72
решение понемногу меняет нас.
Такая мысль непроизвольно появилась у меня в голове. Прежде я уже выбирала Ноя и хотела сделать это снова, раз уж мы оба узнали, кем и чем являемся. Плевать, если это меня изменит. Важно, как это изменит его.
- Ты делаешь меня счастливее, чем я заслуживаю, - прошептала я. Его прикосновения, запах, все отвлекало меня.
Ной улыбнулся.
- Тогда почему ты выглядишь такой несчастной?
«Мы с его мамой всегда надеялись, что он поможет создать лучший мир. И он на это способен, но без тебя».
- Я не имею права желать тебя, - мне не удается скрыть горечь в голосе.
- Ты имеешь полное право! Это твой выбор. Наш. Мы не должны быть теми, кем они хотят нас видеть.
Но мы все равно ими были.
- Мы можем жить так, как захотим!
Правда ли это?
Ной снял свой кулон и положил его на ладонь. Он принял решение. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить лицо его матери, слова своей бабушки, но бесполезно. Мне виделся лишь он.
Я покачала головой.
- Я так отчаянно пыталась не любить тебя.
- Жаль тебе это говорить, но ты с треском провалилась. - Он поцеловал меня в одну щеку.
- Вовсе тебе не жаль.
- Ты права. - И в другую.
- Знаешь, когда мы познакомились, я думала, что у тебя было все. Идеальная жизнь.
- М-м-м. - И в шею.
- Да и сам ты был очень даже идеален.
Тут он замер.
- А что ты думаешь теперь?
Поначалу я не отвечала.
- Ты оказался не таким. Наверное, часть тебя всегда знала, какой хрупкой является твоя жизнь, если ты решил рискнуть ею ради меня.
Он покачал головой.
- Ты сама не понимаешь, что даешь мне.
Я хотела услышать это от него.
- Расскажи мне.
- Ты словно зеркало, показывающее, кем я хочу быть, вместо того, кем я являюсь.
Я закрыла глаза.
- Когда я смотрю на себя, то ничего не вижу. А когда на меня смотришь ты? Ты видишь все. - Я почувствовала его пальцы у себя в волосах, на шее. - Я хочу быть тем человеком, которым я становлюсь рядом с тобой.
- Когда я смотрю на себя, то ничего не вижу. А когда на меня смотришь ты? Ты видишь все. - Я почувствовала его пальцы у себя в волосах, на шее. - Я хочу быть тем человеком, которым я становлюсь рядом с тобой.
- Ты и есть он.
Лицо Ноя было непривычно открытым. Убедительным. Он говорил всерьез. Верил собственным словам.
- Быть может, иногда мы видим себя истинных, только если кто-то подсказывает нам, куда смотреть?
Я не хотела, чтобы Ной видел меня настоящую - я справилась без подсказок. Но он нуждался во мне, чтобы узнать правду о себе.
- Может, мы зависим друг от друга, - продолжал он. - Может, мы ненормальные. Может, я глупый, а ты любишь неприятности, и нам обоим было бы лучше поодиночке.
- Может?
Он проигнорировал меня.
- Мне все равно. А тебе?
Список того, что он потеряет, если будет со мной, был длиннее, чем список того, что я могла ему дать. Но мне тоже было все равно.
Ной видел меня израненной и сломленной, грязной и слабой, запятнанной кровью и с чужой улыбкой на губах. Он не съеживался, не передергивался и не прятался. Он знал, какая я, видел, на что я способна, и понимал, что я сделаю с ним в будущем. Но, тем не менее, оставался рядом. С моей стороны было бы глупо отпускать его. Мне можно присвоить много званий - лгунья, преступница, убийца - но я не была глупой.
Можно знать и не любить человека, а можно любить и не знать. Ной любил и знал меня. Более того, он сам меня выбрал. Я не могла дать ему вечность, хоть он ее и заслуживал. Я не могла спасти его, хоть и хотела. Но я могла подарить ему сегодня. Эту ночь. И попытаюсь подарить ему завтра, и каждый последующий день, пока на то будет возможность. Мне этого недостаточно, но ему - вполне.
Я подняла голову и спросила:
- Что ты сделаешь, если я поцелую тебя?
Он сделал вид, что задумался на неприлично долгое количество минут, и сказал:
- Я поцелую тебя в ответ.
Мне так долго приходилось жить на объедках - мыслях о нем, воспоминаниях. Но теперь, когда он здесь, так близко, такой желанный, я внезапно осознала, что изголодалась.
Обняла его за шею и нежно поцеловала. Его рука задела край моей кофты. Ощущения от его прикосновения были сравнимы с бурей, грозовыми тучами, ревом молний. Я чувствовала слишком много и одновременно слишком мало. Выгнула спину и поцеловала его сильнее, грубее.
Иногда можно ввести себя в заблуждение, что нет ничего хуже, чем желать кого-то, кто для тебя недоступен. Это не так. Можно хотеть кого-то, наслаждаться им и хотеть еще больше. Всегда. Я никогда не насыщусь.
Мы оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, и прижались лбами. Он не говорил, что любит меня. Да это и не нужно. Я чувствовала это по тому, как прижималась его ладонь к моей шее. Глаза Ноя были закрыты, и мое сердце дрогнуло. Он тоже во мне нуждался.
То, что произошло, всегда будет неотъемлемой частью нашей жизни, но мы пережили ее. Мы все еще здесь. В конце концов наша завеса падет, но я буду бороться, чтобы она оставалась наверху как можно дольше. А пока в мире существовали только мы, мы вместе, и ничто не стояло у нас на пути.
Тем не менее, в моей голове проигрывались слова Дэвида Шоу, пока я вела Ноя в дом и на второй этаж.
«Он бы не полюбил тебя, не будь ты такой».
Но я такая, какая есть. И он тоже.