Глава 47.
— Ну и зачем ты сказал Ворону, что я умер, если всё равно собирался стереть ему память? — поинтересовался Саша, сидя на диване в гостиной.
Всю дорогу до дома он молчал, чувствуя себя не совсем однозначно. Ему хотелось вмешаться в разговор, пробиться сквозь барьеры и заявить, что он жив. Что демон лжёт по известным только ему причинам. От одной только мысли, что ещё немного, и его действительно не станет, становилось жутко. Но Джокер мог только безучастно наблюдать за происходящим, предоставляя полную власть над собой.
А затем барьеры спали. Стало легче, Саша даже мог поговорить с Вениамином Сергеевичем о скором пополнении, но до конца его так и не отпустило. Потому что в один момент они с демоном стали единым целым, и было совершенно непонятно — кто кем управляет.
— Просто на реакцию хотел посмотреть. — Усмешка растянула губы демона, пока он смотрел на Джокера с очевидным превосходством. Это злило. Злило до жути, но ничего поделать было нельзя. — Мало ли, может его инфаркт бы хватил. Не уберёг сыночка. Опять.
Саша скрипнул зубами, впиваясь пальцами в обивку дивана.
— Но ничего не произошло. К твоему разочарованию.
Тихий смешок разлетелся по гостиной, оседая на поверхностях. Джокер почувствовал, как колыхнулся воздух, будто по закрытому помещению прошёлся сквозняк, способный пробирать до мурашек. Сидя на кухонном острове, демон покачивал ногой. Глядя на себя со стороны, Саша едва сдержал неуместный смешок — выглядело слишком по-детски.
— Ну да, расстроился немножко. Интересный у тебя отчим, его уровень страха для меня в новинку. Обычно люди пугаются гораздо сильнее, когда понимают, что общаются со мне подобными. Но он всё-таки больше испугался за твою жизнь, чем за то, что вместо тебя теперь я буду.
С этим Джокер не мог не согласиться. Он видел Ворона, слышал каждое его слово, со стороны наблюдая за разговором в качестве бесплотного зрителя. Непривычное ощущение, с которым придётся смириться. Саша не мог даже надеяться на то, что в будущем за ним останется эта роль — наблюдатель, который с разрешения нового хозяина сможет вмешиваться в происходящее, а не останется запертым в клетке до скончания времён. Будущее виделось ему расплывчатым, туманным, и это пробуждало чувства, заблокированные то ли по воле демона, то ли им самим — лучше не испытывать ничего, чем беспомощность. Было тревожно и страшно, и даже не за себя. За Арину, которая будет рядом с демоном, по-прежнему думая, что перед ней Саша. За Ворона, который своим характером и периодическими тычками может спровоцировать агрессию, и тогда неизвестно, чем всё закончится. За беременную Василису с её будущими гормональными всплесками. За...
За маму.
Джокер был благодарен за её исцеление, но не мог верить гарантиям демона, что с ней больше ничего не случится.
— Ты совершенно не понял моих замыслов, мальчик. — Демон спрыгнул с острова, делая несколько медленных шагов в сторону дивана. Несмотря на усмешку, взгляд непривычно серьёзный. Будто он пытался скопировать выражение лица Джокера, чтобы зачем-то выглядеть убедительнее в глазах других. — Я займу твоё место, но ты не умрёшь. Мне нужна твоя память, твои знания, твои навыки. Увы, я не компьютер, который может скопировать данные и форматировать носитель. Ты нужен мне живым, поэтому просто станешь частью меня, — произнёс он, обходя диван, на котором неподвижной статуей сидел Саша. — Не объединение доктора Джекила и мистера Хайда, нет. Нечто большее. Общие разум и тело, общие воспоминания.
— И зачем тебе это? — Джокер подал голос, слегка севший от молчания и напряжения.
Прошло уже много времени, а Саша так и не понял, к чему всё это было. Демону нужна была свобода и достаточно сильный сосуд, чтобы от одного лишь соприкосновения со сверхъестественным психика не полетела к чертям, как было с теми, в кого демон пытался влезть раньше. Добровольный сосуд, явившийся на проклятую территорию и не оказавший сопротивления. Демон получил то, что ему было нужно, и Саша не мог понять, почему до сих пор существует и представляет какую-то... пользу?
— Я не из высших демонов, Джокер, в противном случае ты бы действительно уже давно был мёртв. Ты помогаешь мне приспособиться, слиться с толпой.
— Зачем? — всё ещё не понимал Саша. — На тебя всё равно никто внимания не обращает, будто всё так и должно быть.
Разговор порождал у него ещё больше вопросов, хотя только разобрался со старыми. Нет, не разобрался — смирился. Принял, что нет смысла возмущаться и бороться с созданием, которое сильнее в разы и способно «отключить» тебя по щелчку пальцев, заняв тело и распоряжаясь им, как угодно. Джокеру оставалось только радоваться, что у всего этого нет никаких ощутимых последствий. Сейчас же, слушая о том, что демону с огромной властью он нужен живым, Саша испытывал недопонимание и ощущение, что над ним просто издеваются.
— Люди чувствуют куда больше, чем можно предположить, — хмыкнул демон, присев на подлокотник. Взгляд всё такой же серьёзный и немного задумчивый, словно у преподавателя, который объясняет тему студентам. — Если бы в тебе не осталось ничего человеческого, а только сверхъестественная сущность, все бы сразу это поняли. Никто не поверит, что в темноте может появиться свет, если нет ни одного фонарика. Ты нужен мне, чтобы люди верили в человечность. И нужен будешь до определённого момента.
Джокер и так знал, что рано или поздно настанет момент, когда от него избавятся как от ненужного «пассажира» в теле, пригодившемся для осуществления демонических планов. Слышать это было неприятно и тяжело, но давнее осознание немного сглаживало принятие. Не было сильного страха, из-за которого начинали трястись руки, а сердце заходилось как в припадке.
— И до какого же момента? — усмехнулся Саша, глядя ему прямо в глаза. — Пока твои сородичи не заполонят землю и не надо будет скрываться?
— Как здорово, что ты всё схватываешь на лету.
Демон протянул руку, будто собираясь похлопать Джокера по плечу, но ожидаемо не смог коснуться бесплотной души. Он хмыкнул.
— Похоже, мы поменялись местами. Раньше я был твоей «галлюцинацией», теперь наоборот.
— Только я не галлюцинация, — резко ответил Саша, испытав фантомный удар — слова демона задели его, как если бы кто-то сказал, что Саши вообще не существует. Во взгляде мелькнула злость, и он крепче сжал обивку дивана, не опасаясь ей повредить.
— Как и я, мальчик. Как и я.
День близился к вечеру, но до темноты было ещё очень далеко. Через несколько дней начиналось лето.
Саша от безделия и отсутствия смысла бродил из угла в угол, надеясь только на то, что демону это надоест, и он позволит вернуться в тело — лишь бы не маячил. Но тому было совершенно всё равно. Уткнувшись в ноутбук, он просматривал страницу за страницей, словно придумал себе какое-то важное дело, которое нужно было решить прямо здесь и сейчас. Джокер даже не догадывался, что демону может понадобиться в интернете, когда он в состоянии всё узнать более... привычными ему методами. Но, как оказалось, не вся информация доступна демоническим сущностям.
— Я слышу твои мысли, — пробормотал тот, не отвлекаясь от экрана, просматривая что-то очень и очень внимательно.
— Я их и не скрываю, — язвительно ответил Саша.
Любопытство поднялось над всем остальным, заглушая отголоски злости и тревоги, и Джокер подошёл к дивану, заглядывая в ноутбук через плечо демона.
— «Лучшие рестораны Санкт-Петербурга», — вслух прочитал он запрос в поисковике и испытал вдобавок ко всему ещё и удивление. И вот его барьеры почему-то пропустили без лишних возмущений и блокировок. — Серьёзно?
— Подумываю пригласить Арину куда-нибудь, — пожал плечами демон. — Что думаешь насчёт «Aga»?
Взгляд Саши скептическим. Он не мог поверить, что их разговор в одно мгновенье стал настолько обычным, а в голову начали закрадываться мысли о том, что ему вообще всё происходящее мерещится. Поначалу он хотел сказать что-нибудь из разряда «главное, что у Гордеевой нет аллергии на морепродукты», но тут же встрепенулся, хмуря брови.
— Не смей!
— За деньги что ли свои боишься? — тихо посмеялся демон, продолжая листать сайт ресторана. — Вроде в прошлый раз не жадничал. Сколько та бутылка вина стоила? Тысяч сто?
— Сто шестнадцать, — поправил Саша и тут же отмахнулся, не дав до конца себя сбить. — Плевать на деньги. Не смей её трогать.
Слова Джокера только больше рассмешили демона, и он даже отвлёкся от экрана, прикрывая глаза в хохоте.
— Не переживай, я полностью передам тебе управление.
— Зачем тебе это? — Саша продолжал хмуриться. Этот демон своими действиями периодически ставил его в тупик, заставляя чувствовать себя глупым и каким-то недалёким.
— Решил ненадолго перейти на сторону светлых и устроить тебе личную жизнь.
— Как мило. Решил поиграть в купидона?
Демон фыркнул, недовольно скривившись, но не проявил ни капли злости. Было заметно, что вопрос Джокера ему не понравился, но не то чтобы слишком.
— Купидонов не существует, такими делами занимаются другие создания. Но раз уж тебе привычнее купидоны, то допустим да. — Медленно водя пальцами по сенсорной мышке, он всё же вышел с сайта и продолжил свои поиски. — Я просмотрел всю твою историю жизни. За тридцать лет ни одних серьёзных отношений и сплошные разочарования.
— Ой, вот давай не будем обсуждать ещё и мою личную жизнь, — бросил Джокер оттолкнувшись от спинки дивана и подходя к окну. Машины и люди с высоты одиннадцатого этажа казались маленькими и незначительными. Саша сейчас чувствовал себя так же. — Зачем мне отношения, когда меня почти нет?
Он и правда так думал, хотя сердце хотело совершенно другого — ныне, увы, недопустимого. Отношения казались большой роскошью, особенно с Гордеевой. И дело было даже не в том, что они всегда находились и будут находиться по разные стороны, потому что сила демона позволяла «забить» на то, что скажет братва или её коллеги из полиции. Арина была втянута в мистическую передрягу с самого начала, и сейчас хотелось её от этого уберечь, а не затаскивать ещё глубже. К тому же Саша совсем не был уверен, что нужен ей настолько, насколько она ему. В целом всё было довольно сложно, но начало уже положено и...
Джокер хотел, но не был уверен.
Ухаживал, но не торопил и не ждал ничего в ответ.
И был сам на себя не похож. Даже в плане человеческом.
— Не хочешь быть с Ариной, потому что уже себя похоронил? — усмехнулся демон и покачал головой. — Идиот. Хотя чего от тебя ожидать, у тебя ведь привычки и выстроенная картина мира. Только картина совершенно неправильная. Не отказывайся от возможности, пока она есть.
Попытки убеждения воспринимались Джокером как очередные издёвки и осознание, что он вообще ничерта не понимает мотивов демона. Голова шла кругом, он почти не соображал, но всё же одну мысль на краешке подсознания поймать удалось.
— Она тебе тоже понравилась, — на выдохе произнёс Саша, поворачиваясь спиной к окну. — Хочешь через меня стать к ней ближе.
— Не буду отрицать, — честно признался тот, и Джокер хмыкнул. — Можешь считать это платой за использование. Пока ты мне нужен — ты должен быть живым. Во всех смыслах, а не просто живой оболочкой, которая объединилась со мной и мотается на ветру как пакет из «Пятёрочки». Я хочу, чтобы ты чувствовал вкус жизни и мог радоваться, потому что чем больше в тебе этого, тем выше моя сила.
— Я думал, что демоны больше негативные эмоции предпочитают.
— Я предпочитаю твою силу. А тебе её даёт не только выброс агрессии.
Саша невольно задумался над его словами. Мелькнула небольшая надежда на то, что благодаря этой симпатии со стороны демона, Арина ни сейчас, ни в дальнейшем не пострадает. И если Джокер всё же решится действовать более уверенно, а не тянуть и дальше, размышляя — нужен он ей или нет, то всё действительно сможет получиться. И даже если через пару лет его надобность для демона исчезнет, для Арины ничего не изменится. Она будет видеть всё того же Джокера, пусть и совершенно в ином мире, полным демонов.
— Гарантируешь её безопасность?
— Гарантирую. И, кажется, я тебе никогда не врал.
Глядя на него, Саша усмехнулся, принимая решение, которое отверг в тот миг, когда демон возымел над ним полную власть.
— Тогда выбирай ресторан с французской кухней.
***
— Это и правда очень неожиданно.
Когда утром Джокер отвёз её домой, Гордеева думала, что если он сегодня и позвонит, то лишь ради того, чтобы поинтересоваться самочувствием.
Было почти семь вечера, когда раздался звонок с предложением посетить ресторанчик по левую сторону Дворцового моста, рядом с самой культурной частью города. И она может даже и отказалась бы, сославшись на здоровье Ромки, но тот выздоровел будто в мгновенье ока, что Арина почти списала на Сашины способности, но решила ограничиться верой с лекарства и должный уход. Джокер оказывал влияние на всё и всех — в этом она даже ни капли не сомневалась, потому что Инна Михайловна в очередной раз встала на его сторону, наплевав на род занятий. Гордеева согласилась, подумав, что это станет идеальным поводом отвлечься от плохих мыслей и воспоминаний.
В итоге к восьми часам Арина надела своё красивое жёлтое платье, с маминой помощью накрутила кудри и ровно в восемь вышла из парадной.
Автомобиль Комолова был припаркован прямо напротив дверей — чистый и блестящий, будто только с автомойки. На фоне Гелендвагена и одетого во всё чёрное Джокера, выделялся букет в нежных розовых и лавандовых оттенках. При ближайшем рассмотрении Гордеева распознала розы, гортензию и папоротник, который идеально вписался в композицию. Смотря на него, она ощутила, как губы расплываются в улыбке. В животе не порхали бабочки, как издавна привыкли описывать влюблённость. Она почувствовала себя счастливой, осознавая, что рядом с Сашей не испытывает боли. Ловит себя на улыбках и искреннем смехе, комфорте и спокойствии рядом с ним. Уже не напрягал и внутренний демон, хотя меньше недели назад считала иначе.
— Радует, что ты улыбаешься. — Джокер сказал это так спокойно, а Арина почувствовала, как сердце начало биться чуть быстрее.
Уже сидя в ресторане, до того как принесут меню, Гордеева мельком осмотрелась и едва слышно хмыкнула.
— Надеюсь, это ресторан не такой дорогой как предыдущий. Мне до сих пор страшно представить, какой там чек вышел. По крайней мере название обнадёживает...
— «Старая таможня», — Саша кивнул и ухмыльнулся. — Не волнуйся, место попроще, но всё равно достойное. Ещё и довольно атмосферное.
— Это точно.
Когда принесли меню, Арина стала с интересом его изучать, для себя отметив, что цены в заведении действительно были более чем бюджетные в рамках Питера. Она углубилась в ознакомление с блюдами, пока Саша выбирал напитки — она заметила, что он быстро отметил для себя пару позиций и переключился на винную карту. Взгляд Арины зацепился за одно из названий, и она задумчиво хмыкнула.
— Интересно... Я почему-то думала, что здесь исключительно русская кухня.
— До недавнего времени так и было. Блюда французской кухни раньше относились только к банкетным, но со временем их перенесли в основное меню. Пользовались большим спросом.
Арина несколько секунд смотрела на него со слегка приоткрытым ртом, а затем с широкой улыбкой качнула головой. У неё сложилось впечатление, что у Джокера был ответ на любой вопрос, причём не короткий в пару слов, а довольно осмысленный. То ли он был умнее, чем показывал раньше, то ли просто заранее ознакомился с историей ресторана — Арина не знала и не собиралась спрашивать, потому что и этого было достаточно. К тому же, она просто не хотела его обидеть.
Рядом с Сашей время летело легко и быстро, и Гордеева совсем не смотрела на часы, наслаждаясь разговорами и впечатляясь, что он может подхватить почти любую тему. Он интересовался Ромкой, её работой — не достаёт ли Тельцов или начальство, — рассказывал о недавних кинопремьерах и спектаклях и интересовался её мнением.
В начале одиннадцатого закончился третий бокал вина, но Арина не чувствовала опьянения и будто вовсе не замечала происходящего. Хотелось говорить с Сашей и говорить, не прерываясь. Но она понимала, что придёт время, и им нужно будет возвращаться на Охту, к привычным делам до следующей встречи.
Вздохнув с лёгкой печалью, Гордеева сделала глоток. И тут, спустя минуту молчания, Джокер задал неожиданный вопрос:
— Кстати, у тебя есть загранпаспорт?
Арина посмотрела на Сашу с удивлением и медленно поставила на стол бокал. А он только мягко улыбнулся, чувствуя себя довольным как кот от появившихся на её лице эмоций.
— Ну... — Она запнулась, прокашлявшись. — Есть, да. Но я им не пользовалась давно. А почему ты спросил?
Саша посмотрел перед собой, растянув губы в лёгкой задумчивой ухмылке.
— Говорят, во Франции в июне очень хорошо. — Он поднял взгляд на Арину и взболтал белое вино в своём бокале. — Ты ведь хотела во Францию?