71
НОЙ
Есть что-то изумительное в том, чтобы видеть, как мамины слова воплощаются в девушке рядом со мной. Даже во сне она выглядит как смертоносная богиня, железная королева. Мара какая угодно, только не спокойная - наоборот, она шелковистая серая туча, светящаяся с намеком на молнию. С ней мне не обрести покоя. Зато большей страсти мне не сыскать.
Она прижалась щекой мне к груди, а я начал обводить ее лопатки под одеялом. Так и представляю, как из ее кожи прорезаются крылья и разворачиваются вокруг нас, окутывая меня в бархатную тьму прежде, чем я закрою глаза.
Но мой сон беспокойный, мне постоянно снится, что я падаю. Просыпаюсь лишь с обрывками воспоминаний; как Мара наклоняется, чтобы понюхать цветок, и тот умирает от ее вздоха. Как она ходит босиком по снегу, и тот окрашивается в кроваво-красный под ее ногами.
Она же спит сладко, ее дыхание спокойное и глубокое. Мирное. Как все могут так ошибаться насчет нас? Она просто не может меня ослабить. Рядом с ней я чувствую себя непобедимым.
Не знаю, какой сегодня день, или который сейчас час; когда я уходил из больницы, то думал, что просплю вечность, но теперь меня мучает бессонница. Я оставляю Мару в кровати и спускаюсь на первый этаж. Джейми и Даниэля нигде нет. Вид из окна мрачный, хоть в небе уже и видны серые полосы. Должно быть, все еще спят.
Я брожу по дому и оказываюсь в музыкальном зале. Там и барабанная установка, и клавишные инструменты, и пару гитар, валяющиеся на полу, и пианино у дверей в сад. Я направляюсь к последнему и сажусь на скамейку. Хочу сыграть, но мне могу придумать мелодию.
- Есть хоть что-то, на чем ты не умеешь играть?
Мара стоит у основания лестницы и блокирует мне выход.
- На треугольнике.
Она выдавливает улыбку.
- Нам надо поговорить.
- Да? - «Я в ловушке».
В ее руке что-то зажато. Сначала мне кажется, что это письмо моей мамы, и я напрягаюсь, но потом замечаю, что это ее.
- Мне плевать на него, - серьезно говорю я.
Мара все равно тычет мне им в лицо.
- Прочти, пожалуйста.
Стоит начать, как я сразу догадываюсь, о чем оно будет, и что произойдет, когда я его закончу. С каждым словом мое тело ослабевает. У нас будет очередная ссора, но впервые мне кажется, что я заслуживаю проигрыша.
- Что ты хочешь, чтобы я сказал?
- Ты слышал, что говорил твой отец о нас.
- Я не глухой.
- И ты прочитал слова профессора.
Я прищуриваюсь.
- Профессора?
Она моргает и чуть ли не мечтательно качает своей кудрявой головой.
- То есть, Лукуми.
Я возвращаю ей письмо.
- Я не безграмотный. - Мне хочется спровоцировать ее, раздразнить, отвлечь, чтобы она не сказала того, что собиралась.
Мара произносит мое имя. Оно звучит как прощание.
Я хочу порвать письмо и выбросить слова отца и Лукуми из ее головы. Вместо этого встаю и открываю дверь в сад. На улице идет легкий дождь. Мне все равно.
Она будет права, если покинет меня, особенно после всего случившегося. Но я трус и не могу этого вынести. Естественно, Мара все равно следует за мной наружу.
- Я буду любить тебя до смерти, - говорит она, и я закрываю глаза. - Теперь я понимаю, что это значит.
- Ровным счетом ничего, - упрямо твержу я, не придумав ничего получше.
- Моя способность сводит на нет твою. Со мной ты...
- Бессильный, слабый и тому подобное. Знаю.
Она молчит с секунду.
- Это реально, Ной. Ты умрешь, если мы останемся вместе.
Я не отвечаю.
уже умер.
«Как и ты».
- Тем не менее, я здесь.
- Мне нужно, чтобы ты был в безопасности.
- От чего? - спрашиваю я.
Она заглатывает наживку.
- От меня.
Тут я поворачиваюсь к ней лицом, приготовив арсенал аргументов. Я не могу оправдать то, чему позволил с ней случиться, что я сам сделал, потому, будучи последним ублюдком, я ухожу в нападение:
меня от себя.
- Да.
- Как мой отец пытался защитить меня?
Ее выражение становится мрачным.
- Да пошел ты!
По моей спине проходит дрожь. Она никогда раньше не говорила так со мной.
- Хорошо, - делаю шаг к ней. - Рассердись. Это лучше, чем слушать, как ты говоришь замогильным голосом о том, что мне стоит делать, словно я ребенок. Словно у меня нет выбора. - Я хочу закричать. Но мой голос кажется безразличным. - Как ты можешь так ко мне относиться? - спрашиваю я, чувствуя свое преимущество. - Как он?
У нее раздуваются ноздри.
- Ты понятия не имеешь, через что я прошла.
- Так расскажи.
Но она отмалчивается, потому говорю я:
- У меня есть выбор. Я могу уйти от тебя в любой момент. - Ложь.
- Неужели? - спрашивает она. - Правда?
Тут-то я и просчитался.
- Твой отец сказал...
- Даже не начинай. Он - ничто.
Мара игнорирует меня.
- Он сказал, что ты не можешь контролировать свою тягу ко мне. Это побочный эффект. Я - не твой выбор. Я... твоя мания.
Я пожимаю плечами, будто эта мысль не задевает меня так же сильно, как ее. Не хочу в это верить. И не могу.
- Не думаю, что наш случай особенный. Никто не может противостоять своей любви.
- А что, если бы ты мог?
- Я бы этого не хотел.
Она неуверенно умолкает.
- Будь ты на моем месте, ты бы стал рисковать?
Я уже это сделал.
- Я достаточно тебе доверяю, чтобы позволить самой принимать решения. Я бы не стал делать их за тебя.
- Не верю, - просто отвечает Мара.
- Ты постоянно слышишь, что я умру, если мы останемся вместе. Но когда? Твоя гадалка, случайно, не уточняла?
Она молчит.
- Может, я умру, а, может, и нет, но, в любом случае, судьба или злой рок не имеют к этому отношения - все когда-нибудь умрут. У нас одна жизнь, Мара. Ты можешь жить вечно, а я - до завтра, но сейчас мы оба тут. И я хочу провести отведенное мне время с тобой.
Она поднимает взгляд, и я вижу, что сейчас с ее уст слетит что-то злое.
- Вчера ты не хотел.
- Неправда. Я хотел. Но, учитывая, что еще двадцать четыре часа назад я ввел в тебя смертельную дозу отравы, я подумал, что ты можешь быть не в настроении.
Ее губы расплываются в улыбке. Я придвигаюсь ближе.
- Не знаю, как объяснить тебе, что ты со мной делаешь. Одной мысли о поцелуе уже достаточно. Прикосновения твоего языка. Твой вкус. Твои звуки. Все. Я так давно хочу тебя, но, чаще всего, мы желаем того, что для нас недоступно. Что бы я ни делал, ты всегда будешь вне досягаемости. Но когда ты целуешь меня? Я словно горю.
У нее перехватывает дыхание, но я не совсем уверен, почему. Ее лицо для меня - закрытая книга.
- Я хочу коснуться каждой частички тебя, - продолжаю я, понимая, что потом будет слишком поздно. - Я хочу сделать это прямо сейчас, - пересекаю расстояние между нами, наматываю ее локон себе на палец и легонько тяну. Она вздрагивает. - Может, поначалу у меня и не было выбора, поскольку я не понимал, что выбирал. Но теперь я знаю. Ты мое счастье. И я бы предпочел прожить сегодня с тобой, чем вечность с кем-либо другим.
Я вижу, что она хочет мне поверить, и молюсь на это. Я просто не выдержу, если потеряю ее. Нельзя ее отпускать. Еще слишком рано. Я беру ее лицо в руки.
- Мы будем вместе, пока есть такая возможность, а когда она исчезнет, я буду помнить прикосновение твоих губ, вкус твоего языка и хватку твоих рук. Я буду счастливым. - Шепчу ей на ухо. - Если ты выберешь меня.