддержка и помощь от близких.
— Ты не только сильна, но и невероятно мудра, — я помогла Хель принять сидячее положение. — Ты величайшая из богинь Асгарда.
— Прекрати. Я простой психотерапевт, который оказался в нужном месте в нужное время.
— Что с Локи? Он жив?
— Меня не так просто убить. Ты это должна знать как никто другой, Хель, — голос Скотта прозвучал слишком громко среди стен дворцовых коридоров.
— Я это знаю. Я лично пыталась это сделать несколько раз.
— Жалеешь, что не смогла найти силы закончить свою месть?
— Моя месть предназначалась не тебе, — Хель закатила свои тусклые глаза. — Но теперь, благодаря воительнице Лив, я дождусь своей мести.
— Ты думаешь, Лив пойдёт войной на Всеотца? Хель, она недавно обрела свои силы, и ей не стоит влезать во всё это настолько глубоко.
— Я думаю, воительница немного иного мнения, — Хель смотрела на меня с лёгкой ухмылкой. — Ты же пообещала стражу найти его и отомстить за свою семью.
— Обещала. И я обязательно исполню своё обещание.
— Лив, я считаю...
— Я не спрашивала ни у кого разрешения. Я так решила, и я это сделаю.
— Воительница Лив, для меня будет честью сопровождать тебя в этом походе. Я твоя должница и твой вечный союзник в любой из битв.
— Вы что, сговорились? Вы же должны на дух не переносить друг друга, по всем правилам жанра.
— Один мой знакомый бог научил меня действовать по собственным соображениям и никогда не поддаваться всеобщим шаблонам и стереотипам.
— Воительница, твои издёвки в адрес Локи достойны уважения, — лицо Хель озарила злорадная улыбка. — Она воистину великая, и она мне нравится.
— Спасибо, Хель, за одобрение, — Скотт закатил свои глаза, сморщившись от боли. — Что мы делаем дальше?
— Дальше? Придумываем план спасения мамы и Тома из плена.
— Что за Том? — Хель переводила взгляд своих жёлтых глаз от меня к Скотту. — Разве мы не идём спасать громовержца и его жену?
— Тор и есть Том. Это его мидгардское имя, — Скотт усмехнулся своей классической усмешкой. — Предлагаю переместиться в Мидгард и там залечить полученные раны.
— Вы можете остаться здесь. Отец, я больше не предам тебя, и всегда мой дом открыт для тебя и твоей воительницы.
— Спасибо, Хель, но нам с доком надо в Мидгард. Нам стоит продумать план наших дальнейших действий, и я хочу выпить в ближайшем баре после перенесённого стресса. Хель, если ты хочешь пойти с нами, то ты можешь посетить Мидгард.
— Ты приглашаешь меня к себе?
— А почему нет? Сходим в бар и зальём наши с тобой душевные раны.
— Знаешь, как бы это странно ни звучало, но я согласна. Я тысячелетиями не покидала пределы Хельхейма. Пора что-то менять в жизни.
— Верное решение. Предлагаю закончить со всеми разговорами и отправиться домой.