Мой похититель

От лица Вики

Сознание вернулось ко мне мучительно медленно, отдаваясь в висках тяжелым, глухим стуком. Я с трудом открыла глаза, и мир поплыл передо мной мутным пятном. Голова была тяжелой, ватной, гудело в ушах, во рту стоял противный сладковато-едкий привкус, от которого тошнило.
Хлороформ. Воспоминание ударило с новой силой: влажная ткань, едкий запах, темнота.

Я попыталась приподняться, но тело не слушалось, было слабым и непослушным. Резкое движение вызвало металлический лязг — моя правая рука была крепко привязана к железному каркасу кровати толстой цепью с наручником. С трудом поднявшись на  ноги, я с глухим звоном упала на  пол.

Холодный ужас сковал меня прочнее цепей. Я огляделась. Комната была маленькой, почти камерой, с голыми бетонными стенами, с которых сыпалась серая штукатурка. Воздух был тяжелым и пах сыростью, плесенью и чем-то еще... сладковатым и химическим, будто лекарством или средством для обработки ран. От этого запаха начали слезиться глаза.

По всему периметру располагались такие же кровати, как и моя, а в некоторых местах — настоящие клетки, затянутые прочной сеткой. В дальней стене чернел проем, ведущий в кромешную тьму.

— Есть здесь кто-нибудь? — мой голос сорвался на хриплый шепот.

В ответ — лишь звенящая, давящая тишина, прерываемая мерзкой капелью где-то в углу. Время потеряло смысл. Минуты растягивались в часы. Я вглядывалась в потолок, пытаясь найти трещину, хоть какой-то намек на мир снаружи, но видела лишь заплесневелый бетон. Тело немело от неудобной позы, а в голове проносились обрывки мыслей, пугающих и бессвязных.

Шаги раздались неожиданно, эхом отражаясь от сырых стен. Они были четкими, тяжелыми, уверенными. Не спеша. Я инстинктивно рванулась к одеялу, натянула его с головой, свернулась калачиком и замерла, стараясь не дышать. «Он подумает, что я сплю, проверит и уйдет. Главное — не шевелиться».

Шаги замерли у кровати. Я почувствовала, как воздух сдвинулся, и сквозь ткань одеяла на меня упала тень.
— Не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь, — голос был низким, спокойным, без единой эмоции. — Я не люблю, когда мне врут.

Дрожащими руками я откинула одеяло и застыла. Прямо передо мной, в полумраке, стояла фигура. Он был высоким, широкоплечим, одетым во все черное. Но страшнее всего была маска. Белая маска кролика с слишком широкой, застывшей улыбкой и пустыми черными дырами вместо глаз.

— Что, кролик, потерял свое яйцо? — прошептала я . Он не реагировал. Просто стоял и смотрел. От него пахло чем-то резким — лекарством и чем-то медным, словно кровью.

— Зачем я тебе? Что вы собираетесь со мной делать? — мой голос сорвался на визг.

Он молча наклонился. В его руке мелькнул пропитанный химикатами кусок ткани. Память тела сработала быстрее мысли.
— Нет! Не надо! Дай договорить! Хочешь, я шутки рассказывать буду? Про кроликов? Про...

Его рука в черной перчатке с щелчком открыла манжету. Боль пронзила запястье. Он дернул меня за руку, заставив встать. Ноги подкосились, мир поплыл. Я едва устояла, хватая ртом затхлый воздух. И я поняла — шутки не помогут.

— Меня зовут Итан, — произнес он, уже таща меня за собой.

Мы шли по длинному коридору. Чтобы не заплакать от ужаса, я пыталась бубнить про себя что-то шутливое.
«Ну вот и свидание вслепую. Свинка в мешке, кролик в маске», — еле слышно прошептала я. Потом рискнула громче: — А что, у тебя тут экскурсии для новых... постояльцев? Фуршет будет? Или хотя бы чай с успокоительным?

В ответ он развернулся ко мне. Его движение было молниеносным. Он схватил меня за предплечье, его пальцы впились в плоть с такой силой, что я вскрикнула от боли.

Но я даже не успела понять, что произошло. Его вторая рука мелькнула, и в ней сверкнул  скальпель. Он не стал наносить удар, а просто поднес его острие к моей шее, точно указав на пульсирующую точку под кожей. Холод стали заставил меня замереть на месте.

— Сонная артерия, — раздался его спокойный, лекционный голос из-под маски. — Сильное кровотечение. Потеря сознания через пятнадцать секунд. Смерть — через три минуты. В отличие от тебя, я биологию учил хорошо. И знаю, куда нужно нажать, чтобы перестали шутить. Навсегда.

«Ну вот, Вик, — пронеслось в голове истеричная мысль, — твой сарказм тебя и доконает. Прямо в сонную артерию».

Он притянул мое лицо к своей маске так близко, что я почувствовала холодок пластика и запах формалина. И тут мой взгляд зацепился за что-то позади него.

Там, вдалеке, на другом берегу речки, стоял дом Итана. В его окнах горел такой уютный желтый свет, что сердце сжалось от тоски. Полная, абсолютная идиллия. Он выглядел как игрушечный, словно созданный для сказки: из трубы поднимался дымок, в темной воде отражались светящиеся окна, а у крыльца горели фонари. Возле одного из деревьев можно было разглядеть очертания качелей.

«Смотри, Вик, — весело произнес внутренний голос, — уютный домик в лесу! Тебе всего лишь нужно избежать столкновения с лезвием, переплыть ледяную речку, пробежать по ветвям елей, как белка, и попросить у „доброго " хозяина кружку какао .Легко и просто».

— Это был мой любимый предмет, — добавил он почти с нежностью. — А теперь идем. Не заставляй меня применять знания по анатомии на практике.

Мы медленно приближались по узкой тропинке, и я ощущала, как сердце бешено колотится в груди. В голове крутились десятки вопросов: «Кто он? Почему он здесь? Почему я? Что будет дальше?». Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы что-то спросить, но... мой взгляд упал на крошечную, смешную деталь.

На крыльце, рядом с массивной дубовой дверью, висел самодельный скворечник . Он был сделан так небрежно и имел такую асимметричную форму, что напоминал пиратский корабль после шторма. Из небольшой дыры в стене торчала сухая травинка, а вместо жердочки была прикреплена кривая веточка. И я не смогла сдержаться. Истерическая смесь страха, абсурда и отчаяния вырвалась наружу.

— Скажите, а ваш архитектор часто так импровизирует? — спросила я, кивнув на скворечник. Мой голос дрожал, но в нем звучали нотки настоящего, пусть и нервного, смеха. — Или это какой-то специальный дизайнерский прием? «Безумный плотник»? Интересно, знают ли птицы, что их новый дом — „настоящее произведение искусства " ?

Он замер, его спина напряглась. Я уже приготовилась к тому, что он развернется и ударит меня. Но вместо этого я услышала звук, которого совершенно не ожидала.

Тихий, низкий, дребезжащий смех. Он исходил из-под маски и звучал странно — не злобно, а скорее с ноткой удивленного признания. Казалось, он сам не ожидал, что засмеется.

— Он упал с крыши, когда я его прибивал, — внезапно произнес он все тем же спокойным голосом, но уже без прежней холодности. — И раскололся пополам. Пришлось собирать его как мог. Теперь вороны над ним издеваются. Прилетают, сидят на ветке и каркают. Наверное, критикуют.

Он произнес это так просто и с такой неожиданной самоиронией, что я на мгновение растерялась. Мне показалось, что я увидела крохотный проблеск чего-то человеческого в этой пугающей маске. Но это длилось всего лишь несколько секунд .Он снова выпрямился, и его фигура вновь обрела прежнюю угрожающую непроницаемость.

— Идем, — прозвучала команда, уже без тени смеха. Но что-то в атмосфере между нами  изменилось.

Мы приблизились к массивной двери. Теперь он представлялся не просто чудовищем, а кем-то более сложным и загадочным. И от этого стало еще страшнее.

Я посмотрела на массивную металлическую дверь.
— Это... это ваш дом? — выдавила я. —. Надо бы коврик постелить. Для уюта.

Дверь со скрипом отворилась, и я замерла на месте . Мы стояли в просторной прихожей, которая плавно перетекала в огромную гостиную. Прямо перед нами ярко пылал огромный камин. На мягком ковре располагался огромный диван, заваленный подушками и пледами.

Но главным волшебством был свет. Гирлянды с теплыми желтыми лампочками мягко заливали все вокруг медовым сиянием. Справа от меня возвышалась двухэтажная деревянная лестница, а слева — вся стена представляла собой огромное окно, выходящее на веранду.

Все здесь пахло деревом, воском и чем-то вкусным. Каждая деталь интерьера была тщательно продумана и создавала атмосферу настоящей живой красоты. В этом месте хочется просто сидеть и смотреть на огонь, наслаждаясь его спокойствием.

Стоя в холле, я не могла сдержать восхищения и прошептала:
— Здесь так красиво и уютно...

Он посмотрел на меня таким взглядом , что мне сразу стало не по себе. Я боялась говорить громче, чтобы он меня не тронул. Хорошо понимала , что он способен на все и может убить меня в любой момент.

Он громко и строго сказал: «Пойдем, я покажу тебе твою комнату».

Я вздрогнула от неожиданности. Пока мы шли по коридору, я мысленно молилась, чтобы это не оказался снова подвал.