Часть 37
Где-то за час собрав и погрузив лагерное снаряжение, товарищи, заняв места, двинулись в путь.
Благодаря тому, что они отправились в Хьюстон с утра пораньше, не затягивая сроки, им удалось миновать жару.
По крайней мере - бо́льшую её часть...
Энтони взял на себя управление повозкой, в которую запрягли как его лошадь, так и трёх других, ранее принадлежавших их недоброжелателям.
Всё таки, ехать дилижансу было гораздо удобнее и безопаснее с четверной упряжкой, а не тройной.
Спасённый же ранее подросток наотрез отказался ехать не то что внутри кареты, но и даже рядом с Лейком.
На выручку пришел Брейвен: паренёк согласился ехать с ним вдвоём, на отдельной лошади.
Так и началась дорога домой, которая, как известно, всегда быстрее..
- Что говорит господь об убийстве существа человеческого? - с насмешкой о том, как они расправились с головорезами, спрашивал Эни.
Мужчина не сразу ответил на это, слегка задумавшись.
Юноша, сидящий позади него, насторожился.
- Они поставили своё благополучие выше, чем жизнь другого человека. - наконец заявил Арнольд - Лишая кого-либо места в этом мире, ты лишаешь его сам себя.
Молодой человек ничего не ответил, выдержал паузу, а после обратился к мальчишке, который внимательно слушал их полемику:
- Какая я невежда! Совсем забыл спросить: как твоё имя?
Собеседник молчал.
В принципе, Энтони и не рассчитывал на какой-либо ответ.
Он уже привык к немости бывшего пленника, причем настолько, что выстраивал весь диалог так, чтобы тот не требовал какого-либо ответа.
В этом была практическая польза: нет никакого смысла тормошить человека сразу же, как он пережил стрессовый опыт.
Нужно дать ему время на отдых, побыть наедине со своими мыслями..
Теперь же, начиная издалека, Лейк решил узнать больше.
- Вилли.. - наконец раздался тихий голос.
Немного опешив от того, что ответ всё таки был получен с первой попытки, парень не стал отступать:
- Откуда ты, Вилли?
- .. Эдинбург.
- Ого... Далеко ты забрался. - замаскировал своё удивление под шутку - Что ты здесь делаешь?
Некоторое время помолчали.
На горизонте уже виднелся город.
- Мы переехали сюда два года назад.. - наконец продолжил Вилли - Я, сестра, мама и папа.
Энтони прекратил гнать лошадей, перейдя на более плавный шаг, дабы отчётливее слышать то, что говорит подросток.
- Мы жили в Далласе. Папа и мама много работали, сестра учила меня, но... - шмыгнул носом - Пришла болезнь. Много людей умерло. Нам пришлось уехать.. Мы были в разных городах, но везде одно: зараза, нет работы и... Б-бандиты..
Было видно, что ребенок вот вот готов заплакать.
- Как вы узнали про Дедберри? - полностью погрузившись в диалог уточнял подробности салунщик.
- Семья... Соседская семья, из Ирландии. - объяснял Вилли - Во время последней нашей остановки... Они.. Это они рассказали..
- Рассказали о чем?
- Рай. Так они говорили... Райский город, посреди пустыни, бедности и хвори. Они говорили, что там есть работа, земля.. У н-нас.. Не было в-выбора.
- И вы поехали?
- Да.. Мы вместе. Наша семья, и и-их...
- Что было в городе?
- О-они... Там... Накормили нас. Дали нам дом.. Папа устроился часовщиком, мама убиралась в церкви... Нет, не в церкви... Это...
Юноша путался в словах, не имея возможности высказать то, о чем он думает.
- Это была не ц-церковь...
- А что же? - удивился Эни.
- Только здание... Ни крестов, ни книг... И молитвы. Они были на странном языке.. Но мы не подавали вида. Мы были в отчаянии, и только здесь нас спасли..
Подросток нервно слготнул.
- Но потом... работы становилось больше. Сверх того, чем мы занимались - нас стали выгонять на рудники... П-потом и вовсе переселили в.. Б-бараки.. Прямо рядом с ш-шахтами. За работу не платили. Ни магазинов, ни лавок... Ничего не было. И денег тоже... Мы приехали абсолютно разоренные, а вот у других... Деньги отбирали.
"Кошмар" - подумал про себя молодой человек, но перебивать не стал.
- Еду, что нам выдавали... Её становилось всё меньше. И на вкус... На вкус она была хуже с каждым днём. Мы проводили большинство времени на приисках, в город нас пускали только по ночам.. Заставляли ходить в церковь, и сидеть там до ночи, молясь. Если не придёшь - могли не выдать еду всей семье... А то и вовсе - побить..
- Почему никто не протестовал? Не вышел на улицы? - вопрошал Энтони.
- Мы были... И-истощены. С утра и до вечера работали, вечера и ночи проводили за молитвой... Выйти за пределы р-родников, без разрешения, никто нам не давал..
Мальчик всплакнул.
- Когда один из них... Приставал... Папа...
Он взглянул на Лейка глазами, полными страдания и боли.
- О-они привязали его к л-лошади... И... Тащили... Ц-целый день.