Часть 23
Как командующий отрядом, Сент-Джон должен был уметь заменить бойца, в случае его потери, взяв на себя роль последнего.
Если бы это был Боа - Валрус становился на место "картографа", ориентируя отряд и меняя маршрут, корректируя его в случае необходимости.
Если выходил из строя Хоней - мужчина брал на себя ответственность в оказании медицинской помощи. Его познания были не так глубоки, конечно, но их хватало, чтобы обезболить, остановить кровотечение, или же наложить шину.
Если "пропадал" Фалкон - кэп хватал в руки пулемёт и обеспечивал огневую поддержку.
Сейчас, вот, не было Вейва...
Все роли в команде важны, но его - по особенному.
Казалось бы: просто радист. Связывайся со штабом, когда надо, да и делов то.
Но парень исполнял не только эту задачу...
Он и Валрус были единственными в группе, кто полностью прошел обучение для взаимодействия и борьбы с паранормальным.
Однако Вейв, всё таки, выступал в этом деле как более профессиональный специалист.
И, тем не менее, капитану сейчас приходилось реализовывать когда-то и где-то полученные навыки.
Пускай и не такие глубокие, как у специализированного на это бойца..
Шагая по темным коридорам детского дома, пока Хоней и Боа в туалете охраняли раненного, мужчина пытался унять лёгкую дрожь.
Ему было страшно от того, что здесь могло произойти, от того, что придется делать дальше.
Оставалось непонятным, что пугало больше: увидеть вновь заражённого ребенка, или же пройти процесс "перехода".
Наверное, всё вместе...
Тем более, что это вещи неотделимые друг от друга.
За одним следует другое.
Либо же за другим следует первое...
Следуя по ковру и рассматривая различные ленточки, украшающие столы, вазочки, рамки с фотографиями, морпех потихоньку приближался к двери одного из кабинетов.
Раскрыв её - он оказался в классе.
Парты с тетрадями, что-то написанное на доске.
Кажется, примеры с дробями...
Пройдя вдоль них, боец остановился рядом с учительским столом.
Там был журнал.
Взглянув в него, Сент-Джон увидел различные фамилии, коих всего было около двадцати.
"Лисичкина... Два. Жуков - пять.." - мысленно прочитал он, вздохнул.
Была в этом своя трагедия.
Дети ходили на занятия, учились, получали какие-то достижения и знакомились с потерями.
И где они сейчас?...
Думать над этим не приходилось.
Окруженные мертвым городом, в котором обитают такие же жители, отряд должен был как можно быстрее найти источник заразы, провести ритуал и уйти отсюда.
В противном случае - даже полная бомбардировка Рыбинска ни к чему не приведёт.
Монстры восстают. Сегодня убил одного - завтра он снова на том же месте.
Их нет смысла отлавливать. До Валруса доходили сведения, как одну тварь посадили в клетку, а после она каким-то образом трансформировалась, приобретя возможность плеваться черной жидкостью, которая, на этот раз, обретала свойство прожигать поверхности.
Не было смысла пытаться растворить их с помощью кислоты, или сжечь.
Если в последнем случае "грязь" банально испарялась, а после собиралась вновь, то в первом варианте она полностью поглощала раствор, превращая его в себе подобную субстанцию.
И только когда поступила "рекомендация" от "Ордена" - появилась надежда.
Шанс на борьбу.
Жаль, что так поздно...
Впрочем, и у "Организации" времени было не шибко больше.
Сведения о творящемся мраке на российском севере дошли до них только в момент прихода ООН.
Два месяца на расследование столь масштабной катастрофы - ничто...
И, тем не менее, удалось установить не только причины произошедшего, но и то, как с этим нужно справляться - устранение "нулевых зон".
Под этим термином понималось место, с которого всё началось.
Это было огромным прорывом в расследовании, но, к сожалению, единственным.
В каждом городе операторам приходилось самостоятельно выискивать очаги, а после - закрывать.
Без этого, даже если стереть город ядерным оружием, монстры всё равно вернуться..
***
Капитан поочередно обследовал кабинет за кабинетом, пока не наткнулся на экспозицию, именующуюся "Day L" - витрину с разными артефактами, вроде газет тех лет, или же листовок, даже были некоторые копии документов.
"Day L" - кодовое название у гуманитарной миссии АРА - American Relief Administration (Американская администрация по оказанию чрезвычайной помощи).
В период с 1919 по 1923, она оказывала продовольственную, медицинскую и иную поддержку сначала детям, а затем и взрослым на территории Союза Советских Социалистических Республик.
И люди, населявшие эти земли что тогда, что сейчас, не забыли этого, начиная с 1950-ого отмечая праздник "День жизни", или же всё тот же "Day L" с английского.
В этот день празднующие люди накрывали на стол, выходили на народные гуляния, смотрели тематические фильмы и готовили самые популярные блюда, привезённые Соединёнными Штатами в тогда голодающую Россию, чем отдавали дань уважения американскому народу.
И Рыбинск не был исключением..
Зациклинный на витрине, командир отряда не понимал кое чего: в детском доме стоял абсолютный порядок.
Ни черных клякс, ни мусора, ни разбитых окон, сломанной мебели...
По крайней мере, этого не было там, где проходил мужчина.
"Возможно, заведение закрыли ещё до того, как все началось." - решил он про себя, покинул кабинет.
Далее боец обследовал ещё несколько помещений, но везде картина повторялась. Суммарно, он насчитал в районе шестидесяти детей, находящихся под гос. опекой.
Дальше были кабинеты, предназначенные для педагогов: учительская, кабинет администрации и директора.
Первым делом было решено посетить учительскую.
Пройдя в неё, кэп обнаружил шкаф, стол, вокруг которого стояли стулья.
На нем расположились чашки с давно иссохшей жидкостью, журналы, книги по разным предметам, телефон на портативной базе и...
Белая, как от мела, обводка, имитирующая человеческое тело: рядом со шкафом, у стола и у выхода из помещения.
Внутри и за пределами линий можно было рассмотреть запекшиеся, кровавые пятна.
"Христос." - прокомментировал Сент-Джон, приблизился к устройству связи.
Оно не было связано с общей системой энергообеспечения, вместо чего, судя по всему, питалось от аккумулятора.
Взяв в руки телефон, лежащий рядом со своей "базой", Валрус нажал на кнопку включения.
Удивительно: работает...
Немного порывшись в настройках, он обнаружил вкладку с записями сеансов связи.
"Интересно."
С такими мыслями, морпех прогортнул до самого ближайшего, сохраненного разговора.
Он был в начале сентября, датированный шестым числом.
Запустив аудиофайл, капитан взялся его слушать.
Раздался приятный, женский голос:
"- Да-да, это мы заказывали аниматоров. Да, детдом по улице Краснознамённая 23а, Рыбинск. Задерживаетесь? Ну, ничего. Мы вас подождём. Нет нет, мы предупредили сторожа. Он вас пропустит. Угу, хорошо. Хорошо-хорошо, всё, ждём!"
На этом диалог закончился.
В душу закрались подозрения.
Быстрым шагом, продолжая держать на прицеле всё вокруг, морпех вдруг услышал выстрелы с первого этажа.
- Контакт, двое. Ликвидированы. Без потерь. - донеслось из рации.
- Принял. Отбой. - ответил мужчина, плавно проникающий в "покои" администрации.
Всё та же картина, только, на этот раз, телефон на полу.
Подобрав его, военный повторил действия.
Голос был все ещё женский, но уже другой, более старый.
"- Приехали ребята из Владивостока. Ага, ну Сергеевна же не может, чтоб без завихрений! Всё для деток... Ну так вот, взяли совсем мало, а пообещали... Ммм, Го-лли-вуд! Сейчас в столовой, вместе со всеми ребятами, будут.."
Речь прервалась страшным шумом, который динамик передавал очень плохо.
Однако опытному солдату его было не спутать ни с чем: выстрелы.
Руки сжали телефон с такой силой, что тот захрустел и треснул.
В голове у Сент-Джона всё складывалось как пазл: народный праздник, администрация организовала его в дет доме, хотели нанять аниматоров для детей, чтобы те рассказали о событиях минувшего времени, попутно развлекли их, а приехали...
- Сволочи. - сжал руками карабин - Мрази. Суки ебаные...
Для Валруса это было запредельно.
Он видел много и всякого, но это...
Потихоньку теряя контроль от безумной злости, его из этого состояния вывел Фалкон:
- Кэп, слышишь? Тут это... Пиздец в общем. Нужен ты, в столовой. Вниз по лестнице и налево. Приём?
Пытаясь отдышаться, командир, стиснув зубы, ответил:
- Иду. Жди.
- Приииинял... Отбой. - что-то подозревая, отключился подчинённый.
Капитан же уже прекрасно понимал, к чему всё идёт.
Сначала нехотя, но, ощущая жажду знания о том, что здесь произошло на самом деле, он ускорился.
Чуть ли не бегом добравшись до лестницы, морпех её, считай, перелетел, и также быстро оказался на пороге зоны приема пищи.
Там, обернувшись к нему спиной, ожидал сокол.
В помещении было прохладнее, чем на улице. Можно было заметить иний в некоторых местах.
Поравнявшись с соратником, Сент-Джону открылась ужасная картина: разбитые тарелки, кружки, сорванные скатерти, развернутые столы и перевёрнутые стулья, и во всем этом - десятки маленьких, детских силуэтов, обведенных мелом на полу.
Обернувшись, кэп увидел небольшую сцену, на которой также были обведены тела, но уже взрослые, коих было всего шесть.
Над всем этим "гордо" возвышалась надпись на плакате: "Спасибо за помощь друзьям из-за океана!"